Часть 1

В темноте я запомню тепло твоих рук, Среди этого шума, убери же испуг! - "Костя, Кость," - тонкий голос сквозь эту тьму. Слезы лепетом шепчут: "Помоги же ему". - "Да тебя же трясет," - хриплый голос в ответ. - "Успокойся, дыши," - Он ведь даст мне просвет? Он поможет? Утешит? Просто рядом побудет? - "Дим, ты слышишь?" - тихий шелест постели так безмолвно пробудит. - "Дыши глубже, не думай". Вот, сидит он напротив, еле дышит, боится, Ну и как не поверить в слова аланского провидца? - "Это лишь глупый сон, не смей думать о том". - "Кость, я пытаюсь! Пытаюсь я, правда", - а руки трясутся, и голос дрожит. Язык моего тела меня раскрывает, И что-либо спрятать уж точно нет сил. - "Дим, я же просил," - низкий голос вздыхает. Рука его мягкая, тело расслабит, Ведет вдоль груди, усмиряя дыханье, Тормозя мое сплошное задыханье. Ночные истерики, бедный мальчишка, Трясется, боится как чертова мышка, И как же печально, что мальчишка тот я, Но ведь Костя теперь словно часть меня? Он же любит? Боится? В глазах моих от слез двоится, Он стирает все слезы, прижимая к себе, Наконец спасая в бесовской этой тьме. - "Дима, мальчик, спокойно," - говорил тихо врач. Видно суть тех кошмаров - будто личный палач. Всхлипы вскоре утихли, Только шмыганье носа, Злые мысли слетели, И исчезли вопросы. Что еще нашептал мне Гецати, Того я не вспомню, И лежим мы в кровати, Посильней обниму. Костя любит, боится, Не оставит как птица, Я лежу, улыбаюсь, Невесомо лишь чужих губ я касаюсь.