Вернутся к фанфику
Часть 1
12 сентября 2024, 00:11 Мерное жужжание тату машинок перебивалось бодрым роком, песням которого подпевал один из мастеров. Джон Мактавиш рисовал очередной эскиз после ушедшего клиента. Домой в пустую квартиру идти не хотелось, поэтому открыл чистый лист в своем блокноте и принялся наносить линии. Он не знал, к чему все придет, просто доверял своей руке, как и себе. Интуиция его не подводила никогда.
Мастера переговаривались с клиентами, что-то разъясняя о тонкостях заживления. Джон слушал краем уха, отмечая некоторые детали для себя. Тату-мастером он стал не так давно. Сначала сидел в душном офисе, потом поработал на стройке, но все это было не для него. Не зная, куда себя деть, он послушал друга, который посоветовал направить его талант к рисованию в нужное русло. Мактавиш не считал это талантом — он сам добился этого. Еще будучи ребенком, любил рисовать, а потом учился в художественной школе. Родители не были рады его работе, им всегда хотелось видеть в сыне кого-то большего, чем парня с тату машинкой в руках, но раз Джон решил, он не останавливался.
В первой комнате, что служила приемной для клиентов, звякнул висящий на двери колокольчик, оповещая о том, что кто-то вошел. Никто из мастеров, занятых своими делами, не обратил внимания. До Джона донесся тихий низкий мужской голос. Администратор Генри поприветствовал вошедшего.
На листе уже появлялся абстрактный эскиз, который хотелось бы нанести на кого-то, но у него было не так много смелых клиентов, что позволили бы ему экспериментировать с их телами. В основном приходили со своими запросами или даже приносили собственные рисунки, которые Джон иногда дорабатывал.
— Ты занят? — обратился к нему вошедший Генри. — Тут новый клиент.
Он отошел в сторону, и Джон увидел мужчину в капюшоне и маске, из-за чего сложно было угадать возраст. Выглядел недружелюбно и даже опасно. Все нутро Мактавиша твердило отказать, ссылаясь на дела и полную запись, но он бы соврал. Клиентов у него было не так много, чтобы отказываться, но придут ведь другие. Джон решительно встал, чтобы сообщить о нехватке времени.
— Я к вашим услугам, — вместо отказа произнес он с улыбкой, и тут же мысленно ударил себя по лбу.
Генри махнул рукой на стул, приглашая клиента к Джону. Тот вошел и присел, укладывая рядом мотоциклетный черный шлем. Мактавиш вздохнул. Он всю жизнь мечтал о хорошем мото, но с деньгами всегда было туго. А этот, наверное, мог себе позволить что-то очень дорогое. Кому-то повезло родиться с золотой ложкой в заднице, а кто-то должен собственными руками пробираться сквозь терновник, не обращая внимания на кровоточащие ладони. По крайней мере, выглядел мужчина именно как богатенький ребенок богатеньких родителей. Может быть, и татуировку тоже желал большую, сложную, чтобы подороже.
— Меня зовут Джон, — представился он, протягивая руку, — Что бы вы хотели?
Мужчина напротив, помедлив секунду, подал руку в ответ и пожал. Джон заметил татуировку, которая скрывалась за толстовкой, наверное, дальше был рукав. Выполнена она была некачественно и сделана давно. Мактавиш поднял глаза. Пока он изучал татуировку, мужчина изучал его. Взгляд его пронзал, будто мог видеть даже то, что находилось за спиной.
— Саймон, — произнес он, — Хочу скрыть шрамы. Или замаскировать.
Он встал и приподнял толстовку, оголяя светлую кожу. От увиденного Джон даже перестал дышать. Низ живота был полностью исполосан шрамами различного размера. С Саймоном наверняка случилось что-то ужасное.
— Вот эти два. — Он показал пальцем, где виднелись круглые шрамы, происхождение которых было интересно.
Впрочем, Джону стало любопытно, откуда все они. Он смотрел, думая, что сделать такое, чтобы удачно их скрыть. Мактавиш представил что-то крупное, за что можно было бы взять больше денег, но внезапно в голову пришла другая идея, попроще. Только Джон засомневался.
— Есть варианты? — уточнил Мактавиш на всякий случай.
Разное бывало. Часто приходили уже со своими эскизами или хотя бы идеями. Саймон пожал плечами.
— Что бы вы предложили?
Мактавиш сглотнул, думая о том, стоит ли ему предлагать такое или нет. С одной стороны, остальных тату он не видел, может быть, там было что похуже, а с другой — не хотелось отпугивать от себя клиента.
— Может… — Джон вздохнул, — Вот из этого шрама будет выползать червь, а вот в этот заползать, как в яблоко.
Наступила тишина. Саймон смотрел на него сверху вниз. Кажется, даже музыка убавилась. Мактавиш задержал дыхание.
— Червь?
Джон неуверенно кивнул и угукнул.
— Как в яблоко, — повторил клиент.
Вновь кивок, но в этот раз хотелось убежать. Зачем было предлагать такое? Он желал скрыть свои шрамы, а не подчеркивать их.
— Давай.
— Простите, давайте ещ… Что? — Джон не сразу понял, что ему дали согласие.
Саймон сел, вновь оказываясь на уровне его глаз. Карие. Мактавиш улыбнулся, тут же вспоминая, что у него уже был эскиз. Он достал свой блокнот, долистал до нужной страницы и показал. Клиент молча рассмотрел рисунок на расстоянии и кивнул. Обрадовавшись, что кто-то, наконец, оценил его творчество, Джон начал переносить эскиз на трансферную бумагу, чуть подогнав его под запрос.
Когда все было готово, Мактавиш нанес рисунок на живот Саймона и показал ему в зеркале, как будет смотреться. Тот не возражал, и, казалось, будто полностью доверился мастеру. Такое было редко, поэтому Джон не мог не спросить, не боится ли он. Саймон закатил рукав и показал свои татуировки на предплечье. Куча маленьких и больших соединенных вместе. Там не было одного стиля, многое сливалось в кашу, и вообще все напоминало партаки, будто их набивали во дворе.
— Хуже уж точно не будет, — прокомментировал их Саймон.
Приглядевшись, Джон увидел неровность на коже, как от ожогов. Уточнять не стал, посчитав неприличным. Вместо этого Мактавиш отвлекся на нанесение тату. Кожа Саймона была мягкая и такая светлая, будто никогда не видела солнца. Черные чернила эффектно смотрелись на ней, создавая контраст. Джон незаметно поглядывал на остальные шрамы, отмечая имеющиеся кубики пресса, которые хотелось потрогать, проверив, настоящие ли? Но вовремя понял, что его мысли заходят не туда, и попытался вернуть себе беспристрастное состояние.
Саймон лежал спокойно, как будто даже не дышал. Джон видел много разных реакций на иголки. Кто-то боялся, кому-то было больно, кому-то щекотно, но так, чтобы человек не реагировал совсем никак, не было. Даже если лицом люди пытались скрыть свои эмоции, то легкая дрожь на коже была заметна всегда. Саймону было все равно на то, как Джон молча заполняет чернилами его кожу. Даже когда добивались последние детали уже поверх раздраженной кожи, реакции не было никакой.
— Если хочешь… Хотите…
— Можно на ты, — перебил Саймон.
— Если хочешь исправить рукав, я могу с этим помочь, — сказал Джон, пытаясь унять неловкость.
Навязываться не хотелось, но в то же время ему так нравилась его профессия, что видеть такие работы для него было больно почти физически. Некоторые мастера безалаберно относились к своему делу, из-за чего потом приходилось переделывать их творения. Тем более Саймон понимал, что выполнено не на высшем уровне.
— И как же? — спросил тот.
Джон поднял на него глаза, видя его заинтересованность. Он прикрыл свежее тату пеленкой, чтобы избежать заражения, и вновь попросил показать рукав, а после стал рассматривать, прикасаясь, поворачивая и потягивая кожу, чтобы лучше понять фронт работы. Мактавиш рассказывал, как видит это в будущем, показывал, чертил ручкой, которую потом стер. Он уже представил, как получится, где наложит тени, где смажет черным. В голове была такая красивая картинка того, что улыбка появилась на его лице, будто он уже сделал свою работу.
Саймон ответил лишь: «Посмотрим», что и не радовало Джона, как и не печалило. Может быть, ему нужно просто подумать об этом.
— Вот, — Мактавиш подал зеркало, когда закончил с животом.
На коже Саймона красовался червь, который будто проел в нем дыру и вылез наружу. Джон даже пожалел, что сделал это. На светлой и почти бархатной коже смотрелось… не так, как хотелось ему. Он разочаровался, но рисунок был красивый, и Саймону понравилось, это было главное.
Парень расплатился и ушел поблагодарив. Джон вышел следом, чтобы посмотреть на мото, который с ревом промчался мимо и уехал на главную дорогу, откуда все еще был слышен. Мактавиш с улыбкой вздохнул, забрал свои вещи, сел на мопед и поехал домой, где его никто не ждал.
Он потянулся, лежа в кровати, думая о том, сколько у него на завтра записей. И уже перед тем, как заснуть, понял, что не спросил номера Саймона. Ему пришел образ мягкой, светлой кожи, которой было приятно касаться, и волнующие темные глаза, что смотрели изучающе. Стало жаль, что они не разговорились, не узнали друг друга лучше. Еле уловимая надежда оставалась с ним, пока он не заснул.
Надежда, что новый клиент придет еще…
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!