Вернутся к фанфику
Он тебе нравится
26 сентября 2024, 10:45– Хуйня, – Подойдя к мусорке, Кацуки скинул в неë пустую жестяную банку и помятое бумажное ведёрко. Да, газировка и попкорн были, пожалуй, лучшей частью этого похода в кино.
– Мне тоже не понравилось. Пятикратно переваренный кал, растянутый на два часа. В наше время только такие ужастики снимают? Я больше испугалась, когда у кого-то с шестого ряда громко зазвонил телефон, – Мина также избавилась от мусора и последовала за Бакуго, недовольно сжимающим ручки её пакетов. Пока они добирались до кинотеатра, к нему перекочевало ещё две штуки, чтобы Ашидо могла одной рукой держать два оставшихся, пока в другой у неё подтаивает ванильное, молочное мороженое.
– Так ты же его и выбирала! Не могла что ли рецензию посмотреть, описание? Лучше бы пошли на «Дедпула», – Кацуки огляделся по сторонам, вспоминая в каком районе они вообще находятся и как отсюда добраться до UA. На автобусе или всё же вызвать такси?
– Да он второй день только в кино идет, какая ещë рецензия! Я подумала, что тебе нравятся ужасы. А на «Дедпула» мы с Кири ходили в прошлый четверг. Там сегодня ещё была какая-то романтическая комедия на полпятого, но мне кажется ты такое не оценил бы, – Ашидо срочно требовалось придумать, как им задержаться ещё на час. Фильм, конечно, и впрямь дерьмо редкостное, но так они были заняты два часа. Сейчас без десяти пять. Интервью начинается в шесть.
– Да лучше бы на ром-ком сходили, поспал бы хоть, а так из-за ебучих скримеров даже вздремнуть не получилось. Так, Енотоглазая, где тут остановка? Или на такси скинемся? – Ну вот, он уже собрался возвращаться. Так все их старания могут накрыться медным тазом раньше времени. Бакуго ещё не готов.
– В смысле? Куда? Ну так неинтересно, пошли в парке погуляем! – Поравнявшись с ним, что получилось не так уж легко, потому как ноги у кое-кого слишком длинные, Мина аккуратно обхватила его запястье, в попытке остановить. Главное, чтобы её за это не попытались взорвать.
– Погуляешь возле общежития. Отпусти, а то щас в полёт отправлю. Там уж как-нибудь долетишь, – Невыносимая хрень. Он ещё тогда Деку чуть не треснул, за то, что культяпками его своими трогает. Вообще всякое ограничение движений трудно было терпеть, но, когда его хватали за руки или сжимали их, становилось прям не по себе. А всë из-за этих проклятых ограничителей, что при награждении, что при похищении. Быть может это нормально. Вероятно, он заслужил такое отношение к себе. Но всё равно неприятно.
– Возле общежития мы не сможем поговорить. Пожалуйста, Бакуго-кун. Наше время ещë не закончилось! С Джиро и Каминари ты просидел вчера до позднего вечера, – Ашидо отпустила его, моментально уловив перемену чужого настроения. Она чуть-чуть стала разбираться, благодаря Киришиме, где у Кацуки заканчиваются пустые угрозы и начинаются реальные предупреждения.
– О чём ты хочешь поговорить? – Вот, тот момент, когда нужно грамотно подбирать слова, чтобы стрелка, колеблющаяся между отказом и согласием, отклонилась в сторону согласия. Мина обошла его и встала лицом к лицу, упираясь руками в бока.
– Секрет! А то я щас скажу, и ты не захочешь идти. Как до парка доберёмся, тогда и поговорим, – Она уставилась на него упрямым взглядом своих золотых глазенок с чёрными склерами, невозмутимо так фыркнув. Правда вся её решимость и упрямство потрескались, стоило только учуять сладковатый запах нитроглицерина.
– Бакуго, прекрати! Ты сейчас пакеты мои подпалишь,
«Каччан, ну горит ведь уже, отдай!»
Что это? Кацуки содрогнулся, медленно разжимая руку. Три пакета упали на землю, но Ашидо не обратила на это никакого внимания, подходя ближе к нему.
– Бакуго-кун, что случилось? Ты опять сильно побледнел...
«А ты отбери, чёртов задрот. Давай, старайся лучше! Какой же из тебя будущий герой, если ты даже не можешь уследить за своими вещами?»
Это была десятая тетрадь. Кацуки сейчас не в состоянии вспомнить всех тех героев, причуды которых в ней проанализировал Деку. Он только помнит, что их было ровно двадцать два. В жëлтенькой такой тетрадочке на сорок восемь листов. Один разворот на одного героя. Первый и последний листы всегда пустовали, для автографов.
– Это тоже самое, что было в классе? Давай я вызову такси. Съездим, прогуляемся, подышим свежим воздухом. Пойдём, – Мина подняла с земли свои пакеты и, пристроившись сбоку, придержала его за локоть, ведя к остановке неподалёку. Лишь бы сознание не потерял, как они тогда добираться до общаги будут?
– Всё нормально, Рогатая, отпусти...
– Ага, отпусти. Щас как дам "отпусти"! Ты свалишься тут овощем лежать, а мне что делать? – Усадив Бакуго на скамью, она села возле него, снова доставая из сумочки телефон. Ноготки, выкрашенные мятно-голубым лаком, защёлкали по стеклу экрана.
Бакуго же пытался сориентироваться во времени и удержать в руке оставшиеся пакеты. Голову опять заполонили голоса из его воспоминаний. Громче всего слышался собственный. Скрипел как железкой по школьной доске, рычал, подобно бешеному зверю, а на фоне взрывы-взрывы-взрывы. Он почувствовал как прижатой ко лбу ладони коснулись чужие пальцы. Ашидо медленно отодвинула его руку и сжала в своей, убирая мобильный обратно.
– Прости, за то, что я ничем не могу тебе помочь. Будь тут Киришима, он обязательно что-нибудь придумал бы. А я боюсь, я трусиха, – Прислушиваясь к её несколько огорчённому голосу, стараясь вникнуть в жалобы, Кацуки тихо усмехнулся. Ну они и идиоты, конечно. Чуть что сразу: «Будь тут Киришима...», «Будь тут Ашидо-сан...». То как они верят друг в друга больше, чем в самих себя заставляет невольно восхищаться их преданностью. Правда от приторности их отношений скулы малясь сводит.
– Угомонись, мне уже лучше. Съездим в парк, отдохнём. Поговорим, если ты так хочешь. Но на многое не рассчитывай, – Бакуго перевёл взгляд на их руки, что висели в воздухе. Мина всего-то сжимала его пясть, прижимая большой палец к центру ладони, но ему внезапно стало так спокойно, как если бы Исцеляющая Девочка вновь использовала на нём свою причуду. Как если бы Деку...
– Правда лучше? Я так ра-ада. Я боялась, что тебе станет плохо, пока мы гуляем. Так страшно, когда ты единственная, кто может помочь, а ты даже не знаешь, как, – Ну вот, как только страшная ситуация их миновала, она расклеилась. Эйджиро рассказывал о чём-то подобном, случившимся в средней школе. Они оба трусы, но ради близких готовы горы свернуть. Таким должен быть герой, да, И...?
Мимо них проезжали автобусы, машины, прочий транспорт, проходили люди, иногда поглядывая косо, иногда с интересом, видно узнавая. Рогатая продолжала сидеть с видом ребёнка, которого необходимо успокоить, а то он сейчас расплачется. Но Кацуки не умел успокаивать. Он умел доводить людей до слëз и постоянно заставлять их о нём волноваться.
– Поехали в UA. По пути до общежития поговорим, – Всё же парк будет лишним. Хотелось поскорее увидеть это дурацкое интервью, а потом может пойти спать.
– Точно поговорим? Ты пообещал. Если будешь выкобениваться, я поведаю всем о том, что Кацуки Бакуго – трепло.
– Охренела!? – Бакуго отпустил её руку, хватая пакеты, стоящие на лавочке. Ашидо опять лыбилась и смеялась, чем чуток подбешивала. Но лучше так. Пусть она смеется, нежели плачет по его вине.
***
– Мне вот интересно, ты правда за меня волновалась или просто хотела пожрать мороженого? – Не то чтобы ему жалко, но именно такое ощущение складывалось, пока они шли от магазина, через лесную чащу и так до самого UA, останавливаясь у той скамейки, возле которой он тогда поссорился с Деку и чуть не посыпался перед Киришимой. – Да за кого ты меня принимаешь! Конечно, я волновалась. Но мороженое лишним не бывает, подожди, мне чуть-чуть осталось, – Мина кусала вафельный рожок и пломбир, пачкая пухлые, покрасневшие от холода губы. Кацуки на неё толком не смотрел, а если смотрел, то думал о том, как бы натянуть все эти пакеты ей на голову. Пускай вон с деревьями разговаривает. – Чего ты не заехала в общагу и не оставила всю эту хрень там? Издеваешься надо мной? Хотела, чтоб я весь день с ними таскался? Поздравляю, добилась своего, – От этих пакетов ему уже тошно. Они не лёгкие, широкие, потому держать по три штуки в одной руке было писец как неудобно. – Я не хотела тратить время и деньги. Не думай обо мне так плохо, это обидно. А ты ещё никому не покупал подарок? – Да, красиво она с темы на тему перескочила, но лучше так, чем задавать всякие вопросы в лоб. А то и по лбу можно получить. Бакуго как-то лениво повернул голову в её сторону и потянулся к своему уху. Было не больно, но ощутимо. В пятой точке играло детское любопытство: когда появляется что-то новое и ты это постоянно трогаешь, любуешься этим. Ну он же не дебил, чтоб лезть туда грязными руками, а потому завёл руку дальше, царапая виски и затылок. – Некому мне покупать подарки, а к Тайному Санте я успею подготовиться, – Киришиме потребовалось приложить колоссальные усилия, чтоб уговорить его участвовать в этом детском саду. Вернее, как, чтобы он хоть подарок подарил. Они не договаривались, что Бакуго наденет костюм Санта-Клауса и будет сидеть с ними за одним столом. – А Мидория? – И вот, опять эта реакция. Всё в нём менялось, когда речь заходила о Деку. Ашидо аккуратненько задвинула все свои подарки за спину и заняла их место. По выражению лица Кацуки было понятно, что в этот раз он понял причём тут Мидория. Вовремя она решила изолировать свои вещи от этого взрывунчика. – Не твоё дело, Рогат... – Круглолиц.. Тьфу ты блин! Урарака-чан дарит ему подарок! – Мина протараторила это и зажмурилась, как если бы ждала, что её постигнет кара небесная. – И что? – А ещё он ей нравится! –...И что с того? – А с того, что это был секрет! – Ашидо отодвинулась от него, зарываясь руками в свою розовую шевелюру и скрючилась так, что грудь коснулась коленей. Бакуго смотрел на неё задумчиво, хотя и малость равнодушно. Ему не было дела до Круглолицей, до её чувств к этому ботанику. Он знает, что та не сдвинется с этой определённой точки, которой достигли их отношения. У неё на первом месте карьера – она даже карьерист побольше Грудастой будет – потому она смело задвинет свои чувства на второе место. А потом может и разберётся в них. В конце концов она тоже знает, чем чревато приближение к Солнцу... Черт, походу это заразно. – Урарака-чан моя подруга и из банальной женской солидарности, я не должна была это рассказывать. Особенно тебе. Но я рассказала. Именно потому что это ты, – Мина разогнулась, откинувшись назад, прижалась спиной к спинке скамьи и выпрямила ноги, упираясь каблуками тëмно-красных сапожек в камень тротуара. – Потому что вам обоим нравится Мидория... – Слышь, Рогатая... – И не смей это отрицать, дубина! Ты в этом не разбираешься, а меня грызёт изнутри. Твоё «нравится» на её "нравится", совсем не похожи. Но тем не менее, это факт, – Она глядела на него, он сверлил хмурым взглядом её, и оба пытались настоять на своём в этом безмолвном сражении. Ну уж нет, сейчас он не может молча отвернуться или пробурчать что-нибудь под нос, иначе Мина продолжит пихать свой туда, куда не следует. – Послушай, я знаю, что ты дохера гуру во всех этих любовных и романтических штуках, но не надо. Не лезь в это. Ты не знаешь, что было между нами. Ты не знаешь почему оно так было. И рассказать я не могу, – Друзья детства, одноклассники, приятели, соседи? Есть ли хоть одно правильное обозначение, которое способно охарактеризовать их связь? Просто знакомыми их не назовешь уж точно. На месте Деку он бы вычеркнул такого человека, как Кацуки Бакуго из своей жизни. Увы, он не на месте Деку. – Ты боишься, что это не взаимно? Мидория он ведь... Смотрит на тебя так... – Погружаясь в глубокие раздумья, Ашидо замычала, глядя то на небо, то на виднеющееся здание их общежития. У неё тоже не получалось описать этот взгляд. Это «так» должно же что-то значить. Как «так»? Восхищённо? Нет, скорее так Урарака смотрит на Мидорию. Тут что-то другое. – Даже если и взаимно, ты думаешь я этого заслуживаю? – Для него ответ более чем очевиден. Из... Деку должен быть счастлив. А с кем он там будет это уже неважно. Пусть после академии съезжается с Круглолицей или с той блондинкой из Америки. Да хоть с Двумордым блять! Главное, чтоб счастлив. А разве он будет по-настоящему счастлив с человеком, который лет десять только и делал, что портил ему жизнь? Вряд ли. – А это не мне решать. И, наверное, даже не тебе. Никто из нас не может залезть в эту зелёную голову и узнать о чём он там думает. Но ты признал то, что он тебе нравится. Считаю это достижение! – Мина аж подпрыгнула на скамейке, когда Кацуки выставил руку в сторону от них, взрывая накопившийся за долгое время нитроглицерин. Уши на секунду заложило, а Бакуго и не слышал толком, как и что выкрикнул. – Не вешай свои убогие ярлыки на мои чувства! Чтоб ты понимала, он мне не просто нравится, он... Он... Какого черта ты ржёшь!? – Бакуго вновь произвел взрыв, отдавший в уши ещё сильнее, чем прежде. Похоже это из-за прокола. Мина с визгливым смехом сорвалась со скамейки, предварительно забрав с собой все-все пакеты и пустилась наутёк, до самого здания общаги. Позади прозвучало ещё взрыва три. Кацуки в мгновение ока оказался рядом, выхватывая разом четыре пакета. Уронит же, дурёха. – Слышь, Ашидо! Можешь не доставать эту классную штуку из «Людей в чёрном». Но если ты кому-нибудь скажешь, тебя даже Киришима не защитит, ты поняла меня? – Делая короткие прерывистые вдохи-выдохи между каждым третьим-четвертым словом, Бакуго ухмыльнулся, что больше походило на оскал. Но Мина не боялась. Она улыбнулась в ответ, прибавляя скорости, чтоб угнаться за ним. Ведь сейчас это была всего-навсего пустая угроза. Они прибежали к общежитию оба запыхавшись, останавливаясь возле лестницы. Ашидо согнула ноги в коленях, упираясь в них руками. На её лице играла широкая, озорная улыбка. А когда она бросала кроткие взгляды на довольного Кацуки, становилось ещё веселее. Неожиданно, Мина радостно расхохоталась, по-прежнему пытаясь восстановить дыхание. – Смешинка в рот попала? – Бакуго же напротив уже смог успокоиться и выровнять дыхание, переставляя ногу на лестничную ступеньку. Они маленько припозднились, бегая по двору, роняя несчастные пакеты, но кажется это особо не расстраивало. От интервью прошло от силы минут пять. – Да я вспомнила, как та рыжая в фильме с лестницы скатилась, когда её преследовал зомби-пингвин, – Фильм действительно попался мягко говоря странный. А название та какое – «Ужас во льдах». По факту проходная история о том, как из-за слитых в морские воды Уэдделла химикатов и отходов местная фауна мутировала и стала жрать туристов, решивших, что отдых в Антарктиде – это недооцененный кайф. Типичный слэшер с убийствами, ради убийства. Да ещё и такими убогими. – Ужастиком это конечно не назовешь, но как для комедии получилось на тройку, – Была пара моментов, где даже Кацуки фыркал и что-то там кряхтел, потому что блин ну смешно. Поднявшись на крыльцо и достигнув входной двери, Бакуго пропустил вперёд себя Ашидо и только потом зашёл сам, закрывая за ними. – Встречайте, хлопцы, самая модная чикса на районе – Кацуки Бакуго! – Звонкий голос разнёсся по всему первому этажу. Второпях Мина снимала свои ботинки, расстегивая на них собачку не до конца. Она едва ли успела договорить, как из холла тут как тут показался Киришима. Ну конечно, как говорится, примчался по зову сердца. – Я тебя щас обратно на улицу вышвырну, Рогатая, – Кацуки с чистой совестью наконец позволил себе скинуть на пол этот лишний груз в виде чужих пакетов. Эйджиро же, как настоящий мужчина, поспешил помочь своей подружке, забирая у неё оставшиеся подарки. – Правда что ли согласился? Дай посмотреть, – Заграбастав себе все пакеты, планируя отнести их сразу в комнату Мины, Киришима шагнул к нему ближе, оказываясь почти под носом и стал внимательно изучать блестящие в ушах рубины. – Выглядит круто! Когда Ашидо сказала, что собирается тащиться с тобой к косметологу, я побоялся, что в общежитие ты вернёшься один. Довольно мужественно с твоей стороны принять такой вызов, – Он вновь увеличил между ними расстояние, позволяя Бакуго с облегчением выдохнуть. Постоянно приходится напоминать – личное пространство! – А ему че, оба уха прокололи? Надо было только прав... Ай, да за что!? – За Киришимой практически одновременно появились Пикачу и Ушастая. Один не следил за своим языком, другая хлестала его проводами наушников, выглядя при этом невозмутимо, словно так оно и должно быть. – Ну ладно, мы тогда с Кири поднимемся, я переоденусь, оставлю пакеты, каталог потом занесу, и тоже спущусь посмотреть. Интервью же уже началось? – Ашидо повертела головой, замечая здоровую такую перегородку. За ней слышались вопросы молодой девушки-репортера, ответы Тодороки вроде как. Да и силуэты остальных там различались. – Да-да, пошли, Баччан, ты должен это увидеть, – Каминари потëр пострадавшую конечность – шнуром прилетело по предплечью – и направился обратно в холл, когда к ним присоединился Бакуго, оставивший кроссовки в прихожей. Посмотреть на этот цирк решили все, кому не лень. Там и Серо в первых рядах, потому что они с Двумордым "просто дружат", и Очкастый с Круглолицей потому что они действительно дружат. И Шароголовый, которому от зависти остаётся лишь шары свои кусать, бросая сальные взгляды в сторону интервьюера. Деку там тоже присутствует. Конечно, не тренироваться же нам надо идти, не развиваться, а тратить время на эту бесполезную хрень. – ... И всё же, как так получилось, что два сильнейших ученика первого курса на весь UA, финалист и непосредственный победитель Спортивного Фестиваля, оказались единственными, кто с первого раза не смог сдать экзамен на геройскую лицензию? – Данный вопрос заставил обычно непроницаемого Тодороки широко распахнуть глаза. Он бы запросто ответил на это, да и сидящий рядом с ним Бакуго ответит на это без затруднений. Другое дело, понравится ли это другому Бакуго, у которого в ту же секунду морда скривилась от злобы и отвращения. – Откуда у этой дуры такая информация? – Он обратился к стоящему ближе всего Коде, пока что только вполголоса. Ключевое слово пока что. Коджи при виде его настоящего встрепенулся от ужаса. Похоже каждый присутствующий понимал, что их ждёт. – Бакуго-кун сам... То-есть тот Бакуго-кун сам рассказал ей об этом, – Хоть Кода и старался говорить погромче, но получалось всё равно тише, чем хотелось бы. Однако Кацуки услышал то, что ему нужно. Растолкав половину одноклассников-придурков, он подобрался к диванам, рядом с которыми стояли большие лампы, камеры и Айзава, контролирующий процесс съемки, готовый остановить интервью в любой момент. – Я считаю, проблема в том, что мы с Тодороки неправильно подошли к заданию. Ввиду моего, скажем так, дурного нрава, я не смог сосредоточиться на том, что было действительно важно. Но работа с детьми помогла мне лучше разобраться в себе, – Бакуго сидел чуть ли не впритык к Шото, с аккуратно завязанным галстуком и прилежно сложенных на коленях ладонями. Бакуго отвечал на вопросы спокойно, глядя либо на репортёра слева, либо на Тодороки справа. Бакуго... Да вот только это был нихрена не Бакуго! – Ты че там вякаешь, урод!? – Сзади, потише пожалуйста! – Девушка махнула рукой в его сторону, даже не посмотрев, бросая оператору, чтобы при монтаже это вырезал. К Кацуки быстренько подобрался Иида, по-дурацки махая руками, имитируя движения робота и строго наказывая ему, чтобы не мешал съемкам. – Вот вы упомянули свой дурной нрав, Бакуго-сан, а вы в курсе, что, несмотря на него, у вас уже есть фанаты? Преимущественно женского пола, – Интервьюер издала короткий, застенчивый смешок, от которого Бакуго стало так противно, что держать себя в руках становилось всё труднее и труднее. Только не это. – Не смей... – Он и в самом деле прорычал это, чувствуя, как кровь приливает к голове быстро, сильно, а ладони начинают потеть ещё сильнее. – Мне нет никакого дела до фанатов. Особенно женского пола. Я решил стать героем по другой причине, внимание фанатов меня не прельщает, – Денки оттащил назад Кьëку, Тенья отошёл обратно к Деку и Очако, Маширао заслонил хвостом Тоору.... – Вы подчеркнули своё безразличие к женскому полу. Неужели у вас уже есть особенный человек? – Именно. Есть человек, с которым я хочу быть вопреки... – Большинству повезло прикрыть уши в определённый момент, а оставшиеся счастливчики, включая Бакуго, в полной мере ощутили прелесть этого удара по ушным перепонкам. Вернее, взрыва. Не колыхнулся лишь Хоннэ, снова надевая это выражение лица, будто Кацуки ему всю жизнь испоганил. – Слышь, уëбок, осмелел что ли за последние дни!? Тебе кто вообще позволил... – Да какого чёрта!? Мы этого интервью неделю добивались! Кто разрешил вам портить съёмку? Что за бардак? – Девушка репортёр поднялась с дивана, направляясь прямо к нему. Щас он эту дуру по стенке размажет. Он изначально был против всей этой херни. – Глаза разуй, идиотка! Ты не видишь даже у кого интервью берёшь. Какой из тебя профессионал? – Бакуго спокойно перепрыгнул через стоящую на пути преграду, гоняя искры по пальцам. Не может отмудохать выблядка с лицом своего лица, так отыграется на этой курице. – Я всë прекрасно вижу. Чтоб ты понимал, у этих парней половина Токио хочет взять интервью. И из этой половины только мне посчастливилось приблизиться к Бакуго Кацуки и Тодороки Шото, и наконец задать несколько вопросов. А ты.. – Не называй эту фальшивку моим именем, дура! Я – настоящий Бакуго Кацуки! – Его крик в один миг прервал все обсуждения, разговоры, шёпот. Кацуки сжал футболку на груди, пытаясь успокоить быстро бьющееся сердце и дрожь в руках. Подоспевшие Ашидо и Киришима тоже застыли с волнением и беспокойством обозревая всё происходящее. Почему он вообще должен говорить кем он является? Это ведь очевидно. Он единственный и настоящий в своём роде Кацуки Бакуго. Такой, каким родила его мать и воспитало общество. Другого нет и быть не может. Тогда почему... Девушка посмотрела на него так, будто лишь сейчас увидела, как выглядит тот, кто перед ней стоит. Она конечно же была не в курсе того, что Бакуго попал под действие подобной причуды. Вдруг из-за этого захотели бы провести интервью с настоящим Кацуки, а ему вроде как положено отдыхать и много не нервничать? Она с ног до головы прошлась по нему оценивающим взглядом, задумчиво приложив руку к подбородку и недовольно хмыкнула, приподнимая голову, глядя на него сверху вниз. – М-да уж, с таким "Бакуго Кацуки" никакого интервью не слепишь. Убирайтесь со съёмочной площадки. У нас перерыв! – Не желая тратить на него ни секунды более, она вернулась к оператору, обговаривая с ним правки, моменты, которые требуют того, чтобы их удалили. Бакуго ощущал себя так, как если бы ему прямо сейчас аукнулось постоянное использование причуды. Как если бы он оглох окончательно. Он не слышал ничего, кроме собственного пульса, бьющегося непривычно медленно. И мысли его были настолько редки, что выделить из всего этого небольшого количества можно было одно повторяющееся слово. Почему? Почему такой Кацуки Бакуго им не подходит? Он ведь настоящий. А это разве не главное? Он же должен подходить. Должен? Он не хотел в этом участвовать, тогда почему? Почему он не хотел в этом участвовать? Ему это было неинтересно? Вроде бы нет. Но он всё равно отказывался. Почему? Он не знает. Но раз он не хотел, тогда почему он чувствует себя сейчас таким... Таким ненужным? А ему хотелось когда-то быть нужным? Конечно, кто же этого не хочет! Но тогда почему? Почему всё дошло до этого? Почему настоящий он сейчас не нужен? Не подходит. Не подходит? А он... А он и вправду настоящий? – Да что ты вообще знаешь про Кацуки Бакуго!? Если бы тебя хоть немного интересовала его личность, а не успешное интервью, ты подошла бы профессиональней к своей работе! – Из глубокого погружения в свои мысли его вырвала Ашидо. Она бросала злобные взгляды на репортёра, едва удерживаемая Киришимой. Хотя, если быть честным, то и Эйджиро не очень-то пытался её удержать, полностью с ней соглашаясь. Хоннэ молча встал с дивана, намереваясь подойти к Кацуки, пока тот ещё не успел прийти в себя. Отведя правое плечо, назад он... – Нет, Каччан, не надо! – На пути у него мгновенно оказался Деку, использовавший для этого причуду, о чем говорили всполохи зелёных молний. Мидория ничего не страшась прижал свои ладони к его груди, с осознанным намерением остановить. И Хоннэ остановился. А Бакуго абсолютно не понимал. Почему Деку останавливает не его? Почему Деку так спокойно прикасается не к нему? Почему, И... – Э-эй, Деку, я же просил... – Подождите. Почему все так на него смотрят? Это жалость? Хах, да не сдалась ему их жалость. Зачем его жалеть? Какова причина того, что его жалеют все? Или это не совсем жалость? Что это? Почему? Почему Деку... – Киришима, уведи отсюда Бакуго. Ему сейчас разборки ни к чему. Я позабочусь о том, чтобы ни один момент из этого интервью не оказался в сети, – По первому же слову Айзавы, Мина успокоилась, а Эйджиро, подойдя к другу и закинув его руку себе на плечо, поплёлся к лифту. Кацуки не услышал ни ругани репортёра, ни праведного гнева Шоты, отстаивающего мнение и права своего ученика. Он мало о чем думал, но вопрос: «Почему...», ещё долгое время не мог покинуть его сознание на протяжении всего оставшегося вечера.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!