❄

      Канун Нового года, ночь.       Людей на улице почти что не было, лишь изредка семенившие прохожие расторопно шли домой, чтобы встретить праздник в кругу семьи. Машины проносились на огромной скорости, разбрасывая сухой снег, который и так перемещался ветром с места на место. Ближе к половине двенадцатого стало безлюдно.       Яркие вывески нещадно били по глазам ядовитыми неоновыми цветами, но их было намного меньше, чем обычно. Отовсюду лилась новогодняя музыка, песни смешивались в единую непонятную мелодию, которая несла в себе дух чего-то нового.       Баджи шел рядом с Чифую, почти что вплотную. Они не спешили, зная, что домой они уже точно не успеют. Их окружала тишина. Она не была неловкой, нет, наоборот, она была легкой, словно перо, окутывающей и немного звенящей. Темы для разговоров они, казалось, полностью исчерпали: поговорили и о подарках, и о занятиях на каникулах, и о подготовке к школе, и еще кое о чем.       Ветра не было от слова «совсем». На Баджи был надет красный шерстяной шарф, скрывающий лицо от кончика носа и ниже. На голове Чифую располагалась шапка такого же цвета и из такого же материала, как и у Кейске. Карманы Баджи согревали его ладони. Руки Мацуно были красными от холода.       Они шли все дальше, не отдавая отчет себе в своих действиях. Младший нечаянно бросил взгляд на огромные электронные часы на каком-то здании. До нового дня оставалось несколько минут, но тянулись они, словно карамель. Чифую дернул Баджи за рукав черного пальто. Они остановились на большом перекрестке.       Кейске вопросительно посмотрел на Мацуно; тот молчал несколько секунд, прежде чем заговорил:       — Знаешь, шутки про прошлогодний хлеб и тому подобное уже не смешны и не актуальны, — начал серьезно Чифую. — А ты когда-нибудь задумывался над прошлогодним снегом? Когда наступил Новый год, и снег, который летит с неба, еще не новогодний. Последние снежинки этого года. Странно, да? — неловко рассмеялся Мацуно. Изо рта вырвалось облачко пара.       — Нет, думаю, я понимаю тебя, — кивнул Баджи.       Ни черта он не понял.       Кейске вообще тот человек, который предпочитает действовать.       Слышится бой курантов. Один.       На нос Чифую приземлилась огромная снежинка, поблескивающая в свете фонарей. Два.       Он немного щурился и морщил нос. На уголках глаз выступили слезы от холода. Три.       Баджи вплотную подошел к Мацуно, взял в свои ладони чужие, немного сжал их. Ледяные и подрагивающие пальцы, которые немного меньше пальцев Кейске, обвили чужие теплые ладони. Четыре.       Чифую подался вперед, задирая голову кверху и глядя на Баджи. Тот смотрит в ответ. Пять.       Кейске наклонился к Мацуно, поцеловал его в кончик носа, где осталось маленькое влажное пятнышко от снежинки. Шесть.       Мацуно покраснел, выдохнул, образуя невесомое облако пара. Семь.       Они смотрели друг на друга, не отводя взгляда. Снегопад усиливался. Восемь.        Баджи наклонился к Чифую, глядя тому в глаза. Младший едва кивнул. Девять.       Кейске приближался к лицу Мацуно, предварительно обхватив его руками. Их дыхания обжигали кожу. Десять.       Их губы соприкоснулись, они блаженно прикрыли глаза. Поцелуй выходит нежным, неторопливым, чувственным. Одиннадцать.       У них почти кончился воздух, но отстраняться никто не собирался. Оба лишь приподняли веки. Двенадцать.       С громким чмоком они прервали поцелуй. Лица обоих красные то ли от мороза, то ли от смущения.       Как Новый год встретишь, так его и проведешь, верно?       Этот праздник принято проводить с семьей, и им обоим чертовски повезло, ведь они нашли ее в глазах напротив.       Атмосфера улиц, тихая и неизведанная, сквозила в порыве ветерка.       Падал прошлогодний снег.