Вернутся к фанфику

—

15 сентября 2024, 00:00
      Сегодня была наша с Сергеем годовщина отношений. Даже не знаю, что испытывать по этому поводу. В моих руках сенсорный телефон, который он подарил мне на день рождение. На экране большими цифрами набран номер Разумовского. На часах пол одиннадцатого. Не слишком ли странно будет, если я позову его сегодня съесть шаурмы? Ворвусь в офис, постучу в дверь с подарком и напитками. Проведём хороший вечер. Может, даже пару вкусно пахнущих свечей зажжём. Так, для атмосферки. Юля говорила, что это поможет наладить отношения между нами. Или, может, не стоит мне так заострять внимание на этой годовщине и просто отправить открытку в офис? А вдруг Разумовский и вовсе забыл о сегодняшней дате? И чего я только думаю.       Телефон полетел на кровать, отскакичил от неё и пропал в куче грязной одежды, скопившейся за последнюю неделю. Нахуй его. Я падаю на диван и лежу так неподвижно несколько минут. Не хочу думать, чем он сейчас занимается. Да и разве это моё дело. Оба мы — взрослые люди со своей личной жизнью. Только такое чувство, будто у меня она совсем отсутствует.       Тело само идёт искать мобильник, умудрившийся упасть между подушек. Открывая «Vmeste», я вижу новую публикацию от официального аккаунта, выложенную несколько секунд назад. На ней в приглаженном, словно с иголки, костюме, создатель соцсети стоит на сцене. Не могу не отметить про себя, как хорошо он выглядит на этой фотографии. Улыбается. Просто ахуенно. Над альбомом подпись: "Сегодня мы хотим поздравить Сергея Разумовского, главного филантропа Санкт-Петербурга, с огромным вкладом в развитие детского приюта Радуга!". И что-то дальше. Лень читать. Вместо этого я вновь возвращаюсь к фотографиям.       И правда, в руках детей красочный чек с немыслимой суммой. Всё-таки Сергей — очень щедрый человек. Мой взгляд мрачнеет, когда я вижу на фоне его — Олега Волкова. Нет, без сомнений, я рад за парня. Добиться такого успеха на общественном поприще, должно быть, крутяк. Тем более в таком благородном деле, как помощь сироткам. Празднует сейчас со своим старым добрым другом. Важное событие, победа. Ебейшая причина выпить.       Я тяжело встаю и шлёпаю до пустого холодильника, желая достать из него банку пива. Надеюсь, оно ещё не испортилось. Рука сразу же находит жестянку с хмельным, откупоривает ногтем открывашку. Пена с характерным звуком вываливается наружу. Несколько пузырьков упало на пол. Ничё, само высохнет. Я делаю первый глоток. Что ж, за нас!        Время близилось к часу ночи. От распахнутого настежь морозильника исходила приятная прохлада. Сколько бы я не выпивал алкоголя, разум от этого всё равно не отчистся. Эту жажду никак не утолить. Наоборот, прямо сейчас я в ещё большем отчаянии от осознания того, что Сергей проводит нашу годовщину с Волковым. Неужели это нормально? Остальные делают это так легко. Контактируют с другими людьми, создают отношения. Как будто никто не сказал им, что это самая сложная вещь в мире. Морщинистые пальцы трут переносицу, пытаюсь переварить всё проглоченное. Голова раскалывается, а глаза слипаются. Надо идти спать. Всё-таки сегодня был тяжелый день, да и время уже позднее.       С этими мыслями я повалился навзничь на постель, желая как можно скорее уснуть и забыться хотя-бы во сне. ⛧°。 ⋆༺♱༻⋆。 °⛧       Грххх. Как бы часто это ни случалось, привыкнуть невозможно. Мыча от утреннего похмелья, я тёр тыльной стороной ладони закрытый глаз. Башка ноет. Разве я вчера настолько много выпил? Одна банка вроде же была, да и то уже выдохшаяся.       Подушка под моей головой завибрировала. Послышался приглушённый писк. Приподнявшись, я достал из-под ног источник звука. На включенном телефоне отображалось время 16:45. Нихуя се. Ну, обычно я не прогуливаю работу. Надеюсь, что Прокопенко войдёт в положение. Под цифрами были уведомления из соцсети «Vmeste». Да ни от каких-то рекламщиков, а от... Сергея? Мы с ним редко переписывались. Да и вообще общались, как бы странно то ни было. Палец быстро нажал на окошко, открыв чат с Разумовским.       Сообщение гласило следующие: "Здравствуй, Игорь! К сожалению, я не смог встретиться с тобой вчера. Я и Олег присутствовали на одном благотворительном мероприятии и совсем потерял счёт времени. Надеюсь, ты не слишком обижаешься на меня." Он не забыл. Сергей не забыл обо мне. На лице промелькнула улыбка. Следом за ним шло второе, не менее официальное: "Может, отпразднуем годовщину в эти выходные? Ответь мне пожалуйста. Пока, целую."       ... Пока, целую? Разумовский правда это написал? Словно мы какая-то слащавая парочка. Причём так незамысловато, просто взял и вставил в конец сообщения эти слова. Мурашки прошлись по телу, остальной текст влетел и вылетел из головы. По телу разлилось приятное чувство удовлетворённости. Но через секунду охватила тревожность — а что, если парень напечатал это лишь из чувства вины? Стало стыдно, что оставил человека одного вчера, да решил утешить. Просто чтоб успокоить совесть свою...       Коленочки задрожали, по лбу стекала капля пота. Проморгавшись, я в полудрёме замотал головой. Мне нужно, нет, необходимо взбодриться.       Брызги ледяной воды омывали моё лицо. Какое отвратительное начало дня. Не знаю, что отвечать Сергею, да и хочу ли теперь. В чём вообще была суть сообщений? В годовщине отношений? Да какая уже нахуй разница, будем праздновать, не будем, когда самих отношений толком то и нет. Я шлёпнул себя по лицу. Тишину на кухне разбавлял лишь шум воды, вытекающей из крана. Прекрати, Игорь, соберись. Не смей так думать о своём парне. Вы оба любите друг друга, ведь если бы это было ложью, то Разумовский бросил бы тебя уже через месяц. И ты бы принял это с угрюмым лицом, переосмысляя ваш неудачный любовный опыт одинокими вечерами.       Живот заурчал. Со вчерашнего дня мой желудок наполнялся лишь пивом. Искать хоть что-то съедобное в холодильнике смысла нет. Уж как год там мышь повесилась, хорошо, что не провоняла ещё. Надо хоть себе шавермы купить, пусть будет единственным хорошим моментом за день. Перед выходом в свет я взглянул на своё отражение. Щетина недельной давности, заспанные красные глаза, грязные непричёсанные волосы. Так ещё и футболка в пятнах от вчерашней выпивки. Выгляжу отвратительнее, чем обычно. Да и похуй, братан из ближайшего ларька видел меня и не в таком разбитом состоянии.       Накинув кепку на голову, чтобы хотя бы частично скрыть свой измотанный хлебальник, я отправляюсь в свет. Но за дверью с приподнятой рукой стоит... Разумовский? Ещё и приодетый какой-то, рубашка чистая, с галстуком. Парень удивлён не меньше моего, голубые глаза распахнуты. Похоже на какой-то мираж, странную галлюцинацию побитого мозга. Что он тут забыл? Почему стоял пред моей квартирой просто так?       — Сергей? Что ты тут делаешь? — я озадаченно оглядел коридор подъезда. Пустой. Значит, он пришёл один. Разумовский выглядит совсем неуверенно, поникшим.       — Ничего, просто я... — чужой голос звучит совсем растерянно, как будто парень сам не знает, что забыл у меня на пороге. Взгляд мечется из стороны в сторону, словно в поисках поддержки извне. — Неважно. Просто проходил мимо, а ты с утра мне не ответил. Хотелось проверить, всё ли в порядке. Но если что, я уже ухожу, собираешься куда-то...       — Нет-нет, что ты, — быстро сориентировавшись, я перебил бубнёж Разумовского. Тот испуганно дернулся, впервые подняв глаза на меня. Выглядит, словно загнанный зверь в ловушке. Неужели я выгляжу вот настолько хуёво? — Я же тоже вовсе не против твоей компании. Да не собираюсь никуда.Проходи, не стесняйся.       Господи, что я делаю. Сергей точно не хочет находиться в таком срачельнике. Такой красивый в мусорном жилище он будет выглядеть неестественно. Но он выглядит таким огорошенным. На интервью весь такой уверенный, а тут словно на эшафот идёт. Но даже в такой ситуации парень выглядит очень мило.       — И если что, я никуда не собирался. Просто хотелось.... подышать свежим воздухом, — ну и глупые оправдания. Я вошёл внутрь, освобождая проход для Разумовского. Он зашёл, в последний раз встревоженно окинув взглядом спасательный выход. Блять, да тут стало грязнее, чем перед выходом. Я спохватился и начал стремительно собирать пустые банки с пола. Незваный гость неловко стоял в коридоре, явно не понимая, что делать.       — Не стесняйся, проходи. Садись, — жестом руки я указал на всё такой же засранный диван. Но Сергей снял обувь и сел на край подушки. Лучи уходящего солнца из окна красиво сверкали на рыжих волосах. От его тела пахло вкусным одеколоном. Мне же даже нечего ему предложить. Может, водички хоть налить...       Поставив чайник на кухне, я вернулся к Разумовскому. Тот нервно теребил край рубашки пальцами, словно пытаясь добыть огонь. Между нами возникла тишина. Без понятия, как начать с ним разговор, о чём спросить. Совсем ничего не знаю про то, что происходит в его жизни, а банальные разговоры про погоду заводить не хотелось. Волков бы точно знал, что обсудить. Первым паузу прервал Сергей:       — Игорь, если честно, я думаю, что нам надо поговорить, — после этих слов никогда не бывает ничего хорошего. Может, парень хочет взять перерыв в отношениях? Или я где-то совершил ошибку, не доглядел? Живот воротит то ли от голода, то ли от волнения. Я присел напротив Разумовского, желая вникнуть в каждое чужое слово. — Если честно, вчера я посоветовался с Олегом насчёт нас, и...       Дальше ничего для меня не существовало. Это была последняя капля. Обсуждал с Волковым то, что надо обсудить и со мной. Сука, неужели он пришёл сюда, чтобы сделать перерыв в отношениях. Или расстаться нахуй. Во время празднования между двумя старыми друзьями наконец-то зажглась искра. Сергей наконец понял, что всё время игнорировал такого прекрасного человека около себя. Что именно Олег всё время поддерживает его, сопровождает на работе, а не собственный парень. Что майор Игорь просто обуза, которая не даёт ему двигаться дальше. Блять. Блять.       — Гром? Что-то не так? — от собственных мыслей меня отвлекло только лёгкое касание чужих тонких пальцев. Разумовский нежно коснулся моего плеча, возвращая в реальность. А в реальности мои красные глаза слезились. Лишь бы не заплакать, сука. Я не хочу, чтобы он видел меня таким. Нужно ответить на вопрос, сказать, что всё в порядке. Но слова не могли пробиться через ком боли и отчаянья, застревая в горле. Это пиздец. У меня не получается выдавить голос из открытого рта. Скопившиеся эмоции выплескивались наружу. С каждой секундой Сергей выглядит всё более и более встревоженным, как будто сам сейчас следом заплачет.       Вдруг, неожиданно, парень обнимает меня. Я чувствую его дрожащие ладони на своей спине, аккуратно касающиеся моего тела. Знаю же, что Разумовский никогда не любил контактировать с остальными. Но сейчас он осторожно прижимается своим телом к моим, молча выражая поддержку. Я чувствую стук сердца, которое бьётся чаще положенного. По моей щеке покатилась слеза. Какой же я жалкий. Готов разрыдаться на плече другого мужчины из-за чего-то такого. На кухне послышался свист закипевшего чайника. Заставляю Сергея так переживать из-за меня, как хуево. Я просто не достоин его. С Волковым ему и в правду будет лучше, чем с таким неотёсанным мужланом. Не знаю, что Разумовский сказал до этого. Пусть уходит, если хочет. Я так заебался.
500

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!