Овсянка

Олега разбудило стоящее перед глазами яркое полотно - опять Разумовский неплотно задёрнул шторы, и раннее солнце не упустило возможности пробраться к ним в спальню. Слегка поморщившись, Волков перевёл взгляд на усыпанные веснушками руки, обхватывающие его поперёк груди - Серёжа крепко спал, прижимаясь к нему всем телом, а его мерное дыхание щекотало спину между лопаток. На обладающем острыми чертами и неглубокими шрамами лице появилась улыбка. Осторожно высвободившись из объятий, Олег поднялся с кровати и нашарил на полу свои штаны. "Как ребёнок", - подумал он, глядя на то, как Разумовский, оставшись в постели один, крепко обхватил одеяло. *** Стараясь не шуметь, Олег принялся готовить завтрак. Когда он уже засыпал в разогретое молоко овсяные хлопья, ему вдруг вспомнилось, как Разумовский в детстве ворчал, что у них в детдоме невкусно готовят овсянку. "- Холодная и приставучая, словно клей. - Не переживай, когда вырасту, приготовлю для тебя самую лучшую овсянку!" Сколько им тогда было? По 10? Или по 12? Олег поставил на поднос две чашки кофе и тарелку с кашей, немного подумав, полил кашу малиновым вареньем, а после добавил нарезанный кружочками банан. Убедившись, что всё готово, он отправился обратно в спальню, но лишь войдя туда, замер, как вкопанный. Разумовский потягивался, сидя к нему спиной. Веснушки, словно россыпь пыльцы, усеивали бледную кожу, на которой то тут, то там виднелись алые отметины их бессонной ночи. Рыжие волосы пламенным потоком сбегали по спине, немного спутанные, но оттого не менее прекрасные. Олег знал, что от них всегда пахнет персиком и карамелью. - С добрым утром, - немного охрипшим голосом сказал Олег, наконец, придя в себя. - Олег... - Серёжа улыбнулся, немного растерянно глядя на Волкова. - Куда ты уходил? - Готовил завтрак, - перед Разумовским появился поднос. - Овсянка, сер! - А поцеловать? Помнишь: каждое утро... - Серёжа не успел договорить: Олег накрыл его губы своими, целуя нежно и мягко. Этим отличались их утренние поцелуи. С утра - нежность, вечером - страсть. - ...я буду целовать тебя, - закончил Волков, касаясь губами слегка покрасневшей щеки. - А теперь овсянка! Разумовский не успел опомниться, как у него во рту оказалась ложка с кашей. - Ммм, Олег! Это очень вкусно! Это точно овсянка? - Точно, - Олег улыбнулся, наблюдая за тем, как загорелись голубые глаза. А дальше Серёжа стремительно уплетал приготовленный Олегом завтрак, в то время, как сам Волков неторопливо пил кофе, наблюдая за Разумовским. - Люблю тебя. От неожиданности Олег чуть не поперхнулся, а Серёжа просто смотрел на него и улыбался, слегка прикусив губу: - Примем душ вместе?