Глава 29

Джихо чувствовал, как его силы начинают слабеть. Он снова и снова повторял заклинание, не давая свету в глазах Чимина погаснуть навсегда. Сколько продолжалась борьба за жизнь сына, мужчина не знал. Время, казалось, остановилось, мир внезапно сузился до размера спальни, в которой мучился его ребёнок. Стоны Чимина становились всё громче, и в них отчётливо слышалась дикая боль. Он больше ничего не говорил, только закусывал полные губы до крови.       — Господи, прошу тебя, — умоляюще прошептал Джихо, — пожалуйста, дай мне сил продержаться. Я не могу его потерять. Не забирай у меня сына. Мужчина убрал одну руку с кулона, чтобы вытереть пот со лба. Но как только он это сделал, голубое свечение кулона стало заметно бледнее. Джихо тут же вернул назад руку и продолжил шептать слова, значение которых понимал только он. Кожа Чимина была такой горячей, что практически обжигала ладони Джихо, но он не обращал на это внимания. От его рук и внутренней силы зависит, будет ли жить сын, которого он воспитывал много лет и очень любил.       — Милый, — наконец раздался голос Юны, входящей в спальню, — они здесь. Джихо облегчённо выдохнул и посмотрел на жену, рядом с которой стояли двое рослых мужчин лет пятидесяти в чёрной одежде. На первый взгляд обычные люди в простых джинсах и кожаных куртках. Но был отличительный знак, говоривший осведомлённым об особенности этих мужчин. На шеях обоих висели медальоны из белого металла в виде прямоугольника с рубиновым кристаллом в сердцевине. Знак принадлежности к ордену, в который входили и Джихо с Юной. Только в отличие от родителей Чимина, эти двое мужчин были одни из старейшин самого древнего ордена на земле, существовавшего по сей день. Он входил в состав Гильдии Эрк Марака — круга посвящённых, охраняющих переходы между мирами.       — Джихо, уступи мне место, — тихо проговорил один из гостей, подходя к постели Пака. — Ты устал.       — Да, конечно, Кристиан, — Джихо убрал руки с груди сына, чем вызвал ещё один болезненный стон. — Вы же его спасёте?       — Спасу, — серьёзно ответил Кристиан, достав из кармана прозрачный пузырёк с изумрудной жидкостью, напоминавшей цвет неона в глазах Чимина. — До Сон приказал дать ему это.       — Но раньше мы никогда не давали Чимину эликсир Гидеры, — испуганно воскликнула Юна. — Кристиан, вы уверены?! А если его зверь выйдет из-под контроля?!       — У нас нет другого выхода, — покачал головой старейшина. — Будем надеяться, что зверь Чимина настолько ослаб, что эликсир просто немного придаст ему сил, чтобы он не умер. Николас, пора. Времени почти не осталось. Кристиан посмотрел на второго мужчину, который до этого стоял безмолвно у двери. Николас кивнул и подошёл к кровати. Свет от ночника упал на лицо Николаса, осветив на его довольно красивом лице уродливый шрам от острых когтей, рассекавший правую щёку мужчины. Он не понаслышке знал, что бывает, когда оборотень выпивал эликсир Гидеры.       — Если случится непредвиденное, — продолжил Кристиан, обратившись к чете Пак, — вы знаете, что делать.       — Да, господин, — покорно ответили супруги. Юна судорожно сжала руку мужа и принялась мысленно молиться. Она молилась своему земному Богу. Божеству этого мира, которое было главным для множества людей. Хотя и прекрасно знала, что там, где родился её сын, этот Бог ничего не значит, о нём там даже и не подозревают.       — Всё будет хорошо, дорогая, — успокаивающе прошептал Джихо супруге. — Он справится.       — Я не переживу, если мой мальчик погибнет, — тихо всхлипнула женщина. — Джихо, он — смысл нашей жизни.       — Я знаю. Тем временем Николас аккуратно снял с шеи Чимина цепочку с кулоном. Как только кристалл покинул тело парня, он тут же стал тёмным, неживым, ничем не примечательным камнем. Кристиан открыл пузырёк и, поднеся к губам Пака, осторожно влил немного жидкости в приоткрытый рот. Сразу же из Чимина вырвался крик, больше похожий на рёв. Он выгнулся дугой, глаза широко распахнулись, и парень начал что-то злобно говорить. Слова были неразборчивы, но было очевидно, что зверь Чимина недоволен предложенным напитком.       — Держи его! — приказал Кристиан Николасу. — Ему не нравится! Это странно! Обычно звери сами хотят Гидеру!       — Так он всегда был не таким, как все, — спокойно возразил Николас, прижав Чимина к постели. — Ничего странного. Но ему лучше, посмотри на глаза. И действительно, в глазах Пака неон стал становиться ярче и насыщеннее. Единственное, что настораживало старейшин: в них так и не появился проблеск здравого рассудка. Чимин был под контролем зверя.       — По идее, он должен был сейчас обернуться, — задумчиво проговорил Николас, удерживая Чимина, который изо всех сил пытался вырваться из рук старейшины. — Но этого почему-то не происходит.       — Он не становился зверем практически с рождения, — резонно заметил Кристиан. — Похоже, даже Гидера в этом бессилен.       — Это значит, что Чимин всегда будет просто человеком? — с надеждой спросила Юна.       — Заявление «просто человек» — громко сказано, — хмыкнул Кристиан, наблюдая, как Чимин начал постепенно успокаиваться. — Он никогда таким не будет, Юна. Хотя бы потому, что ты знаешь, кем он рождён.       — Знаю, — едва слышно ответила женщина. Она отчаянно мечтала с тех пор, как ей приказали взять на воспитание Чимина, быть его единственной матерью. Хотя, если разобраться, то так оно и было, ведь родился этот парень не у женщины. Но сама мысль, что у её мальчика есть где-то настоящие родители, сводила Юну с ума. Чимин для Юны стал всем, как только появился в её жизни. Ведь своих детей она не могла иметь.       — Похоже, всё закончилось, — констатировал Николас, почувствовав, как тело Чимина безвольно обмякло. — Он провалился в сон. Они оба уснули. Джихо с Юной подошли к постели и посмотрели на сына. Парень, на самом деле, закрыв глаза, затих, и послышалось глубокое, равномерное дыхание. Некоторое время все напряжённо прислушивались к звукам, которые издаёт Чимин, в ожидании, что всё начнётся по новой. Но измученный молодой человек безмятежно спал, и лишь блестящие бисеринки пота на коже и покусанные губы Чимина говорили о том, что происходило всего несколько минут назад.       — Почему снова началось? — поинтересовалась Юна у Кристиана. — Ведь столько лет всё было хорошо.       — Это он начал истязать Чимина, — хмуро проговорил Николас. — Он чувствует, что твой сын жив.       — Скотина, — пробормотал Джихо, присев на край кровати. Он заботливо вытер пот со лба Чимина и накрыл его лёгкой простынёй. Джихо было так жаль сына, который был для него самым родным. Он и Юна полюбили этого парня всей душой и уже не представляли то время, когда его рядом с ними не было.       — Следите, чтобы он не снимал кулон, — напомнил Николас, надевая назад на шею Чимина цепочку. — Он его защищает. И только так До Сон может видеть, что с ним происходит.       — Хорошо. А он вспомнит, что сейчас было? — полюбопытствовала Юна, теребя подол своей домашней блузы. — Если да, то как нам всё объяснить?       — Чимин ничего не вспомнит, — уверенно ответил Кристиан. — Его мозг заблокирует этот инцидент. Когда Чимину стирали память, то дали на это установку. Не волнуйся, Юна. Пока он с вами, ему практически ничего не угрожает.       — Но ведь этот урод снова начал воздействовать на зверя моего мальчика, пытаясь его убить, — возразила Юна. — И как у него это получается из другого мира?       — Скорее всего, дело в его прихвостне. Этот омега имеет большие способности. Но, как я понял со слов До Сона, скоро в мире волков начнётся настоящая бойня между кланами. Все представители миров заострят внимание на ней, и до Чимина уже не будет никому дела.       — Хорошо, что люди не могут в неё вмешаться, — прошептал Джихо. — Мы в относительной безопасности.       — Пока да, — ответил Кристиан, принявшись расхаживать по комнате. — Сыновья клана Ким здесь вместе с медальонами, поэтому ни один оборотень не может пересечь портал. Но они скоро вернутся в мир волков, и ключи к переходу вместе с ними. Не забывайте, что ещё здесь Юнги. Дело времени, когда правитель мира котов узнает, что законный наследник трона вообще-то жив и здоров. Сунхи тщательно оберегает внука, рискуя своей жизнью каждый день. Но если тиран прознает о посвящённых и существовании Юнги, то приложит все усилия, чтобы его уничтожить. И может получиться так, что именно наш мир станет полем для этой битвы. Орден уже готовится к обороне.       — Но у котов нет амулетов, открывающих порталы в наш мир! — эмоционально возразил Джихо.       — Но они есть у волков, — парировал Кристиан. — А коты свободно могут переходить в их мир. И, по сути, все трое внуков Ёниля под угрозой не только со стороны клана Кан. Если, конечно, о них узнает правитель котов.       — Всё так серьёзно? — испуганно пролепетала Юна. — Может, нам уехать подальше отсюда? Джихо, давай увезём Чимина от греха подальше. Юна умоляюще посмотрела на мужа. Но тот отрицательно покачал головой. Куда бы они ни уехали, если тот, кто истязает его сына, узнает, в каком мире Чимин, их всё равно найдут.       — Возможно, всё обойдётся, — подал голос Николас. — Ведь на страже порталов все посвящённые.       — Но что смогут сделать Ёниль и До Сон?! — воскликнула Юна. — Они всего лишь омеги! Это равносильно тому, что обычные женщины в нашем мире. Они слабы перед альфами!       — Ну, во-первых, не только Ёниль и До Сон охраняют переход из мира волков, — хмыкнул Кристиан. — В братстве волков достаточно посвящённых оборотней, и среди них есть сильные альфы. Во-вторых, не такой уж слабый До Сон. Несмотря на свой возраст, он обладает огромной силой. Очень жаль, что у него нет наследника. Эта сила исчезнет вместе с До Соном. Нам пора. Позаботьтесь о Чимине, он нам нужен. Если что-то снова случится, то сразу же дайте знать. Николас, пойдём. Не провожайте нас.       — Да, господин, — одновременно ответили супруги. — До свидания. Мужчины вышли из спальни, оставив чету Пак с сыном, который, перевернувшись набок, сладко спал, став снова обычным парнем.       — Джихо, мне страшно, — едва слышно произнесла женщина, присев рядом с мужем. — Почему мы не простые люди с банальными проблемами?       — Если бы мы были простыми, то у нас никогда бы не было сына, — Джихо обнял за плечи супругу. — Мне тоже страшно, любимая. Но ничего не поделаешь, это наше призвание. Мы избранные, наделённые способностями.       — В жопу эту избранность, — выругалась Юна. — Я не хотела этого.       — Не ругайся, — пожурил жену Джихо. — Ты просто сейчас пережила стресс. Надо выспаться, и всё пройдёт.       — Ты прав, — тяжело вздохнула женщина. — Пойдём спать. И Бон-Бона нужно выпустить из ванной. Наверное, лужу на полу мне там организовал от страха. Пара вышла из спальни, не заметив, что на постели рядом с Чимином остался забытый старейшиной прозрачный пузырёк, наполовину наполненный магическим изумрудным эликсиром Гидеры.

***

Тэхён заворожённо смотрел на статую волка. Она ему так нравилась, и осознание того, что её придётся продать вместе с галереей Джина, вызывало в нём сожаление. Он, Чонгук, Хосок и Сокджин приехали в город. Старшие, чтобы начать решать проблемы со своим бизнесом. А младших прихватили с собой только для того, чтобы они окончательно не превратили дом Джина в руины. Результатом прошедшей ночи были сломанный письменный стол в комнате Тэ, разбитая напольная лампа и пришедшая в негодность кровать. Получив с утра нагоняй за испорченную мебель от Сокджина, Гук и Тэхён сделали невинные мордахи и, позавтракав, отправились с братьями в городок. Хосок с Чонгуком пошли в агентство Хо, а Тэхён вместе с Джином в галерею. Вообще-то, Гук пытался увязаться с омегами, но это дело быстро пресёк Джин, заявив, что парочка влюблённых волков будет распугивать посетителей. Да и вообще, такое показательное проявление чувств двух парней на публике для людей неприемлемо. И Чонгук, понуро повесив голову, поплёлся вслед за братом, бубня себе под нос о дебильности этого мира, в котором нельзя зажать своего омегу на виду у всех.       — Жаль, что Джин его продаёт, — раздался рядом с Тэ печальный голос Оливии. — И то, что вы уезжаете отсюда, мне разбивает сердце. Сокджин уже объявил о своем решении девушке и Джеку, чем сильно расстроил обоих.       — Нам нужно это сделать, Оли, — Тэхён погладил морду волка. — Наши родители нас ждут.       — Я всё понимаю. Но это так внезапно, — вздохнула Оливия. — Я буду очень скучать по боссу. Надеюсь, галерею купит порядочный человек.       — И я на это надеюсь.       — Тээээ? — вдруг протянула девушка.       — Что? — Тэхён посмотрел на Оли, удивлённый интонацией её голоса.       — У тебя на шее засос? — прищурилась Оливия, уставившись на метку, оставленную Чонгуком. — Или тебя кто-то покусал?       — Засос, — Тэ быстро прикрыл ладонью отметину. — Оли, иди работай. Посетителей много. Джин будет ругаться, что треплешься со мной, а не обслуживаешь покупателей.       — Блин! Точно! — опомнилась девушка и поспешила к кассе. Тэхён снова погладил статую волка, разглядывая синие глаза, так удивительно похожие на его собственные. Он погрузился в свои размышления о будущем с Гуком, не обращая внимания на людей, которые не спеша переходили от витрины к витрине и с восхищением разглядывали плоды трудов его брата. Сам Сокджин был на втором этаже и занимался документацией, предоставив Оливии разбираться с посетителями. Самый обычный будний день в галерее шёл своим чередом.       — Очень красивый, — услышал Тэ сквозь свои мысли довольно высокий мужской голос. — Не правда ли? Тэхён перевёл взгляд со статуи на говорившего. Рядом с ним стоял высокий худощавый мужчина лет тридцати пяти в деловом костюме. Но, несмотря на симпатичное лицо незнакомца, Тэхёну очень не понравились его тёмные глаза. Они были какими-то холодными и отстранёнными, как будто в них не было жизни. Пугающая чёрная пустота.       — Красивый, — согласился Тэ, усилием воли отводя взгляд от глаз мужчины.       — Вы тоже красивый, — сделал комплимент мужчина. — Я редко видел парней с таким восхитительным лицом.       — Спасибо, — выдавил из себя Тэ. Ему было неприятно слышать эти комплименты, и омега сам не знал почему. Обычно он реагировал на подобное спокойно. Такие слова Тэ постоянно слышал от альф в своём мире, но сейчас омеге захотелось нервно поёжится.       — Люк Питерсен, — представился мужчина. — А вас как зовут?       — Тэхён, — вынужден был ответить Тэ, так как не хотел показаться невежливым. Этот человек ему ничего плохого не сделал.       — Приятно познакомиться, Тэхён, — продолжил Люк, который явно был настроен на беседу. — И ваше имя такое же очаровательное. Оно вам подходит.       — Ещё раз спасибо, — в Тэ проснулось раздражение. — Но давайте вы не будете меня осыпать комплиментами.       — Вам это неприятно? — приподнял бровь Питерсен.       — Это неуместно, — Тэхён надменно посмотрел на Люка. — Я не свободен. У меня есть любимый человек.       — Вам говорили, что ваши глаза как звёздный сапфир? — выдал мужчина, полностью проигнорировав слова Тэ. — Прямо как у этого волка. Он кивнул на статую и вновь уставился своим чёрным взглядом на омегу. Тэхён рассерженно засопел и нарочито показательно отвернулся от Питерсена, чтобы уйти. Но мужчина не дал ему этого сделать, схватив за локоть Тэ.       — Ну куда же ты, киса? — сбросил маску приличия Люк. — Поговори со мной ещё немножко. А затем мы можем поехать в мой особняк. Такие, как ты, как раз в моём вкусе.       — Я тебе эту руку могу отгрызть по локоть, — процедил сквозь зубы Тэхён, гневно сверкнув синими глазами. — Убери лапу, если не хочешь остаться без неё.       — Какой строптивый котик, — противно оскалился Люк, от чего его лицо стало вдруг таким уродливым, что у Тэ мурашки поползли по коже. Зверь Тэхёна начал медленно просыпаться, заставив омегу замереть на месте.       — Слышь, мужик, — послышалось отчётливое шипение позади Тэ, — котик здесь я. Из-за спины Тэхёна вышел Юнги и с наглой улыбкой добавил:       — И могу оформить расцарапанную рожу. Как тебе такой расклад?       — А ты тоже ничего, — подмигнул неожиданному собеседнику Питерсен, который мгновенно оценил фигуру и внешность Мина. — Можно и втроём позабавиться.       — Интересно, а как я тебе? — на плечо Люка легла тяжёлая рука Намджуна. Тэхён упустил момент, когда в галерею вошли старший брат и Юнги. Он был занят этим неприятным разговором с весьма гадким субъектом. Джун с котом сразу же поняли, как только увидели хмурое лицо Тэ, что младший Ким попал в затруднительную ситуацию, и незамедлительно двинули на подмогу Тэхёну.       — Что за… Люк посмотрел на суровое лицо Джуна, которое не сулило ему ничего хорошего.       — Ну так как? — Намджун с силой сжал плечо Питерсена. — Нравлюсь? Ты мне вот очень. Только, милашка, я не согласен на групповушку. Только ты и я. И ты снизу. Учти, я размером не обделён. Даже очень не обделён.       — Подтверждаю! — ляпнул Юнги и прикусил язык, сообразив, что сейчас его альфа как бы грозится нагнуть какого-то незнакомого мужика. Джун еле сдержал улыбку от слов истинного, который не мог держать свой рот на замке, но для пущего эффекта нахмурил смоляные брови. Глаза Люка округлились, когда он понял, что имеет в виду этот здоровый накачанный мужчина, который вцепился в него мёртвой хваткой. Он чувствовал, как пальцы Джуна сжимаются всё сильнее, принося боль.       — Да что ты себе позволяешь?! — возмущённо воскликнул Питерсон.       — Что здесь происходит?! К компании быстро подошёл Сокджин. Его позвала Оливия, увидев, что около статуи волка начинается скандал, который был недопустим. Джин уставился на Люка и очень серьёзно произнёс:       — Что ты здесь делаешь? Я же ясно дал понять: тебе не рады в моей галерее, Питерсон.       — Руку убери! — рявкнул Люк и ехидно улыбнулся Джину: — Великолепный Сокджин, я думал, что ты уже сменил гнев на милость.       — Ничего подобного. Джун, отпусти его! Пусть убирается! Юнги и Тэ поняли, что Сокджин довольно хорошо знаком с Люком. Только, в отличие от Тэ, Мин был в курсе, при каких обстоятельствах состоялось знакомство. Джин ему рассказывал о неприятном мужчине, добивавшемся его расположения, причём весьма скотскими способами.       — Так это тот жук, который тебе угрожал разорением галереи, если ты не переспишь с ним?! — хлопнул в ладони Юнги. — Джуни, этот мудак хотел воспользоваться твоим братом! Сделать его своей подстилкой! А теперь ещё к младшему шары подкатывал! В морду не хочешь за это дать?!       — Юн, — предостерегающе пробормотал Джин, — прекрати, люди кругом.       — Почему?! — возмутился Юнги и обратился к Питерсону: — Слышь, мудло канадское, а ты в курсе, что их мужья здесь неподалёку? Они же тебя порвут на куски и в лесу диким волкам скормят.       — Я ухожу, — надменно бросил Люк. — Ещё встретимся!       — Со мной?! — снова спросил Джун. — Я не против. Только знаешь, я люблю драть без смазки. Кайф от этого получаю.       — Иди на хер! — Люк сбросил руку Намджуна. — До скорой встречи, Тэхён. Он гордо расправил плечи и быстро вышел из галереи, оставив после себя тяжёлый запах дорогого парфюма.       — Джини, это правда, что сказал Юни? — Джун вопросительно глянул на брата. — Он действительно пытался тебя заставить с ним спать.       — Правда, — вздохнул Сокджин. — Но он давно здесь не показывался. Вообще, Питерсон очень влиятельный человек, и не только в Нельсоне. Он женат. Но жена, насколько я знаю, живёт в Париже. А этот урод ей изменяет с парнями налево и направо. На самом деле он мне только угрожал, но никаких действий не предпринимал.       — Мне не нравится, что он заострил внимание на Тэ, — бурчал Юнги, взяв под руку Намджуна. — Лютик, что это было? Какое на фиг «отдеру» и «будешь снизу»? А? Ты меня ещё не драл, а уже собрался пёхать какого-то мужика! Своей волчьей головой повредился? Забыл, кто я?!       — Забудешь такое, — пробормотал Джун. — Да я его просто припугнул. С такими, как он, нужно разговаривать на их же языке. Только так до них доходит.       — А по-моему, проще в рожу дать, — парировал Юнги. — Прямо в торец засадить, чтобы глазёнки перестали залипать на чужих мужей. Надеюсь, мы больше его не увидим. Тэхён молча смотрел на выход из галереи, не участвуя в общем разговоре. Какое-то тягостное чувство засело в груди омеги и доставляло дискомфорт. Его волк успокоился, как только к Тэ подошли Намджун и Юнги. Но ведь до этого он начал просыпаться, свирепо порыкивая на Люка. Это означало только одно — Люк Питерсен представлял для Тэхёна угрозу. Продолжение следует…