***

      Когда-нибудь Стайлз вспомнит этот день и непременно проникнется благодарностью к друзьям. Но сейчас он далёк от признательности. Глаза на его крайне возмущённом лице мечутся между Скоттом и Эллисон.       – Не упрямься, Стайлз, – тянет Скотт, сложив брови домиком, на что Стайлз отрицательно мотает головой и яростно отмахивается обеими руками.       «Ну вот, полный порядок», – решает про себя Скотт. Жестикуляция и правда бурная, но Скотт давно знает Стайлза и уже привык к тому, что у его лучшего друга найдётся особый стиль бурной жестикуляции практически на любой случай.       – Нет, Скотти, даже не думай, – протестует Стайлз. – Не сверли меня щенячьими глазками. Они тебе не помогут.       – Ну пожалуйста, Стайлз, – вклинивается Эллисон, цепляясь за локоть Скотта. Тот бросает быстрый взгляд на свою девушку и понимает, что она смотрит на Стайлза с тем же умоляющим выражением лица, что и он сам.       – Прекращайте! – неистово тряся вихрами, отрезает Стайлз. – Я не уступлю своё место ради того, чтобы вы двое прилипли друг к другу на всю обратную дорогу домой!       Скотт начинает было возражать, но Стайлз упреждающе вскидывает руки:       – Нет! Эллисон, вообще-то, это ты напортачила с бронью. Ты сама виновата, что сидишь не с нами. И я хочу лететь на своём месте у прохода!       – Её место прямо перед нашими, Стайлз, – не сдаётся Скотт. – Ты при любом раскладе будешь рядом с нами.       – Я буду сидеть с незнакомцем, Скотт! – в устах Стайлза эти слова звучат поистине ужасающе. Очередь на посадку в самолёт продвигается, и впередистоящая группа пассажиров скрывается в лабиринте коридоров. – Даже не с одним незнакомцем, потому что это середина ряда! Два незнакомца под боком! На целых шесть часов!       – Ты драматизируешь, – спокойно заявляет Скотт, протягивая свой билет контролёрам. Те с улыбкой возвращают ему посадочный талон, и к стойке контроля подходит Эллисон.       – Я не стану меняться местами, – в который раз повторяет Стайлз, шагая вместе с друзьями к выходу на посадку.       Голос из динамиков сообщает, что последняя группа пассажиров на рейс 487 Восточный Бостон (Массачусетс) – Лос-Анджелес (Калифорния) может проходить в самолёт.       – Не-а. Ни за что. Абсолютно исключено.       Скотт с Эллисон переглядываются. Эллисон лукаво выгибает бровь.       Пять минут спустя Скотт и Эллисон сидят в соседних креслах за Стайлзом, который, повернувшись к ним лицом, стоит посередине следующего ряда у места, заказанного на фамилию Арджент.       – У вас нет совести, – ворчит Стайлз, пока какой-то парень протискивается мимо него в свой угол у иллюминатора.       – Спасибо, Стайлз! – Скотт не фальшивит, но Стайлз лишь угрюмо сопит.       – Ну-ну, на здоровьице. Мне ясны твои приоритеты, Скотти. Обидно, что Эллисон тебе дороже, чем я.       Скотт добродушно закатывает глаза, понимая, что его лучший друг шутит. Конечно, он любит Эллисон, но Стайлз – его брат. Ничто не может порвать их узы.       – Как знать, Стайлз, – вворачивает избранница Скотта, приподнимая голову с его плеча, – может быть, рядом с тобой сядет твоя половинка.       – Очень смешно, Эллисон, – цедит курносый юноша, сощурив ресницы. – Скотт уже сидит рядом с тобой.       Ребята хохочут, и Стайлз со вздохом заталкивает свой рюкзак под сидение напротив.       – Что хотите, – добавляет он, снова поднимая взгляд на попутчиков, – а с вас приличный ужин. Или тур в Диснейленд. Или раритетные сувениры по франшизе «Звёздных войн».       Скотт открывает рот, но не успевает ничего ответить, потому что к Стайлзу подходит девушка: её губы поджаты, а бровь идеальной формы слегка изогнута изящной дугой.       – Извините, это моё место, – произносит она, кивая на пустое кресло у прохода. Впрочем, судя по интонации, её вполне устраивают как кресло, так и сосед.       У Скотта отвисает челюсть. Эллисон ликующе стискивает его ладонь. Стайлз всплёскивает руками.       Девушка великолепна.       – О, прошу прощения! – выдыхает Стайлз, сдвигаясь в отведённый ему квадрат.       Незнакомка снова вздёргивает бровь и привстаёт на носочки, чтобы поднять ручную кладь на багажную полку под потолком. Как только она отворачивается, Стайлз строит самую изумлённую физиономию, которую Скотт когда-либо видел в его исполнении, и беззвучно проговаривает: «Это что, розыгрыш?». Эллисон с самодовольной улыбкой артикулирует в ответ: «Можешь не благодарить».       Стайлз посылает обоим мрачный взгляд, неодобрительно качая головой, и разворачивается, дабы занять наконец своё место. Его соседка, уложив вещи наверх, тоже усаживается.       Она красавица. Скотт признаёт это, даже при том, что состоит в серьёзных отношениях с брюнеткой, уютно примостившейся рядом и затмевающей ему всех прочих представительниц женского пола.       Для самолёта у неизвестной леди чрезвычайно продуманный образ: на ней прелестная блузка с цветочным узором, стильная юбка и туфли на высоком каблуке – Скотт заметил их перед тем, как она успела сесть. Её кожа светлей, чем у Стайлза, что уже само по себе редкость, нежное лицо подобно фарфору, макияж безупречен. Роскошные длинные янтарного оттенка локоны струятся по стройной спине. Отдельные пряди отведены в сторону и прихвачены заколками.       Скотт чувствует, что Стайлз в своём сидении впереди еле дышит. Его догадки подтверждаются в нарисовавшемся через минуту смс.       Бортпроводники начинают обход салона, защёлкивая багажные отделения над головами пассажиров. Авиалайнер готовят к взлёту.       «Девушка слева от меня – без шуток – СУПЕРМОДЕЛЬ, Скотт. Я этого не вынесу. Пока не знаю, как именно, но я ГАРАНТИРОВАННО опозорюсь. Уговори Эллисон вернуть всё как было!».       Скотт изнывает от желания прыснуть, но Стайлз наверняка его услышит, поэтому он проглатывает смех и печатает сообщение.       «Если вы с Эллисон поменяетесь обратно сейчас, это уж точно будет выглядеть сверхнелепо».       Стайлз отвечает почти в ту же секунду.       «Засранцы. Этот перелёт меня прикончит. Я хочу, чтобы у меня на надгробии высекли, что причиной моей смерти стала ваша с Эллисон неспособность не держаться за ручки на протяжении шести часов».       «Не драматизируй, – пишет Скотт. – Она обычный человек. Ты можешь поболтать с ней».       «Отпадная идея, Скотти. Поболтать с самой ослепительной девушкой, которую КОГДА-ЛИБО видели мои глаза. Этот разговор, КОНЕЧНО, заладится».       «Есть мысли получше?».       «Не шевелиться и прикинуться глухонемым», – мгновенно набирает Стайлз.       На сей раз у Скотта всё же вырывается скомканный смешок. Эллисон ненавязчиво тычет локтем ему в рёбра и кивает на мобильный у него в руках.       – Мы уже поехали, – говорит она. – Пора отключать связь.       «Извини, чувак, теперь ты сам по себе», – отправляет Скотт и переводит смартфон в безопасный режим, опережая реакцию Стайлза.       Мелькающие в проходе стюардессы проверяют, все ли электронные устройства на борту отключены. Самолёт выруливает на взлётную полосу.       Скотт почти забывает о злоключениях Стайлза после того, как лайнер взмывает в небо. Эллисон сплетает и расплетает их пальцы у него на коленях. Время позднее, он устал, освещение в салоне на время набора высоты приглушили, поэтому он даже не замечает, как проваливается в сон.       Чуть позже его будит Эллисон.       – Скотт! – зовёт она взволнованным шёпотом, мягко тормоша парня за плечо.       Тот подслеповато мигает в попытке поймать фокус на своей визави и узнаёт в её взгляде смесь крайнего удивления с детским восторгом.       – Стайлз разговаривает с той девушкой! – мурлычет Эллисон, понижая голос.       Брови Скотта резко подскакивают вверх, он вскидывает лицо к небольшому зазору между сидениями впереди и в эту щёлку действительно видит, как глубоко увлечённый беседой Стайлз склонился к своей соседке.       – Что?! – Сна уже ни в одном глазу. Скотт тут же садится прямо. – И о чём они говорят?       – Не знаю, – Эллисон разводит руками и корчит забавную мордашку. – Они так тихо общаются, что из-за шума самолёта мне ничего не слышно.       Скотту легко в это поверить. Из-за гула двигателей очень непросто разобрать, что его лучший друг вещает своей новой знакомой.       – А ты что-нибудь понимаешь? – любопытствует Эллисон.       Скотт пробует сосредоточиться на голосе Стайлза, слабо доносящемся сквозь шумовой фон, но улавливает лишь жалкие обрывки фраз.       – Не особо, – хмыкает он, и Эллисон разочарованно надувает губки. – Постой-ка! Кажется, сейчас было что-то про науку. – Скотт с сомнением косится на Эллисон. – Хотя к чему бы это? Что-то не клеится.       Следующие пять минут они отчаянно прислушиваются к диалогу Стайлза и загадочной пассажирки. Затем пассажирка вдруг встаёт, и оба нервно вжимаются в свои кресла, принимая самый невинный вид, будто у них и в мыслях не было расшифровывать чьи-то разговоры.       Девушка, судя по всему, ничего не замечает: она поворачивается и уходит в направлении уборной, даже не взглянув на сидящую позади неё парочку.       Совсем другая история – Стайлз.       – Вам не кажется, что подслушивать нехорошо, ребят, или вы просто не в состоянии не совать нос в чужие дела? – выдаёт он, крутанувшись на сто восемьдесят градусов в тот самый миг, как девичий силуэт исчезает с горизонта. В просвете между спинками кресел маячит комично наморщенный лоб.       – Погоди брюзжать! – выпаливает Эллисон. – Ты говоришь с таинственной незнакомкой!       – Её зовут Лидия.       – И? – Скотт приглашает друга развернуть рассказ взмахом запястья.       – И я по уши в неё втрескался, – добавляет Стайлз ровным тоном, которым констатируют факты.       – Твой сарказм уже в печёнках, Стилински, – одёргивает его Эллисон, округляя глаза. – Расскажи нам о ней!       – Это вовсе не сарказм! – рикошетит Стайлз, но всё же откликается на просьбу подруги. – Она тоже из Калифорнии, и она настоящий гений. Окончила Массачусетский технологический за два года, защитила диссертацию по высшей математике и состоит в рабочей группе Стэндфордского университета, где доказывают гипотезу Римана.       – Так и знал, что они что-то говорили о науке! – хвалится Скотт перед Эллисон, и она ласково улыбается в ответ. – Что за гипотеза Римана?       – Очень хороший вопрос, – изрекает Стайлз. – Лично я без понятия. – Он делает паузу и задумчиво втягивает щёки. – Насколько я понял, это касается нулей. Каких-то необычных нулей. Кажется. Не знаю. Лидия пробовала объяснить мне, но я сам полный ноль в математике. Она обещала прислать ссылку на свою TED-лекцию*, когда мы приземлимся.       – Она обещала тебе что-то прислать?! – поражается Скотт.       – Она выступала на конференции TED?! – перебивает Эллисон.       В знак извинений брюнетка посылает Скотту бархатный взгляд, но он лёгким кивком уступает ей слово.       – Значит, мало того что твоя соседка шикарно выглядит, так она ещё признанный в академических кругах светлый ум? – спрашивает Эллисон у сидящего спереди друга.       – Да, это я и пытаюсь вам сказать! – чуть не подскакивает Стайлз.       Боковым зрением Скотт видит, что его девушка качает головой и мягко усмехается:       – Вы с ней с разных планет, Стайлз.       – Спасибо, Эллисон, я в курсе, – отзывается тот, бросая уязвлённый взгляд на подругу. – Но как ни странно, она, похоже, считает меня интересным собеседником, так что… Прекращайте нас подслушивать, пока вы её не отпугнули.       – В общем и целом, – резюмирует Скотт, – тебе бы надо благодарить нас за организацию обмена местами.       Глаза Стайлза исступлённо вспыхивают, и он с глубоким осуждением поочерёдно тычет указательным пальцем то в Скотта, то в Эллисон.       – Нет вам прощения, ясно? Даже несмотря на всё это! Когда мы сойдём с самолёта, клянусь, я…       Стайлз готов разразиться гневной тирадой, которую Скотт с Эллисон уже имели несчастье сегодня слышать, но стоит ему вновь открыть рот, как Эллисон в панике шлёпает Скотта по руке и шипит:       – Атас! Она идёт обратно!       В ту же секунду Стайлз шустро разворачивается загривком к друзьям, а Скотт с Эллисон в который раз пытаются изобразить непринуждённость.       Девушка – Лидия, вспоминает Скотт – лишь на миг останавливает на них взгляд, прежде чем откинуть водопад волос за спину и снова занять своё место.       – Мне показалось, или Лидия подкрасилась? – Эллисон шепчет так тихо, что Скотту приходится читать по губам.       – Неужели? – заинтригованно спрашивает он таким же почти беззвучным шёпотом.       Эллисон приподнимает бровь и опять заглядывает в просвет между сидениями впереди, а затем констатирует, сияя как начищенная монетка:       – Она определённо освежила помаду.       Им видно, что Лидия тепло улыбается Стайлзу и оба вновь без умолку щебечут.       – Ну всё, тсс… Уж теперь-то нам надо постараться расслышать, о чём они говорят.       – Я молчал, Эллисон.       – Знаю, я просто к тому, что…       – Стой, она что-то сказала! Что она сказала?       Очевидно, Стайлз отлично понимает, что друзья пытаются рассекретить его беседу: они с Лидией говорят ужасно тихо, хотя Скотт видит, что каждый из них внимательно слушает другого. Их плечи смыкаются и оба опираются на один подлокотник, словно им неизвестно о существовании такой штуки, как личное пространство.       Скотт с Эллисон больше не в состоянии занять себя ничем, кроме попыток подслушать впередисидящую пару. Они отчаянно вылавливают любое вырванное из контекста слово.       – Она сейчас сказала «собака»? – предполагает Скотт, кося глаза к Эллисон.       Эллисон морщит лоб от концентрации, мотает головой и собирает губы в бантик:       – Нет, она сказала что-то про маму. Что они там делают?       Скотт присматривается к люфту между сидениями Стайлза и Лидии в попытке поймать чёткую картинку происходящего впереди.       – Думаю, она показывает ему семейные фото, – докладывает он, и брови Эллисон взмывают к чёлке, а улыбка блещет ярче прежнего.       Невзирая на титанические усилия по налаживанию прослушки, разобрать что-либо трудно, особенно учитывая, что это ночной рейс. Скотт и Эллисон скалятся как маньяки, когда подъезжает тележка с напитками и Стайлз платит за содовую для соседки. А когда он делится с Лидией конфетами, Эллисон хватает Скотта за руку с такой силой, что он уверен: отметины от её ногтей останутся надолго. («Он даже тебе не отсыпает своё арахисовое масло в шоколаде!» – взбудораженно шепчет Арджент, на что МакКол многозначительно кивает). В конечном итоге, так и не преуспев в шпионаже, они сдаются, и Скотт позволяет ровному шуму двигателей и теплу тела прильнувшей к нему Эллисон убаюкать его.       Когда несколько часов спустя он просыпается, стюардессы снуют взад-вперёд по проходу и собирают мусор, предвещая подготовку лайнера к снижению. Скотт бегло бросает взгляд на экран телефона. – Почти пять утра. В Лос-Анжелесе ещё темно, но утро всё же вступает в свои права.       Он почти машинально скользит глазами к знакомому просвету между креслами и не может сдержать улыбки, медленно проступающей на физиономии от открывшейся перед ним картины. Лидия и Стайлз (как и он сам полминуты назад) спят. Лидия положила голову на плечо Стайлза, серпантин её локонов льётся по руке его лучшего друга. Стайлз уткнулся виском Лидии в макушку, его щека тонет в её волосах.       Скотт быстро делает снимок на свой смартфон и осторожно расталкивает дремлющую Эллисон. Она вопросительно мычит и трёт веки костяшками. Скотт склоняется ниже, нежно целует её в пробор и отводит растрепанные пряди с её лица.       – Скоро посадка, – оповещает он, с умилением глядя на свою брюнетку. – Смотри что покажу.       Эллисон следит за его пальцами, и сонные глаза вмиг расширяются.       – Боже! – ахает она, просияв. – Какая прелесть!       – Он однозначно наш должник, – отмечает Скотт, и Эллисон решительно кивает.       – Не то слово.       Вскоре самолёт приземляется. Первые лучи юного солнца пробиваются между горными хребтами Калифорнии, которые уже можно разобрать в иллюминаторах. Эллисон собирает свою сумку, Скотт подхватывает её и перекидывает через плечо. Молодые люди держатся за руки, ожидая, пока пассажиры впереди разойдутся, чтобы самим начать движение к выходу.       Теперь, когда они наконец стоят, а не сидят, Скотту ничто не мешает разглядеть тех, кого он пытался подслушать. Лидия откинула свои длинные кудряшки за спину и не сводит бездонных зелёных глаз со Стайлза, озаряя его добрейшей улыбкой. Выражение лица Стайлза Скотт читает как открытую книгу: ясно, что он безнадёжно влюблён.       Когда подходит их очередь выбираться из самолёта, Стайлз достаёт саквояж Лидии с полки над сидениями и делает шаг в сторону, пропуская её в проход первой. Скотт с Эллисон встраиваются в шеренгу за ними, и Скотт, наклонившись вперёд, стискивает плечо друга в знак поздравлений. Он уверен, что тот знает о его ухмылке от уха до уха, даже не видя её.       – Не до того сейчас, Скотти, – бурчит Стайлз, выворачиваясь из его хватки и бросая мимолётный взгляд назад.       Скотт, посмеиваясь, вновь берёт Эллисон за руку, и все четверо покидают салон.       В терминале аэропорта Скотт с Эллисон держатся неподалёку от объектов своего любопытства. Стайлз и Лидия идут необычайно близко друг к другу для двух людей, которые были вынуждены провести какое-то время в замкнутом пространстве внутри транспортного средства.       Скотт замечает открытый у Эллисон в телефоне мессенджер и знакомую ему шаловливую ухмылочку.       – Что ты делаешь? – шепчет Скотт, наблюдая, как Эллисон фотографирует Стайлза с Лидией, впритирку шествующих к пункту выдачи багажа.       – Рассылаю фотоматериал, подтверждающий, что Стайлз нашёл свою любовь во время ночного рейса.       К свежему кадру добавлена подпись, но шрифт крошечный, и Скотт не может ничего прочитать. Секундой позже его сотовый вибрирует, оповещая о новом сообщении от Эллисон. Он смеётся, увидев строку под фото, которая оказывается набором эмодзи: среди них – намекающий взгляд искоса и мордочка с дьявольскими рожками.       – Кому ты это отправила? – Скотт ловит глазами глаза своей девушки.       Та усмехается и снова утыкается в свой гаджет:       – Почти всем. Айзек просит передать бедной девочке его соболезнования.       Наконец компания добирается до багажной ленты. Скотт и Эллисон сохраняют дистанцию со Стайлзом и Лидией, не желая смущать их, ибо они всё ещё увлечённо беседуют.       Скотт, по-прежнему не очень веря в происходящее, следит за ними, когда багаж начинает съезжать на конвейерный транспортёр. Полный трепета и любования взгляд товарища веселит его. Лидия безмятежно улыбается, с теплотой взирая на недавно обретённого знакомого из-под длинных ресниц и заправляя прядь волос за ухо. Скотт уверен, что обладай он сверхъестественным слухом, обязательно услышал бы громоподобный грохот, который издаёт сердце Стайлза.       Не в силах бороться с собой, парень выуживает из кармана телефон и открывает переписку с лучшим другом.       «Когда свадьба?» – печатает он, вставляя прицеп из смеющихся рожиц.       Стайлз затягивает с ответом, если сравнивать со скоростью его реакций перед полётом. Он с трудом отрывает глаза от Лидии, чтобы проверить корреспонденцию. Скотт хихикает, когда на лице однокашника вспыхивает недовольство и он с мрачным видом начинает что-то набирать.       После того как Стайлз отправляет смс, Лидия о чём-то у него спрашивает (видимо, интересуется, в чём дело), потому что он вновь поворачивается к ней, его взгляд смягчается, а на губах расцветает нетвёрдая улыбка, которую Скотт не видел с незапамятных времён.       «Уймись, Скотти», – читает он на экране смартфона.       «Ты хотя бы номер её взял?».       Ответ снова задерживается, но в итоге Скотт всё же его получает.       «А то! Мы пьём кофе в городе в субботу. Когда у нас поубавится багажа».       Скотт не может справиться с широченной ухмылкой, которая неумолимо расплывается у него на щеках. Эллисон занята тем, что высматривает багаж, но он тычет локтем ей в бок и показывает свою переписку. Едва пробежав по строчкам, её зрачки загораются озорными искрами. В итоге Эллисон забирает у Скотта мобильный и печатает ответ за него.       «Выходит, ты познакомился с этой девушкой ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО благодаря нам. Ты перед нами в долгу, Стилински».       Уголки губ Эллисон ползут вверх, она жмёт «отправить» и возвращает Скотту его телефон.       Как только сообщение переходит в статус доставленного, они буквально видят пар, валящий из ушей Стайлза. Оба срываются в хохот, когда он рывком делает пол-оборота вокруг себя и яростно осыпает их малоприличными жестами. Эллисон складывается пополам от смеха. Скотт приобнимает её за спину, и в глазах его стоят слёзы от зрелища разъярённого друга.       – Что-то не так? – спрашивает Лидия, оборачиваясь туда, куда Стайлз с таким оживлением смотрит. – Кто эти люди?       – Эти? Никто, – нарочно громко заявляет Стайлз, чтобы Скотт и Эллисон слышали, как он взбешён их наглым утверждением, будто они оказали ему услугу (что, в общем-то, они и сделали). – Впервые их вижу. Два каких-то кретина. Не говори с ними, – добавляет он, метнув в Скотта очередной испепеляющий взгляд.       Лидия озадачена, но Эллисон, выпрямившись в полный рост, лучезарно улыбается и приветливо машет ей. Скотт тоже ей с улыбкой кивает, и Лидия теряется ещё больше.       – Рады быть полезными! – кричит Скотт лучшему другу. В результате тот наконец сдаётся.       Стайлз беззлобно закатывает глаза и, сбавив децибелы, что-то поясняет Лидии – возможно, рассказывает, кто эти двое прохожих, которым он только что невербально указал известный маршрут. По крайней мере, Скотт надеется на что-то подобное.       Судя по развеселённому виду Лидии, объяснение её устраивает. И когда она берёт Стайлза под руку, его взгляд вмиг становится кротким. И нежным. И до одури влюблённым. И этого достаточно, чтобы на его лицо вернулась улыбка.       Нет, Стайлз определённо у них в долгу. ________________________________________________________       * – TED («Технологии, развлечения, дизайн» от англ. «Technology. Entertainment. Design») – американский фонд, известный своими конференциями из 18-минутных видеолекций на серьёзные темы (наука, искусство, политика, культура, технологии и т.д.), поданные возвышенно, но популярно и подчеркнуто неформально. Видеозаписи лекций доступны на официальном сайте фонда и на сайте «YouTube».