and it's my whole heart

Быть еретичкой означает вечное одиночество. Плата за ту силу, что ты получила просто родившись. Несправедливое развитие событий, на которое ты никак не можешь повлиять. Почти ни один еретик или еретичка за всю историю не нашли свою пару, тот огонёк, что вытащил бы их из темноты. Она узнала это из книг и убеждалась в этом сильнее с каждым годом, почти полностью погрузившись в отчаяние. А потом появился огонёк, что стал её первым другом. Молчаливый собеседник, он отвечал ей треском поленьев в камине, но больше слушал. Рейнольдс любила магию, то, как заклинания получались у неё сами по себе. Нравилось тренироваться на поляне, пока никто не видит. Любила втайне и издалека развлекать городских ребятишек, пускать искры из собственных ладоней. Слышать их смех и видеть улыбки, это было прекрасное чувство. Её жизнь была прекрасна, пока она не стала жертвой собственных розовых очков. Поверила, доверилась людям, забыла о том, насколько бесчестно они с ней поступили. Простила всю боль и каждый шрам, заглушила голос разума и поплатилась. Не жизнью своей, а чужими. Жизнями тех, кто был готов ради неё на всё. Элисон тяжело вздохнула и села на землю, её персональная клетка всё также выглядела мрачно, но красиво. На болоте было тихо, а на кувшинках расцвели цветы. Это место среди могил вызывало в ней ужас и благоговение своей красотой. Кровь стыла в её жилах от картинок прошлого, но волшебство этого кладбища на болоте в лесу не отпускало её. Всё же родители позаботились о том, чтобы она умерла в красивом месте. Жаль, что у них ничего не получилось, а может всё-таки наоборот. Она положила ладонь на грудь, прислушиваясь к сердцу. То по-прежнему стучало, хотя еретичка чувствовала, что время утекало сквозь пальцы как песок. Вся магия имеет цену, каждое заклинание имеет последствия. После поджога она ещё несколько лет не могла избавиться от чувства холода в своих костях. Её выворачивала наизнанку, руки смыкались вокруг собственных острых плеч, но ничего не помогало. Еретики всегда платят больше, словно это их решение родиться такими, словно они хотели видеть больше положенного. Но ведь это не так, все еретики были несчастны, были в их жизни и светлые моменты, но они меркли под тяжестью других событий. Девушка любила и ненавидела свою сущность и за последние несколько дней гадала, что же в ней больше преобладает — любовь или ненависть? Когда ей исполнилось шестнадцать, она впервые почувствовала связь душ. Две блёклые нити тянулись вверх, говоря ей о том, что свою судьбу придется подождать. Элисон не была против, ведь за год до этого в её жизни появилась Рене Уокер — её названная сестра. Самая чистая душа в этом мире, что дарила ей свет каждый день. Она тихо ускользала из поместья навстречу с подругой, чтобы они вместе изучали заклинания. Её верная соратница, что повела за собой весь ковен ради спасения своей подруги и верховной. Рене, что навсегда останется лежать в холодной семь. Одна из бусин на её ожерелье обожгла кожу, подруга явно показывала своё недовольство. Рейнольдс подняла голову ровно так, чтобы увидеть надпись: «Да будет Элисон Джамайка Рейнольдс вечно заперта во тьме, пока от её души ничего не останется.» Даже после своей смерти их проклятье оставалось с ней, от её души и правда ничего не осталось. Последняя надежда угасла в ней вчера, так и разгоревшись сильнее. Она не рассказала Ичиро и Кевину всё, скрывая наиболее неправильные и мерзкие вещи о тех событиях. Не рассказала о том, как болели её раны на спине, что магия не помогала ей. Что все эти годы она была в бреду и видела их нити судьбы и плакала, прижимая их к своей груди. Не рассказала о том, что почувствовала их уже давно, ещё в тот момент, когда они начали встречаться, и их судьба наконец принимали нужные очертания. Не сказала, что почувствовала их приближение к своему склепу. Что держала их нити в руках, смотря на них сквозь огонь и видела золотое свечение. Видела. Видела. Видела. И молчала. Это уже было не важно, она исчезала. Видела, что её кожа становилась прозрачной, что сердце стучало всё медленнее. Как же ей было больно, захотелось помолиться Гекате, попросить ту о помощи. Ожерелье на шее горело, сестры и подруги умоляли её не сдаваться. Всхлип сорвался с губ, и она прикусила ладонь, чтобы сохранить тишину. — Почему из всех мест, чтобы поплакать, ты выбрала именно кладбище, а не уютную гостиную? Элисон вздрогнула, она всегда чувствовала их приближение, но сейчас почему-то полностью проигнорировала. Её колени болели от долго сидения на земле, но встать Рейнольдс всё же не решилась. Просто посмотрела на своих гостей через плечо. Чуть впереди стоял Кевин, его ладони были спрятаны в карманах брюк, а челка упала на глаза. За его плечом она заметила Ичиро, он сжимал и разжимал кулаки в попытке успокоиться, а глаза медленно изучали то место, куда тянулись их нити. Он видел их. — Значит у тебя всё же получилось, молодец, — она правда им гордилась, Морияма был умными парнем. — Да, жаль ты забыла упомянуть ещё одну деталь, — он не обвинял, скорее испытывал грусть. Ей захотелось тут же встать и обнять этих мальчишек, извиниться за своё поведение. Вместо этого, она сделала глубокий вдох и позвала их: — Идите сюда, мне нужно ещё многое вам рассказать. Рейнольдс всё же решила сесть удобнее и поменять своё положение на позу лотоса, но вместо холодной земли ощутила мягкую ткань. Под ней оказался уже знакомый плед, Ичиро, что сел слева от неё, недовольно посмотрел на еретичку. — Перевод с языка Морияма, не сиди на холодном, и я с ним согласен. Будь ты хоть самой сильнейшей в мире ведьмой, но от простуды ты не застрахована, — Элисон позволила им о себе позаботиться, слишком сильно она их расстроила. — Каждое из этих надгробий принадлежит моим сестрам и подругам. Вон то, что ближе ко входу принадлежит моей самой первой и самой близкой сестре — Рене Уокер. Огонь был мои первым другом, а Рене первой сестрой. Большинство заклинаний мы выучили вместе, а более сложные она помогала мне отрабатывать. Она росла при церкви, но почему-то решила связать свою жизнь со мной, стать первым членом ковена. А ещё, — она посмотрела на буквы на могильной плите, сердце сжалось от тоски. — она погибла самой последней. Моя сильная и смертоносная ведьма. Я чувствовала вибрации её магии сквозь дверь, но ничего не могла сделать, но она — да. Рене оставила этот символ над дверью, оставила кусочек надежды после своей смерти. — И что он значит? Похоже, что Ичиро уже давно ждал ответа на этот вопрос. — Переплетение из солнца, луны и полумесяца — небесная тройка, лучшее число. Знак еретика, мой знак. Этот символ позволил мне один раз выйти из склепа. — Один? — Кевин явно не мог понять логику. — Да, ровно один раз, чтобы я отомстила своим родителям. Но вы ведь помните, откуда всё же выпустили меня? Когда пожар стих, я вернулась сюда. Что-то внутри меня окончательно сломалась, я поняла, что мне не к кому идти, остатки ковена скрывались, а мой ближний круг был мёртв. А мои огоньки, — Элисон несмело протянула им свои ладони, чтобы тут же почувствовать тепло мужской кожи. — мои огоньки ещё не родились. Я осталась одна и подумала, что заслуживаю той судьбы, о которой мечтали мои родители. — Ты заковала себя сама, — в шоке произнес Ичиро. — Да, никто не делал этого со мной. Никто не запирал Элисон Рейнольдс, я сделала это собственноручно. Кевин уронил свою голову на её плечо, и она не сдержалась, укладываясь сверху. От него пахло каким-то одеколоном, что-то хвойное. Слёзы начали скапливаться в уголках глаз. — Но почему ты решила молчать? — Ох, мой дорогой Ичиро, еретичкам очень тяжело найти пару, особенно, если союз начинает формироваться без них. Так ещё и провести ритуал для закрепления этой связи. От неё зависит судьба наших души и сердца. А у меня на их месте уже целое пепелище, так зачем мне лезть к тем, кто уже счастлив? — Но, Элисон, разве мы можем быть счастливы без тебя? — Не знаю, Кевин, наверное, да? Вы же как-то жили без меня. — Но больше не хотим, — почти выплюнул Морияма и сжал ладонь сильнее. — Тебе нужен ритуал? Тогда мы готовы, просто больше не уходи, — на глубине глаз Кевина плескалось отчаяние. — сегодня хеллоуин, а значит заклинания плести ещё легче, поэтому, просто уже сделай это и давай вернёмся домой. — Домой? — Да, Элисон, домой, — ответил ей Ичиро. Она посмотрела на них обоих, увидела уверенность на их лицах, и наконец волна неуверенности внутри неё успокоилась. — Хорошо, тогда сядьте прямо передо мной, нам нужен круг. Возьмите друг друга и меня за руки, вот так, хорошо? Отлично, — Элисон дрожала, она не верила, что всё это происходит в действительности. Магия связи потекла по венам, заставляя их светиться золотом, Ичиро смотрел на это с лёгкой улыбкой, уже привыкнув к такой магии, а Кевин оглядел их руки с огромным и привычным для него любопытством. — Великая и мудрая Геката, повелительница теней и моя покровительница. Я, Элисон Джамайка Рейнольдс, последняя из своего рода и твоя последовательница, прошу у тебя одобрения и благословения. Закрепи мой союз, позволь обрести покой и спокойствие с этими двумя. Пусть солнце и луна станут их защитниками, а мой полумесяц преградой между ними и миром мертвых. Она давно мечтала произнести это, наконец получить то, о чём мечтала ещё в детстве. Тепло потекло сквозь её пальцы, единая золотая нить прошла через грудь каждого и устремилась ввысь. Как только союз был скреплен, на запястье у каждого появилась метка, метка еретика. Душа Элисон окончательно пришла в равновесие. — Всё? — Да, это всё. — Тогда, — Кевин встал на ноги, Ичиро сделал тоже самое, и уже вдвоём они протянули к ней руки, чтобы помочь подняться. — нам пора возвращаться. Домой. Это было непривычно. Едва встав на ноги, её втянули в объятия. Элисон оказалась зажата между двух тел, голова Кевина оказалась на её макушке, а Ичиро уместил свой подбородок на её плече. Было тепло, телу, сердцу и душе. Она и не подозревала, что может быть настолько тепло. Рейнольдс почти ничего не видела из-за своих волос. Коса, что сделал ей вчера Дэй, уже растрепалась, а лента лежала у неё в кармане. Но это не помешало ей заметить, как три огонька горели между ними, а запястья с метками слегка поблескивали в темноте. В этом момент Элисон очень хотелось бы передать своим прошлым версиям, что всё будет хорошо. Одиночество пройдёт, а те нити, что видела разбитая еретичка сквозь дверь склепа, приведут к ней самых важных людей в её жизни. Самых важных и любимых. Они ещё успевали домой до полуночи, и Рейнольдс с улыбкой слушала споры своих парней насчёт фильмов на вечер. Те явно не собирались уступать друг другу, хитрая улыбка приклеилась к губам девушки, два голоса в её голове поинтересовались о её самочувствии, и она честно, не скрывая ничего ответила. И получила в ответ информацию, которая точно отвлечет и заинтересует её мальчишек. Подгадав удачный момент, она произнесла милым и до боли в зубах сладким голосом: — Кейли и Мэри официально начали встречаться, а Нил разбил бутылку виски, которую Ичиро принёс вчера. Над болотом одновременно разнеслись два недовольных крика.