Аллая кровь

Тёмный безжизненный зимний вечер - то время, когда люди стараются не выходить на улицу, чтобы не заболеть и не заблудиться в сугробах и не умереть в них от холода. Только Стэна сейчас это не волновало в его груди полыхал ужасный огонь, пронзая самую душу с сердцем противное тошное чувство, пугающая темнота перед глазами, в которые били хлопья снега, от чего молодой парень ещё хуже видел окружающую его местность. Немного приподняв голову, он видит свет - это был фонарь. Стэн опустил голову, чтобы найти свои ноги, которые из-за помутневшего сознания будто плыли, но всё же он решил ускорить шаг и ещё, и ещё он уже бежал к этому фонарю. Когда он был совсем близко, он со всей дури направил на него кулак и ударил что есть мочи, но боли он почти не почувствовал. Ещё один удар по руке стекала тёплая кровь, что ещё больше грела парня. - Да чтоб ты! В фонарный столб последовал ещё один удар. - Сдохла! Последнее слово он произнёс особо громко и интенсивно. И вот из голубых глаз, полились горько-солёные слёзы, он опустился на колени промокших от снега джинс. Стэну не было холодно, ему не было больно, только противное чувство тошноты и ужасный ком в горле, от которого ему казалась, он не мог дышать. Обжигающие слёзы текли по румяным от мороза щекам, аккуратно переворачиваясь, и, смотря на свет перед глазами и разные снежинки, он закрывает глаза. Глубокая ночь, тёплая комната, мягкая кровать и греющее одеяло. - Больно единственное, что может на данный момент произнести парнишка. Звук открывающейся скрипучей двери, из которой появляется стройный, немного ниже Стэна парень, не отличающийся особой мужественной фигурой, а кудрявые рыже-алые, как кровь, волосы падали на плечи, смотря на только что проснувшегося Стэна яростным и отстранённым взглядом. - Проснулась, поскуда последняя! Тебе самому от себя не противно? Грубо произнёс парень, надрывая горло в конце, от чего Стэн удивился такой резкой наглостью со стороны его друга. - Хули мне от самого себя противно быть должно? Переходя на такую же манеру, но всё же более тихую от ужасно болящего горла. После этих слов рыжий, будто превращающийся в обжигающий огонь, и ещё больше хмуря свои брови, он начинает орать на Марша. - Ты серьёзно, блять? То есть, по-твоему, нормально звонить в двенадцать часов вечера и что-то невнятно говорить про то, что ты опять поссорился с Вэнди, а потом говорить, что ты идёшь до меня, и сбрасывать трубку, только вот за окном была метель, блять, и ты мог хотя бы повисеть на звонке, чтобы я не переживал, но ты же просто сбросил, хотя я орал в трубку, чтобы ты остался на связи, а потом я тебе звонил, идиоту, дожидаясь твоего ответа, а ты, блять, даже не удосужился посмотреть. Ты опять набухался какого-то не дорогого говна, и мне пришлось переться по этому дикому морозу, чтобы найти твою окровавленную тушу в снегу! Стэн же молча слушал, просто смотря в одну точку в стене, явно пытаясь увидеть в ней выдающийся ответ и отговорку, но она не принесла ему ничего подобного. После смотря на засорявшего парня. - И чё? - И чё? Ты нормальный, блять? Я тебе не нянька, которая будет постоянно за тобой присматривать, понимаешь? Я устал, устал! Протягивая последнее слово, будто надеясь, что так его слова будут хоть раз услышаны. - Сколько раз такое было? сколько раз мне приходилось тебя искать и переживать за тебя? просто из-за того, что ты поссорился со своей расчудесной девушкой.Сколько раз я тебе верил, когда ты говорил, что её бросишь и не будешь курить в ненормальном количестве и бухать, и такого больше не повториться. Я устал от постоянных обещаний, я чувствую себя подушкой для твоих жалких слёз. Ты понимаешь, как мне обидно, когда ты забиваешь на меня хуй после того, как снова сходишься с ней, и кроме неё ты никого и ничего не видишь, но чуть что, ты сразу приходишь ко мне? У меня складывается такое чувство, будто я тебе вообще не сдался. Я устал от тебя и от твоего похуистического отношения ко мне, я не хочу иметь такого лучшего друга, да и в принципе такого человека в своём окружении. Марш просто молча сидел, будто это вообще не человек, а манекен. Он почти и не слышал Кайла, а просто погрузился в свои мысли: может, он и правда так плохо относится к своему другу, и он просто этого не замечает, либо Кайл просто включил режим своей мамаши, которая из мухи может сделать слона и раздуть из малейшей соринки скандал. Стэн явно не хочет принимать первую очевидную правду, ведь он слишком горд, чтоб признать свою вину, поэтому он просто встаёт с такой родной кровати, в которой он с Кайлом с самого детства спали вместе, и их это не как не смущало, вставая на свои ватные ноги, он одевает коричневое старое пальто, которое было почти таким же, как из детства, только больше размером и с некоторыми небольшими отличиями, которые не так уж и были заметны, поэтому он предпочитал носить только его. Он просто под угнетающие крики выходит из комнаты, показывая фак своему почти родному человеку, который, походу, уже и не был таким родным.  - Завались, Кайл. Нахуй не нужна мне такая дружба, если не можешь меня вывозить. Громко хлопая входной дверью, он идёт по заснеженной улице. Снегопада уже не было, только спокойная ночь без машин и людей.