Вернутся к фанфику
Глава 3. Талисманы и обереги
8 октября 2024, 12:23- Пожалуйста, осторожнее! - предупредил оператор колеса обозрения, прежде чем автоматические двери за спиной Хёнджина захлопнулись. Весь красный от выпитого, он звонко хохотал над шуткой про вечно чего-то ждущую букву алфавита, которую Феликс рассказал ещё в очереди на аттракцион. Его смех был заразительным и звонким, а потому Ликс даже чувствовал небольшую гордость за то, что ему удалось рассмешить соседа. Чанбин молчал, с улыбкой наблюдая за другом.
Кабина плавно поднимала их тройку над огороженной площадкой карусели, оставляя позади выстроившуюся очередь из посетителей, пронося мимо стеклянных стен заведений, которые также находились на последнем седьмом этаже торгового центра. Ещё десять секунд, и парни взмыли над крышей, а перед ними вспыхнула огнями ночная панорама Саппоро. Редкие низкие облака ловили на себе свет обшитых бесконечными вывесками и рекламными щитами высоток, отчего излучали слабое жемчужное сияние на непроглядно-чёрном полотне неба. Вдали разными цветами переливалась телебашня, на электронном циферблате которой даже можно было различить время. “00:32”.
- Боже мой! Как же красиво! - Хёнджин заговорил по-английски, припадая к перилам рядом с Феликсом. Три Май Тая, выпитые в баре за углом, подарили ему блаженную улыбку, особенно игривый блеск в глазах и неспособность ходить по прямой. - Вид красивый, правда? - на этот раз он обратился к Чанбину, стоящему рядом и придерживающему его за талию для дополнительной устойчивости.
- Да, это очень красиво, - с сильным корейским акцентом ответил парень, в упор глядя на Хёнджина. После второго пива Чанбин стал достаточно раскрепощён, чтобы хоть как-то говорить на английском, который, как он сам утверждал, понимал только на слух. Пользуясь случаем, компания решила, что их знакомство - хороший повод прокачать все известные им языки. Вот так уже за последние часа полтора они ни слова не произнесли на японском или корейском.
Хёнджин фыркнул:
- Ты смотришь на меня! Ты не должен смотреть на меня. Смотри на город!
- Хёнджин… ты красивый. Саппоро некрасивый. Я смотреть тебя, - Чанбин ткнул его пальцем в грудь, а потом щёлкнул по подбородку, отчего он скривился и перевёл какой-то виноватый взгляд на Ликса.
А Феликс? Ну, он не знал, как на это реагировать без тянущего чувства в груди, словно его в этот самый момент в кабине с ребятами быть не должно. Вообще их вечер проходил довольно неплохо. Они очень много говорили и об учёбе, и о своей жизни, делились историями из детства. Ликс рассказывал про родной дом в Австралии, а парни рассказывали про свой быт в Корее. Сейчас, на бесконечно долгие несколько секунд всё веселье, накопленное за их уже третью вылазку по Сỳсукино, померкло.
- Вам, ребята, надо встречаться, - Феликс через силу натянул хитренькую ухмылку.
- Нет! - Хёнджин нервно засмеялся и вывернулся из хватки Чанбина, чтобы сесть на скамью. Сам Чанбин, кажется, реплику Ликса не расслышал, а потому застыл на месте с озадаченным видом.
- Почему? Чанбин о тебе заботится, делает комплименты, чтобы ты чувствовал себя особенным. Я бы хотел, чтобы у меня был такой парень, - продолжил Феликс, заглядывая Хёнджину в затуманенные алкоголем глаза. Казалось, что если он наконец их сведёт и между ними станет меньше этого странного напряжения, то и он сам вздохнёт спокойно.
- Я быть твой парень? - спросил Чанбин с неловкой улыбкой, опускаясь перед ним на корточки.
Отчего-то сердце Ликса пропустило удар, хоть он понимал, что Чанбин просто не так его понял.
- Нет, будь парнем Хёнджина, - усмехнулся Феликс, указывая на соседа. Хёнджин в свою очередь постарался сделать вид, будто его совершенно не беспокоит этот разговор. Нарочито спокойно он вытянул свой телефон из кармана джинсов и начал что-то там искать.
Чанбин показался очень смущённым и отрицательно замотал головой:
- Мы друзья.
- Мы на самом верху, - объявил Хёнджин, хватая Ликса за запястье, - давайте сфотографируемся!
Остаток катания парни потратили на съёмку друг друга на фоне ночного города. Каждый сделал одиночное селфи, селфи с кем-то одним, заполировали фотосессию серией селок втроём. Не все фото получились хорошо, многие оказались либо слишком смазанными, либо слишком тёмными, но в целом общая активность обстановку разрядила, и с колеса обозрения они уже сошли в прежнем беззаботном настроении.
Хёнджин вспомнил, что ему надо в туалет, на эскалаторе между четвёртым и третьим этажом. Чанбин вызвался пойти с ним, а Феликс сообщил, что дождётся их в уголке с гача-автоматами прямо у эскалаторов.
Когда парни скрылись в дальнем углу этажа, Феликс покопался в карманах и вытянул из внутреннего купюру в две тысячи йен, чтобы сразу обменять её на мелочь в разменнике. Забрав обратно горсть стойенных монет, он стал с любопытством разглядывать ассортимент корнера. Пять из шести рядов представляли собой полки с торговыми автоматами вроде тех, что продавали жвачки: закидываешь монеты, поворачиваешь ручку и получаешь то, что получаешь. Последний из рядов был выделен под миниатюрные кран-машины, из которых приз можно было вытащить только механической клешнёй, - они и привлекли внимание. Феликс обошёл ряд по кругу, высматривая автомат с самыми красивыми игрушками, и заприметил один, наполненный маленькими плюшевыми свинками и какими-то белыми не то котами, не то хорьками. Ликс закинул пару монет в приёмник и торопливо взялся за рычажок после звукового сигнала. Казалось, его всё ещё вело от выпитого, и руки не слушались так хорошо, как он того бы хотел, но, опустившись в ворох игрушек, кран вдруг крепко ухватил одну из свинок. Парень затаил дыхание и даже высунул язык от напряжения, пока вёл кран до выигрыша. Палец звонко ударил по кнопке “Отпустить”, и розовый плюшевый комок исчез отсеке выдачи, а через секунду уже оказался в руке. Феликс внимательно пригляделся к трофею. Хрюшка была сшита из пушистого плюша цвета сахарной ваты, одета в крошечный синий плащ и отчего-то смотрела на Феликса с довольной кривой ухмылкой.
- Ты что-то выиграл? - раздался голос Хёнджина над ухом, и Феликс вздрогнул от неожиданности. Дёрнувшись, он чуть не впечатался лбом в лицо парня. Тот рассмеялся и удержал его за плечи.
- Свинку! - он гордо продемонстрировал приз.
Из-за плеча Хёнджина, криво улыбаясь, выглянул Чанбин, чтобы посмотреть, что там выпало из автомата, и Феликса поразило осознание. Он снова посмотрел на игрушку, а затем перевёл взгляд на Чанбина.
- Смотри, он выглядит, как Бинни-кун! - объявил он Хёнджину, и тот шире улыбнулся.
- Правда похож.
- Такой милашка! - Ликс подставил хрюшку к лицу соседа, и их схожесть стала бросаться в глаза ещё сильнее. Поддерживая игривое настроение, Бин скорчил рожицу и ткнул пальцем в свою самую круглую щёку, отчего у Феликса приятно потеплело в груди. - Это будет мой подарок Бинни-куну.
- Не стоит, - Чанбин удивлённо на него посмотрел, слегка отстраняясь от плюша.
- Да ладно, - протянул Хёнджин, - он правда на тебя похож.
- Будет твоим талисманом, - продолжил уговаривать Феликс. Почему-то казалось, что эта удача с игровым автоматом не просто так произошла, да и, наверное, он не смог бы оставить игрушку у себя, зная, что в других руках ей будет лучше. - Принесёт удачу.
- Окей, - Чанбин кивнул, усмехнувшись, и забрал хрюшку, лишь слегка соприкоснувшись с Феликсом пальцами. Он взял паузу, чтобы вглядеться в подарок, и смущённо улыбнулся. Чанбин открыл нагрудный карман своей джинсовки и посадил туда игрушку так, чтобы выглядывала только ухмыляющаяся мордочка. Парень гордо расправил плечи.
- Как назовёшь? - спросил Хёнджин, пальцем погладив плюша по щеке, а потом похлопав друга по широкой груди.
- Ну, у него уши большие… - ответил Чанбин, краснея ушами, - так что, наверное, Свинолик.
Из громкоговорителей донеслась короткая мелодия, а потом приятный женский голос объявил:
- Дорогие посетители! Наш торговый центр закрывается через десять минут. Уходя, пожалуйста, не забывайте ценные вещи. Доброй вам ночи!
- А я хотел тоже из автомата что-нибудь достать, - расстроенно протянул Хёнджин, смотря куда-то в потолок.
- У нас ещё десять минут есть, - сказал Чанбин, с важным видом пересчитывая мелочь, взятую из кармана. - На, - он отдал Хёнджину четыреста йен, - хватит на два раунда с этим краном.
В обоих раундах Хёнджин потерпел поражение, а вот Чанбин в автомате рядом со второго раза вытянул плюшевого цыплёнка, которого в качестве ответного подарка отдал Феликсу с коротким “У тебя тоже будет удача”. И Ликс подумал, что, возможно, не должен был становиться получателем подарка, но отчего-то серьёзный тон Бина заставил принять его. Чтобы загладить вину (возможно, не совсем обоснованную) перед Хёнджином, Феликс в последние минуты перед закрытием торгового центра купил для него четыре мелких брелока со зверушками в торговых автоматах из соседнего ряда. Так они, с игрушками в карманах, и вышли в ночную прохладу Саппоро. Метро закрылось ещё час назад, а поездка на такси до общежития того не стоила, поэтому парни решили проветриться и дойти пешком. От Сỳсукино до кампуса было всего полчаса пути.
На обратном пути они особо не разговаривали из-за накатившей усталости. Постепенно отдаляясь от оживлённых ночных кварталов, парни уходили всё глубже в жилые районы. Сначала миновали центральные с широкими улицами и высокими зданиями, а потом, уже на том берегу реки, вошли в кварталы, где большинство многоквартирников были заметно приземистее и тесно обступали сетку узких улиц. Следуя за ребятами, Ликс погрузился в свои мысли.
Уже наступил май, и Феликс стал замечать, как изменился запах города с потеплением. На смену холодной сладости тающего снега пришла кисловатая влажность травы, ведь по всему городу не только позеленел газон, но и распускались ранние цветы: нарциссы, ирисы, тюльпаны. То тут, то там Феликс замечал набирающую цвет сакуру, которая на Хоккайдо, конечно же, зацветала позже, чем на других островах. Клуб общения с иностранными студентами даже пригласил парней на ханами в воскресенье, потому что по новостям уже прошли репортажи о цветении вишни в парках Одори и Накадзима. А в понедельник начиналась Золотая неделя, поэтому Феликс вообще планировал улететь в Токио на несколько дней, чтобы увидеться с другом детства Крисом и отгулять короткие весенние каникулы ещё и с ним.
Обойдя по периметру небольшой сквер с детской площадкой, тройка свернула на улицу, ведущую к университету, и перешла дорогу на пустом перекрёстке. Улица казалась до дрожи в коленках тихой, отчего сонливость накатывала ещё сильнее. Феликс ощутил чью-то руку на своём плече, а потом другое плечо обожгло тепло чужого тела. Очнувшись ото сна на ходу, он понял, что его приобнял Хёнджин. Чуть протрезвевший парень шёл твёрже, а сам смотрел вперёд ясным прямым взглядом.
- Ликси-кун не замёрз? - на внезапный вопрос Хёнджина обернулся идущий чуть впереди Чанбин и одарил ребят удивлённым взглядом.
У Феликса моментально и до зуда вспыхнули щёки и уши, будто его поймали на месте преступления.
- Нет, всё в порядке, - Ликс пустил неловкий смешок и, сжавшись, просто продолжил идти вперёд, потому что не мог до конца понять, как поступить в такой ситуации. - А ты?
- Замёрз. Сейчас прохладно, а Ликси-кун тёплый, - Хёнджин мило улыбнулся, отчего его обычно впалые худые щёки округлились, а затем ладонью растёр плечо Феликса и на секунду прижал его к себе чуть сильнее.
Внутри всё перевернулось, и кто-то словно разлил в груди кипящий сироп, напоминая о том, как на самом деле Ликс изголодался по прикосновениям. В последний раз он обнимал родителей в аэропорту месяц назад, а после его в лучшем случае ждал лишь случайный тактильный контакт. Сейчас его обнимал Хёнджин. Он вкусно пах, и от него веяло человеческим теплом. Рука тянулась приобнять его за талию в ответ, но впереди, подняв плечи, шёл Чанбин, и нутро кричало Феликсу, что это будет неправильно по отношению к нему, поэтому он просто продолжал идти, убрав руки в карманы. Не пытался отстраниться от Хёнджина, но и не отвечал ему на прикосновение.
Так они и дошли до общежития. Чанбин, ни слова не проронив, вышагивал впереди, а Хёнджин выпустил Феликса из объятий только у самой калитки. До следующего дня парни попрощались коротким “спокойной ночи”: чуть сдержанным от Феликса, чуть приторным от Хёнджина, чуть слышным от… Чанбин хлопнул дверью громче обычного, отчего Ликс вздрогнул, стоя на пороге своей комнаты. Сердце неприятно сжалось.
Ребята из клуба ждали парней к полудню, поэтому Феликс посвятил волнению от новой встречи с соседями аж целое утро. Он правда пытался не накручивать, но дурацкая привычка угадывать чужие настроения и пытаться интерпретировать каждый чих не давала ему спокойно жить чуть ли не с самого детства. Возможно, ему самому показалось, что Бин отреагировал на их с Хёнджином объятия как-то не так. Да, скорее всего, ему показалось. В конце концов, он сам был не в своей тарелке, совсем не ожидая подобного внимания к себе, а в таком состоянии легко воспринять обычные вещи по-странному болезненно.
Что ему делать? Если они действительно друзья, как упорно утверждали, то, наверное, для них в порядке вещей проявлять тактильность? Ликс постоянно замечал, как они друг к другу прикасаются, треплют волосы, устраивают головы на плече друг у друга. Разогревая в микроволновке очередную порцию пакетированного кофе, к которому у него выработалась какая-то нездоровая привязанность, Феликс вздрогнул от флешбека о прикосновениях Хёнджина. Ему тоже этого не хватало. Вся его семья была неравнодушна к телячьим нежностям, не говоря уже о друзьях, да и в целом австралийцы спокойнее относились к физическому контакту, но последние пять лет в университете Ликс только и слышал, что прикосновения в Восточной Азии вне романтических отношений не приветствуются. Когда Хёнджин обнял его, шаблон в сознании порвался. Наверное, стоило бы просто расслабиться, стараться относиться к соседям одинаково и не рассуждать об их отношениях, в которых разбираться следовало только им самим.
Выпив кофе и съев один онигири, Феликс закинул в пустой рюкзак кошелёк, санскрин и рубашку, положил телефон в задний карман и вышел в коридор, где сразу наткнулся на Чанбина, привалившегося к стене между его комнатой и комнатой Хёнджина. Сердце как-то сразу болезненно зашлось.
Чанбин выглядел хорошо. На день передавали ясную тёплую погоду, а потому парень был одет довольно легко: в облегающую белую футболку с коротким рукавом, открывающую вид на сильные руки, простые прямые чёрные джинсы, завитки тёмных кудрей, придавленные чёрной панамой, как-то особенно умилительно обрамляли линии сильного полупрофиля. Феликс замешкался под внимательным взглядом.
- Доброе утро, - пророкотал он, кланяясь.
- Утро, - Чанбин подобрался, чтобы поклониться в ответ.
- Ты после пятницы нормально себя чувствуешь? - спросил Феликс, но сосед непонимающе нахмурился, отчего внутри парень сразу запаниковал. Чанбин подумал, что он про их с Хёнджином обнимашки? - Голова, - он пустил неловкий смешок, показывая на собственный висок, - не болела вчера голова? Мы много выпили.
- А, - Чанбин выдохнул с облегчением, - всё хорошо. Я бодрячком. А Ликси-кун?
- Я тоже себя хорошо чувствую.
- Я рад, - на лице Бина расцвела его привычная кривая ухмылка, а взгляд сразу стал теплее. Всё было хорошо. Словно гора с плеч. - У твоей футболки цвет красивый, - он вдруг указал пальцем на грудь Феликса. Сегодня он был одет в простую светло-голубую футболку с белой надписью на груди. - Не синий, а такой… ну…
- Цвет неба, - подхватил Феликс, чувствуя, как неумолимо заливается краской.
- Да, точно, - Чанбин улыбнулся чуть шире, - цвет неба. Ты не ангел случаем, раз тебе так идёт этот цвет?
- Не ангел я! - замотал головой Ликс, смеясь. Кажется, это был первый раз, когда Бин сделал ему комплимент, и он бы соврал себе, если бы не признал, что ему действительно приятно. - Хённи-кун всё ещё там? - Феликс подбородком указал на закрытую дверь.
- Угу, - Чанбин помялся на месте, а потом постучался, - Хённи-тян, пошли уже!
- Бегу! - послышался приглушённый гнусавый голос из-за двери. Хёнджин чем-то зашуршал, закряхтел, видимо, натягивая обувь, а потом его заспанное, слегка припухшее лицо появилось в проёме. Сосед торопливо проскользнул в коридор и запер дверь. - Простите, я проспал, - скорчив виноватую мордашку, он зачесал пальцами чуть просалившиеся длинные волосы, которые, по всей видимости, не успел помыть, и натянул кепку козырьком назад, чтобы тот закрывал как можно больше последствий “катастрофы”.
- Ты заболел? - одновременно спросили Феликс с Чанбином и тут же переглянулись.
- А? Не-не, - Хёнджин стоял на месте и перепроверял всё, что с собой взял. Телефон, кошелёк, плед в рюкзаке, на котором уже висели подаренные Феликсом брелоки. - Забыл поставить будильник, - удостоверившись, что ничего не забыл, он посмотрел на парней, - пойдём?
Когда они покинули общежитие, на улице уже начало слегка припекать. Приближающееся к зениту солнце светило ярко и ощутимо грело отвыкшую от его тепла кожу. Феликс выпрямился, с наслаждением вдыхая весенний воздух. Чанбин снова шёл впереди уже заученной дорогой до университетской станции метро, из внешнего кармана его рюкзака, игриво улыбаясь, выглядывал Свинолик. Наблюдая за тем, как игрушка покачивается на каждый шаг своего нового владельца, Ликс немного пожалел, что не додумался прихватить с собой подарок Чанбина. Можно было бы прицепить его к ремню джинсов. В конце концов, жёлтый неплохо смотрится с голубым.
Удачно успев на поезд метро, тройка доехала до соседней станции и пешком дошла от неё до комбини, находящегося прямо у парка Накадзима, где их ждали. Хоть организовывавшие пикник студенты и сказали, что еда будет за их счёт, парням показалось, что приходить совсем с пустыми руками будет неприлично, поэтому Чанбин взял пару упаковок пива по шесть банок в каждой, Хёнджин захватил несколько пачек чипсов, а Феликс по своему обычаю купил сладкого. Выйдя из магазина, они сразу заприметили знакомое лицо человека, ожидавшего их через дорогу у главного входа в парк. Это был Иноэ, президент клуба. Когда парни миновали перекрёсток, он провёл их занятому для пикника месту.
Пока их небольшая группа лавировала в бурлящей толпе, Ликс смог разглядеть его получше. У Иноэ была забавная и немного старомодная стрижка, как у какого-нибудь аниме-персонажа. На затылке волосы были поставлены дыбом, а длинная волнистая чёлка была зачёсана за ухо и прихвачена невидимками. Сам молодой человек был одет в безразмерную белую рубашку и свободные льняные брюки. Пока окончательно расставшийся с сонливостью Хёнджин суетился, пытаясь никого не сбить по дороге, а Чанбин то и дело за локоть поправлял траекторию его движения, Иноэ шёл вперёд плавно, словно паря над землёй и проходя сквозь других посетителей парка. Ликс посчитал эту картинку довольно забавной.
Спустя пару минут они оказались у небольшого пятачка лужайки прямо под бело-розовым куполом из цветущей сакуры, где их дожидались остальные члены клуба. Под вишнями больше не было свободного пространства. Воздух сгустился от запаха дыма и жарящегося на гриле мяса, и у Ликса непроизвольно потекли слюнки. Люди вокруг громко говорили, смеялись, где-то неподалёку завизжал чей-то ребёнок, а в нескольких метрах от них чудак в золотом комбинезоне кривлялся, развлекая пьющих пиво друзей. Неподвижная поверхность пруда, находившегося в двадцати метрах от места их пикника, ловило на себе лучи полуденного солнца и рассыпало свет осколками зеркал. Белое облако цветов над головой было таким плотным, что казалось, ещё чуть-чуть - и рухнет на голову.
Студенты заняли места у двойной газовой горелки и, прежде чем начать что-то готовить, представились друг другу. На пикнике собралось в общей сложности девять человек. За разбором продуктов Феликс начал расспрашивать об истории клуба и узнал, что он был основан более десяти лет назад, когда Хоккай Гакуэн только запустил свои первые международные программы. Многие из приезжавших тогда студентов знали помимо своих родных языков только английский, и им было тяжело влиться в университетскую жизнь, поэтому студенты-лингвисты решили начать встречи для языкового обмена, чтобы и самим тренировать английский, и помогать иностранным студентам быстрее освоить японский. Совсем скоро клуб начал организовывать развлекательные мероприятия, и вот уже несколько студенческих поколений проводят пикник на ханами международным составом.
- Кстати, - вдруг вмешался Чанбин, со звонким щелчком открывая свою банку пива, - а разве Ира с Полиной не придут? Мы же с ними в одной программе.
- Ой, они не смогли, к сожалению, - отозвалась Юкико, миниатюрная девушка с крашеными в блонд короткими волосами. - Мы их позвали, но оказалось, что их уже кто-то пригласил раньше нас. Иноэ-сэмпай, ты помнишь кто?
- Асано-сэнсэй, - спокойно ответил молодой человек, открывая упаковку со свежим тонко нарезанным мясом.
- Кто это? - спросил Хёнджин, занимаясь распределением чипсов по одноразовым тарелкам.
- Асано-сэнсэй - преподаватель русского. Она такая, знаете, - Иноэ жестом показал на себе длинные волосы, - длинноволосая и высокая женщина. Ей лет пятьдесят где-то. Думаю, она пригласила их на мероприятие Русского центра.
- А как они познакомились? - подал голос Феликс, наблюдая за тем, как Такаки, приземистый полноватый третьекурсник, молча устанавливал на горелке странного вида сковороды с выпуклым дном, чтобы затем включить огонь.
- Они ходят на уроки русского в качестве носителей языка, - пояснил Иноэ, продолжая готовить мясо к жарке.
- Я не знал, что так можно делать, - удивился Ликс. Он хотел бы чем-то помочь с готовкой, но свои сладости он давно распределил по тарелкам, а остальные занятия уже разобрали, поэтому Феликсу пришлось просто сесть у горелки, сложив руки на коленях, и ждать указаний.
- Можно, если учитель приглашает и расписание позволяет, - Иноэ пожал плечами. Закончив с мясом, он поднёс руку к сковородкам, проверяя, насколько хорошо они прогрелись.
- Это, получается, подработка? За неё платят? - внутри забрезжил лучик надежды. Возможно, Феликсу не придётся ходить по собеседованиям, если вдруг кому-нибудь понадобится носитель на пары по английскому.
- Не думаю, - Иноэ покачал головой. - Насколько мне известно, это всегда на добровольных началах. Университет не может нанимать носителей без соответствующего образования.
- Жаль.
- Ищешь подработку?
- Думаю, она мне нужна, но я пока не начинал поиски толком.
- Можешь поискать места в кофейнях или комбини. Там часто персонал меняется.
- Так и сделаю, наверное. Спасибо, Иноэ-сан.
- Я с прошлой недели работаю, - вдруг сказал Чанбин, протягивая Феликсу банку пива.
- Где? - Феликс вскинул брови, принимая напиток. Их пальцы соприкоснулись.
Чанбин, произнёс слово, которое Ликс не понял. Оно точно не было японским, но и английский аналог он не мог подобрать по звучанию. Что за “кяды”? Увидев замешательство Феликса, Бин легко усмехнулся и пояснил:
- Ну, это тот, кто во время гольфа игроку помогает, - он перегнулся через Феликса, чтобы передать пиво Хёнджину и ребятам, сидевшим рядом с ним. Вблизи Ликс мог ощущать цитрусовую свежесть его духов, отчего сразу же покрылся румянцем и на автомате потянулся рукой к собственной шее.
- Ты кэдди?
- Да, именно.
- Так Чанбин-сан разбирается в гольфе? - спросила Юкико.
- Да, я с отцом играл много раз.
- Тогда тебе будет легко работать, - улыбнулся Ликс. Чанбин улыбнулся в ответ.
Так они разговорились о подработках. Хёнджин рассказал, что уже ходил на собеседование в книжный на центральной станции Саппоро и собирается заглянуть по объявлению в канцелярский неподалёку от кампуса. Такаки поделился опытом выгула собак и пэтситтинга. Рюнóсукэ или, как все его звали, Рю, одногруппник Иноэ, поделился визитками джаз-бара, в котором работал, и пригласил ребят как-нибудь послушать музыку у них.
Когда сковороды разогрелись достаточно, Иноэ стал выкладывать на них мясо, аккуратно распределяя тонкие ломти баранины по самому верху куполов и объясняя, что сейчас они готовят дзингисукан - локальное блюдо Хоккайдо. Остальные студенты, сидевшие вокруг горелки, внимательно слушали рассказ президента клуба и помогали палочками перекладывать на нижний ярус сковородок зелень, соевые ростки и перец. Иноэ щедро полил композицию соевым соусом, и воздух тут же наполнился сладостью припекающегося мяса. Все сразу оживились, и в ожидании первой порции дзингисукана темы разговора начали крутиться вокруг еды. Кто с чем любит делать барбекю, чем австралийский способ приготовления отличается от корейского, что ещё можно зажарить на огне, помимо мяса с овощами.
Как только мясо дошло до нужной степени прожарки, каждый забрал себе на тарелку по ломтю, и, пожелав друг другу приятного аппетита, все начали есть, уже не тратя время на беседы. Справа от Феликса сидел Хёнджин и, запихнув в себя сразу весь ломоть баранины, не то с воодушевлённым, не то со страдальческим видом пережёвывал кусок до отказа набитым ртом, с полупустой бумажной тарелки на него смотрели зажаренные кусочки перца и потемневшие от маринада соевые ростки. Почувствовав на себе чужой взгляд, Хёнджин повернулся к Феликсу, и тот уже не мог сдержать смеха, потому что вся правая половина лица соседа оказалась перемазана соевым соусом.
- Чего? - Хёнджин заломил свои широкие брови, отчего его обычно красивое лицо стало выглядеть ещё более нелепо.
- Ты грязный, - улыбаясь, объяснил Ликс, пальцем указывая на пятна соуса на его щеке.
- Да? А все говорят, что я красивый, - протянул Хёнджин, вытирая лицо тыльной стороной ладони. В груди Феликса разливалось тихое спокойное тепло, которое не было похоже на полёт пресловутых бабочек. Хёнджин при всей своей внешней недоступности был совершенным дурнем. Невероятно очаровательным дурнем.
Несмотря на все усилия Хёнджина, до конца пятна убрать не удалось, и тогда Ликс достал для него салфетку из пачки, что лежала ближе к нему, и протянул её вместе с телефоном со включенной фронталкой.
- Спасибо, - пробубнил Хёнджин, дожёвывая своё мясо и одновременно стирая салфеткой остатки соуса с щеки. - Теперь не грязный? - он улыбнулся, возвращая Феликсу телефон.
- Теперь красивый, - ответил Феликс, краем глаза замечая, как заёрзал Чанбин.
Обернувшись, он увидел, как тот примеряется стянуть со сковороды новый кусок баранины, и первым палочками подхватил самый румяный ломтик, чтобы переложить его на бумажную тарелку с мурчащим “пожалуйста”. Чанбин разинул рот от удивления, а потом смущённо улыбнулся и с благодарным кивком принял угощение.
Когда все утолили голод, а мясо и прочие закуски стали расходиться по тарелкам медленнее, снова зазвучали разговоры. На этот раз собравшиеся естественным образом разделились на две группы, каждая из которых обсуждала что-то своё, только Феликс, казалось, оставался где-то между ними.
Слушая, как Хёнджин увлечённо рассказывает о парах по традиционной культуре Японии, он время от времени добавлял что-то от себя. Иногда ребята из клуба спрашивали что-то специфическое, например, есть ли у них какие-то любимые виды японского искусства, и здесь Ликсу удавалось разойтись, потому что он много знал о культуре эпохи Эдо, укиё-э и театре кабуки. Хёнджин с упоением рассказывал про свою любимую хэйанскую литературу и традиционные танцы. Постепенно разговор ушёл в обсуждение предстоящего фестиваля Ёсакой Соран.
Параллельно Феликс вполуха следил за тем, как девушки из клуба обсуждают с Чанбином любимые клипы Твайс и Джиайдл. Каким-то непостижимым образом Бин умудрялся продолжать есть, вполсилы танцуя отрывки из их самых популярных хореографий и пропевая куплеты между пережёвыванием баранины. Он выглядел очень довольным, болтая о кей-попе, и Ликс не мог перестать улыбаться, наблюдая за ним. Замечая, как пустеет тарелка Чанбина, Феликс между делом подкладывал ему новые кусочки мяса. Тот хомячил, развлекал девушек и заразительно смеялся, отчего, кажется, вибрировал даже поддёрнутый дымом воздух.
Пикник закончился ближе к четырём. Парни помогли клубу выкинуть мусор и собрать снаряжение. Когда покрывала, решётки, горелки и многоразовая посуда были надёжно упакованы в один походный рюкзак Иноэ, студенты поклонились друг другу и попрощались, разойдясь в разные стороны: члены клуба двинулись к метро, а тройка решила задержаться, чтобы заглянуть в синтоистский храм в южной части парка.
Солнце, не сбавлявшее оборотов весь день, прогрело асфальт парковых дорожек настолько, что от них начало немного тянуть жаром. И хоть весь день парни просидели в тени сакуры, их лица всё равно покраснели. По дороге к храму Ликс поделился с остальными санскрином, чтобы никто не обгорел окончательно. Разговорившись о собственных впечатлениях, тройка приближалась к воротам храма, сцепившись руками: Ликс и Чанбин шли, подхватив Хёнджина под локти с обеих сторон. Вышагивал он нарочито медленно и даже гордо, как аристократ, выгуливающий двух важных дам, что, конечно же, было далеко от правды, потому что в их маленькой компании дам не было, а в хаотичном Хёнджине аристократичностью отличалась только внешность.
В памяти у Феликса всё ещё крутились картины пятничной ночи, когда Бин показался ему особенно расстроенным, поэтому сейчас он не мог удержаться от того, чтобы периодически на него поглядывать, проверяя настроение. Чанбин шёл в ногу с Хёнджином, смотрел вперёд и временами поглаживал большим пальцем предплечье друга. И всё было нормально(?). Феликс напомнил себе не искать в вещах, которые он замечает, особый подтекст.
Из ковшиков омыв руки и рот у храмовых ворот, парни зашли на территорию. Хотя в теории они все знали стандартный обряд с молитвой ками, никто из тройки не решился его совершить. Они просто медленно прогуливались по площади перед тёмным зданием святыни и наблюдали за тем, как молятся местные. Мимо них даже прошли невеста с женихом в традиционных нарядах. Молодожёны поднялись по ступеням к украшенному верёвками порогу храма в сопровождении своих семей и фотографа, отправив в ящик несколько монет в качестве подношения, они два раза поклонились и два раза хлопнули в ладоши, воздавая почести богам.
Хёнджин драматично громко вздохнул:
- Это так красиво…
- Хённи-тян хочет быть невестой? - с хитрым прищуром и кривой ухмылкой спросил Чанбин.
- Я буду женихом, - сразу скривившись, ответил Хёнджин и сразу добавил: - наверное. Когда-нибудь.
- Свадьбы - это красиво, - поддержал разговор Феликс, не сводя глаз с удаляющихся в толпу молодожёнов. Белоснежный головной убор невесты вспыхивал каждый раз, когда она проходила сквозь укрытые тенью участки площади и оказывалась на солнце. - Я люблю за ними наблюдать.
- В Австралии же мужчины могут играть свадьбы друг с другом? - спросил Хёнджин, как бы невзначай подёргав Феликса за подол его футболки, чтобы вывести из транса. Опомнившись, Ликс оторвался от разглядывания невесты и посмотрел на соседа.
- Да, могут.
- Нам всем надо уехать в Австралию, - заявил Хёнджин, взглянув на Чанбина.
- Мне тоже? - Бин пальцем указал на себя.
- Конечно. Или ты на женщине жениться собрался?
- Нет. Но если не на женщине, то только на тебе, Хённи-тян.
Хёнджин цыкнул и закатил глаза, разворачиваясь на пятках, чтобы пойти в сторону киоска с синтоистскими оберегами. У Феликса неприятно ухнуло сердце, когда они с Чанбином переглянулись. Тот стоял с натянутой улыбкой, но глаза у него были грустными. Ликс, казалось, не совсем отдавал себе отчёт в том, что делал, но всё равно выпрямился, поравнялся с Чанбином и протянул ему свой согнутый локоть, приглашая зацепиться. Парень одарил его недоверчивым взглядом, но принял приглашение.
- Пойдём купим оберег, Бинни-кун. Чтобы найти себе бойфрендов.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!