4

@tasamayasuka: а никого не смутило, что канал ППЧМЗ аутнули нечаеву? которая ну явно не хотела, чтобы люди знали об ее ориентации? и подвергли опасности? не только карьерной, но и личной #позорППЧМЗ

***

— Кать, хватит ржать. Нечаева ходит из стороны в сторону в «переговорке» на Площади, то и дело нервно затягиваясь джулом. — «Очень нравится контраст между ее заявлением о гетеросексуальности и лайками постам с полуголыми девушками.». Это правда очень комично, — Z сидит на подоконнике, листая твиттерскую ленту в телефоне. — Блондинки, конечно, не в моем вкусе, но тут для каждой свое. — Я то, блять, откуда могла знать, что все выйдет вот… так! — Ксюш, я не знаю, как так проебаться то могла, а? Меня, конечно, в начале ситуации с твиттером очень умилила твоя наивность, но сейчас правда думаю, как мне-то тебя в министры продвигать? Нечаева молчит, пытаясь что то придумать. Она же умная. — Насчет блондинок, девочка твоя, милая такая еще, — Нечаева поднимает на нее вопросительный взгляд: «причем здесь Скворцова?», — Спишь с ней? — Нечаева открыла рот, чтобы высказаться, но Z оказалась быстрее и, с ухмылкой, продолжила, — Что? Она бегала за тобой как собачка, вот я и подумала. Нечаева про себя поправляет: «не собачка, а зайчонок». — Ксюш, думай как исправлять ситуацию. Мы тут шутим, смеемся, но ситуация страшная. — Хочешь чтобы я замуж вышла? Или записала домашнее порно и вылила в сеть? — Перегибаешь, — тянет Катя и спрыгивает с подоконника. — Но правда, подумай хорошо, чтобы без такой хуйни больше. Катя останавливается перед дверью, и кидает ей: — Про девочку твою — я кинула тебе пару ссылок, почитай. Как раз там у вас была тема с харассментом. — Нечаева достает телефон из кармана и хочет уже что-то возразить ей, но та бесследно исчезает за дверью, ведущей из туалета.

***

@depressedlesbian: пока ксению нечаеву обвиняют во всех грехах из-за ее ориентации, то хочу сказать вот что: гомофобы, запомните наконец-то, лгбт — это: Л — любовь, ориентация и отношения других людей Г — главная тема в твоем селе, но Б — блять, сука ебанная Т — тебя вообще не должна ебать чужая жизнь, а особенно КТО С КЕМ ЕБЕТСЯ И КУДА

***

Ксения Нечаева с усмешкой прочитывает второй фанфик о себе и Соне, которые ей скинула Z. Она не могла не заметить, как некоторые моменты были чрезмерно романтизированы, и усмехнулась: «Ну, явно перебор». Ей показалось, что автор слишком сильно нагнетает атмосферу, и возникло чувство, что некоторые эмоции были приукрашены. Тем не менее, её интересовало, как Соня отреагирует на такие рассказы о них, если уже не отреагировала, поэтому и в глаза не смотрит последние пару часов. — Скворцова! — Нечаева закидывает ноги на стол, тыкая что-то в своем смартфоне. — Да, Ксения Борисовна? — А что такое «канон»? Ну, не смотри на меня так. — Нечаева вскинула брови, и почти незаметно улыбнулась. — Это когда, кгм, — Соня, смотрит в потолок, прочищая горло, — когда описываются события, которые реально могли бы произойти и это подходило бы под ситуацию. Нечаева подняла на Соню взгляд, и укусив губу, начала пробовать слово на вкус: — К-а-н-о-н. Ка-нон. Ее заинтересовало не как само слово, а как его относят в различных работах к ней и к Соне. И она правда думает, что возможно правда канон. — Чего стоишь? Свободна. Ксюша снова открывает закрытую вкладку в гугл, где большими буквами написано название фанфика «Харассмент». За окном быстро стемнело, а Ксюша сидит и перечитывает уже во второй раз данный фанфикшен. И снова, во второй раз, возвращаясь к концовке, она зачитывает эти предложения вслух: «В этот момент, к ней внезапно приходит осознание, что ей совсем не надо, чтобы кто-то любил её так, как это делает Женя. Он вообще не причём. Потому что любить надо так, как это делает Скворцова.» Что-то сильно сжимается в груди Ксюши. И она думает, а может, и правда.

***

Время уже заполночь, но Соня все еще сидит в своем кабинете, а точнее, сидит упершись к стенке, в одной руке держа стакан с джином, а в другой телефон, экран которого освещает пространство. Соня, читает вслух фанфик, который она нашла на просторах интернета, о ней и Ксюше. Как же быстро все пишется, думает она, и вспоминает Дударя, который жаловался на блокрайт. Тихо, но с интонацией, читает она вслух: «Ксюша только обнимает её, свободной рукой все еще потягивая химозный дым, и касается светлых волос, поворачивается слегка набок, чтобы Соня могла получше лечь и обвить руки вокруг её талии.» Прочитав, она испытывает бурю эмоций. Её сердце замирает от узнаваемой детали — описанных объятий, которые так похожи на то, что она чувствует к Ксюше. Она понимает, что каждое слово отражает ее собственные переживания. «Запускает под пиджак, цепляется за футболку, смелеет, распаленная теплотой чужого тела, чувствует, как внутри все сжимается и замирает от переполняющего восторга и счастья. Не верит и думает, что снится, но упирается носом в шею и вдыхает.» Сонечка ставит стакан возле себя на пол, и рукой, свободной от телефона, себя приобнимает под пиджаком, за талию, представляя, будто это рука Ксюши, а не ее. Но это не помогает, рука у нее, совсем другая, не такая как у начальницы. Скворцова начинает размышлять о том, как рассказать Ксюше о своих чувствах; понимает, что этот фанфик, под названием «Зоорелаксация» — не просто слова, а отражение её собственных мечтаний и надежд. «От Ксюши почти ничем не пахнет.» — Интересно, а как правда пахнет Нечаева… — Значит вот какие у тебя мысли появляются, да, зайчонок?