Часть 4

Раз-другой. Темень пожирала разум. Все что можно было видеть - все тот же мужчина. Огромный, как гора, сильный, как медведь. Топор в половину его размера стоял перед ним. Стойкий, холодный. Каждая ночь заканчивадась или начиналась с одного: этого мужчины. Иногда он просто молчал, иногда гладил по голове юную Катрину, иногда говорил о том, что она единственная достойна его взгляда. Что он значил? Что он собой представлял? Почему каждую ночь приходил к ней? Вопрос без ответа. И ответ никогда не появится... Даже сейчас его холодный взгляд прогрызал кожу. Она сидела перед ним, снова пятилетняя девочка. Грубые руки касались лица. Плеч, запястий. Очерчивали отметины и родимые пятна. Катрина не шевелилась, смотрела. За спиной у мужчины игрался щенок. Три головы, странная морда, будто с клювом, глаза так и смотрели в душу, большие и игривые. Катрина обращала внимание лишь на щенка. Глаза даже не поднимались на грозного мужчину. Она уже запомнила, что каждый сон заканчивается одинаково, и лучше никогда не поднимать глаза. Иначе... Иначе? Снова будет смотреть, как ее тело рубят топором. *** Ксенакис пришла в себя все на том же полу. Прошло буквально пару минут. Девушка схватилась за горло почти инстинктивно, будто проверяя, не был ли тот сон реальностью? Что ж, возможно, это был бы даже куда более лучший вариант из возможных. Внезапная, жгучая боль в ноге буквально переклинила девушку. Она посмотрела ниже, в ее бедре застрял нож, который оставил глубокую и длинную рану. Что ж, кто-то будет хромать ближайшие пару недель. Катрина чертыхнулась про себя, уже подыскивая что-нибудь, чем бы она могла перевязать рану и остановить кровь. Девушка тихо скулила от боли, но старалась не привлекать к себе лишнего внимания. Даже в таком состоянии она уже планировала кое-что сделать. Все, чтобы помочь им. Пока между мужчинами завязался разговор. Стенд Катрины все также зацепился за тень француза. Ксенакис старалась даже не шевелится, лишь мельком пересеклась взглядом с Джотаро и Джозефом, на лице второго была явная смесь эмоций: от злости до тревоги. —Думаешь, мое мастерство фехтовании - самодовольство? — раздался возглас Жан-Пьера. Silver Chariot пронзил несколько монет и огонь Абдула. Queens of cups среагировал и набросился все в то же место. Реакция мужчины была отменной и не заставила себя ждать. —Ну же, детка, я вроде как сказал, что не собираюсь с тобой сражаться, что случилось? Не вышло. Снова. Снова подвела их, снова показала, что лучше бы осталась в Японии. Колесница зажала в тисках стенд девушки, оставив ее тело просто дрожать на полу. Она не понимала, почему он не атакует её, а только защищается. Что он планирует с ней сделать? Джозеф резко вышел вперед. —Ублюдок! Да как ты вообще можешь?! Твой противник не она! Очевидно, он просто пытался защитить свою дочь, хотя и получалось это не совсем хорошо. Атаковать Польнареффа сейчас не выйдет, они могут задеть Катрину, а она и без того сейчас слаба. —Верно! Она не мой противник, но почему бы мне не забрать её, а? — блондин в наглую схватил Ксенакис и забросил ее на плечо. Гнев в глазах Джозефа только рос, а Катрина просто в шоке уставилась на него. —ДА КАКОЕ ПРАВО ТЫ ВООБЩЕ ИМЕЕШЬ ТРОГАТЬ МЕНЯ?! — Девушка закричала и сделала все, что могла сейчас - укусила его плечо. Это было не так больно, как она хотела, но на мужчину явно подействовало. Жан-Пьер опешил и резко сжал ее еще крепче. —Похоже, тянуть больше нельзя, несправедливо заставляьь даму ждать — он лишь усмехнулся, хотя уже планировал, что он с ней сделает как только победит. Черт, да откуда у него столько самоуверенности?! Внезапно Катрина вздрогнула. Польнарефф отпустил ее стенд и отошел к двери так быстро, что никто даже звметить не успел, как это произошло —Мой стенд символ завоевания и победы. Расправится с вами в таком тесном пространстве, еще и с заложником будет слишком просто— мужчина говорил на одном дыхании, сбросив и подтолкнув девушку к своей команде, очевидно, он делал все это только для хвастовства — Абдул, и для раскрытия твоего стенда нужно открытое пространство. Лишь победа в таких условиях удовлетворит мой стенд. Выйдем наружу! Один за одним команда начала выходить. Джозеф поддерживал Катрину, чтобы та не упала. Когда она стукнулась при ударе француза, на ноге выступила длинная рана. Явно останется большой шрам. —Говорил ведь остаться в Японии... — мужчина ворчал, поднимая дочь на руки — Знаешь ли я уже не в том возрасте, чтобы женщин на руках таскать. —Зато в том, чтобы путешествовать и сражаться? Конечно, я тебе верю, старик. —Наглая девчонка! Тебя и вправду следовало оставить в Америке. Твоему упорству нет предела Катрина молча закрыла глаза. Стенд потихоньку прицепился к её тени и начал немного залечивать рану, которая все еще кровоточила... *** —Ты разочаровала меня. Резкий голос раздался из тени. Катрина открыла глаза. Все тот же мужчина стоял перед ней, но в этот раз в его руках не было никакого оружия. —Ты могла сразится с ним достойнее! Могла дать отпор, но вместо этого?! Разлеглась как на курорте и дала себя ранить! — мужчина начал подходить ближе и схватил Ксенакис за горло, но затем резко оттолкнул ее от себя. —Я должен был создать великого война! Я дал тебе стенд, дал силы, чтобы ты могла противостоять другим! Я не понимаю, где я ошибся. Смуглянка поднялась с места и подошла к мужчине, тыча пальцем ему в грудь. —Да что ты вообще знаешь о том, что происходит?! Ты дал мне силу, которая даже не может защитить меня! Она бесполезна! И в отличие от тебя, с каждым боем я встречаю последствия в лоб! Мужчина сузил взгляд. Он скрестил руки на груди, смотря на неё в упор. —Это ты не можешь использовать свой стенд достойно! Ты даже не понимаешь, на что он способен! Я даю тебе последний шанс. Шанс, который ты должна использовать. Стенд должен принять тебя и начать слушаться! —Каким образом?! Кто ты вообще такой?! Почему нельзя все объяснить?! —Ты не можешь стать достойным войном, если будешь действовать лишь по инструкции! Учись думать, идиотка! Девушка замерла. Мужчина схватил ее за лоб и крепко сжал ее... Боль была адской, ноги задрожали, пока череп не лопнул в его руках вовсе. Снова больно. Почему боль во сне так сильна? Но вопреки своему ожиданию, открыв глаза, Катрина не очнулась. Она сидела на краю какой то скалы вместе с этим мужчиной. Снизу бушевало Эгейское море, открывался красивый пейзаж. Неужели в этих снах есть что-то кроме темной бездны? —И все же... Кто ты? С самого моего детства ты являешься ко мне во снах, говоришь, что дал мне этот стенд, но я не понимаю... Как? — Голос был спокойным. Ксенакис подняла взгляд на мужчину, который все также смотрел на горизонт. —Арес. — Он холодно произнес. Одно слово, имя, и больше ничего, будто большего она и не заслужила. —Как бог? Вот бы мне такую уверенность в себе... Мужчина лишь усмехнулся, но более ничего не ответил. Гречанка уже была готова к тому, что он снова убьет её во сне, чтобы разбудить, но теперь... Ничего не произошло.