am I making sense?

Самое древнее зло — люди. Никакое существо не способно на ту жесткость, что проявляет человек. Да будет судьба ему небесной карой, наказанием, что не получится избежать.

— Итак, ты предлагаешь мне пойти на болото в поисках какого-то затерянного кладбища? Милый, мне кажется, что подготовиться к хэллоуину можно и другим способом. — Ичиро, я чувствую, это оно. Время пришло и другого шанса просто может не быть, — Кевин внимательно посмотрел на своего парня, что сейчас с каким-то сомнением прошёлся взглядом по Дэю, окружившего себя множеством книг и записей. Ичиро Морияма знал, что встречаться с Кевином сложно, хотя и очень приятно. Возможно, ему с его криминальными корнями не стоило удивляться чему-либо, но Дэй умел это делать. Как умела это делать и его мать — Кейли Дэй, которую опасались и уважали в его клане. Семью Дэй нельзя было полностью отнести к ведьмам и гадалкам, они были чем-то иным, более сложные для понимания. Кевин не выпускал из своих рук искры или не устраивал ежедневные сеансы в тёмных комнатах, но при его появлении тени слегка замирали, а чайная ложка самостоятельно размешивала чай. Кейли же полностью перетягивала на себя всё внимание людей, шептала над кружками на неизвестном для него языке, могла заставить ветер дуть сильнее, если её что-то не устраивало. Он был очарован семьёй Дэй, а сам Кевин давно забрал себе его сердце. Морияма знал, что Кевин всегда искал себе подобных, ездил ради этого по разным городам, редко появляясь в академии, но при этом оставаясь одним из лучших учеников. Иногда к нему присоединялся Нил, и Ичиро наблюдал за тем, как они уже вдвоем медленно сходили с ума. Хэтфорд был отдельной частью жизни Дэя, сын своей матери — Мэри Хэтфорд, что скрылась от своего мужа и совместно вела дела с Кейли. Её же сын вечно таскался за своим другом, и они вечно что-то делали. Но сейчас его здесь не было, лишь его парень в окружении множества свечей по периметру всей комнаты. Морияма тяжело вздохнул и опустился на ковёр прямо напротив Кевина, тот легко и как-то устало ему улыбнулся и пододвинул в его сторону свой блокнот. Он был уже пухлым, кожаная обложка была приятной на ощупь, пожелтевшие страницы шуршали при перелистывании. Это почти был гримуар, но Дэй записывал в него все свои исследования и мысли, по краям разбегались слова, которые напоминали ему о шёпоте Кейли. Целый разворот блокнота был посвящён одной семье, династии, что была давно позабыта людьми. Рейнольдс — красными чернилами было выведено в самом верху. Ичиро провёл пальцем по ровным буквам, у Кевина был красивый почерк, аккуратный и в какой-то степени изящный. — Рейнольдс? — Морияма посмотрел на Кевина в недоумении. — Зачем нам они? Это же… — Нас не интересует современное поколение, — перебил его Дэй. — мы ищем другое, кое-что более древнее. Нынешняя семья Рейнольдс лишь отдаленно является наследниками той древней династии, что меня так интересует. Ичиро приподнял бровь, всё ещё не понимая. — Смотри, — Кевин наклонился к нему вместе с распечатками. — у нашего города довольно древняя история, немногие знают, что начало рода Рейнольдс пошло именно отсюда, из Спрингфилда. Когда-то здесь были их особняки, сейчас остался один — особняк Хартнесса в центре города. Но, — парень с детским восторгом посмотрел на него. — если ты хорошо изучаешь историю, то сможешь найти кое-какие подсказки о том, что на самом деле происходило и где это можно найти. Дэй протянул ему старую и очень странную карту, отсканированное изображение местности было черным и слегка смазанным. Разобраться в местности оказалась сложной задачей, слишком многое успело измениться в городе. Но Кевин явно знал, что конкретно они будут искать, поэтому один кусок леса, прямо рядом с болотом был обведен красным маркером. — Мы пойдём на болото? — Да, не смотри на меня так. Я всё правильно рассчитал, именно там находится личное кладбище Рейнольдс, а значит там мы сможем найти её. — Мы ищем человека? Но разве ты только что не сказал, что все нынешние члены семьи давно не живут здесь? — Всё верно, но мы ищем не их, а последнюю наследницу той династии. — Что? — Элисон Рейнольдс, — Кевин посмотрел ему прямо в глаза. — последний член семьи Рейнольдс, обвинена в использовании магии и запечатана в специальном склепе ради того, чтобы вернуться в нужный момент. Она была единственной дочерью и не успела выйти замуж, была популярна даже не из-за своей фамилии, а той атмосферы, что царила вокруг неё. Элисон действительно была необычным человеком, если верить записям, но никогда не стремилась причинить вред людям в городе. Наоборот, она любила Спрингфилд всей душой и была готова стать главой рода, чтобы защитить его. К сожалению, — глаза парня наполнились печалью. — люди слишком сильно опасались магии, поэтому захотели избавиться от неё. Её родители приказали служанкам помочь ей спрятаться в склепе, который затем был заперт. Чета Рейнольдс погибла спустя пару дней после этого, а Элисон так и не смогла выбраться оттуда, но печать должна будет открыться в нужный момент. — И это произойдёт этой ночью, — закончил за него Ичиро. — Да, сегодня полнолуние, а уровень магии возрастает во время приближения хеллоуина. Так что, мой самый лучший парень на свете, сегодня мы идём искать могилы на болоте. Надеюсь, у тебя есть вещи, которые можно испачкать. — Я куплю себе новые. Когда солнце уже скрылось за горизонтом, они выдвинулись из дома, направляясь в сторону леса, почти к границе города. Кевин воодушевлён, а Ичиро отгонял от себя чувство, что за ними следят. Это ощущение не покидало его с того момента, как они переступили порог дома Дэев, но, к собственному удивлению, слежка не вызывала в нём тревогу. Скорее он испытывал бесконечный интерес к тому, что не сводил с них своего пристального взгляда. Дома встречались всё реже, половина уличных фонарей и вовсе не работала, а они всё дальше отдалялись от огней города. При каждом шаге сумка ударялась о его бедро, слегка раздражая. Погода для конца октября была чересчур теплой, но он всё же застегнул до конца свою куртку. В лесу приятно пахло, и Ичиро невольно остановился, чтобы вдохнуть свежий воздух полной грудью. В такие моменты он обожал быть молодым парнем, который мог наслаждаться такими мелочами. — Нам нужно спешить, — прервал его отдых Кевин, в его глазах было молчаливое извинение, но в тоже время Мориама не мог не заметить то, насколько оживленным был его парень. Была у Кевина Дэя одна особенность, которую он любил и ненавидел одновременно. Если его что-то интересовало, то отдавался парень этому с головой, забывая об отдыхе и окружающих людях. Вот и сейчас происходило тоже самое, хотя Ичиро и видел, как тот старался сдерживаться, но пальцы на его левой руке не переставали стучать по бедру. Это означало лишь одно — в нём скопилось слишком много энергии, поэтому им точно нужно было поспешить. Морияма последний раз вдохнул лесной воздух и улыбнулся. — Прости. В лесу было по-настоящему тихо, он мог спокойно услышать стук собственного сердца и дыхание Кевина, идущего перед ним. Где-то впереди хрустнула ветка, и они оба на мгновенье замерли на месте, всматриваясь в темноту, что наступила быстро, как это обычно бывало с приходом осени. Дэй посветил в ту сторону фонариком, но им так и не удалось ничего увидеть. Переглянувшись, они тихо засмеялись и двинулись вперёд. Через двадцать метров они повернули налево и вновь продолжили путь. Трава шуршала под ногами, а ветки иногда цеплялись за их одежду, из-за чего они не один раз делали остановки. — Еще десять метров, и мы должны будем увидеть болото. Именно около него находится семейное кладбище Рейнольдс, но вот склеп придётся поискать, они хорошо его спрятали, — почему-то Кевин старался говорить как можно тише, но Ичиро списал это на окружающую их обстановку. Чувство слежки пропало, и он действительно начал чувствовать себя неуютно. В воздухе застыл землянистый запах, а уже через минуту они вышли к небольшому болоту. Вокруг него расположилось самое настоящее кладбище. Ряды могил тянулись куда-то вверх, в сторону холма, что был скрыт от них туманом. Надгробия тонули в земле, о них уже давно никто не заботился. В самом начале кладбища их встретил камень, надпись на нём заставила Морияма сжаться. «На этом месте в 1932 году девятнадцать невинных были обвинены и повешены за использование колдовства.» Похоже Элисон Рейнольдс не была последней жертвой тех событий, но единственной кто выжил. По крайней мере, если верить исследованиям Кевина. Тот достал из своего рюкзака свечу и поставил её рядом с захоронением, она тут же вспыхнула. Выражение боли застыло на лице парня, и они какое-то время простояли в тишине. — Я просто не понимаю, почему люди могут быть способны на такие жестокие вещи. — К сожалению, такова наша печальная реальность. Этот мир никогда не отличался добротой, мне ли не знать, — может Ичиро и не привлекался к семейным делам, но слишком хорошо знал о работе, что выполняли его родственники. Они двинулись вперёд, разглядывая имена старинного рода. Глаза зацепились за знакомые имена, и Ичиро замедлил шаг, чтобы повернуться к Дэю. — Эй, — позвал он его. — смотри, разве это не её родители? Тогда почему они лежат в таких простых могилах. — Не понимаю, — Кевин нахмурился, внимательно осматривая две самые простые каменные плиты. Никаких записей, только имена и даты. Могилы покрылись мхом, под ним Морияма заметил трещины. Складывалось ощущение, что для их создания использовали самые дешёвые материалы, хоронили для галочки. — Это правда странно, — вновь заговорил Кевин. — что-то не складывается. Чету Рейнольдс только сильнее начали уважать, когда они скрыли свою дочь. Все были уверены, что от неё избавились, жители были счастливы. Так почему их могилы похожи на те, что предназначались для прислуги? — Честно, мне и самому это интересно, но думаю мы может разобраться с этим и потом. Пришло время искать склеп. — Верно, говорят, что около него должна быть статуя, так что ориентируйся на это. Ичиро хотел рассмеяться, поскольку на этом болоте было как минимум семь статуй и это только те, что он успел заметить. — Даже не думай смеяться, ты почувствуешь, когда наткнёшься на ту самую. Давай, я налево, ты направо. Кевин скрылся в тумане, уходя вверх по склону. Ичиро прикрыл глаза и двинулся чуть глубже в ту часть кладбища, что спряталась уже в лесу. Ночь окончательно вступила в свои права, поэтому приходилось вдвойне внимательнее смотреть себе под ноги. Свет луны не помогал смотреть всю местность, но на этот случай у них были с собой фонарики. Погрузившись в свои мысли, Морияма оступился и упал. Нога съехала в мокрое от дождя углубление, и он оказался лежащим на спине. — Чёрт… Тело ломило от падения, голова начинала гудеть от удара об землю, и сначала он даже не понял, на что конкретно он смотрит. Над ним склонилась статуя девушки, ангела. Её печальный взгляд был устремлён прямо на него и на душе от этих глаз стало как-то грустно. Морияма сел, осматриваясь вокруг и наконец замечая ещё один интересный объект. Склеп в готическом стиле скрывался среди ветвей деревьев, но даже отсюда он мог полюбоваться его красотой. В груди что-то сжалось, и Ичиро глупо улыбнулся. — Ичиро? — голос Кевина звучал издалека. — Я здесь. Шаги Дэя приближались, пока среди деревьев не появился его силуэт. Не переставая улыбаться, Ичиро сказал: — Я нашёл. И Кевин не смог сдержать ответной улыбки, когда увидел необходимую им постройку. Почти бегом они направились в сторону склепа, чтобы наконец осуществить то, ради чего отправились на болото. Около старого здания их ждал ещё один сюрприз — множество могил тянулось к каменной двери, создавая своеобразную тропу. Они были простыми, и Ичиро с лёгкостью понял, что они принадлежали служанкам. Простые надписи, множество имён и дата смерти. Одна на всех. На этом болоте было кладбище потерянных душ, что стали жертвами предрассудков людей. Морияма не мог представить себе, насколько же сильно пострадали эти девушки, насколько мучительной была их смерть. — Тропа мертвецов, — тихо произнёс Кевин, и он не мог с ним не согласиться, здесь его не покидало чувство горечи. Дверь в склеп оказалась огромной плитой, которую, при всём желании, не смогли сдвинуть даже несколько человек. Она опустилась в землю, но продолжала неустанно разделять два мира. На сером камне была выведена фраза, которую Морияма прочитал несколько раз. "Погибель станет судьбой того, кто нарушит покой ведьмы. Станет он навеки пленником мира мертвых. Да будет Элисон Джамайка Рейнольдс вечно заперта во тьме, пока от её души ничего не останется." Кевин подошёл совсем близко, чтобы затем показать Ичиро обожённые края. Кто-то пытался сжечь это место, но неудачно, лишь почерневшая земля, где так ничего и не смогло прорасти даже спустя столько лет. Им пришлось обойти постройку вокруг, чтобы начертить круг из смеси трав, что принёс Дэй. Морияма выставлял свечи по периметру и невольно заметил разные символы на каждой стене склепа, но больше всего его привлёк тот, что расположился над дверью в здание. Переплетение из солнца, луны и полумесяц — тройка, самое хорошее число, так говорила Кейли. Он решил, что обязательно спросит о значении этого символа, что-то внутри отзывалось на эти знаки. Ему казалось, что в темноте на мгновенье они отдали золотым блеском, но тут же это видение пропало. Кевин ждал его в метре от входа, он сидел на земле лицом к склепу. Около него также стояли несколько зажённых свечей, пахло какими-то травами, но, если быть совсем честным, Ичиро совершенно не хотел знать их название. Это точно не было то, что растёт у обычных людей во дворе, поэтому он просто сел рядом внутри того круга, что Дэй сделал уже для них самих. Запах аконита был ему знаком, Морияма часто сталкивался с ним во время визитов в дом своего парня. Он помнил, что тот необходим для защиты и от этого стало слегка не по себе. — Подержи пожалуйста, — Кевин протянул к нему свернутый лист бумаги, он был желтоватым и хрупким на вид. — это одна из страниц из дневника Элисон Рейнольдс, она необходима для ритуала. Ичиро раскрыл страницу, чтобы увидеть всего лишь отрывок из какой-то легенды. Видимо тот сильно зацепил девушку, если та решила переписать его себе. Её почерк был с наклоном влево, было в нём что-то элегантное, последние буквы были растянутыми, где-то были закорючки. Было заметно, что Элисон старалась выводить каждую букву, хотя прочитать данные записи могла лишь она сама. Морияма слегка улыбнулся от такого упорства, его и самого с самого детства учили красиво и чётко писать, чтобы ни у кого не возникло лишних мыслей о том, что же на самом деле было скрыто в его сообщениях. Оторвавшись от аккуратных букв, он перевёл взгляд на Кевина, что старательно смешивал что-то в специальном котле, треск огня показался чересчур громким в ночной тишине. Вдруг его рука потянулась к небольшому ножу, что изначально Ичиро даже не заметил. Он не успел остановить себя, слова сорвались с губ: — Что ты делаешь? Кевин отвёл глаза, а потом со вздохом всё же решил объясниться. — Чтобы вернуть кого-то, кто застрял на грани живых и мертвых, нужен специальный вариант. Кровавый ритуал. Считай, что мы будем воскрешать её. Никто не оставлял чётких указаний о том, как снять печать с её склепа, лишь то, что это сможет сделать лишь человек, что способен на колдовство. Это лучшее, что я смог придумать, — Дэй вдруг пристально посмотрел на него. — лучше того варианта, где нужно было бы принести в жертву человека. А здесь мы сможем обойтись моей кровью и этим отваром, да страницей из её дневника. Надеюсь, она не будет зла на меня за то, что я прочёл его. — Не думаю, что это будет тем, о чём она будет волноваться. Напомни, с какого года она застряла здесь? — С 1930 года. Ладно, пора приступать, иначе другого шанса не будет. Ичиро лишь кивнул и начал наблюдать за действиями ведьмака. В голове крутились мысли о том, насколько же Элисон должно быть чувствовала себя одинокой все эти годы. Кевин тихо зашипел, когда провёл лезвием по ладони. Из глубокого пореза тут же выступила кровь, Дэй поспешил перевернуть руку, чтобы та полилась прямо в котёл, где уже кипел отвар. Морияма перемешал смесь, пока Дэй обматывал ладонь бинтом. Он посмотрел на то, как неряшливо сделал ведьмак и понял — Кейли будет злиться за такое пренебрежение к себе и своей крови. Зелье, Ичиро решил называть про себя его именно так, приобрело оранжевый оттенок. Рука Кевина опустилась ему на плечо, давая понять, что его работа на этом закончена. Он и не был против, хотя на секунду было приятно почувствовать себя обладателем магии. — Хорошо, — заговорил Дэй и посмотрел на небо, где уже виднелась полная луна. — сколько времени? Ичиро перевернул руку и посмотрел на внутреннюю сторону запястья, где предпочитал носить свои часы. — Пятнадцать минут до полуночи. — Значит, ждём. — Милый, а почему не тридцать первого? — всё же задал волнующий себя вопрос Морияма. Кевин ещё раз проверил отвар, разгладил страницу из дневника и медленно заговорил: — Хеллоуин и правда является временем, когда наша магия находится на своём пике. Грани между мирами стираются, энергия просто зашкаливает и в этом и есть главная проблема. — В каком смысле? — Очень легко призвать не только того, кто тебе необходим, но и ещё бесконечное количество созданий. И, поверь мне, — Кевин посмотрел на него со всей серьезностью, тень от свечи легла на его лицо. — ты не захочешь столкнуться с теми, кто находится по ту сторону. Будь нам необходим простой разговор с мертвецом, то мы бы сделали у меня дома, а потом бы пошли смотреть ужастики. И всё это тридцать первого. Только Кевин Дэй мог назвать разговор с мертвецом чем-то легким, но удивляться здесь было нечему. — Вся неделя до хеллоуина очень хорошо подходит для ритуалов, мы становимся сильнее, а сегодня ещё и полнолуние. Поэтому нам так идеально подходит этот день. Если сегодня ничего не получится, то, по крайней мере, мы не призовём того, что решит сделать нас своей пищей. Ичиро поёжился, но не мог не согласиться. Проводить ночь на болоте среди могил не было пределом его мечтаний, но и сталкиваться с потусторонними существами он не хотел. Когда до полуночи оставалась минута, Кевин сжал лист и поднёс его к одной из свечей, бумага тут же вспыхнула, и он опустил её прямо в котёл. Ранее он сказал, что это их способ связаться с Элисон, хотя Дэю и было жалко так использовать чужие записи. Ведьмак сделал глубокий вдох, протягивая руки вверх, вокруг запястий тянулись линии, нарисованные его же кровью. И в тот момент, как наступил следующий день, его голос разнесся по лесу: О Геката, проводница, покровительница мертвых, Хранитель теней, Ты, кто держит ключи смерти, Ты, кто открывает и закрывает врата ада, Ты, кто наблюдает за тропой мертвых, Проводник душ усопших, Я взываю к вашей помощи. Даруй нам шанс спасти невинную душу, Да вернётся она в этот мир, Да проживёт свою жизнь, что у неё отняли, Да исполнит она своё предназначение в это мире. Ичиро не мог отрицать то, насколько этот призыв о помощи заворожил его. Огонь свечей стал ярче, сильнее, языки пламени тянулись вверх, к небу, к луне. Глаза слегка начало печь, но ему вновь показалось золотое свечение, нить, что образовалась вокруг них и тянулась куда-то вдаль, исчезая между деревьев. Голос Дэя затих, и всё их внимание устремилось в сторону склепа, но дверь по-прежнему была на месте, и они оба понимали, что она так и не сдвинулась с места. В ночной тишине не было слышно ни звука, а Морима начал отчётливо ощущать чужое отчаяние. Кевин рядом с ним сжался, его руки повисли вдоль тела, и он пустыми глазами смотрел на склеп, что ещё пару часов назад вызывал в них трепет и восторг. — Не получил… — ведьмак не успел договорить, всё вокруг вспыхнуло. Это были не их свечи и даже не те, что они оставили вокруг постройки. Горели могилы, и к ним пришло осознание, что в темноте они не заметили, что их было намного больше, чем изначально им показалось. Могильные плиты горели, но пламя словно не трогало лес, деревья продолжали стоять на своих местах, отбрасывая тени на землю. Дэй вскочил, Ичиро сделал тоже самое. Вдвоём они вглядывались в пространство между деревьями, где горели могилы служанок, совершенно забыв о склепе, что остался за их спинами. Это стало их ошибкой, огонь был создан кем-то, пламя приветствовало своего хозяина. Ичиро медленно повернулся в сторону склепа, Кевина словно что-то почувствовал, поскольку одним резким движением развернулся лицом в ту же сторону. Его ладонь в защитном движении вытянулась перед Морияма, хотя опасности никто из них не чувствовал. Ичиро осознал, что ощущение слежки вернулось к нему, и огонь впереди дал ему понять почему. Сквозь яркое пламя им навстречу медленно двигался силуэт, женский, пока неизвестная не застыла в двух метрах от них. Огонь не трогал её, скорее ластился к её рукам, что она вытянула в обе стороны. Светлые волосы светились, а чёрное платье с длинными руками очерчивало силуэт, длинные пальцы игрались с языками пламени, а улыбка не сходила с чужих губ. На этом кладбище могла быть только одна девушка — Элисон Рейнольдс смотрела на них своими серыми глазами, храня в себе все секреты мира. Графиня Рейнольдс, последняя из своего рода и могущественная ведьма перестала быть именем на страницах и предстала перед ними во всём своём величии. Она стукнула каблуком своего сапога по земле и огонь тут же погас, позволяя им лучше рассмотреть её. — Великая Геката, а вы не спешили, — это было первым, что произнесла Элисон, и с этого момента началось всё самое интересное.