Глава 4. «Я слышу запах сирени»

Дай мне руку чтобы не упасть мне...

«Настя» Пошлая Молли

— Одевайся. — Харит, будто ошпаренный, залетел в комнату, стягивая со своих мокрых плечей футболку. Господи Боже... Харли с трудом разлепил веки, сразу чувствуя, какой у него влажный лоб. Высунув нос из под одеяла, он досадно вздохнул — сегодня очень жаркий день. И даже вид мокрой спины Харита не мог избавить от раздражения. — Куда. Опять. — с паузами пробормотал Харли, стирая пот с шеи. Настало время спать под простыней. Солнечные лучи били в светлые глаза, заставляя тереть их руками до красноты. — Ты куда ходил с самого утра? — За водой ходил. — указал Харит на пятилитровки около двери. Он вспотел, но совсем не так, как человек, что в пик жары ходил в соседний район набирать воду из автомата. — И вообще-то уже два. Я успел в свой корпус съездить по делам, пока ты спишь сном спящей красавицы. Жаворонок хренов, подумал Харли, и лениво плюхнулся обратно на кровать. Футболка прилипла к телу, но он ни в какую не соглашался со своим желанием спать без верха. Но видимо придется. — Прекрати. — хриплый голос Харли был до сих пор сонным. — И оденься. — Оденусь, когда ты оденешься. — Харли даже смотреть на его довольную морду не хотел. Он просто повернулся к стенке и натянул одеяло себе на голову. И плевал он на жару. Главное оголенного соседа не видеть. — Ну рыжик.. — Что рыжик? Тебе не кажется странным вытаскивать меня второй выходной подряд на улицу? Насильно. — добавил он уверенно. — Ну не могу я тухнуть здесь! — услышал он недовольное над своей спрятанной головой. — Хорошая общага. Новая, в отличие от вашей. Что тебе здесь не нравится?! — То, что ты выходные в телефоне проводишь. Харли отодвинул с себя одеяло. Харит уже отошел к своей постели, и стал шуршать какими-то вещами. Разговор бы мог и закончиться этим, если бы Харли не поднялся, тяжело вздохнув. — Куда пойдем гулять? Смуглые плечи замерли, и на него упал боковой взгляд золотистых глаз. — Вали в душ. — его губы изогнулись в легкой, облегченной улыбке. — И достань скейт с балкона. Метро было переполнено, как и всегда в предвечернее время в выходные. Но здесь было так свежо и, несмотря на толпы людей, спокойно, ведь никто не торопился сломя голову чтобы успеть на работу, что они решили немного посидеть здесь, около красных округлых лавочек. Через пол часа солнце начнет прятаться за горизонт, и воздух будет остывать. — Когда ты перестанешь так глушить банки? — сидя на своем скейте, Харли протирал салфеточкой белую подошву сиреневых конверсов. — Когда сяду на антидепрессанты. — леонин сидел рядом с ним на своем пустом рюкзаке, с банкой белого монстра в руках. — Лучше кофеин, чем тералиджен. — Зачем тебе антидепрессанты? — не восприняв его шутку как шутку, Харли поднял рыжую голову на него. Скейт вдруг сдвинулся с места, но Харит успевает схватить его за край. — Ой. — Смотри не укатись. — посмеялся леонин. Они сидели далеко от рельс, поэтому находились в безопасности, даже если Харли случайно укатится. Смуглая рука стала слабо раскачивать скейт, будто катая парня на нем туда-сюда. Харли не стал возражать, лишь придерживался за края скейта руками. — Я пошутил. Антидепрессанты нужны тебе. — Эй. — Как минимум для набора веса. — продолжал Харит, несмотря на недовольное лицо друга. — А вообще, всему нашему поколению нужны антидепрессанты. — Это ты так назвал меня шизиком? — Какой ты, оказывается, эйблист, рыжик. — Ой все. — махнул Харли руками, качнулся назад, залез в свою сумку и достал баночку персикового липтона. Попутно он посмотрел на часы. — Можем посидеть еще минут десять и пойдем. — Окей. — согласился Харит, наконец, оставив скейт в покое. Харит был в белой майке. Базовая вещь в гардеробе мужчины с подтянутым телом. Но Харит отнюдь не выглядел базово. Черные рваные джинсы, пояс с шипами, куча фенечек на руках, и крестик на цепочке. Харит всегда носил громоздкую обувь. Вот и сейчас на его ногах были черные кроссы с высокой спортивной подошвой. Харли тоже был с белым верхом, но в свободной футболке. Она была ему большой, и воротник постоянно смещался к плечам. Светлые джинсы, конверсы и часы — ничего лишнего. Мимо пронесся очередной поезд. Снова толпа, в основном состоящая из подростков, мамочек с детьми, гламурных бимбочек и редких парней и девушек с музыкальными инструментами в футлярах. Парни бы и не обратили на людей внимания, если бы не знакомый голос у них за спиной. Точнее, крик. — Я ж говорю, что это они сидят! Парни даже вздрогнули, сразу же выглядывая из-за колонны в сторону девичьего голоса. Харли в итоге укатился, и в попытке остановиться — свалился со скейта. Харит подбежал к нему, рассмеявшись. — Это ты виноват! — возмутился Харли, когда друг поднимал его. — Чего это? — Не удержал меня! — Харли стал отряхивать свою футболку от пыли. А позади них разразилась хохотом Нана. Она даже подпрыгнула на своем месте. — Не ушибся? — все продолжал лелеять над Харли Харит, и получая отрицательный ответ, наконец обращает внимание на девушек. — Так рада нас видеть? — А вы что тут забыли? — спросил Харли, оборачиваясь к девушкам. Нана, с огромными брелками на рюкзаке, в сетчатых колготках, джинсовых шортах и футболке с Ларой Крофт побежала к ним, хватанув рядом стоящую Лилию за руку. Ведьма же своим принципам не изменяла, и даже в жару вышла на улицу в длинной черной юбке и кружевной маечке. Обе в руках держали напитки, у одной — милкис, у второй — баблти. — А мы в тц ездили. Смотрим из вагона, вы не вы. — краснощекая и улыбчивая Нана, подбежав к ним, смахивала пыль с пола своим пышным полосатым хвостом. Лилия молча пила баблти из трубочки. — А вы чего тут? — Ждем когда жара спадет. — ответил ей Харит, поднимая свой помятый рюкзак с пола. — Ему в общаге не сидится. — процедил Харли, сразу же хитро улыбаясь, когда леонин недовольно посмотрел на него. — Вы домой? — Мы хотели еще немного погулять. — решила встрять в разговор Лилия, но ненадолго: она снова вернулась к напитку. Харли наблюдал за тем, как шарики тапиоки двигались по трубке. — Хотите с нами? — Нана была ужасно гиперактивной. Харли переживал за открытый милкис в ее руке. Ее явно привлекал его старенький скейт. Она бегала по нему глазами, выражая интерес. — Нет. — ответил Харит, и когда вмиг напрягшаяся Нана посмотрела на него, он выдавил ухмылку. — Это вы пойдете с нами. Девушка сразу же стала «колотить» его ладошками, пока Харит сгруппировался и хихикал. — Боже, Харит. Меня осенило. — вымолвил Харли, остановив тем самым их перепалку. — Ты вылитый Ви из дмс. — Чего? — искренне не понял Харит. — Выйдем отсюда — я тебе покажу. — позади пронесся вагон. — Пойдемте, пока люди не вышли. — Не-е-е, я на него не похож. — Похож-похож. Улыбаешься так же по-дурацки. — Харли кинул скейт на асфальт, стоило им только подойти к парку. — Эй, девочкам нравится моя улыбка. — Это которым по двенадцать? — Ой иди в баню. Харли посмеялся, поставив одну ногу на доску. Кататься он не спешил, и он обратил взгляд на девочек. — Нана, хочешь прокатиться? Харли осознавал, что это был небольшой шажок, чтобы поладить с его сестрой. Девушка хоть и проявляла к Харли некий интерес, когда они гуляли вчетвером — их компания все равно делилась надвое. Или же Харит мог пообщаться с Лилией. А вот Харли поболтать с Наной «ни о чем» не мог. — Да? Можно? — ринулась она к нему с пустой банкой милкиса в руке. За минуту дороги от метро до парка она выпила все до последней капли. Ее пробежка была такой же, как у девочек из аниме — с прямым корпусом и раскинутыми руками в стороны. — Да. — перед тем как Нана встала напротив скейта, Харли успел переглянуться с Харитом. Он поймал его одобрительную, по странному нежную улыбку. — Держись за меня и вставай на доску. Не резко, а то укатишься. В планах Харита было пройти весь парк от начала до конца. Этим Харли с Наной и занялись, пока он учил ее двигаться на скейте. Из-за скованности тела от непривычки кататься не получалось, но вскоре, когда страх покинул суставы, Нана смогла неплохо разогнаться, толкаясь правой ногой. Харли уже учил ее как поворачивать, показывая на своем примере: он встал на скейт и стал покачивать его, двигая стопой. Нана задавала вопросы и кивала, улавливая информацию ушами, что никогда не стояли ровно. Харит и Лилия шли позади них спокойным шагом, иногда присаживаясь на скамейки. Харли время от времени прислушивался к ним — они обсуждали медицину. Зеленый парк был особенно красив под рыжим солнцем. Но Харли не завидовал тем, у кого была аллергия на цветение — даже здесь можно было уловить запах распустившейся сирени. Нана научилась кататься, поворачивать, но с тормозами у нее были проблемы. Харли каждый раз боялся, что она свалится лицом в асфальт, но ей удавалось удержать баланс. — Господи, не тормози передом, опасно это. — говорил он, протирая взмокший лоб. Челка прилипла к коже, и он постоянно приподнимал ее ладонью. — Ну не могу я задом! Как задом то.. — заныла она, явно переигрывая. Свесила голову вниз и будто захныкала, как ребенок. Харит тоже иногда делал так, и они оба делали так в шутку. Харли это забавляло каждый раз. Но если с образом Наны такое вязалось, то с соседом недо-готом — отнюдь. — Давишь пяткой на выступ. — указал он носком кроссовка на место, где доска выгибается вверх. — Тебе тяжело, потому что ножки короткие. — Эй! — Что? Я серьезно. Тебе нужна доска поменьше. Как у этих... Как их... — Пенниборды?.. — неуверенно подсказала она. — Да! — согласился он. — Пластборд. — Окей. Тогда выпрошу его у своей шугар-мамми. — Чего? Харли вытаращил на нее глаза, а она просто улыбнулась. В это время у другой половины компании разразился странный спор. Который продолжался уже долго. — Харит, ты не понимаешь! — Это ты не понимаешь! — перебил девушку Харит. — Прокладки идеальны как средство первой помощи! Лилия помотала головой. Она говорила с ним спокойно, пока парень не оставлял в покое свои волосы. Он доказывал свою теорию без умолку, и походил на любого амбициозного студента-гения. Или обезумевшего ученого. — Харит, что делают прокладки? — спросила она его, как маленького ребенка. Они зачем-то сидели на лавочке друг напротив друга, постоянно стуча по ней руками. — Впитываемость крови! — ответил он, ничуть не оскорбленный вопросом. — А марля что делать должна? — спросила она, снова стукнув по скамейке. — Остановка крови! — так же уверенно ответил он. — Ну-у? — подытожила Лилия, но Харит продолжал смотреть на нее из под челки, не сломив духа. — Что ну? Все верно! — Блять. — шепнула она, помотав головой. Этому медицинскому файту не будет конца, пока до Харита не дойдет. — Еще раз. Прокладки. — Впитываемость! — А марля? — Остановка! — Ну-у-у? — протяжнее и громче повторила она, сдерживая смех. Они оба покраснели от осознания, как странно выглядят со стороны, но продолжали с тем же энтузиазмом. — Ну а чем прокладки-то тебе не угодили? — Впитываемость, Харит! Впи-ты-ва-е-мость! — уже по слогам начала она, постукивая по скамье. Харли и Нана переглянулись. В этот момент Харит глупо улыбнулся. До него, кажется, дошло. — Дошло? — спросила Лилия, уже не сдерживая смешки. — Ну облажался я! — принял поражение Харит, ничуть не расстроившись. — Ну вата и тампон это же одно и то же! — Ну так и обычная вата кровь не останавливает! Нужны марлевые, которые не могут столько впитывать, от того они и незаменимы. В прокладку может уместиться около литра крови, твой подопытный такими темпами до скорой не доживет! — Да понял я, понял! — Вот они, проблемы современных медиков. — сказала Нана, нервно усмехнувшись. — На вас уже люди странно пялятся. Прекращайте свои баталии. — но на лице Харли, когда они подошли к ним, не было и капли осуждения. — Ой иди в баню! — махнул рукой Харит, и полез в рюкзак. Что он там хотел найти — одному Богу известно. Но у Харли глаза раскрылись от удивления, когда тот вытащил большую свернутую тетрадь и обгрызанный карандаш. — Я на них потом странно буду смотреть, когда они придут открывать больничный, потому что пятка зачесалась. А это, видите ли, к раку! — он нагнулся, и стал что-то писать в тетради. Лилия без стеснения наслаждалась своей победой, допивая баблти. — Хреново советское воспитание. Медик четвертого курса не знает, что вата в прокладках — это не марлевая вата! — Не будь так строг к себе. — попробовала поддержать его Лилия, но Харли знал, что это бесполезно. Нана пожала плечами — она тоже это знала. Харит был бесконечно умным. Впитывал в себя знания, как губка, и это касалось не только медицинских областей. Харли редко замечал за ним ошибки, будь то в учебе, или в обычной жизни. Он даже мог запомнить пищевую ценность продукта, который ел всего один раз. Но стоило ему допустить небольшую ошибку — начиналась целая трагедия. — Слушай, Харит. — пока Харит сворачивал тетрадь обратно, Нана подошла к Лилии. Девушка отдала ей пустой стаканчик от баблти, который она отнесла к мусорке. — А вы с Харли уже целовались? — Чего?! — вскрикнули парни одновременно. Нана на это лишь усмехнулась. — Значит целовались. И как ощущения? — Нана, прекращай. — злобно зыркнул на нее Харит. — Харли, а ты что скажешь? — Нана не обращала внимания на злой взгляд брата. Уже и Лилия смотрела на нее, но не совсем осуждающе, скорее как старшая сестра, что смотрит за глупыми кривляниями своих младших. Харли замялся. Он не знал, что стоит ответить в такой ситуации. К тому же так, чтобы не обидеть Харита. — Ой, розовая, зачем спрашиваешь? — отшутился Харли с хитрицой во взгляде. — Ты-то у нас ас по поцелуям. И не только. — Эй! — девушка явно покраснела. А Лилия, прикрыв рот рукой, тихо хихикнула. — Схавала? — усмехнулся Харит, явно довольный ответом своего друга. Друга? — Ой иди в баню! — девушка, не переставая краснеть до самых кончиков ушей, взяла ведьму за руку и поспешила ретироваться. — Мы будем ждать вас в кофейне за парком! Харит поднялся с лавочки, пока его сестра втопила как можно быстрее. Лилия еле поспевала. — Мси проблематики кста! — крикнул он ей вслед. — Твои Тайпы тоже! — послышалось вслед, а сразу после — девичий смех. — Я ни слова не понял. — выдал Харли, наблюдая за двумя пятнышками вдалеке тропинки — одно розовое, второе черное. — Это наш локальный мем. Ну. — он повернулся к Харли, зачесав белые пряди рукой. — Покатаешься до выхода? — Да. — Харли не стал признаваться, что катаний с Наной ему хватило, чтобы немного устать. Ему хотелось прогуляться с Харитом наедине, спокойным шагом и за ручку — но признаваться в этом не готов. Ни себе, ни ему. — Что за мси? — Mindless Self Indulgence. — немного ломанно произнес Харит, закидывая рюкзак на плечо. Харли кинул скейт на асфальт, ступая на доску одной ногой. — Те еще упыри. Нана по ним с подросткового возраста. — Ей не триннадцать? — Харит пихнул его в плечо, а Харли хихикнул. — В таком случае ты бы обвинил Лилию в гебефилии. — Харли нахмурил брови, уставившись на него в непонимании. Харит закатил глаза. — Ответвление от педофилии, Харли. — Слушай, — Харли залез на скейт, но разгоняться не спешил. — а как в медицине называются их отношения? — Какие такие отношения? — Ну. Нана не выглядит взросло. Сколько ей, девятнадцать? — Двадцать. Мы двойняшки. — Что?! — Харли покатился вперед, и при попытке затормозить чуть на навернулся лицом в асфальт. Харит, как всегда, вовремя поймал его. Только отнюдь не как в дорамах, прижимая к себе за талию и смотря глаза в глаза, а очень комично — Харли повис на его руке. Харит, кажется, тоже чего-то не расчитал, и они свалились оба прямо на тропу. — Ой. Харит похохотал, ничуть не расстроенный запыленной майкой, а Харли слезал с его живота, ведь упал поперек его тела. — Двадцать!? Двойняшки? — не унимался Харли, потирая ушибленный локоть. — Что из этого тебя удивляет? — спросил Харит, беря его за руку. Харли сидел на коленях рядом с его боком. — Все! Как это двойняшки? У вас даже окрас шерсти разный! — Ну вот так генетика поигралась. Она тоже белобрысая если что, просто крашеная. — Ты мне об этом не рассказывал... Ты вообще ничего о себе не рассказывал! — Ты мне тоже. — Знаешь что? — Что? — Ты младше меня! — Серьезно? — теперь уже Харит удивился, поднявшись на локти, но, кажется, не сильно. — Тебе двадцать один? — Да! — А ты мне не рассказывал! — А ты не спрашивал! Они уставились друг на друга. Оба осознали, что помимо бытовой жизни, совсем друг друга не знают. Если, конечно, страстный первый поцелуй можно отнести к бытовухе. Они так долго смотрели друг на друга, молча и в своих мыслях, что Харли даже не испугался левых взглядов редких прохожих. — Ам.. Девочки нас ждут.. — не отводя взгляда от белых ресниц, смущенно сказал Харли. — Еще и мы сидим на дороге. — поддержал его Харит, но подниматься никто из них не спешил. Вечерний запах сирени витал в воздухе, а руки, переплетнные в нежной схватке, не разделились, пока они медленно поднимались с земли. В Харли проснулись странные, раннее неведомые чувства. Он хотел обняться с ним, чмокнуть в щеку, прямо при всех. Но все, что он мог себе позволить, это просто держать его за руку. — Пойдем? — неловко уточнил Харит, кажется, испытывая тоже самое, что и он. — Пойдем. Пока они засиделись в кофейне — пошел дождь. Он усиливался, поэтому компания приняла решение разойтись. Девочки побежали в метро, парни — на трамвайную остановку. Им повезло. Они успели запрыгнуть в нужный трамвай прямо во время отправки. — Как раз хотел сходить в душ. — посмеявшись, задорно сказал Харит. Они не стали садиться на свободные места, коих было много, вагон почти пустой. Они встали в конец, Харит взялся за поручень, на который Харли уперся поясницей. — А вот прижимать меня необязательно. Ой. — от того, как резко трамвай тронулся, Харли стукнулся лбом о грудь приятеля. — Почему нет? Мы тут одни. — Харли на его довольную морду лишь стал зачесывать его намокшие волосы назад. Вроде резко, но Хариту, кажется, и это нравилось. — Еще засоси меня прямо здесь, яйцев мигом лишишься. — его слова совсем не вязались с действиями. — Какие мы грозные. Ай.. — Харит заткнулся, стоило Харли слабо, но достаточно угрожающе дернуть его за ухо. Дождь усилился, и забарабанил по стеклу. Трамвай был медленным даже для трамвая, но парни не спешили. Они смотрели в стекло, наблюдая за сырыми улицами, которых одолела пасмурность и серый цвет. За людьми, что без зонтов спешили по домам. Бегающие подростки, в насквозь сырых футболках, но смеющиеся. — Я тоже хочу. — сказал Харит с нескрываемой завистью, смотря в окошко. — Мне казалось, что ты не любишь дождь. — подытожил Харли, смотря на него. — А я уже весь сырой. — с усмешкой высказал он, когда трамвай тормозил на остановке. Двери открылись, и Харли крепче стиснул пальцы на скейте. — Тогда догоняй! Они вылетели из трамвая пулей, и суетливые прохожие расступились с недовольными лицами. Вплоть до общаги можно было ехать еще две остановки, но тогда пробежка выдалась бы совсем короткой. Харли гнал так, будто вспомнил времена в волейбольной секции. Он был уверен, что скоро свалится без сил на мокрый асфальт или в ветви сирени поблизости, но он продолжал бежать. Харит был близко, но недостаточно, чтобы схватить его или свалить с ног. Хариту удалось нагнать его только во дворе общежития. Он прижал его к стене, когда Харли победно прикладывал пропуск к считывателю. Белые пряди прилипли к весноватым щекам, оба парня дышали влажно. Харли задыхался сильнее. Харита эта пробежка совсем не утомила. — Я победил. — сказал он, тяжело вздохнув через нос. Харли, чувствуя, как капли дождя текут по шее, опустил взгляд на его губы. И сам не понял, как поцеловал его, хватая за скулы. Пылко и с придыханием. Это не продлилось долго — вскоре Харли отстранился, и, пока Харит застыл в шоке, убежал в открывшуюся дверь. Сердце бешенно колотилось. До боли. Но так приятно, гоняя тепло по телу, что Харли еле сдерживал улыбку. Пока Харит опомнится, пока достанет пропуск, пока дождется лифта — пройдет достаточно времени, чтобы обдумать, как оправдаться за сделанное. Но Харли ни о чем не жалел. Лифт неровно тронулся вверх, и парень, сглотнув влажный ком в горле, повернул голову к своему отражению в зеркале. От пышных рыжих кудряшек остались лишь скомканные волны. По лбу стекали капли дождя и пота, а глаза изменились. Будто это не он сейчас смотрел на него из отражения. Это был кто-то другой. Опьяненный и счастливый. Судя по ногам, он действительно был пьяным. Не выпив за сегодня ни капли спиртного. Стопы отяжелели, стоило ему выйти из лифта. Когда он открывал дверь — он практически ввалился в коридор. За окном послышался гром. Харли отвлекся на него, и чуть не свалился, пока стягивал кеды.

— вы дома?

..успел лишь написать сообщение Лилии, до того как позади захлопнулась дверь и к нему подошли вплотную. Мокрый запах сирени и шерсти. — Господи.. — шепнул Харли, делая вид, что испугался. Харит на это ничего не ответил. Он резко развернул его к себе, хватая за локти. Даже не разулся. "Так быстро добрался, бежал сюда по лестнице..." подумал Харли, прежде чем зажмуриться от нового поцелуя. Харит вжал его в стену, практически выбивая из хрупкой груди воздух. Только недавно восстановив дыхание, Харли задышал вновь неровно и тяжело. По пояснице прошелся холод — это Харит забрался руками к позвоночнику. Впервые его руки были настолько холодными, что Харли от неожиданности ощущений обнял его дрожащими руками за шею. Кончики носов согрелись от трения. Губы опухали от продолжительных поцелуев, неумелых, но уверенных. Харли весь свой напор растерял еще тогда, когда отдавал ему свой второй поцелуй. Третий был случайным. А этот... На этот раз и Харит не мог сдержаться. Харли оставалось только держаться за него, будучи вжатым в стенку. Прижатым он оставался недолго: руки спустились ниже, мягко прошлись по поясу джинс, и сжались на тазовых костях. Харит прижал его пахом к себе одним медленным движением, а Харли ругался в мыслях на него, ведь ему пришлось встать на носочки. Которые намокли от подошвы его кроссовок. "Я ударю его, как только он отпустит меня" подумал Харли. Харит отпустил, и Харли даже не стал ничего говорить. Молча, с дымкой во взгляде и вздымающейся грудью, смотрел, как тот стянул с себя сырую майку через голову и кинул куда-то в сторону. "Или не ударю." Его тело было горячим. Под мокрой майкой он не мог это почувствовать. А теперь Харли прижимался к нему, сгорая от желания и с дрожью в руках, что так усердно цеплялись за крепкие плечи. Харит быстро согрел его. Руки перемещались по всей спине, от лопаток к талии, по позвоночнику вверх и вниз, и даже сырая футболка нагрелась от их объятий. Харли стало жарко, даже душно. Он, не подумав, прикусил его губу с проколом. Но Хариту не стало больно, он лишь раскрыл губы в ответ с горячим вздохом. Смуглая рука прошлась по спине так, что задернула футболку выше, оголив лопатки. Харли дрогнул, сжав его мокрые волосы. Остановиться ему помог гром. Его раскат громко прошелся за окном, и Харли отстранился, испугавшись. Даже пол дрогнул. Но это ему так казалось. На самом деле дрожал только он. Харит опустил его футболку и придержал, но уже без лишнего намека на раздевание. Мягко коснулся его локтей, и молча ждал. Харли смог успокоиться, вдохнул и выдохнул через нос. А потом поднял голову и перехватил его ладони. Взгляд Харита, поистине кошачий сейчас, даже свысока не был грубым. — Иди в душ первым. — сказал Харли с легкостью в голосе, но тяжестью в горле. Ватные ноги с мелко-дрожащими коленками до сих пор горели. Харли отпустил его ладони, обошел его мокрую майку, и подошел к своей постели. Он отыскал полотенце в ящике, снял футболку и накинул его на голову. Вот в таком прикиде монашки он ретировался на кухню, пока Харит одними глазами наблюдал за ним. Он пришел на кухню тогда, когда Харли уже обтер волосы и мешал сублимированный кофе. Надежды на питье кофе в шуме дождя без разговоров о произошедшем разбились в крах. — Я напугал тебя? — Харит уперся плечом о холодильник. Сильно близко к Харли не подходил. — Если не пойдешь в душ, то хотя бы оденься. — пробубнил Харли, старательно не смотря в его сторону. — У тебя сейчас дырка в кружке будет. — выдавил леонин усмешку. И правда. Харли так старательно мешал кофе, что, по сути, мешать было уже нечего. Но он продолжал делать вид, что усердно занят. — Харит, иди мойся. — Сначала ответь на вопрос. Харли закатил глаза, оставил ложку в покое и посмотрел на парня. Мокрого и все еще полуголого. Харли спрятал свое тело под полотенцем, что вызвало у Харита улыбку. — Меня гром напугал, не ты. — сказал Харли хоть и раздраженно, но не без искренности. — Ясно. — спокойно ответил Харит. Его лицо совсем немного расслабилось. — Теперь иди в душ. — Еще вопрос, и я пойду. Харли сложил руки на груди, что выглядело странно с учетом полотенца. Харит хлопнул глазами, подбирая нужные слова. — Что между нами. "Мой член." — Ой, а можно не сейчас а? Сейчас не время. — А мне кажется, что самое время. — Харит, хоть и оставался спокойным, был крайне серьезным. И его напряжение выдавали лишь уши торчком и прямые брови. Этого Харли и боялся. Что сейчас, глядя ему в лицо, придется изворачиваться и что-то выдумывать. Харли было хотел ответить «ничего» или «давай потом», но смотря в его глаза он просто не мог этого сделать. А Харит будто готов услышать то, чего не хочет. «Между нами ничего нет, это просто поцелуи.» Харли не дурак. Он понимал, что это далеко не просто поцелуи. И делать ему больно своим лживым ответом он не желает. Юноша тяжело выдохнул, а Харит опустил глаза в пол. Морально готовился услышать «я не такой, как ты». — А ты как думаешь? — спросил Харли, нервно подняв уголок губ. — Мне казалось, моего разрешения на поцелуй было достаточно. Харит нахмурился, но не от злости, а от задумчивости. — То есть? — спросил он, мотнув головой и уставившись на него. Мол, ты серьезно? — Харит, мы иногда спим в твоей кровати. За ручки ходим. — Целуемся. — И это, да. — Харли одной рукой продолжал придерживать полотенце, а второй взял кружку с кофе. — Так все парочки делают, разве нет? За спиной Харита громыхнуло, да так, что даже он вздрогнул. Он долго работал над своей чувствительностью к громким звукам, научился их игнорировать... Господи, да откуда Харли все это о нем знает? — Так значит мы.. — Да. — Харли сделал к нему всего один шаг. Этого было достаточно, чтобы приблизиться вплотную. — Мы встречаемся. Брови Харита резко поднялись в недоумении, и, кажется, шоке. Он ожидал услышать что угодно: оскорбления в свой адрес, обвинения в гомосексуализме, да даже предложение забыть все произошедшее! Но только не предложение на отношения. Нет, Харли поставил его перед фактом. Они — пара. Харли воспользовался его замешательством и взял за щеки, кротко чмокая одну из них. Это окончательно сломало «кота». Поэтому Харли слабо дернул его за мохнатое ухо. Харит мгновенно ожил, потирая место поцелуя. — А теперь пиздуй мыться! И кроссы наши в стиралку закинь. — Ага.. — ответил полуживой Харит, отлипая от холодильника. Гроза, наконец, утихла, но в стекло балкона продолжал биться дождь. — Уже орешь на меня, как жена... — Привыкай. — и с довольным лицом, он закутался в полотенце, присев за стол и поджав колени в груди. — Еще не осень, если что. — О чем ты? — Рано косплеить Беллу Свон. — Иди уже! — крикнул на него Харли. К Хариту вернулась способность шутить. — Хотя стой! Я должен кое-что сказать. Харит посмотрел на него из-за дверного косяка. Волосы, которые успели частично высохнуть, вспушились, как у одуванчика. — Прежде чем начать отношения со мной, ты должен знать, что.. — он склонил голову, собираясь признаться в чем-то поистине важном. Харит застыл в дверном проеме, навострив уши. Харли посмотрел на него, серьезно и пронзительно. — Я слушаю Максим. Три секунды осознания, и Харит ударил себя по лбу. — Твою мать, Харли! Харли расхохотался. И Харит, уходя к своей кровати, начал смеяться тоже. — Нет, серьезно! Я мечтаю, чтобы ко мне подошли тиктокеры и спросили, что играет у меня в наушниках. А я, гордо подняв голову, отвечу: «МакSим — На радиоволнах». Смех Харита продолжал раздаваться даже тогда, когда он закрылся в ванной. Харли, не в силах сдержать улыбки, пошел в комнату и стал искать свой телефон. Мы давно дома, все хорошо — светилось сообщение от Лилии на экране блокировки. "У меня тоже все хорошо"

***

В актовом зале в воздухе царило напряжение. Все суетились, проверяли по несколько раз оборудование, девочки красили друг друга. Харли еще два месяца назад мечтал о том, чтобы не появляться здесь в этот день. "Дам им готовый список и пусть гуляют" думал он. Но сегодня он не мог не прийти. Нужно было поддержать танцевальную группу. Особенно Харита. Харли закатил глаза. Мероприятие еще не началось, а он уже устал. Он стоял у боковой стены, где были ступени на сцену. За ширмой переодевался Харит. Чан'Э переодела бедолагу в белое ханьфу. — Харит, ну что? — спросил Харли, смотря на ширму, за которой нельзя было ничего рассмотреть. — Минутку... — сказал он. За тканью закопошились. — Я... Не могу привыкнуть.. — На генеральной репитиции ты чувствовал себя прекрасно. На репитиции так и было. Харит даже развеселился, и начал дурачиться с Чан'Э. Но сегодня Харит был сам не свой. С самого утра врезался в косяки, чуть не разбил свою любимую кружку в виде привидения, заметно нервничал, хоть и старался этого не показывать. Задачей Харли было привести его в прежний настрой. — Харит, давай выходи. — Чан'Э, ам... Я не любитель традиционного раскраса на лице. Чан'Э все это время была рядом, наматывала круги, и поправляла и без того гладкое белое платье. Точнее, ханьфу. Вся танцевальная группа была разодета в кадийские костюмы белого цвета. У каждой на лице был цветной макияж с кадийскими узорами, накладными ресницами и выбеленной кожей, как у гейш. Если на девушках такой боевой раскрас выглядит привычно и очень красиво, то вот с Харитом... были проблемы. Гулять по темным районам с черным смоки он не стеснялся, а на сцене три минуты поплясать с традиционным макияжем — это другое. — Харли, я, если честно, стесняюсь.. — Харит, давай выходи! У тебя самая важная роль, я нарядила тебя в кицунэ! — запротестовала Чан'Э, но Харли сомневался, что ее серьезный тон мог его успокоить. — Я что, зря два часа тебя красила? Чан'Э, с зеленой лентой в волосах, персиковыми румянами и завитыми волнами волос, больше походила на главную героиню маньхуа о древних Богах, екаях и небесных воинах. Но разговаривала она все также, как обычная порядочная студентка. Харли было интересно узнать, каким будет финальный облик Харита. — Харит, давай. Нам покажешься, а на сцене даже не вспомнишь про тревогу. — сказал Харли, и медленно коснулся кулис. Он не спешил ее открывать. Харит сделал это сам. Он медленно выглянул из своего укрытия, показывая зачесанные лаком острые ушки, белое лицо и красные, светящиеся узоры вокруг глаз. — Ого.. — не удержался Харли, и Харит сразу понурил глаза вниз. — Давай выходи. — Нет. — золотистые глаза прищурились, и Харли обратил внимание, как свет красиво переливался в блестках на уголках глаз. — Лучше ты иди ко мне. Он рывком утянул Харли к себе за шторку. В этой полутьме Харли видел лишь екая перед собой. А снаружи пищала Чан'Э. — Екай недоделанный. — Так все-таки, я бакэнэко или кицунэ? Вы до сих пор не определились. — склонил Харит голову по-кошачьи, и его накладные волосы мягкой волной распластались по плечам. Харли стал бегать глазами по его облику. В ушах, вместо нефорских проколов, красивые золотистые цепочки с каменьями. Чан'Э очень постаралась, не только касательно ушей, но и всего остального. На лице ни единого намека на проколы — Харит сменил их на прозрачные фиксаторы. Макияж, чересчур вычурный, казался гармоничным на его лице. Подведенные уголки губ, красные стрелочки, и, что Харли посчитал самым прелестным — белые ресницы. Его, родные, просто подкрашенные белой тушью. — Где твоя катана, воин? — Харли, бегая глазами по его образу, не мог сдержать улыбки. — В бою нужна не только красивая укладка. — Эй. — шуточно возмутился Харит, но сделал это так артистично, будто истинный екай стоял перед ним. С кошачьим прищуром, слегка нахмуренными бровями и руками, сложенными в задумчивости у острого подбородка. — Укладка — это главное. — Ну да. Тебе не нужно оружие. Тебе достаточно сделать гейский трунь, и все войско сразу упадет к полам твоего ханьфу. Харит закрыл глаза и слегка улыбнулся. И правда вжился в роль. А Чан'Э во всю хохотала за занавесом. Ее хохот вдруг резко прекратился. Веселье тоже. Харит покосился на занавес и нахмурился. Но уже не сдержанно, а так, как он обычно это делал. Если чувствовал что-то неладное. — Чан'Э, что случилось? — спросил Харли, уже собираясь выйти, пока его не одолела тревога, что что-то из аппаратуры сломано. Но Харит удержал его. — Тао, ты совсем? Кто тебя сюда впустил? Уходи отсюда, не порть никому настрой! Вот черт.. Харли представил, как маленькая девушка грозно движется в сторону нарушителя спокойствия. Он хотел выйти, но Харит держал его крепко. Так крепко, не расчитывая силу пальцев, что въедались в бледную кожу накладными ногтями. — Харит, мне больно.. — Харли попытался перехватить его руку, и обомлел, когда понял, насколько сильно Харит его сжимал. — Что-то не так.. — шептали его губы. — Нет, что-то не так.. — Харит, да что с тобой? — Харли попытался разомкнуть его пальцы. Бесполезно, сцепились мертвой хваткой. — Эти голубки здесь? — послышался знакомый голос. Противный и всегда нахальный. — Мои друзья хотят пожелать им удачи перед мероприятием. — Тао, я сказала убирайся! — строгость в голосе Чан'Э пробудила в Харли новые силы. И даже слова Тао о его друзьях его не смутили. — Пусти! — поймав момент, когда Харит ослаб, Харли вышел из-за занавеса. И все, что он хотел наговорить Тао и его компашке, просто застряло в горле. Это они. Те самые друзья, что в пьяном угаре смеялись на его кухне, пока он был заперт в ванной. Его бывшего соседа среди них не было. Его тоже. И от этой компании с несколько десятков человек, осталось всего около двенадцати. Но он точно помнил их лица, их отреченные улыбки, их насмехающиеся взгляды. Поэтому Харит не хотел его пускать. Он почувствовал их. Он знал, что это они. Харли понятия не имел, как ему удавалось подобное, но он всегда знал. — Привет, Вэнс. — эти выродки всегда каверкали его фамилию, произносили ее с излишним растяжением и презрением. — Тао, твои выходки мне надоели. — голос Харли был твердым, но тело замерло от непонятного животного страха. Вокруг люди, его приятели, он в относительной безопасности, но он мысленно был там, в своей ванной. Запертый и доведенный до истерики. Только боль в руке позволяла держать лицо. — Покинь зал. Сейчас же. — Тао, хорош уже! Не выводи людей! — те, что были в этом зале, танцевальная группа и ведущие, хоть большинство стояли молча и не понимали, что происходит, не сдержались и тоже начали высказываться. — Сколько можно? Че ты к Вэнсу цепляешься? — Мы гости. Че нам даже посмотреть нельзя? — нахальный тон, насмешливые лица. Такие смелые, только потому что стадо. — Важное мероприятие, только для приглашенных! Вы должны были купить билеты! — Чан'Э оставалась строгой и твердой, но, кажется, тоже вдоволь истрепала себе нервы. — Тао, а тебе вообще сюда нельзя! — Чего это? — какая же отвратительная у него морда. — А то, что ты меня заебал. — сказал Харли, стараясь не напрягаться, дабы слова вышли не сквозь зубы. — Тебя за такое могут и отчислить. — И меня сольешь? У-у-у, как удобно писать доносы на каждого неугодного. Хорошо, когда папочка богатый. — Ты привел левых людей на территорию по пропускам. Он тебе все правильно сказал! — Че ты ему отцом-то тыкаешь, своего бати нет? — А вы че ему поддакиваете, он вам платит? Харит больше не мог отсиживаться за кулисами. Он вышел и подошел к Харли, что тер руками лицо от усталости и шума вокруг, надеясь, что его оставят в покое. — Харли, прости меня.. Не ты должен извиняться. — Все хорошо, Харит. — шепнул он, подняв голову. Он попробовал улыбнуться, но увидев Харита, лицо сразу же помрачнело. Его руки, красивые выбеленные руки со сверкающими накладными коготками, ужасно дрожали. — Харит, у тебя тремор?.. — то ли спросил, то ли поставил в известность самого леонина Харли, пока кругом не прекращались крики и ругань. Его перестали волновать все они, ему дела до них не было, когда он буквально ловит его ладони и заключает в своих руках, в попытке остановить дрожь. — У тебя останутся синяки.. — а Харит продолжал виновато смотреть на него, поджимая уши. — Прости меня.. Да что за кошмар тут творится?! Харли был готов сорваться и собственноручно выпнуть каждого из этого зала, кинув в них пару стульев вдогонку. А потом забрать Харита отсюда, даже если это сулит сорванному концерту. Но этому не суждено было случится. — Сука, хули на проходе стоите? В зал вошел Бартс, задев дверью одну девушку из компании Тао. Причем так, что та свалилась в ряд кресел. Бартс, даже не извинившись, прошел мимо них, направляясь к аппаратуре на полу. Парень «горячей крови» тоже был немного не в себе, но оставался самым спокойным в помещении. С ровной походной, объемными наушниками на шее и в «парадном» виде. Если рубашку, незаправленную в джинсы, можно было таковым назвать. Его появление посеяло тишину на жалкие секунды. В тот момент Харли было достаточно и этого. Лишь бы только Харит перестал вжимать уши в голову и его не довели до срыва. Тогда без жертв точно не обошлось бы. — Конееба еще не хватало.. — сказал кто-то из «стада». И им не повезло: Бартс очень хорошо расслышал их шепотки. — Конееб. Здорово. А про Харита вы как шутите? — Бартс повернулся к ним, привлекая взгляды всех к себе. Его лицо озарилось мстивым удовольствием. Харли не знал, кто ему сегодня испортил настроение настолько, что он сорвется на этих бедолагах, но он мысленно сказал ему «спасибо». — Наверняка что-то про рыбу. А-ха-ха, какие вы ребята остроумные, давайте вместе поржем над миской с молоком и темной кожей! Харли и Чан'Э переглянулись. Остальная адекватная часть народа — тоже. Все сдерживали улыбки. Кроме Харита. Он ни на что, кроме опухшей руки Харли, не смотрел. «This place about to blow» расслышал Харли из его наушников. После этой фразы Кеши он нажал на паузу, и подошел к Тао, который старательно придумывал, что ему ответить, чтобы не упасть в грязь лицом перед дружками. — А я не только лошадей ебу, представляешь? Мы мужчин тоже любим! Всей моей дружной семьей занимаемся таким! А это двадцать здоровых мужиков, все меня на голову выше! Это только по папиной линии! Я тебе адрес пришлю, приезжай, не разочаруем. — Бартс, сардонически улыбаясь, похлопал его по плечу. Будто по-дружески, что было совсем не так. Тао даже пошатнулся на месте. — Потом шашлыком твое семейство угостим. Из коня. В шоке были все. В прямом смысле, потому что даже «стадо» не стало посмеиваться над своим товарищем, которого только что прилюдно опустили. Так им еще никто не угрожал. А Бартс смотрел на оскорбленного паренька из под золотистых волос, изогнув губы в маниакальной улыбке. — Еще раз я подобное от вас услышу — передам вашим мамам привет. В качестве деликатеса на шампуре. — напоследок хлопнув напуганного парня по плечу, он, казалось, собирался оставить его в покое. Но одним резким движением руки он толкает его прямо из актового зала. Судя по звукам, Тао неплохо прокатился по полу. — Дуйте отсюда. Ждите повесточку о незаконном проникновении на частную территорию. Компания быстро, по одному, как по стеночке, ретировалась из зала. И все сделали это молча. Бартс захлопнул за ними дверцы. — Уебы. — закатив глаза, парень поправил свою шевелюру, и обернулся к остальным. Точнее, туда, где лежит аппаратура. Бартс до конца всего этого представления вообще не понял, что здесь кто-то еще есть. — Ну и что тут произошло вообще? — Бартс. Ты не представляешь.. Я впервые рад твоему появлению. Больше чем обычно. — признался Харли, пока рядом стоящая Чан'Э молча хлопала их спасителю. Медленно и победно. — Да-да, поцелуи оставишь на потом. — отмахнулся парень, быстрым шагом направившись к ним. — Что с Харитом? Чего он так жмется к тебе? — Привет, Бартс. — выдавил из себя Харит вместо объяснений. — Я.. Я не знаю. — на Харли снова стала накатывать тревожность. Он не отпускал рук Харита, продолжая держать их замком. — Кажется, у него паническая атака. — Брось, все нормально. — попытался возразить Харит, что вышло не очень удачно. Его голос дрогнул несколько раз. — Не брось, блин. — раздраженно ответил ему Харли, но сразу же одернул себя, смягчив тон. — Я потом каждому кости пересчитаю. — Харли, я в порядке.. — Нет, бро, с тобой что-то не то. — подытожил Бартс, и залез в свою сумку, которую до этого бросил у аппаратуры. — Хочешь, дам четвертинку тералиджена? Харли вспомнил, что Харит уже упоминал эти таблетки при нем. Он замотал головой, смотря то на Харита, что нахмурился, пытаясь что-то вспомнить, то на Бартса, который проникся всеобщим стрессом и хотел помочь. — Подожди, это рецептурный препарат?.. — засомневался Харли. — Али.. Алимемазин. — кивнул Харит. — Давай. Если тебе не жалко, конечно. — Мне больше жалко старания Чан'Э, которые испортятся, если ты заплачешь. Бартс, как всегда, остроумен. — Ничего страшного точно не будет? — Харли продолжал сомневаться, но видя притупленное состояние Харита, он уже не возражал. — От четвертинки нет. У него слабые побочки. Бартс уже достал маленькую таблетницу с разделителем. Харли предложил Хариту присесть в кресло. Он молча согласился и пошел за ним, пока Харли ни на секунду его рук не отпускал. Они дрожали, но уже заметно слабо. Чан'Э уже сбегала к своей сумочке за бутылкой воды. Когда Харит пил препарат, вокруг него собрались все присутствующие. Харли держал его за руку, и все молчали. — Фух. Я в порядке, спасибо. — сказал Харит, казалось, сразу всем вокруг, возвращая Чан'Э бутылку. — Что, так быстро подействовало?.. — непонимающе захлопал Харли глазами. — Нет. Простое самовнушение. — Харит поднялся со стула, достаточно бодро и без дрожи в ногах. Поэтому, когда Харит посмотрел на него, он рискнул освободить его руки. Харли прикрыл свое покраснение на запястье ладонью другой руки, чтобы не видеть его виноватых глаз. — Прогоните еще разок. Так скорее развеетесь и вернете настроение. — сказал Харли, снова потирая глаза от усталости. Все закивали и побежали на сцену. Харли достал из кармана телефон, чтобы как-то отвлечься от произошедшего. И заодно набросать имена тех, кто был сегодня здесь, в заметки.

***

На столе покоились пустые кружки. Одна — от чая, вторая — от кофе. Было тихо, только птицы изредка чирикали под открытым окном. Небо постепенно темнело, и скоро начнут сгущатся сумерки. Все прекрасно, прямо как в кино. — Да епта оно не тушуется! И раздраженный Харит — это лучшая сцена фильма. — Хихикает еще надо мной. — Когда мы только начали жить вместе — ты тоже надо мной постоянно смеялся. — Харли сидел на столе, наблюдая за тем, как Харит красится. — Боже, и для кого такой раскрас? Замаливаешь вчерашний грех? — Да. После вчерашнего я обязан нажраться. — Харит опустил зеркальце, посмотрев на Харли. Кругом, по постели, валялась косметика и куча ватных дисков. — Ну как? Харли прищурил взгляд, рассматривая его размалеванное лицо. Черные тени, по щекам будто тушь поплыла, и на всем этом фоне — еще нетронутые помадой губы. И все-таки, Харит без готского мэйка не Харит. — Неплохо. — сдержав улыбку, ответил Харли. Этого ответа было достаточно, чтобы Харит вернулся к зеркалу и кисточкам. — Не проще купить тени подороже, которые легко тушуются? — Сиди и помалкивай. Тебя то я уже накрасил. О да. Такую картину однозначно стоило видеть. Как нефор сидит прямо на своем соседе и красит ему глаза черными тенями. Харли пошел на эту авантюру ради чистого интереса, но в итоге.. Ему даже понравилось, что получилось. «У тебя удобное веко, легко рисовать смоки» говорил Харит. А Харли молча лежал и улыбался. — Ты еще не накрасил губы? — спросил Харли, оттянув рукава своей фиолетовой кофточки. — Пока нет. — ответил Харит, помахав ему кисточкой от туши. Харли слез со стола и медленно подошел к его постели. Харит никак не отреагировал. Он повернул к нему голову только тогда, когда докрасил ресницы на правом глазу. — Выглядит забавно.. — невзирая на свои слова, Харли нагнулся к нему, а когда Харит попытался отползти назад, уперевшись на локти, поставил руки около его бедер и заполз к нему на постель. — Только тронь. Все размажется. А я старался. — угрожал ему Харит, не оказывая должного сопротивления. — Когда ты накрасишь губы — я не смогу поцеловать тебя. — томно произнес Харли, заглядывая ему в глаза. — Не волнуйся, личико твое я не трону. — Харли, прошу.. Мы целовались все утро.. — Харит почти шептал, бегая глазами по его лицу. Харли знал, что очень нравится ему с макияжем глаз, и умело этим пользовался, въедаясь в него взглядом. — И днем тоже.. — А мне мало. — Если мы сейчас поцелуемся — я никуда не захочу идти.. — Придется. Я обязан выгулять твое творение. — Господи, я уже жалею, что превратил тебя в нефора. Верни моего угрюмого задрота. Харли в ответ на это только чмокнул его. А потом еще, и еще.. — Зачем.. Ты.. Выводишь меня.. — Затем, что мы уже опаздываем. — поцеловав его крепко, напоследок пройдясь языком по губе, он слез с него и ушел на кухню. — У тебя пять минут! Они опоздали. Но не настолько сильно, насколько хотелось бы. И если на подобного рода тусовки вообще есть понятие «опоздал». Харли, когда Харит за руку привел его в шумную студию, ожидал увидеть на пороге металлюг, скрывающих себе вены, и оглохнуть от грязного рока заодно. Но войдя в помещение, он удивился, что эта тусовка мало чем отличалась от других. Самое главное отличие — большинство людей здесь знают друг друга. — О боже, это что, Винтаж? — встав на цыпочки, произнес Харли на ухо партнеру. — Да! Куда без гей иконы? Тут и под Максим покричать любят. Харит снял кожаную накидку и повесил ее в шкаф. Парень оделся настолько нефорски, насколько это возможно, но что самое удивительное, майка сменилась на черную рубашку с коротким рукавом. Харли постоянно заставлял себя не засматриваться на его голые ключицы, что виднелись из под растегнутого воротника. А остальное по классике, черные рваные джинсы, его любимые берцы и куча серебристых браслетов и фенечек. Харли на его фоне выглядел как бродяжка. Или пугало. Это ему так казалось, потому что до сих пор не привык ходить со свободным воротом и в тех самых потертых «типо клеш». До кучи к этому, кофточка была женская, что не давало Харли покоя. И чокер. Харит уломал его ровно на один ошейник с крестом. Поводка нет, зато крест со стразиками, какая прелесть! Кто бы мог подумать, что всю эту тусовку собрал именно Бартс. И когда они успели с Харитом подружиться? Это Бартс настолько доставучий, или Харит слишком общительный? — Ого, Харит, что это за горячая чикса с тобой? "Он реально издевается." — Я тоже рад тебя видеть, Бартс. — Харли пожал ему руку в знак приветствия. — Не обижайся, просто выглядишь.. Необычно. — от начала вечеринки прошло пол часа, а Бартс, кажется, уже немного пьян. От сока, конечно же. — Как шлюха. Подбирай выражения. Бартс и Харит переглянулись, но говорить ничего не стали. — Все происходящее напоминает мне момент из фильма. Вечеринка как у Магнуса Бэйна. — Магнус Бэйн? — улыбнулся Бартс. Харли не хотел признавать этого, но золотистый имитированный прокол в губе вместе черной подводкой на его желтых глазах смотрятся хорошо. — Какой-то знаменитый певец? — Верховный бессмертный чернокнижник и очень сильный маг, которому больше 600 лет. — увидев, как на лице Бартса воцарилась довольная улыбка от такого сравнения, Харли с серьезным лицом добавил: — А еще гей. — Эй! — сразу же всполошился Бартс, опустошая красный стаканчик. Все это время они стояли у стола, заполненного выпивкой. Но Бартс, кажется, в этом беспорядке понимал, где алкоголь, а где нет. — Я не гей! — Ага, знаем мы эту песню. — подначил Харли, взяв стаканчик и себе, неподписанный. — Знаешь, Бартс, недавно я пришел к выводу, что выражение «я не гей» часто указывает на обратное. — Харит, сдерживая смешки, услыбался. Несмотря на шумную музыку, толпу народа и андэграундную обстановку — он был спокоен. Весел и задорист, как и всегда. — О, seven minutes in heaven заиграла. Даже музыка тебе намекает. Пока они спорили, точнее, Бартс пытался отстоять свое доброе имя, а Харит издевался над ним, Харли пытался разобраться в выпивке. "Господи, гараж, джин, виски.. Хрен разберешься где что.." — Предпочитаешь лимон или черри? — послышалось у него за спиной. Харли обернулся, видя перед собой сначала сильные руки с кучей бутылок гаража в руках, а только потом, подняв голову, разукрашенное лицо с крупным носом и голубыми глазами. Парень, встретившись с ним взглядом, дружелюбно ему улыбнулся. Настолько дружелюбно, насколько позволял готский раскрас и крупные рога на голове. — О, я же хотел вас познакомить! — причитания Бартса сменились улыбкой. Он шагнул к своему приятелю, что был выше его на пол головы, и приобнял за плечо. Признаться, Харли вообще редко встречал настолько высоких и одновременно крупных парней. Друг Бартса точно был любителем качалки. — Это Пополь, мой бро. Это Харли и Харит. — Привет. — Пополь снова улыбнулся. Харли был уверен, если бы не бутылки в его руках, он бы еще помахал им рукой в качестве приветствия. — У тебя даже свой личный белобрысый неформал есть. — не сдержался Харли. — Нет, это уже не похоже на просто совпадения, Бартс. — поддержал его Харит, кажется, с интересом разглядывая нового знакомого. Пополь усмехнулся, пока Бартс закатывал глаза. — Не-е-е, он у нас по бимбочкам. Тут Бартс всполошился и дернул друга за длинные волосы. Тот лишь стал хихикать, стараясь не уронить бутылки. — А ну тихо! — Ты же пригласил Лолиту, да, Бартс? — Тихо я сказал! Это могло продолжаться еще долго, если бы Харли не взял у Пополя из рук одну бутылку с вишневым гаражом. И стал пить прямо из горла. Когда он опустошил треть бутылки, и проморгался, борясь со жгучим вкусом во рту, все трое уставились на него. Пополь и Бартс с удивлением, а Харит так, будто снова влюбился. — Что? В мое время школьники за гаражами пили после школы. Гараж с водкой мешали. Есть что покрепче? — Харли покрутил в руке бутылку, помешивая слабоалкогольное пиво, а потом стал пить снова, стремительно ее опустошив. — Да. Пополь, поставь это и пойдем за виски. — парни, оставив бутылки, пошли на второй этаж по лестнице. — Кто ж знал, что среди нас есть алкаш! — Мог бы сразу все принести! — Я-то откуда знал, тут половина на антидепрессантах! Бартс и Пополь скрылись на втором этаже студии. Харит, пока Харли допивал оставшееся в бутылке, подошел к нему и приобнял за талию. — Я в восторге! Он как я, только в два раза больше и с рогами. — он говорил ему на ухо, кажется, тихо, но Харли хорошо его слышал даже сквозь музыку. — Тебе комфортно здесь? — Да. Все хорошо. — Харит улыбался, переплетая пальцы с его рукой. Но вдруг он поднял ее, чтобы под рукавом фиолетовой кофточки рассмотреть крупный зеленый пластырь. Харли посмотрел на него, а Харит смотрел на его запястье и поглаживал кожу. — Ты только из-за меня согласился прийти? — По большей части. — искренне ответил Харли. Он поставил пустую бутылку на стол позади себя, и прислонился к парню, приобнимая его за таз. — Рука не болит, не думай об этом. — Извини, я просто.. Переживаю. — Харит приобнял его за бока. Харли касался носом его подбородка. — Мы на тусовке среди неформалов и квиров. Тебе переживать не о чем. Эти слова смогли немного успокоить Харита, он уткнулся носом в весноватую щеку, и Харли прикрыл глаза. — Тебе виски несут. — шепнул Харит, и Харли немного отстранился. Выставлять свои отношения напоказ даже в таком месте было непривычно. Но спустя час, а может, всего пол часа, парни уже познакомились со всеми присутствующими. Харли опустошал одну бутылку за другой, а Харит смеялся в кругу своих, сидя рядом с парнем на диване. — Харли, ты вообще умеешь пьянеть? — сквозь разговоры вокруг спросил у него Бартс. — Я пьян еще с первой бутылки гаража. — Харит, который выпил всего пару стаканов, выглядит более пьяным, чем ты. — Ну так он и не пьющий. — Харли, после опустошенного стакана, начал налегать на шоколадки, что были в гору насыпаны в глубокую тарелку. — Пополь тоже на антидепрессантах? — спросил парень, наблюдая боковым зрением за компанией, в которой задорно общались Пополь и Харит. В стакане Пополя был обычный сок. — Не, он со мной за компанию. — Как по-рыцарски, однако. — музыка на мгновение стихла, Харли допил новую порцию джина, и встал со своего места. Настя... Настя... — Пошлая Молли, Харит. — сказал парень, когда встал напротив него. Харит, немного раскрасневшийся, сразу же обратил на него все свое внимание. — Твои любимые, после тайпов. — Настя.. Под такую музыку, обычно, принято целоваться. — пошутил Харит, и народ вокруг воспринял эту шутку хорошо. Вот только Харли не смеялся. С лица Харита пропала улыбка, сменившись вожделением. Харли смотрел на него пристально. Призывающе. Харит медленно поднялся с дивана, и взгляд зеленых глаз проследил за его движениями. За тем, как Харит медленно приблизился. За тем, как вздымалась его грудь в спокойном дыхании. А в голове только музыка. Казалось, все затихли, или просто они вдруг перестали слышать что-то кроме музыки и слов. ...Даже здесь я слышу этот запах сирени... Когда Харит поцеловал его с туманом в глазах, Харли вздохнул в последний раз, отдаваясь ощущениям и взяв его за руку. Другой рукой он приобнял его за поясницу, а Харит накрыл его щеку ладонью. Может, чтобы скрыть поцелуй от остальных, что было бессмысленно, а может, чтобы притянуть его к себе крепче. Вскоре закончился воздух. Губы разомкнулись, влажные от языков и тяжелого дыхания. Харли усилил хватку в пальцах, чувствуя, как туман в голове рассеивается. — Вы можете подняться в комнату на втором этаже. — сдерживая загадочную улыбку, сказал Бартс. Это было единственное, что Харли смог расслышать среди восхищенных вздохов и возгласов. Ватные ноги его еле держали. А Харит времени не терял. Он перехватил его руку, потянув за собой, быстрым шагом идя к лестнице. "Я в усрань пьян" осознал Харли, когда еле преодолел ступени. ..Дай мне руку чтобы не упасть мне.. Харит захлопнул дверь. Музыка и радостные визги остались позади, когда они остались в затемненной комнате. Было открыто окно, в которое дул предночной ветер и развевал штору. Харли смог очнуться только тогда, когда его прижали к стене. Не так нежно, как в их комнате во время дождя. А властно, почти до боли в позвоночнике. Харит выбил из него вздох с мычанием, прежде чем впиться в губы, сразу проникая языком в рот. Харли, стараясь вдохнуть хотя бы каплю кислорода, стонал прямо в поцелуй. Он отвечал вяло, ноги уже не держали, а в голове был странный звон. То самое переплетение мыслей, когда тело перестает быть с мозгами единым целым. Он сжал его рубашку, думая о том, как хочет сорвать ее и обнять его. Но сил хватало только чтобы удержаться и не упасть.. Все вкусы смешались воедино.. Матовая черная помада, вишневый джин, шоколад, металл, и сирень.. Даже здесь был ее запах. Может она проникла в окно, а может каждый раз ударяла в голову из-за поцелуев и желания. Крепкие пальцы сцепились где-то под подбородком. Держали шею, но не давили, а грели, сдерживая движения кадыка. Харли думал, что задохнется прямо здесь, но Харит отстранился, разрывая слюнную нить между губ. А потом кинул на кровать, забравшись сверху. Из окна дул свежий воздух на их лица. Запахи чужой одежды, чужой комнаты, чужих тел... Все это было так неважно, пока Харит тяжело дышал ему в губы, позволяя себе кусать их и язык. Харли, уже не сдерживая стон, дрожащими пальцами забрался под пуговицы его рубашки. Харит помогал ему раздеть себя, одной рукой зарывшись в кудрявые волосы и сжимая их. Он укусил его в шею, прямо под линией челюсти, когда Харли шумно выдохнул, расправившись с последней пуговицей. Укус был долгим, вызывал тянущую боль, заставляя Харли задерживать дыхание и вытягивать шею навстречу ощущениям. Колени коснулись чужого горячего паха, и оба ощутили жар. Не только в голове и груди, но и ниже, от живота до.. Заставляя их ерзать и тереться друг о друга. Мысли смешивались, настолько, что слова "что происходит?" и "прошу, еще.." застряли на языке воедино, выходя лишь в очередной вздох с придыханием, нежное мычание или робкое, неожиданное постанывание. Горячие губы оттянули крестик на чокере, зубы коснулись кожи под лентой, тяжелые браслеты с шипами укалывали в голые бока, пальцы забираются под кофту, нежно проходясь вдоль рельефа костей.. Харли вздыхает, уже не сдерживаясь и царапая ногтями, отстриженными под корень, кожу на сильных лопатках, и Харит кротко вздыхает, горячим воздухом выдыхая ему в плечо. Укус опускается на ключицу, и Харли почти скулит, сжимая коленями его бедро, точно уткнувшись одной прямо в пах. "Мы не должны быть здесь. Не должны делать это так." Харли утыкается вздрагивающими пальцами в грудь. "Не здесь. Не так." Харит, почти задыхаясь, касается щеки. "Господи, меня сейчас стошнит." Харли, открыв глаза, с сильной дрожью в теле быстро выползает из под его тела. Но в прочем, это было не нужно, ведь Харит, сразу ощутив неладное, просто скатился с него, упав на постель. Харли отдышался, осматривая все вокруг. Темная комната, чужая кровать, какая-то одежда, мебель, свежий воздух... Его расшатывало из стороны в сторону, картинка плыла, а он, пытаясь собраться с мыслями, зажмурился и помотал головой. — Харит.. — тихонько позвал он, посмотрев вниз. Харит лежал на боку, с лицом, накрытым рукой, и спокойно дышал. — Харит? — снова позвал он, думая, что парень уснул. Но Харит промычал, и он коснулся его плеча, параллельно пытаясь поправить рубашку на его теле. — Тебе плохо? — Меня.. Тошнит.. — ответил Харит. Но, кажется, в остальном все было хорошо. Если не учитывать, что при попытке подняться его желудок точно вывернет наизнанку. Харли шумно выдохнул, и взялся за голову. Помутнение рассудка не прошло, а головная боль ударила куда-то в лоб. Все, что он был в силах сделать — это упасть на постель рядом с ним. Лежать ослабшим телом, и неровно дышать в его руку. Последнее, что увидел Харли перед тем, как отключиться, было его умиротворенное лицо. И последнее, что почувствовал — это слабый аромат сирени, что проникал в окно..