want u

Чонгук закрывает дверь даже не на ключ, он слишком сильно занят вылизыванием чужой шеи. Брюнет прижимает Тэхёна к двери, жадно, но не сильно, кусает того за выпирающие из-под рабочей шёлковой блузки ключицы, сжимая его задницу в своих крепких татуированных руках. Тэхён стонет. Стонет тихо, ибо за стенкой номера отеля остальные мемберы, а также чужие люди. Они в Лос-Анджелесе на мега крутом туре, сейчас одиннадцать вечера и шуметь ни в коем случае нельзя. Тэ с какой-то дикой страстью срывает с партнёра пиджак, бросая на пол, и тянется руками к пряжке ремня. Если честно, он это ненавидит. Ненавидит расстёгивать ремень, ведь при возбуждении у него всегда трясутся руки. А ещё рубашки. Он ненавидит расстёгивать пуговицы на этих чёртовых рубашках, ведь они никогда не поддаются. Поэтому брюнет всегда спасает, беря инициативу на себя. Блондин закрывает глаза в блаженстве и нетерпении. Он так сильно хочет Чонгука, так сильно хочет увидеть его бицепсы и пресс. Так хочет прикоснуться к татуировкам, обнять ногами эти невозможные бёдра или талию и сжать руками предплечья или шею. Зарыться руками в гущу волос и оттягивать или притягивать обратно. Ким так сильно хочет ощутить чужую крепкую хватку на шее, руках, талии, бёдрах – на всём теле. Он так чертовски хочет ощутить венистый член в себе, Боже... Поэтому сейчас Чонгук тянет его к кровати, не бросает, аккуратно ложится, перекладывая того на себя. Тэхён стонет во второй раз, когда попой ощущает сквозь брюки возбуждение и начинает тереться. – Что же ты со мной делаешь, чертовка... – Чонгук уже почти расстегнул все пуговицы той самой блузки, полностью снимая её с хрупких плеч. На камере кажется, будто у Тэхёна огромные плечи, но на самом деле они намного меньше, чем в объективе. Ну или одежда с подкладками, к примеру пиджак. – Гук, сними это всё... – блондин смотрит пьяным взглядом и облизывается. – Сейчас, детка, – Чон приспускает чужие штаны до конца, наблюдая очаровательную картину. – Себя. Себя раздень. Я хочу видеть тебя, – Ким старается самостоятельно снять чужую рубашку, но он попросту не может. – Крошка, ты такой восхитительный... – Гук наблюдает обычные стринги, но с какими-то камушками. Его глаза горят, он готов прямо сейчас спустить в штаны. – Раздевайся! – Ким от нетерпения слегка повышает голос. Он привстает, снимает всю свою одежду до конца, давая возможность Чону тоже раздеться. Тэхён не выдерживает. Он садится на колени, заставляя сначала удивиться брюнета, а затем расплыться в дьявольской улыбке. Он смотрит на член с диким восторгом, облизывает губы, слегка улыбается, будто это только его «сокровище». Его глаза пылают искрами. Тэхён заглатывает крупную головку, начиная понемногу насаживаться ртом ещё. Чонгук чувствует, как мокрые, узкие стенки обхватывают его там, как язык скользит по длине, как Ким втягивает щёки. Он зарывается пальцами в волосы, сильно сжимая их в руке, ведь знает, что его мальчик так любит. Гук шумно выдыхает, когда Тэ ускоряется, но резко отстраняется, держа член в руке и бьёт головкой по своему языку, смотря дерзким взглядом на партнёра. Чонгук прикусывает губу, не выдерживая такой картины, поднимая блондина с колен и усаживая назад на бёдра спиной к себе. – Моему мальчику нужна растяжка? – Чон поглаживает вход пальцами, вырывая из того слабый скулёж. – Не знаю... не совсем... – тот запрокидывает голову назад, выгибаясь в спине. – Сможешь принять мой член без неё? Сможешь принять до конца? – Чонгук вводит два пальца, перед этим щедро смазав их лубрикантом. – Д-да, пожалуйста... – его начинает потряхивать от ощущений. И Чонгук срывается; не выдерживает. Он резкими движениями ставит парня задницей к себе и лицом к своему паху. – Ну же, малыш, объезди меня своим задом. Давай, я знаю, что ты хочешь, чтобы я тебе вылизал, – Ким хнычет, почти как девчонка, приподнимается и упирается руками о крепкую грудь. О да, он мечтал об этом чёртовы несколько дней. Концерты совсем их измотали, да и времени то, особо, не было. Он начинает вилять бёдрами в разные стороны. Стонет громко, не контролируя свои действия. Его трясёт от того, что чужой длинный язык находится сейчас в нём. Ким буквально задыхается, его глаза ползут наверх, закатываются, а рот открывается в новом стоне, который он так и не озвучил. Слюни текут по подбородку, ногти легонько царапают Чонгуков торс и он начинает подпрыгивать. Тэхён затыкает свой рот рукой, захлёбываясь в громких стонах. Хоть тут и есть шумоизоляция, но перестраховаться нужно. В следующий момент Тэхён находит себя лежащим на спине. Чонгук резко толкается вперёд, затем входит до упора. Смазки он, конечно, не пощадил, вылил очень много. Ким буквально задыхается. Его дыхание настолько учащается, что он начинает скулить от удовольствия. – Тебе нравится, медвежонок? – Да, быстрее! Тэхён, как и мечтал, хватается руками за предплечья, сжимая. Смотрит вниз, наблюдая, как Чонгук резко впечатывается в него, а затем затягивает его в долгий поцелуй. Чонгук кусает чужие губы, ловя стоны, которые неконтролируемо становятся всё громче и громче. Брюнет хватается за чужое горло, выбивая того из колеи окончательно и трахая быстрее. По щеке старшего течёт маленькая слезинка, из-за чего Чон сразу же убирает руку и отстраняется, прекращая свои действия. – Малыш, всё хорошо? Я переборщил? Где-то болит? Как ты себя чувствуешь? – Гук-и, всё хорошо. Мне просто... мне очень приятно, не останавливайся... Чонгук смотрит с переживанием ещё несколько секунд и продолжает, сначала плавно, потом немного ускоряется. Он целует нежно, настолько нежно, что Тэхён под ним буквально тает. Старший обнимает его ногами, прижимает ближе к себе, несильно сжимает волосы и стонет. Чон шепчет о том, как сильно любит Тэ, как сильно он его ценит и как сильно им дорожит. Тэхён дрожит. Дрожит от этих признаний, от быстрого темпа. Он сейчас не может сказать и слова. Ким начинает срываться на крики, от чего Гук должен накрыть его опухшие губы широкой ладонью. Старается аккуратно, чтобы не причинить вреда. Тэхён специально оттягивал момент: не смотрел на татуированную руку, но сейчас, чувствуя медленно подходящий оргазм, чувствуя, как Чонгук заходится в более резком темпе – позволяет себе смотреть на эту руку, оглаживая. Его пальцы на ногах поджались, он хватает носом воздух, столько, сколько может, сжимает Чонгука в себе, другой рукой царапая спину и закатывая глаза. Тэ тянет свои брови вверх, закрывая глаза в то время, как Гук сжимает одеяло рядом с талией Кима и пропускает что-то на подобии рыков. Кровать быстро бьётся о стену, крики вырываются из-под руки младшего. Чонгук убрал руку, позволяя слышать своего мальчика на полную и плевать, что кто-то может услышать. Тэхён, не выдерживая такого зрелища и ощущений, кончает, громко выкрикивая родное имя. Гук кончает спустя минуту после Кима. Он выходит из него, оставляя нежный чмок в висок, падая на грудь блондина. Мышцы Чонгука на руках подрагивают, он переводит своё дыхание в норму и слушает, как сильно стучит сердце его парня. Отдышавшись, он набирается сил и легонько покрывает поцелуями всё чужое личико. Ким хихикает и обнимает. Это, в принципе, всё, на что его сейчас хватает. – Чон-и, нам нужно в душ, но я не могу. – Я возьму салфетки или полотенце, не волнуйся. Хочешь воды? – Да, пожалуйста. – Ещё что-нибудь? Не обращая внимания на то, что Чонгук так же само устал, ещё и после сложного рабочего дня, он поднял свой зад, чтобы позаботиться о своем парне. Он постоянно волнуется о нём, особенно после секса. – Хочу, чтобы ты поскорее вернулся. – Будет сделано, сэр! И уже спустя несколько минут Тэхён лежит на груди Чонгука, пока тот гладит его спинку, плечи и волосы. Другой рукой брюнет оглаживает лицо в то время, как старший поджимает пальчики. – Малыш, я так сильно тебя люблю. Ты хорошо себя чувствуешь? – Да, прекрасно. – Посмотри на меня. Хочу зацеловать твоё прекрасное личико. – Гук-и, не надо, мне же щекотно! – Тогда губы? – Я подумаю. – В смысле? Ты не хочешь? – Хочу, но... первое, что я хочу, это крепкие-крепкие обнимашки! – Тогда готовься, сейчас я тебе покажу! Они мило нежатся в постели, говоря о том, как сильно любят друг друга, скоро засыпая, пока Чимин за стенкой зовёт Юнги на второй раунд.