*

— Хей, Казуха, если у тебя нашлось время, чтобы вздремнуть, может хочешь помочь мне с ловлей рыбы вместо этого? — смеясь, наклонился над ним Томо. Казуха заметил его еще до того, как открыл глаза и еще до того, как то заговорил по тому, как ветерок прекратил ласково обдувать его щёки, колыша высокую мягкую траву вокруг. — Конечно, — он легко улыбнулся, — Я пойду с тобой. Шум деревьев по дороге успокаивал и сеял в сердце тепло, листья колыхались из стороны в сторону, солнечный свет заполнял всё вокруг, отражаясь ярко-ярко зелёным, но… добрая и спокойная улыбка Казухи сменилась на нервную. Томо, казалось, сейчас исчезнет — хрупкий и лёгкий, будто его несёт за собой ветер в далёкие дали. — Казуха? Что-то не так? Да, что-то явно было не так… Он остановился, опустив голову. Кажется, слёзы скоро начнут накапливаться в уголках глаз, но он всё ещё нервно улыбался. Он может это выдержать. — Ха-ха, ты всё ещё наполовину сонный, верно? Прости, что разбудил… Наверное, Томо хотел сказать что-то еще, но Казуха перебил его, всё ещё опустив взгляд куда-то вниз, наблюдая за тем, как его нога ковыряла мягкую влажную землю. — Я всегда восхищался тобой… То, как твоя уверенность пылала, прокладывая путь, бесстрашно шагая навстречу бурям… — Вау, Казуха! Как поэтично. Мне приятен такой комплимент, — он улыбнулся, казалось так широко, что можно было сказать «до ушей». — Хотя, даже не знаю, как ты его придумал… Ты всегда такой романтик… Может хочешь попробоваться в поэзии? — Но… — теперь уже слёзы стекали вниз по его щекам, кулаки сжались, а кленовые листки, подхваченные ветром, парили вокруг. — Часть меня всегда ненавидела это в тебе. Возможно… Возможно, если бы ты… — Казуха наконец поднимает голову, готовый смотреть Томо прямо в глаза, — Если бы ты был хоть немного трусливее вместо этого… Тогда бы ты, возможно, остался в живых… Все вокруг будто стало тише, даже шум реки был не так слышен. Казалось, сейчас всё растает… Теперь он уже не хотел опускать глаза, а встречал перемены в глазах напротив с готовностью — и сожаление, что там появилось никак не сочеталось с легкой нежной улыбкой, что осталось на лице Томо. Никак не сочеталась с истериками Казухи, недостатком воздуха из-за бесконечно текущих слёз, панического страха, что перекрывал воздух, и воспоминаниями, как он бежал, бежал, бежал так далеко отсюда, как только мог, зажав в руке стремительно опустошающийся глаз бога, в котором уже не было ни амбиций, ни желаний, ни жизни… И никакого Томо. — Мне жаль, Казуха. Но… Теперь, у тебя есть несколько новых друзей. Всё же, они позаботятся о тебе, а я… я всегда рядом, пока ты этого хочешь, не забывай об этом. Так что проведи время счастливо с ними, договорились? — Небольшой вес теплой и мягкой руки опустился на его плечо, а из-за взгляда, который Казуха чувствовал на своём лице, он всё же не выдержал и снова опустил голову куда-то вниз, пытаясь успокоить своё дыхание. — И покорми его вместо меня, хорошо? — Томо протянул ему в руки маленького котёнка, которого всегда держал у себя. У него были огромные карманы, наверное. — Прощай, Казуха. Теперь всё казалось ещё более хрупким, а потом и вовсе растаяло. Пропало… И был только снова лёгкий ветерок на лице, колыхающаяся высокая и мягкая трава, шум воды и… — Хей, Казуха, если у тебя нашлось время, чтобы вздремнуть, может хочешь помочь мне с ловлей рыбы вместо этого? — Бэй Доу наклонилась над ним, улыбаясь. — Конечно, — Казуха открыл глаза, прощаясь с таким теплым, но хрупким сном. Он оставит его далеко-далеко, даже боясь прикоснуться, а сейчас… — Я пойду с тобой.