Глава одиннадцатая. Платье

      Кабинет психотерапевта доктора Джеймса Эванса находился в высотном здании в центре Лондона. Из больших окон открывался чудесный панорамный вид на город. Знаменитый Тауэрский мост. Изящный Биг-Бен. Залитая солнечным светом Трафальгарская площадь. Величественный Собор Святого Павла на вершине холма Ладгейт-Хилл. Несколько минут врач стоял у окна, погруженный в свои мысли. Затем он сел в черное кожаное кресло. Доктор Эванс взял со стола высокий прозрачный стакан и сделал глоток воды.       — Так о чем вы хотели поговорить со мной сегодня? — спросил он.       Круэлла сделала глубокий вдох.       — Доктор, я боюсь рожать. Ребенок должен родиться через месяц, но я понимаю, что совершенно к этому не готова. Что, если ребенок пострадает во время родов? Вдруг с ним что-то случится? Мне страшно. Я боюсь той адской боли, через которую мне предстоит пройти. Мне кажется, что я просто не вынесу этого.       — Ваши страхи вполне естественны. Многие женщины с ними сталкиваются. Вам просто нужно переключить свое внимание на что-нибудь другое. Проведите время с мужем, отдохните, займитесь чем-нибудь приятным. Сходите в ресторан, в театр, в оперу. Вам необходимы положительные эмоции. И постарайтесь настроить себя на позитив. Это будет нелегко, но вы справитесь. Вы станете отличной матерью, вы просто должны поверить в это.       Круэлла грустно усмехнулась:       — О, нет! Не говорите так, доктор Эванс. Я буду ужасной матерью. Я не заботливая, не люблю детей, не умею быть нежной, милой, доброй. Я постоянно думаю только о работе. Мне очень жаль, но, по-моему, я не смогу стать отличной матерью.       — Вы не должны быть идеальной матерью, этот перфекционизм здесь ни к чему. Вашему ребенку нужна просто хорошая мама.       — Просто хорошая? — улыбнулась Де Виль. — Боюсь, я не смогу быть даже просто хорошей. По крайней мере, у нашей дочери будет самый лучший в мире папа. Добрый, заботливый, ответственный, внимательный, любящий.       — Вот видите, все не так уж и плохо, — сказал врач. — Главное — помните: вы тоже когда-то были ребенком. Память об этом опыте хранится в вашем бессознательном. Благодаря этому детскому опыту вы уже знаете, как обращаться с ребенком. Вас не нужно ничему учить. Вы готовы стать матерью.

***

      Эстелла склонилась над швейной машинкой. Шея затекла, а кисти рук ныли от усталости, но ей так хотелось закончить работу именно сегодня. Она мечтала поскорее воплотить свои идеи в жизнь. Девушка выпрямила спину и встряхнула руки. Джаспер сидел в кресле и читал вечернюю газету. Он тут же подошел к Эстелле.       — Ты не устала? — взволнованно спросил он. — Может, отдохнешь немного? Сходим погулять. Доктор сказал, тебе нужно чаще бывать на свежем воздухе.       — Еще пять минут, — сказала Эстелла. — Десять.       — Ну, ладно. Я подожду, — Джаспер вернулся к чтению.       Несколько минут спустя Эстелла сказала:       — Смотри.       Джаспер подошел к жене и увидел в ее руках крохотное джинсовое платье с завышенной талией и рукавами-фонариками. К синей ткани были пришиты маленькие белые пуговицы, блестевшие при свете настольной лампы.       — Супер! Малышке понравится. Наша дочь будет самой красивой. Поскорее бы увидеть ее, — сказал Джаспер.       — Да, я тоже этого очень жду, — улыбнулась Эстелла. — Я не могла оставить ее без дизайнерского платья.       — Ну что, пойдем погуляем? — спросил Джаспер.       — Идем.

***

      Парковая аллея была усыпана желтыми листьями, которые шуршали под ногами редких прохожих. Заходящее солнце золотило кроны деревьев. Дул легкий северо-восточный ветер. Круэлла и Джаспер шли по дорожке, взявшись за руки.       — Как ты себя чувствуешь? — спросил Джаспер.       — Гм, хорошо, — ответила Де Виль. Немного помолчав, она добавила: — Джаспер, нам нужно серьезно поговорить.       — В чем дело? — напрягшись, спросил парень.       — Несколько дней назад я разговаривала с доктором Бриджуотерсом. Я долго думала и решила отказаться от естественных родов. У меня очень низкий болевой порог, и я боюсь, что не выдержу боли. Я переживаю за жизнь и здоровье нашего ребенка. Вдруг с ней что-то случится? Я выбрала кесарево сечение. Это будет менее травматично и более безопасно для ребенка, чем естественные роды. Операция назначена на двенадцатое сентября. Это на неделю раньше срока.       — Ты уверена, что так будет лучше?       — Да. Доктор поддержал мое решение. Все должно пройти хорошо, риск минимален.       — Эстелла, главное, чтобы ты была здорова и с ребенком все было в порядке, — сказал Джаспер, внимательно посмотрев девушке в глаза. — Остальное не так важно.       — Ты должен знать еще кое-что. Послезавтра я уезжаю в Париж. Там будет закрытый показ коллекции Пьера Бальмена. Я должна там быть.       — Эстелла, ты с ума сошла? Срок — тридцать четыре недели! Ты не можешь лететь на самолете, это опасно.       — Этот показ очень важен для меня. Там соберутся лучшие дизайнеры одежды. Я не могу его пропустить.       — Нет, нет, нет. Ты не поедешь в Париж. Это просто безумие, — резко сказал парень.       — Я. Все. Равно. Это. Сделаю, — сказала Круэлла. — Нет никакой опасности. Я полечу на частном самолете.       — Если у тебя начнутся схватки? Ты вообще представляешь, на какой риск идешь? Ладно, если тебе наплевать на себя, подумай хотя бы о ребенке! О нашем ребенке! — закричал Джаспер.       — Не кричи на меня. Все будет хорошо. Лететь всего час пятнадцать. Со мной все будет в порядке.       Джаспер тяжело вздохнул.       — Ты говорила с врачом?       — Да, — солгала Круэлла. — Он сказал, что беременность протекает без осложнений, поэтому опасности для ребенка нет.       — Опасности для ребенка нет, — в задумчивости повторил Джаспер. — Я все равно не отпущу тебя одну. Я поеду с тобой.       — Нет, — быстро ответила Круэлла. — Это рабочая поездка, ты будешь отвлекать меня. К тому же, со мной поедет Джон. Меня не будет всего два дня. Джаспер, я уже все решила. Это не обсуждается.       — Я так боюсь потерять тебя. Если с тобой что-то случится, я себе этого не прощу, — тихо сказал Джаспер.       — Со мной все будет нормально, — сказала Круэлла.       — Пожалуйста, береги себя, Эстелла. Пообещай, что позвонишь мне из аэропорта, как только самолет приземлится.       — Обещаю.