Родные.

Хотелось отпустить уже давно. Когда хотелось написать "прости". Когда смотрел на неоткрытое сообщение в телеграме, и уже знал, что там будет, потому что по единственному словосочетанию « — Отъебись, Ру...» все понятно. Когда он опять начинает стрим, и улыбается. Почти как тогда. Неужели появился кто-то? Или он и в правду с Мазом? Задать эти вопросы было некому. Он все просрал. А Даня оборвал все связи. Не дал даже оправдаться. Хотя, Руслан и сам понимал, что проебался, и проебался знатно. Но отпустить не мог. Совсем. Хотелось снова быть рядом. Снова гладить его по кудрявым волосам, аккуратно выцеловывать каждый сантиметр тела. Быть на физическом и эмоциональном уровне одним целым. Курить нежными вечерами одну сигарету на двоих прямо в кровати, а потом удивляться, почему простынь прожженная. Нежится в кровати на месте Дани, пока тот ушел отлить или поставить чайник. Чувствовать его запах во всей квартире. Быть рядом по настоящему. Даже ругаться из-за мелочей снова хочется. А потом извиняться, целуя в мочку уха, со словами « — Ну Дань, я же не со зла. Ты же знаешь как я тебя люблю, родной? » Руслан ненавидит извиняться, потому что знает, что всегда прав. Но с Кашиным все иначе. Он готов был терпеть абсолютно всë. Он реально любил его больше всего и всех на свете. Фанаты догадывались, задавали провокационные вопросы и всячески намекали. Они отнекивалась и просто не хотели выносить это все в интернет. Потому что это их, сокровенное и совершенно интимное. СМН был счастлив рядом с ним, насчёт Данила он был не уверен, но вроде говорил, что любит. Часто. И не только во время секса. А сейчас они всё ещë в одном городе, но так далеко друг от друга. Больше не будет теплых осенних вечеров под одним пледом в одних трусах. Не будет вкусного кофе по утрам, только если Даня в хорошем настроении. Не будет нежных поцелуев в лоб, когда опять продуло из-за открытого окна на ночь. Осень будет холодной и пасмурной. Без Кашина всë потеряло свой цвет. Сука, он ведь должен был слушать "Мемы 4", он даже там извинился! « Я умею извиняться, Слава научил Малыш, я знаю, это love Пускай я часто был не прав Даня, пошли к нам в Антихайп Запишем вместе "Мемы-5" » Так и не записали. И не запишут скорее всего никогда. Рус уже не знает как достучаться. Докричаться, блять! Он всë ещë скучает, он всë ещë хочет быть вместе, всë ещë любит. Сколько лет уже прошло? Много. А сколько воды утекло? Ещë больше. А Даня всë обижается. Ну не придурок ли? Да, Тушенцов невероятно виноват! И тридцать раз извинялся. И в ногах ползал. Позорился как мог, и продолжил бы, если бы Даня не сказал, что все окончательно кончено. *** « — Отъебись, Рус! Ты меня услышал, блять! » - Кашин злится. Очень сильно. Да как вообще тут сохранять спокойствие? В такой-то, блять, ситуации. « — Ну Дань! Ну это правда случайно случилось! Я не хотел ее трахать, она сама, сука! Ну, Данил, я–.. » — его перебили. СМН стоял весь обозленный. На эту дуру, с которой трахнулся совершенно случайно. На это бар. Да хуй с ним, на этот мир! А особенно на себя. Так ещë и застыженный с головы до ног. Хотелось провалиться сквозь землю и что бы все стало на свои места. Хотелось, что бы ДК его простил. « — Руслан, ты меня услышал. Я не хочу тебя видеть больше. Никогда, желательно. Мне пиздец больно и обидно! По-пьяни, не по-пьяни, мне похуй. Ты это сделал и я делаю для себя вывод. Мы расстаемся, я съеду завтра же. Давай я или уйду сейчас и ты соберешь мои вещи, или уйдешь ты, и я быстро закину свои манатки и уйду. » « Выбей мне все зубы, и сожги мой труп. Я выблядок, плохой партнёр, хуёвый друг. Трахай, трахай, трахай душу Трахай, трахай, трахай тело. » Это конец. Реально конец? Руслан не понимал, что будет дальше. Да, они поскандалили, ну пообижается он неделю и вернется. Не сможет же без него. *** Три года прошло. Три, блять. Он всë так же живет в этой квартире. Но больше тут не пахнет кофе по утрам и чем-то горелым. Больше не пахнет в спальне сигаретами и пепельница не стоит у кровати. Кровать холодная. Некому согреть. Рус потерял огромный кусок от себя, и все ещë не смог найти похожий. У него не осталось ни одной вещи Кашина. Совсем. Или выкинул все в порыве злости и зависти за его счастье, или отдал через знакомых знакомых Дане. Вдруг это что-то ценное для него. Вдруг он дорожил этим? Вдруг вспоминал его? Того самого влюбленного Руслана, который делал для него всё возможное и невозможное. Любил до потери пульса. А сейчас он сидит на его стриме. С платной подпиской, с совсем другим именем пользователя, но с одной целью. Хотя бы так побыть рядом. Даня всегда будет у него на уме, на языке и в голове. « А я буду видеть тебя, Я буду слышать твой голос, Я буду знать о тебе всегда, Но ничем не смогу помочь. » Трансляция потихоньку подходит к концу - она сегодня поздняя, до двух часов ночи. Онлайн небольшой, поэтому почему бы чуть не оживить Данилу большим донатом. 10.000 Rub от HELL! [ Бб чач, бб Даня ] « — Ебать, спасибо большое за десятку. Видос душный, досматривать не будем, не обессудьте роднулькины, спокойной ночи чач, а вот с донатером мы ещë побеседуем, откуда он столько денег берет. Уже какой месяц в первых местах. » - он включил заставку. Что за хуйня? Он че, реально напишет? Да не, ему что, делать нечего нахуй? Телефон где-то в изголовье кровати тихо завибрировал. Ловко дотянувшись до него, Тушенцов бегло прочитал сообщение. \ « — Рус, что за хуйня? » \ Блять. Он прочитал сообщение ещë раз. И ещë раз. И ещё. — Кашин, иди нахуй, я не буду отвечать. Его кинуло в холод. А пальцы начало невыносимо ломать. Блять, сколько ему лет вообще? Будто девочка любимая написала, а ты боишься как-то ответить неправильно. Хотя, так и есть, блять. Подушечки пальцев ужасно морозит, и прикасаясь к шее, дабы из погреть, невольно содрогается. Нет, не от холодных рук. А от нового сообщения от того же отправителя. / « — Руслан, я щас приеду, если не отв.... » / Данил, ты ебанулся. Сука. Его бросает и в жар и в холод одновременно. Придётся ответить. Он не готов видеться с ним один на один. Не сейчас. Быстро разблокировав телефон и зайдя в телеграм, Тушенцов реально удивился. Даня писал о основного аккаунта, где сам СМН числился в блоке уже довольно приличное количество времени. / — Ну нихуя, не ожидал! Чего тебе / Руки трусит, потому что... Он не знает почему, и как это описать, но толи стыд, толи страх за то, что ДК понял, кто сидит у него на стримах в топ донатах, не радовала. Поэтому он так холоден сейчас. Защитная реакция. Хотелось бросить телефон и закончить на этом диалог, но “Печатает...„ просто не дало ему это сделать. / — Не хочешь встретиться? Перетереть надо / / — В дëсна?) / Он уже понял, что давным давно спалился просто этим словом. Буквально сегодняшний стрим был усеян этими шутками. И, видимо, Кашин выкупил. « Хули ты от меня бегаешь? Ебать, а ты красивый! Просто поцелуй меня, не надо говорить «Спасибо» Я тот самый, кто не будет повторять это снова Талантливый подкат для талантливой особы. » / — Да хоть в сраку, мне похуй. Ты дома? / Он или охуеть злой, или охуеть пьяный. Но, если смотреть, что стрим закончился, буквально, минуты три назад, он не успел бы нажраться. Поэтому исходя из несложных умозаключений можно понять, что он злющий. Ну, оно и понятно. / — Там же, где и всегда, жду, получается) / И он ливнул из сети. Ну он же не мог помнить его адрес спустя такое количество времени? Ну не мог же?.. Хотелось в это верить. Неужели, спустя три ебанных года Руслан откажется открыть дверь тому, по которому реально убивался все это время. Он ведь может. Он не мог найти себе места. Ходил от окна до кровать и от кровати к другой стене, а от стены опять к окну. И так по кругу. Остановился считать на двадцать восьмом круге этого бесконечного ожидания. В животе клокотало. То ли бабочки, то ли он жрать хочет. Но скорее всего первое. Было тревожно и.. Радостно? От того, что Даня на него не забил или...? Или просто увидеть в живую хотелось так сильно? Настолько, что костяшки пальцев были разодраны в перерывах "передышек" за столом. Он правда ждал. Ждал все эти несколько лет. Что Даня напишет, приедет, и у них правда все будет хорошо. Нежно. С любовью. Как раньше. Он охуеть как скучал и скучает. Время шло настолько медленно, что казалось, будто Кашин просто не поехал, или забыл. Ну, то и понятно, он не может его за это осуждать. Хотя, вроде и может даже. Не хочет. Это же Даня. Его. В квартире, мягко говоря, срач. Гора грязной посуды, в угол скинуты все грязные, да и не очень, вещи. Кровать была мятая, конечно, не заправленная и вся в крошках. Ну, а нахуй ему убираться? Никто больше мозги не ебет. Душно тут, а за окном холодно. Тушенцов не любит холод. А вот Даня любил свежий воздух, поэтому даже зимой оставлял где-то открытую форточку. Ну или целое окно. А потом удивлялся, почему СМН опять простыл. А сейчас у Руслана постоянно холодно. Потому что Дани нет. « Больше придурков. Больше приколов. Больше, чем ты и я. И нахуй эту жизнь, если не будет в ней тебя? » Стук в дверь выбил из тёплых ностальгических воспоминаний. Сейчас все и решиться. Но, Кашин все ещë помнит адрес. Мило с его стороны. В несколько широких шагов преодолев расстояние между ним и дверью и замер, положив руку на замок. А стоит ли вообще? К чему это вообще приведет? К новой ссоре? Зачем он вообще приехал? Может не... Стук повторился. Хуй с ним. Во всех смыслах. Щелкнул замок, и дверь открылась. Даня. Его Даня. Живой, не в мониторе. На расстоянии вытянутой руки. Красивый, но неряшливый, как всегда. Такой.. Родной. И совсем не злой, как казалось в переписке. — Реально пришел что-ли? Мне не чудится? Реально сам Казанский Душитель собственн... – но Руслан не успел доязвить. Он шагнул без никакого вопроса, и, видимо, задней мысли и обнял. Как раньше. Крепко, что аж больно. — Я соскучился, еблан. — Я Руслан, Дань. Он мокрый и холодный, неужели дождь на улице? А он даже не слышал. Ну, неудивительно. Кашин без верхней накидки вообще. И хватило же ума. Рус обнял в ответ. Прижал, буквально. Вместо ста слов. Он тоже очень скучал, и он просто не может представить насколько сильно. Как было одиноко все эти три года и как же сильно хотелось ему въебать моментами. Но об этом потом. Они обязаны поговорят об этом. Потом. Похуй на все. На все обиды, на все невысказанные слова, оскорбления. Да похуй даже на все то время, что они проебали! Они рядом. Это самое, блять, главное. — Ты переодеваться будешь? Сори, у меня срач, к твоему приезду не готовился, – моментом даже стыдновато стало, что в такой момент он выглядит как последняя блядь с мусорки. — Забей хуй, мне, пока что, похуй, – он отстранился от объятий и окинул Руслана взглядом. Да, сейчас он выглядит, мягко сказать, жалко. Спутанные волосы засранная чем-то черная футболка и носки с рыжими котами. Вроде все как обычно, но глаза потускнели, стали более глубже, и печальнее. Даня погладил его по щеке, со взглядом, полным эмпатии. Кашин никогда не был эмпатом, особенно к людям. Особенно к Руслану. Но сейчас ему правда... жаль его? Нахуй это. Жалость Тушенцова совсем не красит. Да и Дк тоже. — Рус, мне.. — Да похуй, забей. СМН поцеловал его. Без всяких "люблю, можно" и т.д. Даня знает какого это, и судя по тому, что отталкивать, вроде, не собирается, тоже все понимает. Он углубил поцелуй. Как тогда, последний. Перед тусой, когда Даня поцеловал его на прощание, желая хорошо отдохнуть. Но сейчас все по другому. Они рядом, снова, физически. В небольшом перерыве отдышки, Руслан притянул его ближе и снова поцеловал. Просто съедал. Ну, и Кашин, конечно же, не отставал. Не хотелось отлипать совсем. Он ужасно скучал. Они скучали. Оба. Друг по другу, не решаясь сделать первый шаг, решающий абсолютно все в их случае. Говорят, время лечит.. Нихуя подобного! Калечит. Ещë как. Остранившись, Рус вновь прижал ДК к себе, боясь, что тот исчезнет, что это все его влажный сон. Но он был. Прямо здесь, рядом. Родной. Любимый. — Блять, Даня, я так тебя люблю, не оставляй меня больше так, прошу! — Посмотрим на твоë поведение. Хотелось отпустить, но не получилось. Ну и слава богу. « Я тебя запомню безумной, ярче любых созвездий Под твоими глазами вечные синяки Мы думали, что мы сдохнем от передоза в подъезде От ножа в пьяной драке, но уж точно не от тоски. »