...

      Система снова не сломана. Кровать стала тюрьмой, одеяло — прочной решеткой. Утром, днем, вечером нарасхват. Не спрашивают — берут что захотят в таких объёмах, каких удобно, какие могут охватить.       Я забыла, что такое любовь. Вся чистота этого понятия смылась ржавчиной, утекла по стенам ванной кровью. Мне не спросить у них, что это — они не знают…       Свет потух в комнате, в глазах, в голове, во всей во мне. Снова неодушевленная. Безвкусная слава режет горло каждую секунду, пока забирают части моей души и тела.       Блестящая, яркая обертка, расписанная на припыленном лице ядом улыбка. Искры в глазах от софитов только лишь, не более. А внутри пустошь, загазованное пространство, отравившее меня полностью. Никто не видит, не замечает, ведь она сияет!       Я не принадлежу самой себе. Каждый их шаг — боль. Каждое прикосновение — ожог. Каждый поцелуй — глубокая рана. Моё право на досрочное освобождение умерло. Его сожгли, а затем тем же пламенем выжгли на моей груди «никто».       Липкая черная масса накрывает меня, наступает на горло, на моё «Я». Укутывает, наполняя токсинами. Питает меня грязью. Заставляет погибать каждое мгновение. Жалит, жалит, жалит, рвёт меня на части, требует закрыть рот на замок и выбросить ключ в неведение. Луна не светит мне, звезды провались в бездну…       А завтра люди снова не увидят, ведь она сияет…