Чему здесь праздновать?

И скупая свадьба лучше весёлых похорон.

      — Марта! Вы не представляете, что со мною произошло…       Честно говоря, Марта представлять и не хотела. Точнее, ей и не нужно было. Специфика её работы такова, что к ней обращаются всего лишь с одной просьбой:       — Мне срочно нужно свадебное платье!       При этом ничего общего с будущими жёнами у Марты нет: она совершенно не хозяйственная и вечно витает в облаках. Помимо продажи свадебных атрибутов, они с Лёхой Хисоковым, её другом детства, ещё и создают эти шедевры, и даже участвуют в организации торжеств.       Марта — рыбка, её день рождения — восемнадцатого числа месяца, в честь которого девочку и назвали. И память у неё тоже рыбья. За это девушку всё время дразнят её друзья. Саша — скорпион, натура дерзкая и неукротимая. Лёша же нежен, как цветок, а по гороскопу рак, на радость близкий этим фактом с роковой для него Раковой.       Марта рассеянная и невнимательная, за что её постоянно укоряют близкие. Алексей, утончённый эстет и поклонник азиатской культуры, с ней в этом очень схож. То ли дело их подруга, дизайнер Александра Веснянина, известная в узких кругах как Саша Весна, — целеустремленная и серьёзная девушка с намёками на нетрадиционную ориентацию.       Вместе они — продавцы «счастья» в свадебном салоне «Северная корона».       Животрепещущим образом проходил и выбор названия сего заведения для отчаянных.       Добрые мама и папа этого истеричного, нестабильного, капризного, но такого няшечки и плюшечки по своей сути молодого человека, подарили ему на день рождения свой собственный… свадебный салон. Сначала он юмора не понял, однако впоследствии даже видел в этом определённые плюсы.       — А, может, мне, как Томми Дримеру, открыть центр реабилитации для красоток, типа Барбары Хейз?       — Что-то свою первую жёнушку ему реабилитировать так и не получилось, — скептически отнеслась к его идее Саша Весна, вспоминая трагическую смерть итальянской модели Сесилии Роше, музы знаменитого модельера Томаса Спеллмана.       — Ну она после «римских каникул» уже не подлежала починке, — с сочувствием пожал плечиками в молочном жакете из букле платиновый блондин Хисоков. — Хочу такую же крутую историю любви, как у него, — мечтательно добавил он.       Саша посмотрела на него, как на психа, коими они были там все, без исключений.       — Лепить девушек по образу и подобию его благоверной? — выгнула выбритую бровь девушка. — Уж про его итальянскую анорексичку с наркоманскими наклонностями я вообще молчу…       — Ладно, ребят, что там с жемчугом для корсета из маренго?       Ненавязчивый намёк от родителей, терпеливо ждущих, когда же сынок покинет родные пенаты и обзаведётся персональной семейкой Адамс, где он будет в роли главного клоуна, превратился в ещё одну Алёшкину шалость. И помочь в этом нелёгком деле ему могли только его верные боевые подруги, дружба с которыми у него длилась уже не первый десяток лет.       — Как назовём? Хочу что-нибудь величественное…       — «Паваротти»?       — «Алименты»! — с видом гения возвёл указательный палец вверх Хисоков, не особо жалующий свою настоящую фамилию, рифмующуюся, с его точки зрения, или же являющуюся омофоном слова, означающего женский половой орган.       — Вот это па-па-поворот…       — Детей ещё нет, но уже о насущном.       — «Оставь надежду всяк сюда входящий»… — обречённо вздохнула Веснянина, закатив глаза от Лёшиной безнадёжности.       Листая ленту новостей, его снова осенило, обнеся, будто белой горячкой.       — «Сказочное Бали». Ну вы поняли. Главное — поставить правильно ударение…       Подруги в такт друг другу отрицательно покачали головой. Саша, к тому же, картинно покрутила у виска.       — Я, вообще-то, имел в виду медовый месяц молодожёнов! А вы, как всегда, о своих разврате и похоти!       Заткнулся, но ненадолго.       — «Принцип домино».       — Ага, чтоб у них там всё развалилось на хрен, — закурив, хрипло рассмеялась Саша.       — «Лучшее предложение», а ещё лучше — непристойное.       — «Заходи — не бойся, выходи — не плачь»!       Безумный хит-парад не унимался.       — «По залёту в один конец».       Девочки неодобрительно уставились на модельера.       — А что вы хотели? Я человек такой, правду-матку с плеча рублю.       — Я сама сейчас тебя порублю, — удачно копируя выражение лица Бабы Яги, по мнению Лёши, злобно ощерилась Александра.       Спустя полминуты тяжких раздумий на их цветочного мальчика снизошло озарение.       — «Меня заставила тёща»!       — Захлопнись уже, а?       — «Магазинчик ужасов»… — грустно вздохнул он и упал всей грудой своих костей, обтянутой в велюр и кожу, на одиноко стоящий в углу ядовито-розовый пуфик.       — Ты уже сдался, Флитер? — саркастично изогнула проколотую бровь Весна.       — Не дождёшься, злая ведьма, — в ответ ей высунул язык Лёшенька, двадцать три годика.       Когда родители предлагали заняться ему чем-то полезным и применить свои таланты по назначению, они не знали, что сынок не мог сто лет придумать даже название своему детищу. Скорее, назвать он мог, но вот отхватывать люлей от негативно настроенной по отношению к его бурной фантазии Сашули, радикальный нрав которой парень знал и боялся ещё со школы, святой Алексей не особо хотел.       — «Северная корона», — неожиданно для все произнесла Марта. — Свадебный подарок Ариадне, дочери критского царя, спасшей Тесея от смерти в лабиринте Минотавра.       — Как всё закручено, — присвистнул Лёша. — На ходу сочиняешь, Ракова?       — Читать надо больше, а не аниме смотреть!       — Ну уж куда нам, простым смертным, — с притворной обидой в голосе пробубнил Лёшенька.       — Звучит почти как название пива, — на удивление приятным тоном прокомментировала Саша, пробуя название на вкус.       — А я вообще хотел «Дикую орхидею»!       — Лещ, ты опять развратных фильмов насмотрелся? На сладенькое потянуло?       — Нет, твоими телесами тощими буду наслаждаться, Веснянина! — буркнул модельер. — Там, вообще-то, Киану Ривз в самом соку снимается…       Так, два с половиной человека — Марта, Саша и Лёша — стали счастливыми родителями козырного места и их «ребёнка» поневоле, дав ему имя в честь никому из них, кроме Марты, неизвестной мифической бурды, то бишь, артефакта из греческой легенды и созвездия, образующего полукруглый венец на небосводе по совместительству, а никак не название алкогольного напитка.       Свадебный салон закадычного друга спас девушку от незавидной участи работы клерка в какой-нибудь мелкой компании и совершения харакири от скуки. Смелая Саша ушла ещё после девятого в дизайнерский колледж, пойдя против воли родителей, а тяга Алексея к дизайну одежды, чья семья была творческой интеллигенцией, известной в их городе, всегда поощралась.       Марта была в их празднике жизни белой вороной и бельмом в глазу. Друзья не понимали, как можно заниматься тем, что не по душе, а ей не хватало их упорства, решимости и поддержки близких. Бунтаркой Сашей она восхищалась, но повторить её «подвиг» так и не решилась. Марте был важен комфорт, тогда как для Весняниной пойти наперекор отцовской воле, который хотел, чтобы девушка пошла в армию в Израиле, куда он собирался её отправить, означало лишиться всех благ родительской опеки.       Александре приходилось пахать как папе Карло, чтобы оплачивать отдельное жильё и учёбу, но она никогда не жаловалась, и труды её окупились — она была одним из лучших дизайнеров одежды их города, воплотив в жизнь свою мечту.       С виду форменный белоручка Флитер, которому от рождения достались «золотые руки», тоже проходил свой тернистый путь — в школьные годы его постоянно гнобили за женственную внешность и совсем не мужское хобби. За то, что чересчур креативный мальчик выбивался из стаи, Лёшу норовил побить едва ли не каждый второй.       Саша руководствовалась таким правилом по жизни: «Я тебя не дам в обиду — я тебя обижу сам». Поэтому никому не позволяла трогать беззащитного Алёшку, чаще сама вступая с ним во всякие перепалки.       Оба они получили первоклассное образование в той деятельности, которая их искренне зачаровывала — создание прекрасных нарядов стало неотъемлимой частью их повседневной рутины. А Марте оставалось лишь наблюдать за успехами друзей, тихо плача в сторонке от того, что не знает, чего хочет от жизни и от самой себя.       «Ничего, девочка, не повезло в работе — повезёт в любви!» — подбадривали её добрые самаритяне, сами живущие по инерции и нашедшие своим слабостям миллион оправданий.       В личной жизни тоже долго тянулась чёрная полоса. Марте тотально не везло: один ублюдок краше другого. Только в последнее время всё начало как-то устаканиваться — она встретила Женю, который ради неё бросил свою невесту прямо в «Северной короне».       Одно счастливое событие тянуло за собой целую плеяду, однако её долго смущало, что на чужом счастье приходится строить своё. Женя несколько месяцев не оставлял её в покое, пока она не согласилась «просто попробовать». Разлучницей становиться совсем не хотелось, но потом она перестала винить себя за принятые её поклонником решения, и они начали встречаться.       Всё получилось само собой: Саша вернулась со стажировки в Москве, Лёша — из Лондона, где гостил у сестры, его день варенья, где папуля и мамуля, режиссёр театра и актриса, которая в нём служила, презентовали единственному сыночку «подарок из Африки» и, собственно говоря, открытие «звёздного» салона с мифическим душком.       Сбылась мечта идиота — Марту, бухгалтера попрофессии, позвал к себе работать Алексей, добрая душа, который ни черта не смыслил в «сложных бумажках» и «ненавидел математику со школы», зная, что тусовка с ним под боком будет гораздо интереснее просиживания скучных и муторных часов в каком-нибудь душном офисе. Девушка с радостью согласилась, внутренне благодаря судьбу за шанс почувствовать себя свободной от шаблонных серых будней «бухгалтера, милого моего бухгалтера».       До этого Лёша предлагал ей деньги, в качестве, по его выражению, «гуманитарной помощи», как и Саше, но обе девушки решительно отказались от его подачек, хотя он был и щедрой душой тоже, и делал всё для своих девочек от чистого сердца и абсолютно бескорыстно. Саша была слишком гордой, Марта не хотела злоупотреблять помощью друга, собираясь собственными усилиями разбираться с превратностями своей судьбы. Однако, порядком устав от всей нескладухи отнюдь не весёлой действительности, внутри она ждала какого-то знака свыше, подсказку, за которой бы можно было пойти, как по звёздам.       Со временем Марта даже начала помогать Саше и Лёше с кройкой и шитьём, рисовать эскизы и творить собственные маленькие шедевры, шаг за шагом осваивая удивительный мир тканей, изучая их, словно людей. Самым любимым её занятием было украшение стразами, пайетками и разноцветными кристаллами платьев, сшитых Алексеем и Александрой. Это магическим образом успокаивало Марту, являясь её личным сортом релакса.       Всё шло как по маслу во всех сферах жизни, Марта и подумать не могла, что когда-нибудь сможет воплотить в реальность свой творческий потенциал с помощью дружеских уз — она уже отчаялась гнаться за эфемерными грёзами о поиске своего предназначения. Лёша и Саша, как в старые добрые времена, помогали ей перебороть себя, стать увереннее и начать воплощать мечты уже сегодня.       Кто бы мог подумать, что бережно, с замиранием сердца выстраиваемый ею земной аналог Эдема, так легко разрушить?

***

      Приключения не оставляли Ракову ни на минуту со дня открытия «Северной короны», будто ящика Пандоры.       Одним из таких, можно сказать, ключевых событий её жизни, стала настойчивая просьба одной мадам взять бразды управления над её будущим супругом прямо в салоне, с маниакальным блеском в глазах.       Ни дать, ни взять — дурка.       Марта была не в восторге от предложения Ани, для которой сложившаяся ситуация, пока что Марте неведомая, — способ избавиться от ненавистных оков опостылевшей ей любви Стаса. У неё буквально открылось второе дыхание.       Она высыпала на стол перед Мартой всё содержимое своей небольшой брендовой сумочки, подаренной ей женихом на очередную годовщину, хотя сюрпризы любимой он делал и без повода, таким образом проявляя к ней внимание. Стасу казалось, что женщины видят всю прелесть и глубину чувств мужчин к ним именно через подарки. Брюлики, шмотки, рестораны, телефоны и прочая шелуху.       А Ане было всё равно — хоть весь мир он к её ногам брось, хоть звезду с неба голыми руками бы достал. Полюбить его она, как ни пыталась, не могла.       Из внутренностей сумки выпали смятые купюры, стараниями Стаса вложенные в карман несговорчивой девицы, еле-еле принимающей его знаки внимания к ней. Какие-то карточки, цепочки, браслеты, кольца и даже новенький «яблочный» смартфон.       Она собиралась заложить очередную порцию «безделушек», ничего для неё не значащих, но на которые можно было купить нужные для матери лекарства. Этот широкий жест перед Мартой она совершила в порыве, уцепившись за возможность перекинуть на неё свою ношу, как за соломинку утопающий.       Марта с широко раскрытыми от удивления глазами, с легко читаемым в них непониманием, уставилась на клиентку, будто та вытворяла нечто из ряда вон выходящее средь бела дня. По сути, так оно и было.       — Бери, что хочешь из этого. И телефон можешь забирать. Мне он ни к чему. Только сим-карту возьму. Остальное всё твоё. Только прошу, — голос девушки дрожал, как натянутая струна, — избавь меня от него. Умоляю тебя!       Аня срывалась, её торопливый шёпот превращался в сбивчую мольбу. Она бы и на колени встала прилюдно, плевать она хотела на гордость. Лишь бы, лишь бы…       — Я вас не понимаю, — только и смогла выдавить из себя Марта. Говорила она вкрадчиво, как с умалишённой.       — Ты видишь его? — указательный палец с лёгким тремором ткнул в сторону высокого, атлетически сложенного брюнета, с серьёзным видом разглядывающего расшитый драгоценными камнями лиф очередного белого платья, коих здесь было в несметных количествах.       — Да, — с напускным равнодушием скользнул по нему взгляд девушки, но Аня знала наверняка — она клюнула на него. Все клюют. — И что?       — Он ищет мне замену, — со спокойствием в голосе проговорила девушка, сквозь которое чётко прослеживалось тщательно скрытое волнение.       — В каком смысле?       — В прямом, дорогая моя. У нас свадьба на носу, но я узнала кое-что важное о моём будущем супруге и сейчас закачу ему скандал. Твоя задача — просто согласиться с тем, что я предложу. И всё. За это он заплатит тебе любую сумму, какую захочешь. Неплохо, да?       — В чём подвох, милейшая? — выгнула в изумлении бровь Марта.       Такой чертовщины здесь ещё не было. Чтобы невеста пыталась избавиться от жениха прямо у них в салоне, подсунув его перед этим ей — это что-то новенькое. Драки, споры, невминяемые тёщи, свекрови, своры чокнутых родственников, пьяных в стельку друзей и прочих дебилистических элементов общества — всё это пройденный этап.       Но дамочка, старающаяся спихнуть ей своего благоверного, будто товар, не отходя от кассы, так сказать, и цепями-браслетами впопыхах одаривающая — вот это поворот.       — Дорогая, ты уже что-то покупаешь? Ну ты шустрая.       Мужчина с приятным мягким голосом, тембр которого был слегка интонирован, — замашки профессионального манипулятора — резко появился за спиной блондинки, потрепал её по вьющимся длинным волосам, как ребёнка, отчего та недовольно нахмурилась, буквально на секунду, а после спокойно перевела дыхание. Будто наступала себе на горло.       — Нет, потеряла кое-что, найти никак не могу, — спешно стала рыться в недрах сумки девушка, нарочито причитая. — Вот же, нашла.       Тонкая ухоженная рука, унизанная золотыми кольцами и браслетами, подчёркивающими изящность женской кисти, вынула со дна чересчур вместительной сумки помаду «Ланком» в дорогом футляре.       Марта с застывшим в глазах вопросом на засыпку молча наблюдала за метаморфозами в поведении незнакомки.       «Больная, что ли? — скептически пронеслось в светлой голове. — Повезло её кавалеру по полной программе».       Не успела она досмотреть шоу, как парочка поспешила ретироваться.       Этого «кина», по всей видимости, была мало. Брюнетик, видимо, оказался с приветиком. Как и его дамы сердца, коих, судя по всему, не одна штука. Словно явление Христа народу, он явился к ним в салон с новой подругой — и тоже его невестой.       «И как он только не устает, извращенец?» — мелькнула эта мысль в мозгу Марты, будто вспышка, перед очередным кадром из нелёгкой жизни многоженца.       — Карданов, это правда? — прошептала девушка, почти точная копия предыдущей, в растерянности.       Она внимательно посмотрела на него, с откровенным ужасом косясь то на сообщение в телефоне, то на женишка.       — Я спрашиваю, это на самом деле так? Не ложь и не провокация?       — О чём ты, милая? — нахмурился в недоумении Стас.       — Ты — уголовник? — с наигранным разочарованием пискнула она. В глазах её застыли слёзы.       Взгляд Стаса потемнел.       — Стас, если ты сейчас же мне всё не объяснишь…       Мужчина закрыл своей новой девахе рот жёсткой ладонью, украдкой посматривая на оборачивающихся покупателей.       Она продолжала что-то мяукать, но из-под его руки звуки смазывались, превращаясь в нервный неразборчивый лепет.       — Я всё объясню, — любимой фразой всех лжецов открестился от воплей разъярённой девицы этот неведомый Карданов, а после вежливо добавил, обращаясь уже к Марте:       — Мы ненадолго отлучимся. Отложите пока выбранные ею вещи. Я всё оплачу.       «Я всё оплачу, — ехидно фыркнул внутри Марты язвительный голос её не то, чтобы второй личности или же, упаси боже, «внутренней богини», а просто-напросто скрытой в чертогах разума не самой доброжелательной особы. — Откупайся сколько хочешь, парень, с твоей строптивой девчонкой это мало поможет. Дойный аппарат не знает усталости. На всех, небось, не хватает».       Но в этой парочке «Твикс» её что-то настораживало. Конкретно — в этом любвеобильном мужике. С виду — типичная содержанка и её «спонсор передач», но в чём тогда дело? Навряд ли этих гламурных кукол на самом деле могло волновать, сидел ли их папик или нет. Кормит, поит, одевает — и на том спасибо. К чему тогда эта барышня выставляет рога?       — Конченый ты ублюдок, ты знаешь, какой опасности меня подвергаешь? Я на такое не подписывалась, Карданов, ищи себе другую дурочку.       «Что хоть не так с этим Кардановым, будь он неладен. Опять его очередная невестушка от него нос воротит. Проклятый какой-то».       «Срочно ищи себе замену. Иначе следующая на очереди — ты», — чёрные буковки на белом расплывались в глазах испуганной Риты. Нужно было срочно действовать.       — Я не знаю девушек на фото!       — Не верю! — по-станиславски заверещала девица, тыча длинным ногтем в экран.       «А-а-а, за изменой поймали малыша. Было дело».       — Нет уж, дорогой Стас, мне моя жизнь дорога. Знать ничего не желаю. Мы о таком не договаривались.       «А разве люди о таком договариваются? — подумала про себя Марта. — Точно больная».       Свингеры отдыхают.       — Прошу прощения, — старался сохранять самообладание Стас, с нарочитой учтивостью обращаясь к Марте.       Он вернулся слегка помятый после свистопляски с его очередной чокнутой невестой, закончившейся тем, что она плеснула ему в лицо ацетон для снятия лака. Сегодня, правда, Марте не так подфартило — эта леди бабло не предлагала.       — Могу ли я поговорить с вами с глазу на глаз?       Девушка лишь от удивления изогнула тонкую светлую бровь.       — А разве сейчас мы с вами не так беседуем?       — Нет, мне нужно с вами пообщаться тет-а-тет.       — Можем отойти от прилавка, если вам так угодно, — ореол напускного благоговения перед покупателем хорошо скрывался за каменным выражением её лица.       — Скорее уж вне стен этого магазина. В более уединённой обстановке, если быть точнее, — деликатно добавил он.       — Уверены, что мне это нужно?       — Более чем, — серьёзно ответил Стас, пронзительно глядя в мартовские кошачьи глаза своими зелёными.       Всё-таки мужчина был обеспокоен и печален, от этого ей стало его жаль. Только что бедолагу бросила ещё одна невеста, которых он менял с периодичностью раз в два дня, прямо в свадебном салоне — ну чем не трагедия всей жизни, спасти которую может лишь банка мороженого и телек? Хотя сам он тоже хорош — то ли изменял ей, то ли сидел, то ли всё сразу, разбираться в перипетиях жизни этого не внушающего доверия человека особого желания не было.       — Что вам надо от меня? — прямо задала волнующий вопрос Марта, не юля и не стесняясь.       — Поближе познакомиться, — на полном серьёзе выдал мужчина.       Ну здрасьте, приехали!       «Не получилось с одной — получится с другой!» — весело завопил её внутренний голос неясного происхождения.       — Извините, конечно, но я садо-мазо не интересуюсь.       Стас коротко усмехнулся, внимательно смотря на неё. От этого обзора, как на рынке, девушке стало не по себе.       — Я не витрина. Что вы на меня так уставились?       Стас склонил голову на бок, продолжая изучать недовольное лицо Марты.       — Я, правда, не фанат подобных игрищ, и ничем помочь вам в вашей, без сомнения, нелёгкой ситуации, не могу.       — Думаешь? — только и всего.       Он продолжал над ней усмехаться.       «Вот же урод», — пропищал гнусавый голосок ей в ухо, вызывая в ней новую порцию раздражения.       — Нет, знаю наверняка.       Бои без правил между их глазёнками, голубыми, как Лёшина ориентация, и зелёными, как марихуана и черепашки-ниндзя, могли бы продолжаться, наверное, целую войну бесконечности, если бы не писк телефона Марты, оповещающий её о срочной доставке сообщения.       «Какому смертнику и что от меня надо?» — мысленная кислая мина просачивалась наружу.       Сарказм от её вида лился у Карданова из всех щелей.       «Не согласишься — Стас разукрасит морду твоему хахалю так, что мать родная не узнает».       — Это что ещё за сериал «Сплетница»? — недовольно пробурчала Марта. — Теперь эта тварь инкогнито и меня доставать будет?       Стас удивлённо взглянул на разговаривающую саму с собой девицу, которая его как будто и не замечала вовсе.       «Напоролась же на свою голову, чёрт этого Карданова дери…».       — Бывшая Женина, что ли, опять чудит?       Это уже был не первый случай, когда Наташа, всё ещё влюблённая в Евгения и не оставляющая попыток возобновить с ним отношения, присылала Марте письма с угрозами, заявлялась с концертами прямо в салон, пугала покупателей и вообще всячески «рекламировала» Ракову как представительницу самой древней профессии, а её местом работы заявляла притон.       «Брюнетик с приветиком» тоже захотел ознакомиться со столь интересным чтивом в мобильнике девушки, заставляющей её вести монолог с собственной персоной, но та машинально вцепилась в него мёртвой хваткой, блокируя и пряча под прилавком.       — У вас там… всё в порядке? — осторожно поинтересовался он.       — Всё просто супер! — чересчур живо отозвалась Марта, в глазах которой отчётливо читалось желание выброситься вместе с мобильным устройством прямо в окно.       Дёрганые пальчики нервно, вместо чёток, перебирали забранные в высокий хвост пряди длинных русых волос. Стас поднял широкие тёмные брови, лишний раз моргнув с ни черта не понимающим видом.       — В общем, ближе к делу, мистер Грей… То есть, господин Карданов, — невинно улыбнулась ему Ракова, но эта лыба, видно было, давалась ей с трудом.       — Понимаю, — серьёзно потёр гладко выбритый подбородок указательным пальцем мужчина. — Что может делать с людьми слишком усердная работа.       — А у вас есть предложение, от которого я не смогу отказаться? — скептически хмыкнула продавщица. — Где мне не придётся работать ни дня, но вы мне будете платить огромные бабки, ведь мы заключим контракт… — смаковала каждое слово она. — Что-то это мне жёстко напоминает…       — Есть такое, — пораскинув мозгами буквально секунду, отозвался Стас, чуть кивнув самому себе. Разговор глухого со слепым, ей богу.       — Стоп-слово я, сразу говорю, не помню, — поспешила озадачить его странноватая, как и он сам, русоволосая кудряха.       Уж на Аньку больно похожа была. Стасик сразу заметил.       — Да я и сам не в курсе, — огорошил её он.       Когда до него дошло, о чём речь, Карданов поспешил добавить:       — У меня немного другой род деятельности на примете. Никакие слова вспоминать не придётся.       — Да? — приятно удивилась неожиданному предложению Ракова.       «Лучшее предложение», как и говорил Лёша, не иначе.       Она скупо улыбнулась собственным мыслям.       «Что за чертовщина тут творится?! — резко вернулась к своим баранам пастушка Марта, сторожащая неприкосновенные шедевры рук Саши и Лёши. — Гнать в шею этого дядьку нужно. Срочно!».       — Короче говоря, мадемуазель, — решил перехватить инициативу дерзкий брюнет с нахальными замашками.       «Уф, как горячо! А он точно не мистер Грей?» — спросили жители мартовской головёшки свою хозяйку, состоящие преимущественно из тараканов разной степени вменяемости.       — Мне нужно спектаклик один отыграть, — издалека начал он. — Но все актрисы внезапно закончились.       Тут Стас почувствовал себя, видимо, в театре, в роли Гамлета, желательно. А жаль, что не мистера Грея. Личным насекомым в башке Раковой пришлось бы по душе.       — А я чем помочь должна? — подала голос она, но её тотчас перебил баритон, однозначно предназначенный для манипулирования.       — Душа моя, твой хорошенький типаж спасёт мой тонущий кораблик. Дельце тебе по масти есть, то есть, по профессии как раз.       — Да вы что?       Чем дальше, тем хуже.       — Именно. Сфера деятельности близкая той, чем ты сейчас промышляешь.       — Боюсь спросить, какая?       Это финиш, товарищи.       — Ну как тебе сказать, — подумав немного, ответил Карданов. — Сыграешь невесту на моей свадьбе?       Стасу нужно было подумать чуть подольше, потому что тогда он бы, возможно, понял, что с Мартой ему связываться категорически не стоит.       Технических шоколадок не избежать.       — Мне бы чутка времени. На размышления.       Вызвать ему скорую.       — Дам, — понимающе ответил мужчина. — Сильно только не мудри, не в реальные жёны же беру, — как смешно. — На гарем, боюсь, у меня нервов не хватит.       «А разве у него его нет?» — поразились сему заявлению тараканы, явно не веря в такой расклад, какой им втюхивает Карданов.       Кто ж ему поверит!       — Вечно меня всякие психи преследуют… — пробормотала себе под нос Марта. — Проклятие на мне какое-то.       По жизни одна сплошная шляпа.       — И как он тебе?       После отлучки Карданова из жизни Марты, спойлер, ненадолго, допроса с пристрастием было не избежать.       — Пошла к чёрту, — фыркала Марта на вопросы Саши, видевшую и, к несчастью, слышавшую речи странноватого клиента, сычом крутившегося вокруг да около её подруги. — Что ты хочешь от меня услышать? «Опасный»? Мы не в той книге.       Хоть он и на самом деле был опасным.       — Замуж позвал, прикинь.       — Неплохо, Ракова, ты прямо в ударе, — раззадорилась Саша на подколы. — Всех мужиков у клиенток уже увела, ну кто так делает.       — Не спецом, Сашуль, поверь мне. Это всё карма, походу, дрянь.       — Правильно, вали всё на карму, — ехидно посмеивался проходящий мимо кассы Лёша, завешанный тюлем с ног до головы, будто паранджой. Точно его тема. — А не на свои базары-вокзалы со всякими полиаморными психопатами.       Марта одарила его одним из своих самых убийственных взглядов из арсенала «покажу, где Раки зимуют» и ещё раз прочитала сообщение бредового содержания от неизвестного абонента, который, по классике жанра, трубку не брал.       Мутная ересь, но жуть как интересно, чем кончится. В цирк ходить не надо.       С этой мыслью прошли ещё парочка дней благословенного спокойствия, пока ей на голову, как снег или же птичий помёт, вновь не свалился злополучный товарищ Карданов с девиантным поведением на свадебную тематику.       За что боги, то бишь употребляющий раз в двадцать один день мухоморы по специальной методике автор, так измываются над ни в чём не повинной девушкой, а также дальнейшее развитие истории страннее, чем у доктора Джекила и мистера Хайда, читайте в следующем выпуске версии для слабонервных журнала «Чапалах».