Часть 4

Отец Тэхёна, господин Ким Хунсу, работал в крупной торговой компании, занимающейся экспортом и импортом сельскохозяйственных товаров. Его работа требовала постоянных поездок на деловые встречи, и вот накануне Рождества ему предстояло подписать важные контракты с зарубежными партнёрами, которые должны были открыть новые горизонты для бизнеса. Тэ понимал, что подписание этих документов было не только важным для его отца в плане карьеры, но и могло принести компании значительные финансовые выгоды, что, в свою очередь, укрепляло семейные устои. На фоне приближающегося праздника все ожидали некоего волшебства, но сам Тэ чувствовал, что его собственные мечты постепенно растворяются среди повседневных забот и ожиданий взрослых. Тэхен сквозь сон услышал, как приоткрылась дверь в комнату. Мама тихо сказала: - Он спит, не сможет проводить. Отец усевшись на краешек пуфика, чтобы обуться, ответил: - Ладно. Он столько времени проводит в университете, что устает не на шутку. Даже на гитаре перестал играть, но оно и к лучшему. Ему нужно хорошо учебу закончить и заняться развитием бизнеса. Он должен занять не последнее место в обществе. Слова отца легли на сердце, словно тяжёлый камень. Тэ медленно ворочаясь на кровати, спрятал голову под подушку, надеясь, что сможет заглушить голоса взрослых. Всё, о чем он мечтал, это музыка. Она давала ему ощущение свободы, когда каждая нота как будто вплеталась в ритм его сердца. Но как жаль, что тот, от кого он хотел бы получить поддержку, оказался погружен в устаревшие представления об успехе. Скрываясь от реальности, Тэ думал о том, как его чувства важны для него, но вместо поддержки и понимания он слышал только требования, которые не имели ничего общего с его желаниями. Как можно было не видеть его мечты о сцене, о концертах и о том, как звуки гитары могут говорить за него? Он в очередной раз подумал о том, что в его жизни не хватает той самых близости, которую он видел в других семьях. И хотя в его сердце что-то и надеялось на понимание и сочувствие, разум диктовал холодную и горькую реальность — ему нужно было вести свой бой в одиночку. И только музыка оставалась его Музой, его единственной поддержкой в этом мире, полном ожиданий и требований. Как бы не было ему горько и больно, но он решил проводить отца. Тэ поднялся и вышел из комнаты, намереваясь сказать им, что он не хочет следовать их планам, но боясь разрушить, ту малую частицу надежды, которую оставил себе, притворно растянул улыбку и обратился к отцу: — Отец! Я желаю тебе удачно завершить переговоры. Надеюсь, праздничное настроение будет тебе подспорьем, и документы будут подписаны в сроки. Отец, обернувшись, слегка удивился, но на его лице появилась тёплая улыбка. — Спасибо, сын. Я надеюсь, что все пройдет хорошо, — ответил он, как будто не замечая тревоги в голосе Тэхёна. Мама тоже улыбнулась, подбадривая и приобняла сына, когда увидела, как Тэ пытается скрыть свои чувства за маской вежливости. Мать Тэхёна, Ким Сонгён, была преподавателем музыки в местной школе. Несмотря на свою занятость, она всегда старалась уделять внимание сыну, но никогда не могла понять глубину его увлечения музыкой. Закрыв за мужем дверь, она обернулась, но Тэхен тихо ушел в спальню, чтобы не завязывать разговора. Он взял гитару, подержал в руках, представив, как подарит ее Чонгуку и тот примет этот подарок распахнув свое сердце и повисли обратно, проведя пальцем по струнам. Звук мгновенно взорвал тишину и мать заглянула в комнату. - Тэхен! Что происходит? Ты с ума сошел играть ночью?- ее взгляд с теплого стал холодным. Тэ собрал все свои мысли и чувства в комок смелости, который, наконец, должен был вырваться наружу и глядя прямо в глаза Ким Сонгён, сказал: — Мама, я больше так не могу. Я устал от этого притворства, от игры в идеальную семью. Кажется, что мы живем по чьим-то правилам, накладывая маски на свои лица, что все в порядке, но это не так. Слова вырывались и он наконец почувствовал, что высвободил себя от цепей, которые так долго его сковывали. — Я хочу заниматься музыкой. Это то, что действительно имеет значение для меня, то, что наполняет меня жизнью. Но каждое ваше слово только отдаляет меня от этих мечт. Я чувствую, что вы не понимаете, как важна для меня музыка — она не просто увлечение, это часть меня. И я не хочу больше делать вид, что мне приятно подстраиваться под ваши ожидания. Мама смотрела на сына с недоумением, не зная, как отреагировать. Её глаза наполнились тревогой, и она сделала шаг вперёд, словно хотела обнять его и защитить, но Тэ продолжил: — Я понимаю, что вы хотите для меня лучшего, но ваше "лучшее" не совпадает с моим пониманием счастья. Я чувствую себя задавленным в этих рамках, и я принял решение уйти в общежитие. Это даст мне шанс быть собой, следовать своим мечтам и, возможно, вам будет легче понять меня, когда я буду вдали. Мать молча слушала сына и на лице появилось множество эмоций — удивление, печаль и даже гнев. — Тэ, мы можем поговорить об этом и найти компромисс,когда приедет отец — начала она, но он прервал её. — Не нужно, мама, — сказал он, дрожащим голосом. — Я уже принял решение. Это не просто бунт, а необходимость. Я хочу быть честным с самим собой. И если вы не сможете поддержать меня в этом, то хотя бы постарайтесь понять. Она сжала губы, как будто искала слова, но их не было. Тэ, чувствуя, как тяжело ей это даётся, всё же не мог отступить. Он лег в постель и накрылся с головой одеялом, дав понять, что на этом разговор окончен. Мать немного постояла, понимая, что разговор продолжать бес толку, и, уходя, обронила: — Решил испортить праздник всем, мог бы после Рождества все свои недовольства высказать. Хорошо, что додумался отцу ничего не сказал, а то бы и ему всё испортил. Никого воспитания, всё, что было в тебя вложено, превратилось в эгоизм. Тэхен хотел ответить, но, сжав кулаки, промолчал. На душе было так гадко, что даже мысли о Чоне не спасали. Да и чего спасать? Он мирно целуется с Чимином и до него ему нет дела. Лишь Минсу мягко бродил в его мыслях, несмотря на то, что выкинул номер, не хуже других. Путаясь в сомнениях, что же значил поцелуй в машине, Тэхён начал проваливаться в сон, где смешались в кучу поцелуи, музыка и даже Санта, который пришел упаковать гитару в яркую упаковку для Чонгука. Чимин проскользнул в ванную за тональным кремом, но наткнулся на отца, который шел с кухни со стаканом воды. Строгий взгляд говорил, что отец не в настроении. - У нас кинотеатр теперь круглосуточный? Где ты был все это время, мы с матерью устали звонить, а ты трубку не берешь,- он включил свет обвел сына бегло тревожными глазами. Чимин сунул руку в кармин и вытащил телефон, 10 попущенных. - Прости, не слышал, звук выключился. Мы решили пешком погулять после кино, — Чимин ответил с чувством вины за то, что заставил родителей волноваться. Отец отложил стакан воды и шагнул ближе, в его глазах читалось беспокойство. — Чимин, ты должен понимать, что мы с твоей матерью волновались. Нам не безразлично, где ты и что с тобой происходит. Чимин опустил глаза, чувствуя, как сердце сжимается от упрека. — Я понимаю, — тихо ответил он, — просто... — Важно не только понимать, — прервал отец, — важно действовать. Уважение к родителям подразумевает, что ты хотя бы сообщишь нам о своих планах, особенно если задерживаешься. Мы не хотим быть стражами у твоей двери. В мире столько непредсказуемого, и порой просто один звонок может развеять наши страхи. Чимин кивнул, ощущая тяжесть на душе. Вина изнутри точила, как червь яблоко. Он облизнул губы и отец, заметив синяк на губе, подошел ближе. - Что это у тебя на губе? — произнес он с явной тревогой. Чимин мгновенно дернулся. — Это..., просто ударился, — выпалил он со скоростью стартующей ракеты. Отец внимательно присмотрелся и скептически поднял бровь. — Это не выглядит так, будто ты просто ударился. Ты подрался? — Нет, — быстро ответил Чимин, стараясь выглядеть убедительно. Он понимал, что эта тема слишком острая для обсуждения. — Тогда что? — отец приподнял лицо за подбородок пытаясь рассмотреть синяк. — Это похоже на засос, — сказал он с недовольным укоризной в голосе. — Ты серьезно? У тебя есть девушка и ты мне не говоришь? Чимин почувствовал, как его губы подсушились от смущения. — Пап, это не то, что ты думаешь, — начал он, но отец снова прервал. — Если ты действительно собираешься встречаться с кем-то, я хочу все знать. Это решение, которое не должно быть легкомысленным. Если у тебя есть проблемы, или наоборот, ты счастлив, сообщи мне, — отец улыбнулся, но глаза все еще оставались беспокойными. Чимин вздохнул, понимая, что не сможет избежать этой темы. — Я не подрался и у меня нет девушки, — наконец произнес он. — Это просто случайность. Мы с Чоном немного пошалили, и вот результат. Отец уставился на него, и после паузы, выражение стало более мягким. — Какие же вы еще в сущности дети, — сказал он, медленно отпуская ситуацию. И прижав к себе ласково сына добавил. — Ты хоть немного говори мне, что происходит, я не хочу, чтобы ты попадал в неприятности. Хорошо? Чимин кивнул, осознавая, насколько его родительская забота глубока и искренна. В этот момент он почувствовал, что, несмотря на все недоразумения, их связь крепла, и поддержка со стороны отца стала более чувствительной. Когда отец ушел в свою комнату, Чимин прислонился к двери ванной и облегчённо выдохнул: — Уф, — произнес он, потерев лицо ладонью, и вошел в ванную. Включив теплую воду, он тщательно умылся, смывая остатки сковавшего напряжения. — Кажется, пронесло. Еще один такой разговор, и начну считать седые волосы, — прошептал он, глядя на себя в зеркало, всё еще борясь с испугом. — Если он узнает, что это засос от Чонгука, можно не сомневаться, что начнет проявлять свои родительские инстинкты на полную катушку. Устроит какую - нибудь слежку или организует охранную систему, — Чимин отрицательно покачал головой, внутренне смеясь над мыслями о том, как папа с серьезным и властным выражением лица проверяет друзей на детекторе лжи. — Чонгук, где вы сегодня были с Чимином. А тот, с невозмутимым видом, уверенно отвечает: — Мы сидели в библиотеке, занимались проектом. Чонгук, не краснея, умеет врать и держаться абсолютно серьезно, когда это требуется. Эта его способность сохранять самообладание давно находится у него в крови. Потом Чимин представил, как отец пытается разглядеть хоть какие-то признаки вины на лице Чонгука, но тот, не попадется на крючок этой адской машины. И не найдя зацепок, выносит вердикт: - Я буду с фонариком следить за твоими ночными встречами! - Папа, ты забыл, что я уже не маленький, я не боюсь темных углов, — ответил он мысленно и лёгкая ироничная улыбка расцвела на лице как роза. Чимин вытерев воду с лица, запустил руки в волосы, потрепав их и отбросив назад. Если бы папа только знал, что это не просто след, а еще одно доказательство того, что у нас с Чонгуком действительно особенные отношения, — думал он, снова впустив в себя волнение. Можно было ему сказать, что это новый способ уколов для молодости. Но вот если Чонгук узнает, что я намекал на это... Эх, не поздоровится мне! С этими мыслями он вышел из ванной. Вернувшись в свою комнату, уселся на кровать и достал телефон. Вдруг пришло сообщение от Чонгука: — Эй, ты где? Мы что, разводимся? Чимин не мог сдержать улыбки. Он кончиками пальцев погладил экран и начал печатать, поджав припухшую губу: — Все в порядке! Мне просто пришлось объяснять отцу, почему у меня на губах следы... любви. На мгновение он задумался, все еще терзаемый смущением, но потом, нажал «отправить». Ответ пришел быстро: — Хах, "следы любви"? Это звучит слишком серьезно! Но ты же знаешь, что это просто доказательства нашей страсти, верно? Чимин почувствовал, как тепло разливается по телу. Он, проводя пальцами по губам, вспомнил все, что случилось за этот день, самый лучший день в его жизни. — Нет, это "Следы любви". Надо будет записать это в наш любовный словарь! Бросил он в обратку. — Ладно. Как на счет встретиться с "доказательствами" завтра? — ответил Чонгук с игривым подтекстом. — Не успеешь соскучится, как мы уже будем вместе, — быстро ответил Чимин и поплыв от легкого возбуждения, следом отправил еще одно сообщение.- Я хочу пригласить тебя на свидание. Как ты на это смотришь? Ответ пришел не быстро, он в ожидании не мог сдержать волнение и несколько раз громко сглатывал. Чимин так глубоко погрузился в эти чувства, что вспомнил вкус оргазма Чонгука. Такой запретный и открыто-доверчивый. Вдруг его накрыло знакомое волнение, вспоминая, как Чонгук, прячась в капюшоне, так сладко и ритмично отсасывал, подстраиваясь под его дыхание. Эти моменты вызывали желание повторить это снова. Он глубоко задышал, не сводя глаз с экрана. Ответ засветился. - Хорошо. Не забудь, у нас есть две пары, подготовиться морально к этому мероприятию. Спокойной ночи! Чимин уже чувствовал неудобство в паху, там все распирало от желания почувствовать губы Чона и он ответив на последнее СМС "Спокойной ночи", медленно провел ладонью по приподнятой ткани и отключил телефон. Ощущая прилив страсти, Чимин медленно провел ладонью по приподнятой ткани, внутренний жар бурлил в нем, пробуждая каждую клетку. Воспоминания о Чонгуке накрыли его, и нежность, переполнявшая его, стала невыносимой. Он глубоко вздохнул, сглатывая волнение, когда руки скользнули вниз, нащупывая возбужденное тело. Каждое касание обжигало, разжигая пламя желания и сердце понеслось вскачь. Рука на автомате стащила ткань и Чимин нырнул под одеяло, принимая постель как колыбель исполнения желаний. Освободив головку от верхней плоти, и зажав ее в горячую ладонь, он представил, что снова оказался внутри Чонгука, мелкая дрожь покрыла тело и оно задрожало в предвкушении новых нот интима. В горле стало сушить, а желание становилось еще больше. Чимин обхватив член начал двигаться вверх и вниз, с каждым движением ускоряясь и выгибаясь, словно его хотели выжать, а сладострастие уже не пело, а орало во весь голос. На последнем движении рука сильно сжалась и вся страсть ритмично вытекла в ладонь. Чимин простонал накрывшись одеялом, замерев на несколько секунд в одном положении, а затем расслабившись, растер жидкость по ноге. У Чимина пронеслось в голове, когда волы возбуждения начали превращаться в легкую истому. - Ну что Чон, ты со мной делаешь? Я в жизни ничего подобного не вытворял, а сегодня просто остановиться не могу. - Он вытер выступивший пот на переносице. - Как теперь дальше жить, если даже на расстоянии ты меня заводишь. - Мысли начали тихо укладываться и он снова вспомнил разговор с отцом. - А если мне ему признаться, что Чонгук мне нравиться, как он отреагирует на эту новость? Я знаю, у него самого в юношестве был роман, но когда они расстались, мать не давала ему проходу и отец подрался ее чарам. Чимин помнил, как его отец страдал тогда от потери и как сложно было ему справиться с эмоциями. С одной стороны, он хотел быть честным с собой и с окружающими, но с другой — боялся, что его чувства не будут поняты. Что если он когда-то сам пережив подобное, не сможет понять меня? — размышлял Чимин, собирая в голове кусочки своих переживаний. Продолжая размышлять о своих чувствах, мысли о матери подогревали его тревогу. Он знал, что она никогда не воспримет его выбор с пониманием. В воспоминаниях о том, как она боролась за отца, и о том, сколько страданий и разочарований ей пришлось пережить, он почувствовал прилив жалости. - Как она может понять меня, если сама прошла через такие испытания? — задавался вопросом Чимин, прокручивая в голове все моменты, когда мать показывала свою строгость и непреклонность. Он знал, что она всегда мечтала о стабильной жизни для своей семьи, и любой шаг в сторону от ее представлений о норме мог стать для нее серьезным ударом. Мысли о том, как мать может разочароваться и быть против его выбора, приводили его в смятение. - Что, если она скажет, что это неправильный путь, и попытается убедить меня, что я должен выбрать что-то иное, более "правильное" в её глазах? — ощущение безысходности сжимало его сердце. Чимин понимал, что встретиться с этим конфликтом будет необходимо. Он снова закрыл глаза, погружаясь в размышления о своих чувствах к Чонгуку. - Но ведь я не хочу отказываться от этого! Он заставляет меня чувствовать то, что я никогда не испытывал прежде, — шептал он себе, пытаясь найти баланс между желанием быть честным и страхом перед последствиями своих слов. Глубоко вздохнув, Чимин пытался угомонить эмоциональный вулкан. Он понимал, что сейчас не время открываться, и в этом решении было что-то успокаивающее. - У меня есть время все обдумать, как рассказать родителям. Главное не спалиться раньше времени. Нужно будет сказать Чону, чтобы он не оставлял следы на видном месте,- шептал он себе, погружаясь в сон. Скоро мир вокруг начал затихать, и Чимин оказался под защитой своего собственного мира, где никто и ничто не могло нарушить его покой. Он полностью ушёл в сон, уверенный, что на данный момент правильнее будет оставить все как есть. Чонгук пожелав другу "спокойной ночи" пошел в душ, смыть все новые впечатления, слишком тяжело они на него легли. Каждая капля воды на его коже медленно стекала вниз, принося немного охлаждения в его раскаленные мысли. Чонгук стоял под струями душа, пытаясь смыть ощущения, наполненные страстью и путаницей. Минет с Чимином действительно был взрывом — моментом, когда мир вокруг потерял свое значение, а остались только они двое. Но чем больше он об этом думал, тем больше ощущение обиды накатывало на него, словно море, которое затапливает песчаный берег. Чонгук был уверен, что Тэхен играет двойную игру, и это чувство раздробленности становилось невыносимым. По его внутреннему барометру все указывало на то, что что-то назревает, но он не мог понять, что именно. Сердце от этой неопределенности защемило. Он вспомнил , как Чимин смеялся и его голос был словно мелодия, уносящая прочь все тревоги. Чувство ненависти к себе начало расти, как невидимая стена, от того, что эти чувства привязывают его к Чимину, и это теперь его слабость. Он закинул голову назад и прямые нити воды ударили по лицу. - Чорт! Чимин, ты сломал меня, я теперь стал мягким, как пластилин, мне уже будет трудно сделать шаг назад, даже если я этого очень захочу. Я сегодня словно контракт с демоном подписал, отрекаясь от собственной свободы. Он провел пальцами по волосам, загребая их назад и, выпрямив голову и уставился в поток воды, который стремительно сползал по нему вниз, осознавая, что жизнь, уходит в никуда. Он задумался о предстоящем свидании с Чимином — о том, как эти новые чувства, о которых он еще не успел понять, только укоренят его привязанность. Закрыв глаза, он представил, как Чимин улыбается ему с той частицы счастья, что успела поселиться в его сердце. Эта улыбка была, как свет в темном тоннеле, и Чонгук был готов пойти за ней. Но в голове снова всплыло имя Тэхена. Он оставался крошечным грязным пятном на фоне яркой, огромной картины, портящим ее своими играми и намеками. Чонгук чувствовал себя запутанным, ведь между ними была явная искра, но почему она превратилась в это пятно, он не мог понять. - Я не могу позволить, чтобы кто-то, даже Тэ, влиял на то, что между нами с Чимином происходит, иначе потеряю все. Он говорил, но все же внутренний конфликт мучил его, не находя ответа на вопрос,- что делать с Тэ? - Чорт с этой вечеринкой, пойду на свидание и пусть катится с горки, этот Тэхён, месте со своими занятиями. Не научусь играть на гитаре, много не потеряю. За то, что с Чимином можно быть в полном доверии именно с ним будет настоящая любовь, в которой нет места фальши. С этими словами он вышел из душа, как новорожденный. После всех разбирательств в себе его ум прояснился, и теперь он был готов шагнуть в мир, который будет безоблачным и что никакая непогода не испортит их отношения.