Вернутся к фанфику

Chapter 8

3 ноября 2024, 11:07
Драко потер грудь — его сердце колотилось, дрожа и трясясь, словно птица, загнанная в угол клетки злобной кошкой — шипящей и готовой оторвать птице голову. Из-за стресса его движения стали вялыми, медленными и нескоординированными — почти как если бы его поразили замедляющие чары или он бы устало тащился по болотистой дороге в свинцовых сапогах — отягощенный грязью и страхом. Портреты на стенах смотрели на него сверху вниз, разочарованно хмыкая и фыркая. Драко редко ходил в этой части Малфой-мэнора. Мэнор был огромным, со слишком большим количеством комнат, и он чаще всего оставался в своей части крыла — особенно теперь, когда Волдеморт захватил власть. Когда он выглядел как змеелицый монстр, у которого осталось мало человеческого в чертах, Драко был в ужасе от него, но теперь, выглядя полностью человечным, здоровым и молодым, Темный Лорд был каким-то образом еще более угрожающим — таким привлекательным, что даже тетя Белла пускала на него слюни каждое мгновение бодрствования. Эта молодая внешность сделала его еще более зловещим. После первоначального замешательства стало ясно, что единственное изменение затронуло его снаружи: внутри этот монстр был еще более ужасающим, жестоким и жадным до крови и боли, чем когда-либо. Ненавидел ли Драко всех грязнокровок? Конечно, ненавидел. Но он начал осознавать, что будет счастливо жить в окружении грязнокровок, если Волдеморт просто исчезнет. Он боялся за свою жизнь; он боялся за жизни своих матери и отца. После провала и последующего заключения отца, Драко пережил ад, и он просто хотел, чтобы все это закончилось. Маленькая вероломная часть его желала, чтобы Поттер убил Волдеморта, и они могли бы вернуться к тому, как все было раньше. На самом деле, теперь, когда он смотрел на вещи с нынешней точки зрения, ему казалось, что никому из чистокровных не было никакой выгоды от этого мародерства и войны. Грязнокровки не обладали какой-либо силой, или чем-то, что стоило бы отнять — кроме их никчемных жизней. Подбородок Драко задрожал. Из его глаз грозили хлынуть слезы. Его собирались зарезать, словно скот, на этой нелепой войне, и его единственная надежда о том, что Поттер, с его глупой удачей, появится и победит монстра, чтобы все могло вернуться на свои места — была разбита. Она была уничтожена всего несколько минут назад. Он прикрыл рот, подавляя всхлип, грозящий сорваться с его губ, когда ужасное воспоминание — о Поттере, бросающемся навстречу и целующем Темного Лорда — пронеслось в его сознании. Лицо Драко исказилось от отвращения, его желудок скрутило от омерзения, когда этот образ застыл перед его глазами. Он запечатлелся в его мозгу, словно клеймо, как Темная метка на запястье. Драко почувствовал тошноту. То, как костлявые бедра Поттера, его крошечная, тощая фигура таяли на фоне высокого, внушительного тела Волдеморта, заставило Драко чуть не подавиться рвотой. Поттер был под Империусом? Казалось, что нет, но Темный Лорд был достаточно могущественен, чтобы наложить модифицированное проклятие, которое могло бы заставить его выглядеть так, будто человек не находится в подчинении. Драко едва смог подавить крик, наблюдая за происходящим перед ним. Это было ужасающе. Почему бы Волдеморту вообще хотеть, чтобы Поттер его поцеловал? Темный Лорд сделал это просто чтобы насладиться унижением Поттера, когда он снимет с него проклятие? А был ли это вообще Поттер? Драко знал, что этот шрамированный мерзавец пропал в середине года, и с тех пор о нем не было новостей. Все Пожиратели смерти — включая тетю Беллу и его отца — искали Поттера, но тот бесследно исчез. В этом не было смысла. Волдеморт создал поддельную копию ради своего развлечения? Так ли это? Это казалось правдоподобным, но Поттер выглядел таким реальным. Когда он приближался к двери, колени Драко дрожали. Ему было приказано забрать девочку, пришедшую с Поттером. Он понятия не имел, кто она, и даже не имел возможности как следует ее рассмотреть. Но, судя по тому, как этот чокнутый Крауч свел брови, говоря ему, что Темный Лорд хочет, чтобы девочку доставили к нему — она должна быть достаточно важной. Страх имеет свойство заставлять человека переосмысливать свои взгляды на разные вещи — и прямо сейчас, когда Драко приближался к двери, он пересматривал свой жизненный выбор, приведший его к этому моменту. Когда его пальцы обхватили ручку, он на мгновение остановился, чтобы сделать глубокий вдох, прежде чем открыть дверь и войти внутрь. Девочка сидела на краю кровати с балдахином, тяжелые шторы были задернуты, а зачарованные люстры свисали с высокого потолка. Поттер находился перед ней, встав коленями на плюшевый ковер на полу и осторожно очищал крошечные царапины на ее коленках. Поттер выглядел как всегда, за исключением того, что он достаточно сильно вырос за те несколько месяцев, что Драко его не видел: он все еще был тощим, но теперь выглядел каким-то более здоровым. — Поттер? — тихо пробормотал Драко, все еще не веря своим глазам. Поттер вытянул шею, удивленно повернувшись к нему. В его глазах не было никакого узнавания. Он растерянно уставился на него, как будто Драко был всего лишь комнатной обслугой. — Извините за то, что было раньше — за то, что я ворвался и все такое, — неловко сказал он, махнув рукой извиняющимся жестом. Драко кивнул, не в силах оторвать от него глаз. — Мы были знакомы? — почти с надеждой спросил Поттер, когда Драко не сделал ни движения, чтобы уйти и ничего не сказал. — Э-э… м-м… — он взмахнул руками. — Мы были однокурсниками. — О, значит мы друзья? Извините, я потерял память и ничего и никого не помню. Я не помню вашего имени. Потерял память? Драко не мог отвести взгляд. Маленькая девочка тоже таращилась на него. У нее были глаза Поттера и такие же растрепанные волосы. Кто она? — Драко… и не совсем, — наконец пробормотал он.— Я имею в виду, мы были на разных факультетах: было не так уж много возможностей потусоваться вместе. Ты правда ничего не помнишь? Поттер улыбнулся и покачал головой. — Вообще ничего, — ответил он. — Том говорит, что скоро я вспомню, так как он работает над особым лечением. Том? Как Темный Лорд? У Драко перехватило дыхание, и он закашлялся, захлебываясь и пытаясь не задохнуться. Что, блядь, не так с Поттером? Драко подошел ближе и уставился на него. Он выглядел настоящим. Драко прижал пальцы к лицу Поттера, ощущая их подушечками гладкую, теплую кожу. Глаза Гарри расширились, и он откинул голову назад. Его зеленые глаза были полны замешательства. Маленькая девочка зашипела на Драко. — Нагини, — покачал головой Поттер. — Малышка, я же говорил тебе, что на людей шипеть нехорошо. Простите, обычно она хорошо себя ведет. День был напряженный, а она очень заботливая. Эм, на моем лице что-то есть? Малфой тут же отступил от Поттера — его взгляд метался между ним и девочкой. Нагини? Почему эту девочку назвали в честь страшной змеи Волдеморта? Что с Поттером происходит? Драко таращился на них, а затем снова протянул руку и ткнул Поттера. Девочка опять зашипела, на этот раз вырвавшись из рук Поттера и почти опрокинув Драко. — Извини, — поспешил сказать он, пока Поттер удерживал маленького страшного ребенка. — Просто невероятно видеть тебя… таким. Я имею в виду, Темный… то есть, э-э… Том… ну, он сказал нам, что ты потерял память, но это просто… — Ты тоже работаешь с Томом? — спросил Поттер, наклоняясь и поднимая девочку. — Мистер Крауч сказал, что все здесь работают с Томом. Было очень грубо с моей стороны просто прийти без предупреждения, но Нагини нужно было осмотреть. — Нет, все в порядке… тебе здесь рады. И, ну, я не совсем с ним работаю, — сказал он, качая головой, обеспокоенно оглядывая девочку — казалось, что она хочет оторвать ему голову. — Мой отец работает с ним… Ты действительно ничего не помнишь… — Спасибо, Драко, — сказал Поттер, и имя прозвучало так тепло и дружелюбно, что заставило Драко почувствовать себя странно. — Что-то не так? Мы не должны быть в этой комнате? Мистер Крауч сказал мне подождать здесь. Мистер Крауч? Ненормальный, превративший Драко в проклятого хорька. Драко содрогнулся от воспоминаний. Он вел себя очень дружелюбно с Поттером и этим неизвестным ребенком, который все еще таращился на Драко. — О, нет, — Драко замахал руками, — нет, нет! Мистер Крауч сказал мне прийти сюда и забрать… Нагини, чтобы Темный Л… мистер… э-э… Том мог ее осмотреть. — О, — лицо Поттера прояснилось. — Малышка, тебе нужно пойти с дядей Драко, чтобы папочка мог убедиться, что ты в порядке, ладно? Дядя Драко? У Драко от неверия зазвенело в ушах. Папочка? Неужели Поттер действительно обращается к Волдеморту как к отцу этой девочки? У змеелицего монстра была дочь от кого-то? Почему она похожа на Поттера? Не может быть! Драко уставился на нее, пытаясь высчитать ее возраст — и он был почти уверен, что она не дочь Поттера. Это безумие доведет его до аневризмы. Он наблюдал, как Поттер воркует и суетится вокруг девочки, и впервые в своей жизни почувствовал к нему жалость — жалость, от которой у него появилось неприятное, болезненное ощущение в желудке. Он протянул руку, чтобы девочка ухватилась за нее, и она зашипела на него, как кошка. — Нагини, — отчитал ее Поттер, — тебе нужно вести себя хорошо, малышка. Пожалуйста, иди к папочке. Ты расстроишь его плохим поведением. — Нагини хорошая, — заявила она, сжимая руку Драко. Ее рука была маленькой, теплой и пухлой. Драко кивнул Поттеру и потащил за собой эту странную девочку, чувствуя себя напуганным и совсем не желая думать о последствиях. Чтобы выжить, ему нужно было держать рот на замке и делать то, что ему сказали. — Спасибо, Драко, — крикнул ему вслед Поттер. — Надеюсь, мы сможем как-нибудь пообедать. Может, ты расскажешь мне несколько школьных историй. Драко остановился и оглянулся на Поттера. Тот улыбался. Его лицо излучало счастье, черты выглядели здоровыми и беззаботными, и от этого Драко опять стало плохо. Он согласно кивнул и выбежал из комнаты.

***

Северус захлебнулся, и едва успел приблизить лицо к унитазу, как его вырвало. Его тело напряглось, мышцы живота свело непроизвольным спазмом. Он чувствовал непреодолимую волну тошноты, выплескивающуюся из его желудка, сигнализируя о неизбежной утрате его содержимого. Его лицо было бледным и землистым, он наклонился вперед, приближаясь к полу, когда его горло сжалось. Кислота обжигала его горло, пока его тошнило. Смесь желчи и остатков того, что он съел, брызнула на пол с мокрым, шлепающим звуком. Тяжело дыша, он почувствовал головокружение, а когда он прислонился к ближайшей поверхности для опоры, его жизненные показатели усилились от адреналина. Северус взмахнул палочкой, чтобы уничтожить свидетельства своего отвращения. Его глаза были закрыты, а когда он их открыл, уставившись на себя в зеркало, он увидел скользящие по лицу капли пота. Его пальцы дрожали, когда он прижимал холодные ладони к разгоряченным щекам, пытаясь стереть капли остывающего пота. Он не глядя повернул кран и пустил воду — ее шелестящий звук служил утешением его звенящим ушам. Сын Лили в объятиях этого монстра! Как он мог? Почему? Почему этот злой, чудовищный человек развлекался таким извращенным образом? Он что, лишил мальчишку памяти и играл с ним все это время? Он что, ежедневно пытал его в течение месяцев, пока его разум не сломался и не утратил воспоминания о самом себе? Сердце Северуса сжалось, когда он представил, что этот человек мог сделать с мальчишкой — всю боль и страдания, которые он, должно быть, перенес, прежде чем потерял себя. Почему Темный Лорд делал все это? Почему он не убил Поттера? Часть Северуса испытывала облегчение от того, что мальчишка жив, но другая часть была в ужасе от последствий того, что, должно быть, произошло с ним за все эти месяцы. Какое невообразимое насилие он, должно быть, перенес — перепуганный, совершенно одинокий! Его тело было невредимым, но его разум… его разум, видимо, сломался вследствие длительных пыток, которым он подвергался. Северус плеснул в лицо горстью холодной воды и резко выдохнул. Почему? Лучше бы он убил мальчишку, чем та омерзительная судьба, которую он ему уготовил. Пальцы Северуса сжались в кулак. Он не мог… он не мог вернуться туда и притвориться, что все в порядке. Это было нездорово и отвратительно. Глядя в свое отражение, он нахмурился. Он сглотнул, пытаясь собраться с мыслями. Как он расскажет об этом Дамблдору? Сжатый кулак врезался в зеркало на стене, разбив его на кусочки. Удар и осколки разорвали кожу на костяшках его пальцев. Он застонал от боли и прижал руку к себе, бормоча заклинание исцеления. Магия вытолкнула осколок стекла из раны, кровь остановилась, и на поверхности кожи осталось легкое покраснение. Северус прикусил губу, его челюсть напряглась, а мышцы свело, пока он восстанавливал зеркало. В его голове кружились беспорядочные мысли, изнуряя его. Ему нужно было спасти мальчишку. Ему нужно было вытащить его из когтей этого сумасшедшего. Он не позволит этому безумному чудовищу осквернить сына Лили. Он распахнул дверь и едва не столкнулся с Драко, который шел по коридору, держа за руку маленькую девочку. Северус прищурился, размышляя, кто она и зачем Крауч привел ее вместе с мальчишкой. Наследник Малфоев выглядел так, словно собирался упасть в обморок. Северус не мог его винить: видеть Поттера таким покорным, обменивающимся слюной с Темным Лордом — это было не для слабонервных. Он удостоил юношу лишь едва заметного кивка и, взмахнув мантией, поспешил по коридору прямо туда, где был Поттер. Зачарованные свечи на стенах освещали его путь в безоконном пространстве коридора, извивающегося, как лабиринт. Его пальцы сжались вокруг палочки, инстинкты обострились, когда он остановился, почувствовав магию Поттера. Северус колебался. В данных обстоятельствах он не был готов встретиться лицом к лицу с Поттером — но знал, что это необходимо. Ему нужно было увидеть Поттера, чтобы убедиться, что тот не ранен. Когда он вернется с докладом, Дамблдор захочет узнать это. Он постучал, но затем, не дожидаясь ответа, открыл дверь и вошел внутрь. Поттер стоял у окна, рассматривая ухоженные сады Малфой-мэнора. На Северуса нахлынула волна презрения. Эта комната была образцом богатства Малфоев, но она больше походила на золотую клетку, чем на убежище. Все, от тяжелых шелковых штор, висящих, словно саваны над высокими окнами, до плюшевого, поглощающего звуки ковра, кричало о чрезмерности. В обстановке доминировали глубокий изумрудный цвет и серебро, но, вместо элегантности, они ощущались удушающими. Поттер обернулся с широко раскрытыми глазами. Лицо Северуса исказила гримаса, когда он вспомнил Джеймса Поттера. Мальчишка был похож на своего высокомерного, скользкого мерзавца-отца — и любые приступы паники и сочувствия, что Северус испытывал ранее, мгновенно исчезли, сменившись раздражением. — Да? — губы Поттера изогнулись в улыбке, его глаза беспорядочно блуждали по мантии Северуса. — Том послал вас за мной? Я знаю, что он сейчас занят, но я… Северус быстро подошел к нему и наложил диагностическое заклинание. — Так вот как вы его называете? Том? — поспешно спросил он, голос его был лишь шепотом. — Полагаю, для работающих с ним людей, его имя прозвучит странно, — мягко рассмеялся Поттер. — Но я не могу называть своего мужа мистером Риддлом, не так ли? Хотя, я бы не исключил вероятность того, что Том — с его старомодным поведением — ко всему прочему захочет дополнительные титулы. Заклинание вернулось, не обнаружив никаких травм. Поттер был здоров — здоровее, чем когда-либо. По крайней мере, его тело не подвергалось пыткам или ранениям, а если и подвергалось — Темный Лорд исцелил его. — Поттер… Гарри, — Северус пробормотал имя мальчишки, держа его за плечи. — Послушайте меня внимательно, я не знаю, что он вам сказал, но вы не должны доверять ему. Том — не тот, за кого вы его принимаете. — Я не понимаю, — Поттер покачал головой, недоверчиво и озадаченно глядя на Северуса. — Кто вы? Мы знакомы? Что вы такое говорите о Томе? Почему я не должен доверять ему? Северус услышал движение позади. Он наклонил голову, чтобы бросить взгляд на запертую дверь, а затем повернулся к Поттеру. — Я не могу объяснить прямо сейчас, — сказал он ему. — Просто будьте осторожны. Не доверяйте никому. Не доверяйте тому, что о нем говорят, и я… мы поможем вам. Я уверен, мы сможем помочь вам вспомнить. — Что это должно значить? Северус рисковал, рассказывая все это Поттеру, но он не мог позволить мальчишке страдать еще больше. — Пока притворитесь, что все в порядке, — умолял его Северус. — И я найду способ освободить вас. — Освободить меня? — Поттер недоверчиво усмехнулся. — Сэр, кажется, вы не в своем уме. Доносящиеся шаги насторожили Северуса, и он в панике огляделся, задаваясь вопросом, сможет ли он объяснить свое неожиданное присутствие рядом с Поттером. Его внимание привлек шкаф, и он быстро повернулся к нему. — Не говорите ему ничего из того, что я сказал, — пробормотал Северус, открывая дверцу шкафа, отодвигая в сторону одежду и забираясь внутрь. Поттер таращился на него так, словно Северус был сумасшедшим и, возможно, так оно и было поскольку он определенно был не в своем уме, придя к мальчишке и рассказывая ему все это, пока тот находился под контролем Темного Лорда, который с легкостью мог проникнуть в его разум. Северус смотрел в щель между дверцами, его душа уходила в пятки, дыхание сбивалось, и он прикусил язык, чтобы не издать ни звука, когда в комнату вошел Темный Лорд. Северус наблюдал, как мужчина подошел к Поттеру и сразу же обнял мальчишку. — Дорогой, — сказал он со странной интонацией в голосе, звучащей почти ласково. — Ты возмутитель спокойствия, не так ли? Настаиваешь на том, чтобы прийти сюда, хотя знаешь, что я буду занят. — С Нагини все в порядке? — спросил Поттер, игнорируя ласки Волдеморта. Мальчишка правда верил, что состоит в браке с этим безумным волшебником? — Она была ранена и плакала, ее нужно было осмотреть, а ты сказал мне никогда не водить ее к другим врачам, Том. Голос Поттера звучал так обвиняюще. В любую минуту его могли начать пытать за дерзость. Глаза Северуса расширились, когда мальчишка оттолкнул руки Волдеморта и отступил к кровати, скрестив руки на груди. Он выглядел недовольным. Мерлин, наблюдать за этим было хуже, чем находиться под Круциатусом. Волдеморт вздохнул, он выглядел позабавленным. — С ней все в порядке, — пробормотал он, шагнув вперед и вновь притянув Поттера в объятия. — Маленькая паршивка научилась непослушанию у тебя. Я позаботился о ней, и она наслаждается едой. Они говорили о маленькой девочке или о злобной змее Волдеморта? — Спасибо, Том, — сказал Поттер, вставая на цыпочки и целуя Волдеморта. — Я правда беспокоился о ней. Она плакала, и, не зная, что делать, я чувствовал себя таким беспомощным. Мне жаль за весь переполох, который мы вызвали. В любом случае, что это за место? Я немного сбит с толку, почему ты здесь со всеми этими странными людьми. Они все одеты в странную одежду. Поттер действительно ничего не знал. Сердцебиение Северуса участилось. Похоже, он доверял Волдеморту, и он собирался сообщить ему, что Северус спрятался в шкафу. Он умрет из-за своей глупости. Почему он так сильно хотел спасти этого невыносимого мальчишку? — О, моя дорогая душа, — Волдеморт обхватил руками лицо Поттера, обращаясь с ним с такой нежностью, что Северуса чуть снова не стошнило. — Помнишь, я говорил тебе, что есть некоторые вещи, которые ты не знаешь, и о которых мне нужно рассказать тебе? Что ж, эти люди — мои сторонники в очень важном деле. У нас была встреча для обсуждения некоторых важных вопросов. Я не хочу перегружать тебя подробностями, но я работаю над исцелением твоей потери памяти, и мы должны быть в состоянии вылечить тебя. Убийца Лили выглядел вполне довольным собой, играя с ее сыном, в то время как маленькое отродье Поттера жаждало прижаться к Темному Лорду, будто какой-то дурак. Однако, он не выдал мужчине присутствие Северуса, значит, возможно, у Поттера все же были какие-то подозрения. — Правда? — Поттера подняли на руки, как невесту, и молодой Темный Лорд отнес его в ванную. Поттер хихикнул и сказал что-то, что Северус уже не мог услышать. Но, прежде чем мальчишка проболтался о нем, он открыл дверцу шкафа и выбежал из комнаты. Его сердце больше не выдержало бы вида этого, чем бы оно ни было. И то, как Темный Лорд держал Поттера, говорило ему, что должно произойти нечто тревожное — быть чему свидетелем ему уже не хватило бы желудка. Ему нужно было вернуться к Дамблдору. Им необходимо найти способ спасти мальчишку.

***

Волдеморт смотрел на свою милую маленькую душу, наслаждаясь тем, как юноша тает в его объятиях. Все шло идеально. Он работал над заклинанием памяти, чтобы восстановить воспоминания Гарри о магии, и намеревался вскоре применить его — теперь, когда все его слуги были осведомлены о новом положении Гарри и недавнем изменении планов. В сознании Волдеморта проплывали их шокированные лица, радуя и забавляя его. Все эти ничтожные дураки были слишком напуганы, чтобы дышать в его присутствии — и он наслаждался их страхом, тем, как они съеживались перед ним; получал удовольствие от каждой маленькой частички поглощавшего их ужаса. — Дорогой, на следующей неделе мы начнем лечение, — сказал он Гарри, усаживая его на белую мраморную столешницу у раковины. Его руки лежали на холодном мраморе по бокам от Гарри. Из ванны поднимался пар, зависая в воздухе теплыми, туманными облаками. Эльфы наполнили ванну и наложили согревающие чары на воду, чтобы поддерживать идеальную температуру. — Я так много всего хочу тебе рассказать, так много всего хочу сделать с тобой. У Гарри перехватило дыхание, и он поцеловал Тома — его губы были такими мягкими и влажными, заставляющими кровь Волдеморта петь от восторга. Он был таким красивым, таким совершенным. Волдеморт едва сдерживал себя от желания взять его прямо там, в ванной Малфоев — разорвать легкую одежду Гарри и заявить права на него в ванной, на столешнице, на полу. Он хотел нагнуть его над ванной, обхватить рукой изящную шею Гарри и трахнуть его прямо там. Он хотел как в древние времена нарисовать руны на запястьях его души, на его спине, груди, животе; держать его в своих объятиях и, связывая их вместе, шептать ему на ухо обещания. Он хотел осквернить Гарри своей темной магией. Хотел увидеть, как лицо его души исказится от удовольствия, когда они скрепят свой союз древнейшей магией. Волдеморт никогда не хотел сделать подобное с кем-либо. Он никогда не хотел связывать себя с кем-то. Никто не был достоин его до сих пор — до Гарри. Волдеморт хотел разрушить его. Ощущая, как чистая магия Гарри течет по его венам, успокаивая его израненную душу, он хотел, чтобы они двое были связаны вместе. Руки Гарри на его груди; его тело, прижатое к телу Волдеморта; Гарри, так сладко задыхающийся от их поцелуя — все это сводило его с ума. — Я… э-э… — пробормотал Гарри. — Думаю, в шкафу кто-то есть. Волдеморт отстранился, глядя на Гарри и откидывая его волосы назад. Он видел кого-то, спрятавшегося там? Он бы не исключал вероятности того, что Белла спрячется и будет подсматривать за ними. Или, быть может, это был домовой эльф — любопытный, но боящийся войти, так как Волдеморт приказал всем быть осмотрительными в применении магии рядом с Гарри. — Позволь мне проверить, дорогой, — сказал Том. — Оставайся здесь! Он намеревался наложить Круцио на любого, кто решил шпионить за ними. Волдеморт вернулся в спальню и открыл дверцу шкафа. Там никого не было. Вероятно, кто бы это ни был, он был достаточно умен, чтобы уйти. Волдеморт ухмыльнулся, наложил чары приватности, и направился обратно, чтобы насладиться ванной вместе со своей прекрасной душой.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!