немерено

Я любовь эту буду теплить и вынашивать так Чтоб она разрослась во мне деревом Чтобы кончики пальцев стали ею окрашены И чтобы её во мне немерено Немерено…

      Мария аккуратно повернула ключ в замке и толкнула дверь Нечаевской квартиры, которая с легким скрипом открылась. Внутри царил полумрак, но это было совсем не удивительно для неё. Занавески — плотные и тяжелые — не пропускали дневной свет, создавая атмосферу спокойствия, к которой она привыкла.       Однако Архипова не оставляло чувство беспокойства. Обычно, как только раздавался звук ключей в замке, Ксения с легкостью птицы слетала из гостиной, чтобы оказаться в её объятиях. Их встречи неизменно сопровождались теплотой, наполнявшей пространство. Сегодня тишина, как невидимый покров, легла на квартиру, добавляя нотку тревоги в привычную обстановку.       Мария остановилась в прихожей, вслушиваясь в звуки — или точнее, в их отсутствие. Каждый угол, каждая вещь в квартире были ей до боли знакомы, но сейчас все казалось герметичным и отчужденным. Словно невидимая стена возникла между ней и привычным миром. Сердце забилось чуть быстрее, оставляя неприятное ощущение в районе солнечного сплетения.       Она медленно прошла вглубь квартиры, стараясь дышать ровно и не поддаваться беспокойству. На мгновение ей показалось, что из глубины дома донесся шорох, но возможно, это лишь игра тени. Где-то вдали, наверное, часы отстукивали свои секунды, но от внимания это ускользало. Архипову не покидало предчувствие, которое можно было сравнить с ожиданием грозы в знойный летний день.       Войдя в гостиную, она огляделась в поисках хоть какого-то признака того, что Ксения здесь, что их привычный уклад не нарушен и все вернется, стоит лишь позвать её имя. Но кроме тишины в воздухе не было ничего, что бы подтвердило присутствие. Мария попробовала улыбнуться, отбросив непрошенные мысли прочь. Возможно, Ксения просто увлеклась чем-то или уснула, но внутренний голос продолжал тихо нашептывать о чем-то важном, чего она пока не замечала.       Медленно продолжая путь по квартире, стараясь опереться на привычные вещи, которые всегда приносили ей чувство уверенности. Вглядевшись в полумрак, она заметила на кухне оставленный на столе бокал с недопитым вином и раскрытую книгу, страницы которой чуть дрожали от сквозняка. Эти мелочи — свидетели присутствия — немного успокоили, но не сняли напряжение полностью.       Она не удержалась и негромко позвала:       — Ксень? Ты здесь?       Тишина, казалось, немного отступила, но ответа все ещё не было. Звук голоса утонул в молчании комнаты, лишь эхо унесло его вдаль. Мария усилием воли сдержала желание повторить зов. Вместо этого она направилась в сторону спальни, откуда обычно донёсся бы ответ или смех.       Приближаясь к двери, она заметила, как в воздухе повисла едва уловимая мелодия, которая лилась из приоткрытой двери. Это была их песня — тихая и нежная, она всегда звучала в моменты, когда они наслаждались спокойными вечерами вместе. Теперь, в этой тишине, она казалась особенно значимой, как будто несла в себе скрытый смысл.       Мария осторожно за ручку двери и вошла в спальню. Там, среди подушек и уютных покрывал, мирно спала её Нечаева. Вид расслабленного лица и тихое дыхание, равномерное и спокойное, моментально рассеяли все тревоги. Она улыбнулась, наконец-то ощутив давно ожидаемое облегчение.       Села на край кровати, ощущая, как со временем сердце замедляет свой бег. Все на своих местах, и Ксения рядом, их мир в безопасности. Заботы и тревоги улетучились, уступив место спокойствию. Маша наклонилась и нежно поцеловала девушку в лоб. Возможно, в будущем будут моменты сомнений и тишины, но сейчас они были вместе, и это значило больше, чем она могла выразить словами. Девушка, чуть улыбнувшись во сне, полностью повернулась на бок, словно почувствовав присутствие любимого человека.       Мария решила остаться на некоторое время рядом, следя за тем, как тени полумрака окутывают их, превращая привычное в нечто магическое и спокойное.       Москва в сумерках — это величественное зрелище, когда город обретает особую магию и таинственность. Небо постепенно темнеет, переходя от нежно-голубого до глубоких индиговых оттенков. Золотистый свет заката еще чуть-чуть задерживается на куполах и шпилях, придавая им теплый, почти сказочный облик.       Посреди ночи Нечаева вдруг резко подскочила. Этот внезапный рывок заставил Марию, которая так и задремала в неудобной позе на краю кровати, откинув голову на спинку, проснуться от неожиданности.       — Ксюш, что случилось? — немного заплетающимся от сна голосом произнесла женщина, едва сдерживая нарастающий внутри беспокойство. Тень от лампы причудливо гуляла по стене, добавляя сцене немного драматизма.       Ксения быстро обвела взглядом комнату, пытаясь осознать, где она находится. Дыхание было частым и немного убыстренным, словно после бега. Она казалась потерянной, на некоторое время взгляд был устремлён в никуда. Мария с мягкой улыбкой и нежностью в глазах склонилась к ней, обняв за плечи.       — Ты в порядке? — спросила она, голос прозвучал успокаивающе, словно шёпот теплого летнего ветра.       — Господи, слава богу ты рядом! — проговорила девушка, голос дрожал от пережитого страха. Едва прошедшее потрясение отдавало эхом в сознании, но присутствие Марии приносило облегчение. Она прильнула к ней, словно надеясь, что так сможет рассеять остаточные тени ночного кошмара.       Маша обвила Ксению руками, стараясь передать через прикосновение всю силу своей поддержки и тепла. Пальцы нежно провели по спине, стремясь снять нервное напряжение. Она ощутила, как та всё ещё дрожит, и усилила свои объятия, обеспечивая спокойствие и защиту.       — Представляешь, ты не вернулась из очередной командировки, — тихо добавила Нечаева, голос теперь звучал подавленно, как будто она всё ещё находилась во власти ночного видения. Архипова почувствовала, как Ксения содрогнулась при этих словах, и мягко укутала в свои объятия, нежно поглаживая спину, пытаясь ещё больше успокоить.       — Мне принесли твою фуражку и флаг, — продолжила замминистра, и эти слова повисли в воздухе, как неожиданная грозовая туча. Марию охватило глубокое чувство сострадания вместе с неожиданной внутренней дрожью. Она тоже помнила, каково это — страх потери, безысходность и одиночество.       — Тише… всё хорошо, я здесь… я с тобой…вернулась, — прошептала Архипова, переворачивая собственные страхи и переживания в заботу. Склонилась ближе и легко поцеловала Ксению в макушку, стараясь передать уверенность в настоящем моменте, в реальности, где они обе вместе, живы и невредимы.       Нечаева почувствовала, как её сердце начинает успокаиваться, бьётся теперь более ровно, под успокаивающий ритм дыхания Марии. Они сидели так долго, окружённые уютной тишиной комнаты, вдали от кошмаров и ночных страхов, наслаждаясь простым счастьем быть рядом друг с другом.       — Я всегда рядом, — поглаживая Ксению по спине с мягкостью, которая всегда оказывала невероятное успокаивающее действие.       В ответ не последовало ничего, молчание, которое снова окутала комнату, но теперь эта тишина была уютной и безопасной.       Со временем девушка почувствовала, как её веки вновь становятся тяжёлыми, а тело понемногу погружается в сладкую дремоту, в безопасных объятиях любимого человека. Маша снова поцеловала её в макушку и, не размыкая объятий, тоже стала поддаваться сну.