Вернутся к фанфику

Chapter 2

22 сентября 2024, 10:03
Волдеморт завороженно наблюдал за Гарри. Если бы он не обнаружил, что Гарри — сосуд его души, он бы никогда не узнал, насколько очаровательным молодым человеком был Гарри Поттер. Он всегда считал самоотверженность жалкой слабостью, свойственной тем, кто был слишком труслив, чтобы пойти против других, опасаясь общественного отторжения и конфликта с общепризнанными социальными нормами и характеристиками хорошего человека. Но самоотверженность Гарри была как сладкое лекарство, введенное в организм, чтобы облегчить боль израненной души Волдеморта. В Гарри была сила, храбрость и беззаботность юности — те черты, которыми Том не обладал даже в детстве, будучи одиноким сиротой в приюте Вула. Гарри Поттер был ярким солнцем — теплым и успокаивающим, но способным жечь и опалять. Тот факт, что его доброта была не из-за страха отторжения, а от чистого сердца, заставлял Волдеморта чувствовать странные, странные вещи. Он был сладок, как свежеиспеченный пирог, только что вынутый из духовки в холодную Йольскую ночь. Утратив воспоминания и воспринимая Тома своим мужем, а Нагини дочерью, Поттер был переполнен любовью и заботой — он гладил Нагини по голове, расплетал заплетенные утром косы, успокаивающе массировал ей кожу головы, помогал ей чистить зубы и одевал ее в мягкую пижаму с изображением кролика — бросая при этом застенчивые взгляды на Тома. Когда Гарри смотрел на Тома, его глаза были полны огня, тепла и любви. Никто не смотрел на него так. Даже его верные последователи, у которых были свои скрытые мотивы под личиной верности и преданности. Волдеморт не понимал, что он хотел взглядов и внимания Гарри. У него была связь со всеми его крестражами, но тут все было иначе. Возможно, это происходило из-за того, что Гарри был человеком — со своей собственной магией — и душа Волдеморта была окружена теплом и светом души Гарри. — Ладно, еще одна история, а затем спать, — согласился Поттер, не сумев уложить Нагини спать. Она была одета в нелепую пижаму с кроликом и лежала на диване, прижавшись спиной к груди Поттера, в то время как он держал перед ней книгу и как заботливый родитель читал вслух. — Уже поздно, милая. Я тоже устал, а папе завтра на работу. Волдеморт наблюдал, как Поттер читает Нагини сказки на ночь — похоже, ее не интересовали эти истории, но ей нравилось находиться в тепле Поттера, и она придумывала причины побыть в его объятиях подольше. Он наклонил голову, наблюдая и подмечая, как доверчивый молодой человек поддался манипуляциям его маленькой змеи, позволив ей задержать себя дольше, чем мальчишка планировал. — Достаточно, — наконец сказал Том внушительным тоном человека, которому никогда не перечили. — Иди в свою кровать, Нагини. Нагини посмотрела на него. У нее хватило наглости недовольно зашипеть, и Волдеморт быстро одернул ее одним суровым взглядом. Нагини смиренно вздохнула и поднялась, неохотно выбираясь из объятий Поттера. — Я уложу тебя, малышка, — сказал Поттер, подняв ее на руки и направившись в спальню, в которой проснулся утром. — Я вернусь через несколько минут, Том. Ты можешь пока… ложиться в постель. Когда он глянул на Тома, его щеки горели, словно ему было неловко произносить эту фразу. Волдеморт недоверчиво прищурился, задаваясь вопросом, нет ли у Поттера какого-нибудь заболевания крови, заставляющего его краснеть, пока его не осенило пониманием, что Поттер думал, что он собирается спать с ним. В одной постели. Как мужья. Он бы нашел ситуацию забавной, если бы вдруг не осознал, что в этом доме есть лишь одна спальня, и по какой-то причине Поттер предположил, что она принадлежит Нагини. Если бы ей вообще нужен был сон, эта проклятая змея могла бы спать на полу. Этот коттедж был крошечным. В нем было всего две маленькие спальни, одна из которых была кабинетом Волдеморта. В нем были книги для изучения крестражей, опасные материалы для зелий и ритуальные предметы. Это было не место для Поттера. Однако, если бы тот понял, что других комнат нет — он мог бы заподозрить неладное. — Дорогой, не волнуйся, — протянул Волдеморт. — Пока ты будешь укладывать Нагини, я наберу тебе ванну. Гарри застенчиво кивнул и закрыл за собой дверь. Волдеморт вздохнул, достал палочку и пошел в свой кабинет. Он быстро наложил заклинание расширения, сделав комнату намного больше, а затем создал стену, чтобы отделить свой кабинет от только что созданной спальни. Несколько ненужных вещей он трансфигурировал в предметы мебели. Теперь там была большая кровать, комод и мягкий ковер на полу. Затем он заклинанием добавил вход в ванную из спальни. Еще одним взмахом палочки он наполнил ванну горячей водой и ванную комнату заволокло белым паром. — Том, — услышал он шепот Гарри. — Ох, ого, я даже не заметил, что за твоим кабинетом есть еще комната. — Есть, — Волдеморт пристально посмотрел на молодого человека. — Пожалуйста, не трогай ни книги, ни материалы в моем кабинете. Даже ради уборки. Гарри закатил глаза, а затем кивнул, довольный собой. — Хорошо, мистер Синяя Борода, я обещаю, что не зайду в твой тайный кабинет. Волдеморт почти фыркнул. — Ты закончил с Нагини? Ты ее слишком балуешь, — он махнул рукой Поттеру. — Иди сюда. — Как я могу ее не баловать? Она такая милая, — пробормотал Гарри, подходя к Тому. — А в качестве строгого родителя у меня есть ты. Волдеморт удивленно моргнул, а затем ухватил Гарри за шею и притянул его в неловкие объятия, рассматривая его, наблюдая за ним как хищник. В момент, когда Гарри обвил вокруг него руки, все напряжение покинуло тело Волдеморта. Это действительно очень любопытно. Чувство облегчения было подобно катарсису. Его вены наполнила магия и сила. Никогда раньше Волдеморт не чувствовал себя настолько могущественным и преисполненным необъятной жизненной силой. Он закрыл глаза и решил немного побаловать себя: он обнял Гарри за талию и крепко прижал к себе, вдыхая его сладкий запах. Может быть, он мог бы оставить Поттера в таком состоянии. Не было необходимости извлекать из него душу. Не было нужды убивать его. Гарри не нужно было ничего вспоминать. Он казался довольным и счастливым, и не пытался сопротивляться. Он думал, что они женаты, был милым и послушным, а сила и энергия, которые получал Том, сжимая молодого человека в объятиях, стоили того, чтобы играть роль фиктивного мужа. Это было гораздо лучше, чем все, что он когда-либо чувствовал: мягкое умиротворение, успокаивающие волны магии, чистый свет, окутывающий защитным слоем. Он мог оставить Гарри. Гарри был его. Он носил в себе кусочек души Тома, а его жизнь была сформирована меткой, которую Том оставил на нем. Может быть, он мог бы перекроить воспоминания Гарри — заставить его осознать существование магии, но оставить уверенность в том, что они женаты. Просто, чтобы он мог взять Гарри с собой в волшебный мир и держать его рядом. Волны отвратительной ревности бушевали внутри Тома — он на самом деле не хотел, чтобы кто-либо видел Гарри: ни жалкие друзья Поттера, ни даже его Пожиратели смерти, ни одна душа. Он бы вырвал глаза любого, кто посмотрел бы на то, что принадлежало ему. Он бы отрубил руки, если бы кто-то попытался прикоснуться к Гарри. — Том, ты в порядке? — голос Гарри отрезвил его, выдернув из приступа невменяемого собственничества. — Ты выглядишь сердитым. Ты расстроен из-за того, что я назвал тебя строгим родителем? Что? Он отпустил Гарри и уставился на него с обжигающей, неприкрытой страстью. Он нес ответственность и контролировал жизнь этого человека. Он был за главного, и Гарри принадлежал ему. — Я немного устал, — объяснил он, а затем скомандовал: — Снимай одежду. Гарри застенчиво ухватился за подол рубашки Тома. — Сейчас? — Да, — твердо ответил Том. — Я помогу тебе искупаться. Гарри казался ошеломленным и очень, очень смущенным. Он же был взрослым, он что, никогда не принимал ни с кем ванну? Том ухмыльнулся, когда заметил, как трясутся руки Гарри пока он расстегивал свою рубашку. Что происходило в голове у мальчишки? Том протянул руку и перехватил дрожащие пальцы Гарри. — Позволь мне помочь тебе, дорогой, — сказал он с застенчивой улыбкой, и почувствовал волну магии, которая влилась в его систему от соприкосновения их пальцев. — Иначе вода остынет. — Ладно, — кивнул Гарри, его голос звучал хрипло. Том расстегнул пуговицы на рубашке Гарри и стянул ее, уставившись на многочисленные крошечные шрамы на его теле. Он был худым, но имел хорошо развитые мышцы — возможно, из-за его любви к спорту, который Тома мало интересовал. Волдеморт рассматривал тело Гарри с любопытством ученого, задаваясь вопросом, что могло сделать таким удивительно сильным человека, выглядящего настолько слабым и хрупким. Том, вероятно, мог бы сломать его пополам одной лишь грубой силой, без всякой магии. — Э-э… эм… думаю, я могу искупаться сам, — пробормотал Поттер, внезапно покраснев и смутившись. Глупый мальчишка! — Я так не считаю, — ответил Том. — Ты ударился головой. Я буду здесь, чтобы убедиться, что ты не потеряешь сознание. У тебя была травма головы и из-за этого могут возникнуть проблемы с равновесием. — Но я чувствую себя хорошо… — попытался возразить Гарри, пока Том расстегивал молнию на его брюках. — Послушай, — перебил Том неодобрительным тоном, не располагающим к обсуждению или спору, — тебе неловко, потому что ты не помнишь меня? — Э-э… нет? — пробормотал Гарри, поднимая ногу, чтобы Том мог снять с него брюки. — Ну, может немного. — Хм-м, — Том улыбнулся. — Не стоит. Даже если бы ты не был моим супругом, как врач, я видел множество обнаженных тел. Гарри посмотрел на него с искренней любовью, и Волдеморт осознал, насколько прекрасны эти глаза слизеринского оттенка зеленого. С такими глазами Гарри бесспорно принадлежал ему. — Прости, — извинился Гарри. — Я веду себя как идиот. Я думал, что вспомню твои прикосновения, твое тепло, тебя… но… — Не напрягайся, — приказал Волдеморт. — В свое время ты все вспомнишь, дорогой. Позволь мне помочь тебе. Он стянул с Гарри нижнее белье и опустился на колени, чтобы снять носки. Гарри был совершенно обнажен. Том раздел его, сняв слои одежды так, как разворачивают подарки в Йольское утро. Он наклонился и поднял Гарри — вызвав этим действием удивленный писк — и опустил его в наполненную водой ванну. К абсолютному восторгу Волдеморта, Гарри обхватил его руками за шею и прижался к нему, как кот, который боится воды. Это было похоже на рай, на бальзам и целебную мазь, нанесенные на болезненные, воспаленные участки его души. Он не хотел выпускать Поттера из рук, но все же позволил ему опуститься в воду, крепко придерживая его спину, от чего рукава его рубашки намокли. — О Боже, — хихикнул Гарри. — Вода идеальна. Том ухмыльнулся. Конечно же, ведь это он заколдовал ее так, чтобы она была комфортной для Гарри температуры. — Постарайся не разбрызгивать воду вокруг, — назидательно сказал Том, но в его тоне не было серьезности, и Гарри показал ему язык и плеснул горстью воды в лицо. Если бы это произошло день или даже пару часов назад, Волдеморт пытал бы Гарри за это. Но теперь, когда восхитительная магия Поттера проникала в его тело, Волдеморт чувствовал себя очарованным и удивленным этим детским поведением. — Паршивец, — возмутился он, не в силах удержать улыбку. — Не заставляй меня наказывать тебя. — Это не похоже на угрозу, Том, — Гарри продолжал брызгать в него водой и хихикать. Разве он не был смущен и застенчив всего секунду назад? Мерлин! — Успокойся, — Том схватил его за оба запястья, не давая Гарри плескаться водой, но маленький плут начал дергать ногами и забрызгивать все вокруг. — Извини, — Гарри рассмеялся, явно довольный своим поведением. Может быть, это помогало ему чувствовать себя храбрым и спокойным. — Если ты наигрался, — вздохнул Том, — сядь ровно и позволь мне вымыть тебе голову. Гарри встретился с ним взглядом и молча кивнул. Волдеморт никогда раньше этого не делал. Ни для кого. Сейчас он делал это ради собственного любопытства и для того, чтобы продолжать ощущать теплую магию, исходящую от Гарри и окружающую его. Было что-то приятное в том, что Поттер лежал в ванне, такой доверчивый и уязвимый. Это было восхитительное, опьяняющее чувство — почти, почти такое же прекрасное, как и умиротворяющая магия вокруг. Может быть, он мог бы оставить Поттера. Может быть, он должен… Его пальцы нежно массировали голову Гарри — он использовал бальзамы и мыло собственного изготовления, чтобы укротить волосы Поттера — и он обнаружил, что был совершенно очарован тем, как податливо и спокойно Гарри лежал в ванне, как доверяет ему свою защиту и заботу о себе. Ему никогда не приходилось заботиться о ком-то. Он всегда беспокоился только о себе, но сейчас это ощущалось приятно, и он улыбнулся этому чувству. — Мм, Том, — сонно проговорил Гарри. — Я засыпаю. У тебя волшебные руки. Его руки были волшебными буквально, но сейчас он не использовал никакой магии, чтобы снять напряжение в мышцах Гарри. Он набрал миску теплой воды и смыл пену. — Пойдем, дорогой, — удовлетворенно сказал Том, вытаскивая Гарри из воды и опуская его на плетеную скамейку. — Вот твое полотенце, вытрись, пока я быстро ополоснусь, а затем мы можем пойти в постель. Ему нужно будет провести больше исследований крестражей, чтобы выяснить, почему он ощущал такую силу и умиротворяющее спокойствие, когда держал Поттера в объятиях. Было очевидно, что Гарри Поттер сильно отличался от всех остальных крестражей Волдеморта. Поттер уже спал, его темные волосы разметались по подушке, а сам он завернулся в мягкие хлопковые одеяла. Такой безмятежный, такой уязвимый. Если бы Том хотел, он мог бы просто протянуть руку и задушить Гарри во сне. Волдеморт долго смотрел на мальчишку, вытирая волосы полотенцем. Прошло много времени с тех пор, как использовал для этой цели полотенце, как магл. Он вошел в комнату, ожидая найти Поттера бодрствующим, и был несколько разочарован тем, как быстро тот уснул. — Обещаю, я испеку тебе печенье в форме кроликов, малышка, — прошипел мальчишка во сне. Похоже, он продолжал свой разговор с Нагини на парселтанге. Волдеморт протянул руку к лицу Поттера, желая провести пальцем по шраму, который он оставил, навсегда отметив этого мальчишку как своего. Его пальцы зависли над кожей Гарри, но так и не коснулись ее. Волдеморт почувствовал, что им управляет странная магическая сила, исходящая от мальчишки. Волна гнева исказила его лицо, когда он сжал руку в кулак. Он должен исследовать и найти способ безопасно извлечь душу из мальчишки — а затем убить его, как и планировал. Он не должен позволять этой странной магической силе делать его восприимчивым к чарам Поттера. Капля воды скатилась с его волос и разлетелась на миллион брызг, ударившись о нос Поттера. Он поморщился, и его веки затрепетали. Волдеморт замер, когда мальчишка посмотрел на него тяжелым взглядом. — Ох, Том, — пробормотал он, окончательно проснувшись. — Прости, я заснул. Застенчиво моргая и краснея щеками, Гарри поднялся и сел ровно. Волдеморт продолжал молча наблюдать за ним, но Гарри не заметил его мрачного выражения лица. Он потянулся, и, к удивлению Волдеморта, обнял его руками за шею, посмотрев в его карие глаза. Их лица были так близко, что они почти соприкасались носами. Волдеморт застыл в странном предвкушающем ожидании действий мальчишки. К его абсолютному ужасу и удивлению, его сердце билось так быстро, словно вот-вот взорвется. Гарри наклонил голову, и его мягкие губы на мгновение коснулись губ Волдеморта. Том почувствовал себя так, словно его окунули в озеро магической жизненной силы. Как будто кто-то влил в его тело магию нескольких сотен волшебников. Его конечности нагрелись, зрачки расширились, адреналин хлынул в кровь — и он почувствовал себя опьяненным, переполненным огромной мощью и силой. Волдеморт никогда не слышал о такой магии. Он исследовал все виды магии, но даже темнейшая из всех темных магий не позволила бы ему выкачивать магическую энергию из кого-то. Поттер не отдавал ему свою магию. Он явно был в порядке. Он усиливал и направлял то, что было внутри него. Казалось, что магия Поттера дотягивалась до него и гладила его магию; словно с помощью своей собственной души он заполнял дыры в изодранной душе Волдеморта, позволяя ему вновь чувствовать себя целостным. Гарри ахнул, когда Волдеморт потянулся, чтобы обхватить его руками и поднять, заключив в крепкие объятия. Нет! Он не собирался извлекать свою душу из этого мальчишки. Каким-то образом Поттер питал его душу, а затем направлял ее как магический канал. На самом деле, он понятия не имел, что это было, но он только что принял решение. Он оставит Гарри себе. Всего секунду они смотрели друг на друга, прежде чем губы Волдеморта накрыли губы Гарри. Они были такими мягкими, нежными, как лепестки роз или гладкая сочная поверхность гранатового зернышка. Поттер был на вкус как конфета. Такой сладкий и восхитительный. Волдеморт переместил руку, чтобы обнять Поттера за шею, и почувствовал, как под кончиками его пальцев по коже Гарри побежали мурашки. Его душа пела от радости, и когда он разорвал поцелуй, чтобы посмотреть на Поттера, его глаза буквально пожирали мальчишку. Он тяжело дышал, его грудь поднималась и опускалась в неровном ритме, словно он был болен. Он выглядел взволнованным, его глаза были опьяненно прикрыты. — Том, — сладко выдохнул Гарри, заставив Волдеморта почувствовать восторг от того, что он заставил Поттера затаить дыхание. Его руки лежали на голой груди Волдеморта. — Я… — Спи, дорогой, — сказал Волдеморт, и, увидев легкую нерешительность в затуманенных страстью глазах, потянул Гарри обратно на кровать. — Мы можем подождать, пока ты не вспомнишь меня. — Спасибо, — сладко протянул Гарри. — Но мы можем еще поцеловаться? Волдеморт ухмыльнулся. Естественно, Поттер не может устоять перед искушением, распробовав его губы и превосходную технику поцелуев. — Если хочешь, — сказал он, жадно наблюдая, как Поттер отодвигается и убирает одеяло, чтобы освободить ему место. — Хочу, — с улыбкой ответил Гарри. — Можешь обнять меня? Просьба была неожиданной, но Волдеморт с радостью лег рядом и крепко обнял Гарри. Он был таким худым и хрупким. Мальчишка вообще ел? Том почувствовал, как его окружает знакомое ощущение блаженства, когда Поттер спрятал лицо в изгибе его шеи. Ради этого ощущения можно было потерпеть то, что кто-то вроде Поттера пускает на него слюни. — Как мы встретились? — зевая, спросил Гарри. — Можешь рассказать? — Когда мы встретились в первый раз, — задумчиво сказал Волдеморт, — оба твоих родителя только что умерли. — Ох, — он почувствовал, как Гарри сглотнул и крепче прижался к нему, пряча лицо и вдыхая его запах, словно ища утешения. — Почему они умерли? Они были больны? Ты лечил их? — Это было… проникновение в дом. Твоя мать спасла тебя, но погибла сама. Это было много лет назад, я не хочу, чтобы тебе было грустно, — Лили Поттер пожертвовала собой ради этого паршивца, и Волдеморт не мог этого понять. Но, возможно, странное желание Поттера заботиться о Нагини было наследственным. — Я не лечил их, но в тот день со мной тоже кое-что случилось, и мне пришлось на некоторое время покинуть страну. — Я не помню их, — грустно сказал Гарри. — А потом мы снова встретились? — Встретились, — сказал Волдеморт, вспоминая то ужасное время, когда ему приходилось жить в голове Квирелла и пить кровь единорога. — Несколько месяцев я был приглашенным профессором в твоей школе. — О, — пробормотал Гарри, посмеиваясь. — Наверняка я был влюблен в тебя, но ты, должно быть, отверг меня. — Вовсе нет, — ответил Волдеморт, хотя он испытывал желание солгать. — Мы не очень любили друг друга. Ты был ужасным учеником, а я не собирался долго преподавать. — Я определенно был влюблен в тебя, — хихикнул Гарри. — То есть, ну посмотри на себя. Ты полностью в моем вкусе. Вероятно, я специально вел себя ужасно, чтобы привлечь твое внимание. Поттер был таким открытым, таким искренним — это было освежающе. — Мы снова встретились, когда ты принимал участие в соревновании, — продолжил Волдеморт. — Мне нужна была кровь… переливание. Поэтому ты дал мне свою кровь. — О, так мы встретились в больнице, и я сдавал кровь для твоих пациентов? — Что-то вроде того, — рассмеялся Волдеморт. — Я рад, что мы встретились, Том, — сказал Гарри, обнимая его крепче, а Волдеморт расслабился от окружающего его блаженства.

***

Волдеморт медленно открыл глаза, почувствовав, как что-то движется по нему поверх одеяла. Он все еще держал в своих руках крепко спящего Гарри Поттера. У него никогда не было настолько спокойного сна, поэтому то, что разбудило его, познает его гнев. Он наклонил голову и уставился на Нагини, которая медленно взбиралась на Гарри. Заметив его, Нагини замерла, но затем бросила на него еще один взгляд, и прижалась к груди Поттера — как раз там, где покоились руки Волдеморта. Змея напрашивалась на суровое наказание. — Нагини, — невнятным голосом проговорил Поттер, потянувшись, чтобы обнять змею. — Малышка, почему ты не спишь в такое время? — Я голодна, — требовательно заявила Нагини. — Я приготовлю что-нибудь для тебя, милая, — зевнул Поттер, крепче прижимаясь к Волдеморту. — Что ты хочешь съесть, малышка? — Достаточно, — прервал Волдеморт. — Немедленно возвращайся в свою постель, Нагини. Подчинись мне, сейчас же. Нагини бросила на него взгляд, но развернулась, чтобы уйти. — Том, — с упреком сказал Гарри, — она голодна. — Она разбудила тебя, — парировал Волдеморт. — Тебе нужно отдыхать. Я не потерплю такое поведение. Ей нужно научиться терпению и стучать в дверь. — Она всего лишь ребенок, — вздохнул Гарри. — Наверное, она просто хочет пообниматься с нами. Нагини хотела пообниматься с Гарри. Если бы могла, она бы точно владела им единолично. Гарри подвинулся, чтобы крепче обнять Волдеморта. — М-м, — протянул мальчишка. — Тебе нужно сегодня работать? Я хочу провести с тобой весь день, Том. У него был запланирован рейд, но не было необходимости идти самому, хотя некоторые вещи все же требовали его внимания. — Есть кое-что, что мне нужно сделать, но я вернусь домой пораньше, — пробормотал Волдеморт, наслаждаясь прикосновением чудесной магии Поттера. — Хочешь позавтракать? Он не рассчитывал, что паршивец в состоянии приготовить приличный завтрак, но он хотел посмотреть на Поттера. — Да, — ответил он с улыбкой.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!