Эпилог

— Я хочу ребенка. Все взгляды обратились к Хартли. Юный технический гений слегка поерзал, прежде чем расправить плечи и посмотреть на Барри. — У меня через неделю начнется течка, и… и я хочу отказаться от таблеток и не пользоваться презервативами. Я хочу ребенка. Мы вместе уже два года. Мы любим тебя, и ты любишь нас. Но я хочу большего. Я никого не прошу помогать растить его или ее. Я пойму, если никому другому эта идея не понравится. Но это то, чего я хочу, чего я хотел долгое время, и ты всегда говоришь, что мы можем просить о том, чего хотим. Что ж, это я прошу. Барри отложил сэндвич, который ел, и оглядел кухню. Шона и Марк не выглядели удивленными. Мик только фыркнул и вернулся к своей еде. Лиза мягко улыбалась. Лен выглядел обеспокоенным, но Барри чувствовал через их связь, что его больше беспокоит то, что Барри сказал «нет», а не то, что Хартли хочет ребенка. Он послал Лену волну любви и принятия, отчего плечи вора расслабились. Он встал, обошел стол и протянул Хартли руку. Молодой человек встал, выглядя застенчивым и обеспокоенным. Барри заключил его в объятия и нежно поцеловал в губы. — Ты будешь замечательным папой, — нежно сказал он. — И у нашего малыша будет самая лучшая семья в мире. Хартли прижался к Барри и вцепилась в его плечи. — Правда? — прошептал он. — Да, милый, — Барри кивнул и крепче прижал его к себе. — Никаких таблеток. Никаких презервативов. Мы начнем пробовать, как только у тебя начнется течка. Марк, фыркнув, оторвал взгляд от тарелки. — А пока у меня все еще течка, так что не радуйся и не заводи свою раньше времени, Харт! Хартли покраснел и показал язык в ответ на это замечание. — Мне нужно три или четыре дня, чтобы вывести таблетки из организма, так что, я думаю, с тобой все будет в порядке, Марк. Марк бросил в Хартли ломтик маринованного огурца, поэтому Барри просто поцеловал его в щеку и вернулся на свое место. Мик потянулся под столом, взял Барри за руку и нежно сжал. Барри улыбнулся и снова взял свой сэндвич. Ребенок. Он никогда раньше всерьез не задумывался о том, чтобы стать отцом, но эта идея показалась ему приятной. Это правильно. Он хорошо знал, что его связывают узы. Марк и Лиза будут защищать его. Он уже понимал это. Ни у кого не было бы шанса причинить вред их ребенку, потому что эти двое были бы самыми жестокими опекунами. Мик и Шона были бы воспитателями. За прошедший год Барри открыл в Мике ту сторону, о которой он и не подозревал. Дородный, грубоватый поджигатель был настоящей наседкой. Он угощал всех едой, устраивал маленькие гнездышки из подушек, когда кто-то из них болел или ушибался, и, в общем, старался, чтобы все были здоровы и счастливы, насколько мог. Шона была всеобщим слушателем. Из нее получился бы отличный психиатр, если бы она так сильно не интересовалась медициной. Что касается Лена… Лен никогда не хотел быть отцом. У него слишком много душевных и физических травм, чтобы он мог чувствовать себя достаточно комфортно, чтобы захотеть выносить ребенка. Он постоянно нервничал и доводил себя до панической атаки за панической атакой. Но воспитывать ребенка Хартли всей группой? Барри уже чувствовал, что Лен что-то планирует. Его голова полна планов обустроить их дом. Он уже составлял списки того, что им понадобится для детской. Он даже менял расписание и нагрузку, чтобы освободить место для воспитания детей. Барри улыбнулся, наклонился и поцеловал Лена в шею. — Ты замечательный, — пробормотал он, уткнувшись Лену в кожу. — Я знаю, — ухмыльнулся Лен.

* * *

Барри усадил Хартли к себе на колени, и они смотрели, как таймер на его телефоне отсчитывает время. Прошло четыре месяца с тех пор, как они начали пытаться забеременеть. Первые отрицательные тесты разочаровали их. Второй, более того. В прошлом месяце Хартли провел пару недель, балансируя на грани депрессии. Барри опасался, что отрицательный результат на этот раз загонит его хакера еще глубже. Неудивительно, что не только Хартли впадал в уныние. Лиза и Мик становились все более вспыльчивыми. Марк беспокоился, когда думал, что никто не обращает на него внимания. Шона склонилась над Хартли, явно желая, чтобы она могла это исправить. Лен был более замкнутым на людях, но более навязчивым наедине. Барри изо всех сил старался не дать окружающим почувствовать его растущее уныние. Он чувствовал, что подводит своих партнеров, всех их. Он даже попросил Кейтлин сдать анализы его спермы, чтобы выяснить, почему он не смог подарить своей паре ребенка, которого они все так отчаянно хотели. Результаты были… тревожным. Сперма Барри, как и все остальное в нем, отличалась от спермы обычного Альфы. Насколько могла судить Кейтлин, в его сперме были обнаружены следы спидфорса. Это делало ее быстрее, но также и более хрупкой. Она подозревала, что по меньшей мере 90% из них были слишком тонкими, чтобы когда-либо пробиться сквозь стенку яйца. Звуковой сигнал телефона Барри отвлек его от размышлений. Он наблюдал, как Хартли встал и медленно направился в ванную, чтобы проверить тест. Барри встал и последовал за ним, не в силах скрыть беспокойство, которое он испытывал. Хартли встал перед раковиной, загораживая Барри обзор. Внезапно их связь охватила волна облегчения и счастья, и сердце Барри бешено заколотилось в груди. Несмотря на свою скорость, он едва успел собраться с силами, прежде чем юный гений развернулся и бросился в объятия Барри. Барри с облегчением закрыл глаза. У них будет ребенок.

* * *

Барри устроился позади Марка и осторожно нарисовал маленькие круги на его бедре. Марк слегка ухмыльнулся, прежде чем отодвинуться назад, чтобы плотнее прижаться к груди Барри. От этого движения узел на теле Барри запульсировал, и Марк расслабленно вздохнул. Барри усмехнулся и крепко обнял Марка. — Счастлив? — спросил он, касаясь губами плеча Марка. — И устал, — ответил Марк. Он слегка пошевелил задницей, заставив узел Барри снова запульсировать, и оба мужчины пробормотали от удовольствия. — Альфа? — спросил я. — Хм? — тихо ответил Барри, уже почти засыпая. — Твоя кожа выдерживает чернила? Барри моргнул, пытаясь прогнать сонливость. — Чернила? — Марк лениво приподнял руку, демонстрируя татуировки на предплечье. — Тату, — объяснил он. — Ты можешь сделать тату? Барри нахмурился, недоумевая, почему Марк спрашивает. — Я никогда не пробовал, так что не знаю. До сих пор я излечивался от всего, что пережил, без единого шрама, поэтому я не уверен, что моя кожа примет татуировку, — разочарование затопило их связь, заставив Барри еще больше забеспокоиться. — Детка? Что случилось? Марк пожал плечами, но разочарование не исчезло. Барри осторожно переложил их, пока не оказался сидящим с Марком на коленях, его узел все еще раздутым, но уже не так сильно давил на распростертое тело Омеги. — Пожалуйста, поговори со мной, — мягко попросил Барри. Марк вздохнул и снова пожал плечами. — Не то чтобы мне нужен был какой-то широкий жест, — пробормотал он, его голос звучал неловко и немного сердито. — Я, эм, видел эту штуку. по телевизору. Люди делают татуировки вместо колец. — Краска залила шею Марка, и он скрестил руки на груди, защищаясь. — Это глупо. Барри вложил всю любовь и желание, которые он испытывал к Марку, в их связь. — Это должно было показать, что мы все связаны, — догадался он, внезапно поняв, чего хотел Марк. — Не только ты и я. Не только моя метка на твоей шее. Ты хочешь чего-то, что показало бы миру, что мы едины, все мы. Марк нервно кивнул. — Я люблю тебя, — прошептал он. — И я знаю, что ты любишь меня. Ты любишь всех нас. И я… черт возьми, я тоже их люблю. Харт, Шона, Лиза и даже Мик и Лен. Я люблю их, Альфа. Я… я хочу… принадлежать им так же, как я принадлежу тебе. Я не имею в виду секс, просто… просто чтобы было очевидно, что мы все преданы друг другу. Лиза даже придумала дизайн, — с надеждой сказал он. Барри нежно поцеловал Марка в затылок. — Я не могу дождаться, когда увижу это, — сказал он с улыбкой. — Если бы моя кожа могла выдержать чернила, я бы с гордостью носил такой символ для всех нас. А если не получится, мы найдем другой способ, я обещаю. Марк расслабился, и их связь наполнилась облегчением.

* * *

Барри прислонился к дверному косяку и тихо улыбнулся сам себе. Последние три года были настоящим катанием на американских горках. Он не просто нашел себе пару. Он нашел шестерых. Шесть красивых, увлекательных, энергичных партнеров, которые не только не отставали от него, но и держали его в напряжении. У него была отличная команда, которая помогала ему как на поле, так и за его пределами. Когда способности Кейтлин проявились, именно Хартли и Циско помогли ей стабилизировать и объединить две стороны ее личности. Именно Лен и Барри помогали ей тренироваться. Мик и Гарри стали близкими друзьями, когда ученый обнаружил, что Мик очень хорош в химии. Это имело смысл, учитывая, что Мик поджигатель. Вскоре они стали проводить эксперименты на довольно регулярной основе. Шона и Кейтлин разделили медицинские обязанности, и обеим женщинам было приятно, что есть с кем пожаловаться на безрассудство Барри. Айрис пыталась и в основном преуспела в том, чтобы подружиться с Негодяями, но Марк и Лен были единственными, кто удерживал ее. Марк отказался иметь какое-либо отношение к Уэстам (что вполне устраивало Джо и Уолли), но ему нравилось приходить в лабораторию скорости и помогать Барри и Джесси тренироваться. Он создавал для них условия для тренировок при сильном ветре, ледяных бурях и проливных дождях. Дружба Лена и Джесси была, пожалуй, самой ценной для Барри. Лен ценил то, какой самостоятельной была Джесси, а Джесси ценила то, каким умным был Лен. Для них не было ничего необычного в том, чтобы раз в неделю встречаться за ланчем или вместе смотреть сериалы, которые больше никому не были интересны. Когда Айрис однажды возмутилась, что Джесси нравится Лену больше, чем его невестка, Барри пришлось объяснить, что, хотя Лен никогда не хотел иметь собственных детей, он рассматривал Джесси как своего рода псевдодочку. Айрис удвоила свои усилия, чтобы подружиться с Леном, но скрытность вора от природы часто вступала в противоречие с любопытностью Айрис. Барри был рад, что у них сохранились теплые отношения. — Скарлет? Все в порядке? Барри отвлекся от своих мыслей и нежно улыбнулся Лену. Он пересек комнату и сел рядом со своей парой, протянув руку, чтобы нежно погладить дочь по щеке. Сабрине Эбигейл Аллен-Ратэуэй почти четыре месяца. У нее были темно-русые волосы, вьющиеся надо лбом, и ярко-голубые глаза. В данный момент она мирно спала, прижавшись к груди Лена, пока Хартли дремал. — Просто думал о том, как хороша моя жизнь, — ответил он. Лен ухмыльнулся ему и подвинулся так, чтобы оказаться прижатым к боку Барри. — Ой? Тебе нравится это, не так ли? Барри тихо засмеялся, не желая будить Бри. — Мне это нравится, — ответил он. — Я люблю свою семью. Я люблю своих друзей. Я люблю тебя. Выражение лица Лена смягчилось, и он наклонил голову, чтобы поцеловать Барри в щеку. — Я тоже люблю тебя, Скарлет. Барри вложил свою руку в ладонь Лена, на тыльной стороне их ладоней гордо красовался рунический символ «альянса», изогнутый в форме луны и окруженный шестью звездами.