Часть 1

      После их первого раза Джейн больше никогда не надевала ту сорочку или что-то подобное. Несмотря на то, что перед Леви быть в подобном наряде уже совсем не смущает, такая открытость была ей не по вкусу, поэтому пришлось искать замену, которая удовлетворяла бы и ее скромную от природы натуру, и ту бунтующую ее сторону, фантазиям которой могли позавидовали даже авторы книг, советуемых Оливией. Дошло до того, что она просто не выдержала и сделала заказ у лучшей портнихи столицы, оставив ей лишь расплывчатые пожелания и срок.       Что эта бедная женщина сделала, чтобы выполнить все в срок и попытаться угодить, Джейн страшно представить, но, смотря на готовое изделие, она была готова предложить этой даме работу исключительно на Альвегард. Сорочка оказалась, как по волшебству, именно такой, какой ее вообразила фантазия, поэтому домой она вернулась довольная и готовая ко всему.       Конечно, больше месячной подготовкой никто не занимался, но день они решили все-таки обговаривать. Так и Леви, и Джейн гораздо спокойнее, чем постоянно ждать подвоха и чувствовать нотки разочарования на кончике языка. И сегодня как раз тот день, когда при наступлении ночи они перестанут существовать для всего мира и останутся только вдвоем. Подальше ото всей городской суеты.       Она улыбается и надевает новенькую сорочку, разглядывая себя в зеркало. На часах еще совсем рано, поэтому ей стоит переодеться обратно и заняться чем-нибудь полезным, но, честно говоря, настроение уводит совершенно в иное направление. Джейн скашивает взгляд на кровать и аккуратно, чтобы лишний раз ничего не помять, ложится на нее. Ждет чего-то. Хотя нет. чего — вполне понятно. Но осознание ноет где-то там, внизу, и от этого немного трудно думать о чем-то другом. Возможно, она стала чуть-чуть жадной и развратной, но, право слово, какая разница, когда она живет под одной крышей с самым любимым мужчиной на свете и больше не вынуждена задумываться, а будет ли что-то после смерти? Сейчас она самая обычная женщина с самыми обычными желаниями и ни о чем жалеть не собирается. Ей не о чем.       В дверь стучат, и Джейн разрешает войти. На пороге стоит несколько растерянная служанка, которая явно не знает, с чего начать.       — Зачем пришла? — поторапливает ее Джейн.       — Ах, госпожа, господин просит вас подойти к нему… — неуверенно говорит, и Альвегард удивленно приподнимается. — У него к вам какое-то дело.       Она в одной, не самой закрытой сорочке, а одеваться полностью слишком долго даже для бывшего солдата. Вот так незадача.       — Передай ему, чтобы немного подождал, — вздыхает Джейн. — Мне нужно немного привести себя в порядок.       — Конечно!       Приходится что-то быстро придумывать, и решение находится: шаль прекрасно скрывает все оголенные участки, и Альвегард торопится к месту встречи. Признаться честно, она даже не представляла, для чего могла понадобиться Леви до самой ночи, когда обычно, если он занят какой-то работой, его даже поесть заставить тяжело, что уж говорить о том, чтобы провести немного времени вместе. Даже сейчас он наверняка почувствовал ее присутствие, но даже не обернулся, все еще делая какие-то заметки на бумаге.       Джейн тихо подошла к нему и коснулась плеча.       — Звал?       — Да, прости, видимо, немного не вовремя, — ответил Леви, извинившись за неожиданную просьбу и повернулся к ней. — Честно говоря, мне просто нужен был повод пораньше закончить.       — Ты мог просто уйти, — смеется Джейн и кладет руки на плечи мужа. — Пойдем в комнату? Думаю, сегодня есть кое-что поважнее всех этих бумажек.       Он ничего не отвечает, только встает и, как ни в чем не бывало, берет ее на руки. От неожиданности Джейн ахает и сильно цепляется за чужую рубашку, совершенно забыв и о шали, и о всех тех мыслях, что крутились в ее голове всего пару секунд назад. До спальни удается дойти без особых проблем: путь не так далек на чужих руках, — Леви аккуратно кладет ее на кровать и нависает сверху. Никуда не спешит — впрочем, как всегда — и тихо, едва слышно спрашивает:       — Можно?       — Конечно, — ласково отвечает Джейн и гладит его по щеке. — Тебе можно все.       — Не будь так уверена, — усмехается он в ответ и едва ощутимо целует ее в лоб и тут же спускается ниже.       Леви не оставляет на ее теле засосы или укусы — Джейн не нравится подобного вида ласка, поэтому просто спускается к бедрам и аккуратно раздвигает ее ноги, умещаясь точно между ними. Джейн невольно ерзает, но быстро останавливается, когда он начинает лизать. Ноги невольно поджимаются, и она выгибается, чувствуя все еще непривычное тепло в самом низу живота. Дыхание немного учащается, а зубы смыкаются на ладони, чтобы сдержать громкость собственного голоса. Леви явно замечает это и приподнимается, заменяя язык рукой.       — Джейн, опусти руку.       — Я буду слишком громкой.       — Это и нужно.       — Ох…       Неуверенно, но она все же опускает руку, тут же сжимая ткань простыни. Чертов Аккерман просто обожает эксперименты, но это кажется просто безумием. Чтобы он да в такой позе… Джейн сама не замечает, как начинает пусть и тихо, но тяжело дышать, порой срываясь на стоны, и чем дольше это продолжалось, тем громче становились эти вздохи. Это смущает, заставляет гореть до безумия, и она в конце концов перестает сдерживаться, потому что это не имеет смысла, а у нее просто нет столько сил, чтобы растрачивать их попусту.       Свободными руками Леви расстегивает брюки. Это не слишком удобно, но отвлекаться не хочется, и потому, когда штаны оказываются спущенными, он немедленно меняет позу, поднявшись, и наслаждается смущенным лицом сверху. Джейн отворачивается, опираясь руками о его пресс, и совершенно не хочет опускать взгляд вниз.       — Ты надо мной издеваешься, — вздыхает она и с притворной обидой скашивает взгляд на Леви. Тот улыбается уголками губ.       — Почему бы и нет? Мы прекратим, если ты не хочешь.       — Я этого не говорила, — отвечает Джейн и несколько приподнимается. — Только поддержи меня.       — Конечно.       Чужие ладони тут же оказываются на ее бедрах и не дают упасть, поэтому Джейн, горя от смущения и помогая себе руками, принимает нужную позу, тут же ерзает с непривычки и не сдерживает удивленного оха. Непривычно глубокое проникновение не дает усидеть на месте, однако боли не причиняет, и это уже очень неплохо. Джейн пробует двинуться и глубоко дышит. Немного тяжело. Леви ласково гладит ее бедро и шепчет:       — Не спеши. Всему свое время.       — Я знаю, умник.       Она двигается медленно и постепенно привыкает, увеличивая темп и периодически меняя немного положение, чтобы найти идеальное для себя. Сейчас она может полностью увидеть лицо собственного мужа, эти милые покраснения на щеках, полуприкрытые глаза, в которых легко читаются все его эмоции, тяжелое дыхание — Джейн видит все, словно впервые, и это нравится до дрожи. Нравится вот так заиметь чуть больше власти в происходящем, контролировать и наблюдать за Леви сверху, чтобы ничего не упустить, чтобы видеть, как он выгибается от наслаждения, достигнув максимума, и притягивает ее к себе, чтобы вовлечь в поцелуй и обнять как можно сильнее своими от природы горячими руками.       Так они лежат минут пять и поднимаются, чтобы вместе пойти в ванную комнату, чтобы смыть в себя все лишнее и освежиться перед тем, как заснуть в объятиях самого драгоценного человека на целом свете. Джейн невольно скашивает взгляд на стол, где аккуратно лежит знакомая до мельчайших деталей брошь, и улыбается настолько счастливо, что лицо начинает болеть. Они через столькое прошли и теперь наконец-то могут зажить спокойно.       Мирная жизнь для бывших военных — нет сокровища ценнее.       Хотя… Пожалуй, любовь Леви Аккермана для нее чуточку важнее.