Часть 1

*** Все замирает слишком поздно — в один несчастный миг. Вокруг огонь и слезы, вокруг лишь кровь и сердца крик. В глазах стоял испуг — не смог сдержать свой страшный лик, Он виноват, и только он, ведь сам себя загнал в тупик. Бросается почти отчаянно, не глядя, отталкивая всех кругом: «Уйдите», — в приказе шепчут губы, — «Удите прочь! Все вон!». Паника съедает душу, в сердце боль, в ушах — противный звон. Успеть. Спасти, — он не хотел быть всеми проклятым врагом. Секунды кажутся часами, мечи блестят во тьме ночной — В глазах, где пылала ярость алым, остался лишь испуг простой. Он был готов отдать всё сразу, он был готов погибнуть под луной, И в страхе слышал мертвых сзади: «Ты сделался для всех бедой». И вот он близко, чуть-чуть осталось... и вдруг блеснул опасно меч, Сердце в ужасе всё сжалось, а ее ладошка коснулась его плеч: Скользнула выше, тронула за щеку, пытаясь от ужаса отвлечь — Родные руки, взгляд как раньше, — она всегда желала уберечь. Никто не двигался, не смел, не мог, вокруг застыла тишина — На губах ее была улыбка, ни капли зла; она была до ужаса бледна. Она не плакала, не билась, не кричала, хотя в крови была ее спина, Она просто улыбалась и шептала: «Это, милый, не твоя вина». Слезы вмиг мазнули по щекам, а грудь взорвалась криком — Ее упавшая наземь рука служила для него последним пиком. Закрыл глаза, горько выдыхая — улыбка ее стала смертным ликом. Мир отмер: вокруг звучали крики, мечи блестели в лунном блике. Но он знал, что должен сделать; знал, что будет с ним теперь: Мрак в глазах, в ушах лишь звон — внутри него проснулся зверь. На миг скользнула горькая улыбка — путь его не стоил всех потерь Виновен он, и только — ведь в эту тьму он сам шагнул за дверь. ***