... что готов отпустить, а может и нет

      Адриан с первой встречи верил, что им с Ледибаг суждено быть вместе. Не раз он представлял их жизнь после раскрытия, где они обязательно будут счастливы. Часто перед сном юноша мечтал о поцелуе с героиней, который не будет стёрт из памяти. Было столько желаний и надежды, как у любого влюбленного подростка.       Но время шло, Агрест вырос, а мечты нет. Они продолжали быть невинными и до безумия милыми, наверное, поэтому розовые очки разбились слишком болезненно, оставив глубокие порезы своими осколками.       Да, они раскрылись и даже какое-то время встречались, но спустя всего лишь месяц с начала их отношений Маринетт сказала, что им надо расстаться. Она объяснила решением тем, что Хранители не могут быть с кем-то, а она всё равно поддалась соблазну, согласившись на предложение стать девушкой Адриана. Чем раньше это прекратится, тем меньше им обоим будет больно, а значит, рана заживёт быстрее. Да ещё оказалось, что зная его тайную личность, Дюпен-Чен поняла, что не любила. Её разум надолго затуманился влюблённость и таким идеальным образом принца, а правда о Коте Нуара заставила её протрезветь. Он был её другом, да, лучшим другом и первой влюблённостью, но её былые чувства к его гражданской личности и дружеская любовь, как к напарнику, не смогли перерасти в нечто большее.       Было больно, ужасно больно. Сказка кончилась слишком быстро и резко. Его чувства были растоптаны, да и сам Адриан ощущал себя так, словно его избили, сломав все внутренности.       Но он выдержал и ничего не показал. Успокаивая плачущую и извиняющуюся Маринетт, он сам даже не всхлипнул. Он лишь шептал, что всё будет хорошо, и что он в порядке. Ложь, наглая ложь. Он же обещал, что не будет врать ей.       Придя домой, Агрест хотел сломать хоть что-нибудь. Почему всем можно делать больно, а он даже испортить одну вещь не может? Но он просто не смог, привычка сдерживать всё в себе не позволила сорваться.       Юноша давился слезами, не позволяя себе рыдать, ведь его кто-нибудь мог услышать, а сейчас ему точно не нужны были пустые слова поддержки от Натали или тем более от отца.       Почему никто не любил его настоящего? Почему всем нужна была идеальная рамка? ***       Они договорились остаться друзьями, но, наверное, это было плохим решением. Их дружба больше не была прежней. Адриан больше не показывал настоящего себя, а Маринетт боялась сказать что-нибудь лишнее.       Если раньше они были огорчены тем, что учатся в разных лицеях, то теперь это стало их спасением. Им не приходилось видеться каждый день и сидеть рядом несколько часов, от этого сейчас было легче.       Но каждый раз при встрече он всё ещё продолжал смотреть на неё с огромной любовью, она же опускала взгляд, чтобы не было неловко и больно.       Их дуэт для всех всё ещё был идеальным, вот только герои знали, что на самом деле гармонии между ними было гораздо меньше. Они перестали понимать друг друга так же легко, как раньше, словно они вдруг начали говорить на разных языках, но никто из них двоих не решался поговорить об этом. Каждый боялся принять тот факт, что не всё хорошо, что они сломаны в душе. ***       Наконец спустя несколько лет с начала их геройской карьеры они узнали, кто всё это время скрывался под маской Бражника, они одолели его, но радости, которую они всегда представляли, не было совсем.       Адриан не мог поверить, что его отец терроризировал город вместо того, чтобы быть рядом с сыном, который всегда мечтал о внимании родителя. Агрест-младший был уверен, что Бражник знал о цене желания и, честно говоря, Адриан хотел быть уверенным ещё и в том, что отец не хотел специально жертвовать им, вот только какой-то гадкий внутренний голосок шептал, что Габриэль был бы вовсе не против, если бы жертвой обмена стал сын, и поспорить с этим юноша не был способен.       — Ты как?       Его плеча коснулась маленькая ладонь.       — Никак, — прошептал Кот Нуар. В душе было пусто и холодно. Герой смотрел, как полиция уводила его отца. Каким же жалким сейчас казался «великий» Габриэль Агрест. Теперь от прежнего холодного и расчётливого мужчины осталась лишь оболочка, а сам он больше не сопротивлялся и больше напоминал тряпичную куклу.       Обернувшись, герой посмотрел на капсулу, в которой лежала мама. Впервые по собственному желанию Адриан убрал с себя руку напарницы. Сделав пару шагов, он упал на колени и положил ладонь на стекло. По лицу побежали слезы, а сердце казалось вовсе не билось, если оно вообще осталось после всего пережитого.       — Я рядом, — сказала девушка, тоже сев на колени.       — Уйди, — его голос был слабым и охрипшим.       — Но, Адриан, я…       — Я сказал уйди! Больше никогда не появляйся в моей чертовой жизни!       Ледибаг немного вздрогнула, но всё же осталась на месте.       — Я хочу помочь тебе! Не будь глупым!       — Ты уже один раз бросила меня из-за моей придурковатости, что тебе мешает сделать так же в этот раз?       — Я знаю, что поступила ужасно, но давай хотя бы сейчас забудем о разногласиях. В первую очередь мы напарники и друзья.       Кот не ответил, его ладонь на стекле сжалась в кулак, когти оставили небольшие царапины.       Минуты тишины шли ужасно медленно, казалось прошли годы.       — Я настолько ужасен, да? — наконец спросил Нуар, всё ещё не смотря на Баг.       — Ты же знаешь, что нельзя заставить себя любить кого-то, даже если он самый прекрасный человек. Ты правда удивительный, но я не хочу, чтобы ты страдал из-за моей роли Хранителя и из-за моих психологических травм.       — С тех пор, как шкатулка у тебя, ты всегда стараешься уберечь меня от боли, вот только каждый раз выходит ужасно, — он произнёс это жёстко и резко.       Леди испуганно взглянула на него, не понимая его такой резкой перемене.       — На что ты намекаешь?       — Может, проблеме вовсе не во мне, а в тебе? Может, Фу ошибся, когда отдал тебе камни чудес?       В помещении вновь повисла гробовая тишина. Молчание и напряжённая обстановка душили, не давая сделать полноценного вдоха.       Маринетт охватила паника от осознания правдивости слов. Мастер ведь на самом деле поторопился, передав шкатулку неподготовленной девочке, однако он поступил так из-за Дюпен-Чен. Её ревность была сильнее здравомыслия, что и привело к ужасным последствиям.       Девушка на самом деле всегда была слабой. Её жизнь на самом деле была легче, чем жизнь Адриана, вот только он держался гораздо лучше.       — Маринетт, прости, я просто сейчас на эмоциях, я не подумал. Ты самая лучшая хранительница, просто забудь о моих словах, пожалуйста, — поняв, что недавно сказал, прошептал Кот. Он повернулся к напарнице и попытался коснуться её щёки, но девушка отстранилась.       — Не извиняйся, ты всё правильно сказал. Я ужасно справляюсь с обязанностями, я сделала больно стольким близким людям.       — Ледибаг, — впервые за долгое время он назвал её полное геройское имя, — мы пережили много ужасных вещей в раннем возрасте. И подросткам да и остальным людям свойственно ошибаться. На нас взвалили слишком большое количество обязанностей, и у нас толком не было возможности отказаться. Да, может, сейчас мы не лучшие герои, и ты не лучшая Хранительница, но у нас столько времени впереди, чтобы исправить это. Возможно, мы не сможем исправить наши недостатками и исцелить травмы, но мы будем знать, что пытались. Раньше мы никогда не сдавались, были путеводными звёздами для многих парижан, и разве какое-то расставание способно изменить это навсегда? Я не хочу терять тебя, но я пойму, если ты больше не захочешь разговаривать со мной, я такой идиот.       Героиня вытерла подступившие слёзы и слегка улыбнулась.       — Если уж на то пошло, мы с тобой вдвоём идиоты. Я зациклилась на себе, считая собственные проблемы самыми важными, я часто не замечала, что ранила тебя. Но ты всё равно был рядом и поддерживал меня, несмотря ни на что. И, боже мой, я столько тебе лгала.       Она хотела продолжить, но их камни чудес издали предупреждающий писк.       — Может продолжим у меня? — неуверенно предложил Нуар.       — Если ты не против, то хорошо.       Герои встали на ноги, юноша посмотрел на лицо мамы, скрывающееся за плотным стеклом. Её улыбка даже сейчас была теплой и нежной. Слегка наклонившись, Кот прижался лбом к стеклу, словно прощаясь навсегда. Хотя может так и было?       — Она бы гордилась тобой, — тихо произнесла Ледибаг.       Нуар вновь выпрямился и улыбнулся напарнице.       — Я уверен, вы бы поладили. ***       Уже сидя в его комнате, они начали чувствовать неловкость, ведь Маринетт впервые была в комнате Адриана со дня расставания.       — Я сказала тебе не всю правду, когда мы прекратили отношения, — тяжело вздохнула девушка.       — Теперь ты можешь рассказать мне всё. Я буду в порядке, правда. Всё худшее уже случилось со мной.       — Однажды Банникс встретила меня и отправила в будущее, чтобы сразиться с акуманизированным тобой…       — Почему ты не рассказала мне раньше? — подавленно спросил Агрест, когда Дюпен-Чен закончила свой рассказ.       — Я думала, что если ты не будешь знать, то я смогу уберечь тебя, но это было самым худшим решением.       — Ладно, давай забудем об этом. Мы уже пережили это и получили урок, всё равно время не повернуть вспять, — взяв себя в руки, сказал юноша. Он о чём-то ненадолго задумался, а после слегка покраснел.       — Обнимашки бывших? — тихо спросил он, раскрыв руки.       Девушка негромко рассмеялась и приняла приглашение в его тёплые объятия.       — Обнимашки бывших. ***       Время шло, они вновь стали хорошо общаться, напряжение между ними пропало, потом они закончили лицей, пришла пора поступать в университет. Маринетт удалось найти хорошее место учебы в Париже, а Адриану пришло письмо от одного из лучших заведений Америки. Агрест долго не хотел уезжать, но Дюпен-Чен настояла на том, чтобы он не упустил такую возможность.       — И если ты там найдешь какую-нибудь красотку, сразу пиши мне. Я проверю её как-нибудь. Я не позволю, чтобы тебя охмурила какая-нибудь змея, чтобы потом украсть у тебя все деньги, — сказала Маринетт, поправляя Адриану воротник рубашки. Они заранее приехали в аэропорт, поэтому сейчас говорили о всякой ерунде.       — Ты мне тоже пиши о вероятных кандидатах, если хоть один волос упадёт с твоей головы из-за кого-нибудь придурка, я сразу приеду, — улыбнулся юноша.       Они смотрели друг на друга, не решаясь сказать что-нибудь.       — Скоро посадка, иди, — очень тихо произнесла девушка, словно не желала, чтобы юноша услышал.       — Только сделаю одно дело.       Он неожиданно наклонился и поцеловал её. Поцелуй был настолько коротким, что Дюпен-Чен даже не успела ответить.       — Я всё ещё люблю тебя, Принцесса, — прошептал Агрест ей в губы.       А после отстранился и, схватив, чемодан, побежал.       Всё ещё удивлённая девушка, резко развернулась, и тоже побежала.       — Ты так быстро не уйдёшь. Только не в этот раз.