(21+6)

{=}

      Аки бежал, петляя по лабиринту из многочисленных коридоров – абсолютно одинаковых. Здесь невозможно понять, где ты уже был. Тусклый свет заполнял пространство, играя тенями и становясь дополнительной преградой для мозга. Он бежал, стараясь отделаться от двух альф, несущихся за ним. «нет,нет,нет,нет,нет!»       Запах предтечный – настолько сильный, что мигом забивает нос. Гамма наворачивал круги, бегал по тем местам, где уже был, и его запах сейчас в каждом уголке общежития. Альфы большие. Быстрые, но неповоротливые, а потолки для них слишком низкие, коридоры слишком узкие. И это очень сильно помогает.       Его просто так не найдут, эти твари след не возьмут. Если только не услышат. А доски скрипят от каждого шага. Точно услышат.       Парень завернул за очередной угол и на бегу думал, куда же ему двигаться дальше. Пытался вспомнить дорогу. Он снова запутался в одинаковых дверях. Напряжение всё росло, а сердце бешено колотилось. Силы уже на пределе.       Аки наконец остановился возле темной деревянной двери и, не сразу решившись, начал судорожно в нее стучать – без какой-либо надежды, что ее откроют. Этот человек никогда никого не впускает в свою комнату. Но он уже был здесь. Всего один раз. «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!» Он обернулся на шум. В глазах застыли слезы. «Ты же говорил, что я могу к тебе приходить»       Щёлкнул замок, дверь открылась, и за ней показалась рыжая чёлка старшего. По ту сторону альфа увидел маленькое, худое и растрёпанные шестнадцатилетнее чудо, которое предстало перед ним в большой кремовой футболке чуть выше колена и с мольбой в заплаканных глазах. – Пожалуйста, – постоянно оглядываясь назад, шептал гамма, – Спрячь меня, прошу! Умоляю! Мне больше не к кому пойти.       Альфа услышал голоса вдалеке и увидел, как Аки запаниковал. Он выглянул в коридор, посмотрел по сторонам и, мягко схватив парня за плечо, затащил к себе, закрывая дверь на замок. Гамма сразу начал бегло осматривать комнату в поисках укрытия. За несколько месяцев здесь ничего не поменялось. Справа – вход на кухню, слева – закрытая дверь, ведущая в душ; напротив, у окна – двуспальная кровать с комодом, а возле ее изножья – компьютерный стол. «Вот оно!»       Парень сам не понял, почему решил, что именно это место — самое надёжное, но всё равно юркнул под него. Аки съежился, притянул к себе ноги, обнял их руками, пряча в коленях лицо. Альфа укрыл гамму темно-зеленым пушистым покрывалом, в которое только что был сам замотан, сидя на стуле. Взял чашку с недопитым чаем и вышел в коридор. Зазвенев связкой ключей, закрыл дверь снаружи и размеренным шагом направился в свой кабинет.       По пути в него чуть не влетают две шпалы. Один из альф-ищеек, в попытке резко притормозить и не врезаться, путается в своих ногах и подскользывается, встречаясь спиной с полом. Второй перецепяется через него и наворачивается, падая на плечо, оказывшись лицом возле ступней первого. – Нога! – прокричал один, заметив возле своего лица носок чужого кроссовка. Второй быстро поднимает ногу чуть вверх в попытке не задеть чужой нос, перекатывается на спину, поднимается и протягивает руку первому альфе. – Сука, два жирафа! – прохрипел парень, проверяя, не пролился ли чай, и глядя снизу вверх на двух запахавшихся молодых альф, которых мигом передернуло от раздраженных ноток в его голосе, – Вы вообще в курсе, который сейчас час? Че вы носитесь как угорелые? – П-прости, Ради, – ответил один, сглотнув и ловя ртом воздух. Альфы уставшие – будто пробежали марафон. Хотя для них это было именно так, – Но у нас тут гамма сбежал. Ты его не видел? – Ребят, ещё один такой тупой вопрос в два ночи моего выходного – и я вас придушу. Это не мои проблемы. Альфы нервно выдохнули и переглянулись. – Лад нам головы открутит, если мы его сейчас не вернём на съемки. – Мальчики, мальчики. – протянул парень, – На вашем месте я бы его уже оставил в покое. Внюхайтесь. А, вы уже не можете. – он осмотрел покрасневшие носы обоих, не способные теперь распознавать запахи в принципе – что уж говорить об оттенках, – Кстати, почему вы тут бегаете? Где Аз? – Его нет. – Он сегодня на задании.       Радик кивает, смотрит куда-то вперёд и отпивает чай. «Понятно. Притащит мне ещё кого-нибудь» – В общем, – возвращает своё внимание альфам, – у парня течка совсем-совсем скоро. А вы правила знаете – и если кто-то из съемочных альф запачкает его сейчас своей спермой... – он вдыхает воздух сквозь зубы, поднимает брови и пожимает плечами, – Ну что я, собственно, вам рассказываю – вы в курсе гораздо больше меня. Ладу можете так и сказать: встретили Ради, и он надавал подзатыльников. Один почесал затылок. – Ясно. Ну да, ты прав. А если он сбежал из студии? – они резко переглянулись с его партнёром. – Его же выебут. – в шоке ответил второй. – Можете закапать ваши носы и прочесать округу на всякий случай. Но вы и так уже с ног валитесь. – Ладно, извини и спасибо. – Парни спешно откланялись и умчались на улицу.       Радик отпивает чай, провожая двоих взглядом, мельком глянув на камеры под потолком, и шагает по коридору дальше.       Открывает дверь кабинета, заходит и облокачивается на нее.       Так, свою миссию он выполнил. Теперь нужно возвращаться обратно. Аки там совсем один и напуган. Но для начала нужно кое-что проверить.       Альфа достает из ящика папку с документами, листает. «Лад, ты бета-идиот. Я же тебе дал списки течных»       Открывает ящик, роется в нём, берёт блокаторы, с недавних пор специально заказываемые для Аки. Задержал взгляд на коробочке – рука расслабленно опала.       Альфа выдохнул, отложил всё и присел на стул, покрутившись и подъехав ближе к компьютеру. Открыв папку со списками, он проверил наличие в последнем всех – и не нашёл там нескольких человек, включая Аки. Подняв брови, долго втыкал в экран, в те самые пустые четыре строчки, где должны были быть записанны ещё четыре имени – и он был на сто процентов уверен, что все есть. Потерев одну бровь пальцем, откинулся на спинку стула и, скрестив руки на груди, раздраженно выдохнул. «Ладно, это я идиот»       Альфа крутится на стуле туда-сюда. Все были в этом списке, так как так получилось, что этих четверых нет? Кабинет на ключ всегда закрыт, компьютер на пароле, омеги все под надзором, альфы здесь не ходят. Он пробежался глазами по помещению. Окно закрыто, замки все целые. Значит он просто забыл сохранить документ или... его отвлекли. Да, точно, вспомнил. Он отвлекся на срочного пациента и всё слетело. «Кажется, пора завязывать не спать сутками»       Альфа берет телефон и открывает чат с их местным надзирателем оповещая об ошибке и написав имена тех, кого не было.       Радик поднимается, выключает компьютер, забирает документы и блокаторы с собой и идёт обратно в комнату.       Возвращался он уже без приключений. Единственное – получил от Лада пару гневных сообщений. Просмотрев их с абсолютно ровным лицом, Радик выключил телефон.       Вновь зазвенела связка ключей. Нос обожгло сильной концентрацией персиков на один квадратный метр, и альфа поморщился, резко выдохнув, чтобы не задохнутся так сразу и вместе с носом не пожечь лёгкие. В коридоре пространства больше, и запах Аки уже рассеялся, стал не таким едким, а здесь... всё только начинается. Но спасибо пледу – он частично перекрыл запах гаммы.       Радик закрыл дверь, слегка прокашлялся, откинул папку на кровать, ключи в карман, поставил чашку с таблетками на стол. Под ним – нервное шевеление. Приоткрыл окно в комнате, глотнул воздуха; открыл окно в кухне. Постоял, понаблюдал за округой. Кожу холодил приятный ветерок. «Ох, Аки, Аки. Тяжело нам с тобой придётся»       Альфа вернулся в комнату и присел на корточки, всматриваясь в тёмное пространство под столом в ожидании, что его заметят. Помолчав пару минут, он обратился к маленькому комочку из своего покрывала. – Нашёл где спрятаться. – мягко начал. Из угла резко показались перепуганные блестящие глаза, выглядывающие из-под ткани. – Можешь выходить, они не вернутся.       Радик встаёт, развернувшись, отходит и тянется. Аки сидит, наблюдает. И внюхивается где-то на подсознании. А может, даже в сознании. Симпатичный...       Не хочется отсюда выходить, не хочется оставлять это пушистое покрывало – оно так сладко пахнет. Гамма тонет в океане какого-то блаженства, вновь прикрывая глаза и расслабившись, снова опадает на стенку стола. Будь они не ладны эти гормоны.       Альфа замечает, что никаких действий в сторону покидания убежища не имеется, умиляется тому, как Аки снова запутывается в плед, и опять возвращает своё внимание под стол, присаживаясь на пол поближе. – Аки, малыш. Я понимаю, что тебе здесь хорошо и безопасно, но давай выползай. Неужели тебе тут удобно?       Радик протянул ему руку. Аки приоткрыл глаза, посмотрел рассеяно на старшего и на протянутую ладонь, послушно вложил свою и почувствовал как его мягко тянут на себя. Гамма оказался головой на предплечье альфы, взгляд застыл на его лице. Зелёные глаза, маленький шрамик на щеке, рыжая взъерошенная челка. Прям модель. – Ты такой красивый. – отстраненно тянет Аки, и взгляд его такой невинный и блестящий. – Спасибо, что оценил. – альфа всё ещё не может отделаться от этого жуткого чувства умиления. Аки вдруг резко моргнул. Он медленно отводит глаза. – Ой... Что-то меня как-то развезло.       Радик осторожно отпускает его руку и талию и поднимается. Гамма медленно поднимается следом, хватаясь руками за бортик кровати, подтягивает себя наверх. Он все ещё укутан в пропитанное альфой покрывало, не особо спеша от него избавляться. Вдыхая аромат фундука и прикрыв глаза, он чуть не перецепился об угол кровати. Альфа обернулся и слегка улыбнулся. – Нравится? – Что? – парень вздрогнул и забегал глазами по комнате, наконец полностью приходя в себя, – Я... – он вспомнил где находится и что закутан в чужую вещь. Аки поспешно выпутался из покрывала и положил его на кровать. – Ээй, ты чего так разнервничался? – Ради глубоко вдохнул сильный запах персиков, мигом заполнивший комнату новой волной, подошел ближе и, став напротив младшего, скрестил руки на груди, – Я ведь просто спросил. Это абсолютно нормально, если тебе он нравится. Мне твой, например, тоже. Простые вкусовые предпочтения. К тому же, у тебя скоро течка. – он посмотрел на календарь, висевший на стене над комодом и слегка прищурился высчитывая. – Если быть точнее – завтра. Так что тебе бы от меня ретироваться максимум утром.       Аки поджал губы и вцепился в ткань футболки на животе, опуская взгляд в пол. – Я... – начал он, запинаясь, – Я...С-спасибо, что помог. Я..– поднимает уже совершенно другой – испуганный взгляд, – ..я в долгу не останусь, правда. Я расплачусь, обязательно. Я...– Аки сдавил ткань сильнее и сглотнул, понимая что делает ещё одну огромную ошибку в своей жизни. Но здесь по-другому нельзя, – ...сделаю все, что ты захочешь. Альфа мигом меняется в лице. Он окидывает Аки с ног до головы взглядом и ухмыляется. – Всё, что захочу? – Он медленно подошёл к гамме впритык, положил одну руку на его талию, приспуская ладонь на поясницу, и прижал к себе. Аки резко вдохнул, но не сопротивлялся. Смотрел на старшего своими огромными серыми глазами. Сам предложил. Стой и терпи.       Ради подцепил пальцами его подбородок и прижался к губам, проводя языком по нижней. Парнишка зажмурился, приоткрыв рот и позволяя альфе всё. Старший целовал его грубо – покусывая и оттягивая маленькие шершавые губки, и вновь открывая едва затянувшиеся ранки.       Аки стойко терпел боль. Такое он уже проходил и это не самое худшее, что с ним делали. Горячая ладонь альфы скользнула по бедру, исчезая под тканью кремовой футболки и нащупав выступающую тазовую косточку, огладила ее большим пальцем. Внутри у младшего все сжалось, а от нежных прикосновений тело пробивало током. А что он хотел? Здесь только так и расплачиваются. и с чего Аки взял, что Ради исключение? Он такой же.       Гамма сжал в руках майку альфы, мелко подрагивая в его руках и уже готовился к продолжению, но старший неожиданно отстранился. – А они решили не сильно утруждаться и тратиться на лишнюю одежду, да?       Аки вздрогнул и его щёки тронул лёгкий румянец. Радик наклонился на уровень глаз гаммы, облизнулся и сказал: – Никогда так больше не делай. Предлагать альфам выполнить всё, что они хотят – худшее решение для омеги. И для гаммы тоже. Тем более, – парень указал на младшего пальцем, ещё раз уточняя, – у тебя течка.       Ради потрепал гамму по волосам, развернулся и пошел на кухню, бросив на последок: – Душ справа, если вдруг забыл, – можешь пользоваться. Одежда в шкафу – бери какая понравится. Аки стоял с недоумением на лице, со сломанным шаблоном в мозгу и смотрел в затылок уходящему альфе. «Душ... течка, душ..Что? Душ, течка...течка...» Стоп, что?       В голове все плывет. Что к чему...? Что происходит? Что-то будет или...нет? К чему..готовиться?       Гамма ещё немного постоял, морально подготовил себя к выбранному нарисованному будущему, потянулся к резинке и обнаружил, что на голове нет хвоста, вместо него растрепаное нечто, а соответственно он ее потерял. Ну и хер с ним. Аки пошел в душ, но сменной одежды не взял. К чему она всё равно?       Вернувшись в комнату парень присел на край кровати и стал ждать, теребя край футболки. Но ничего не происходило, кроме поющего за стенкой Радика и шипения масла на сковородке. С волос капала вода, холодом пропитывая футболку.       Прошло примерно пять минут, а время длилось, кажется, вечность. Рядом с Аки лежало то самое покрывало. Взгляд зацепился за него и так невыносимо тянет. Ну если он совсем чуть-чуть, ничего же страшного? Так даже...будет лучше.       Он аккуратно подполз пальцами к нему, затем пропустил руку между складочками, закатывая глаза. Пушистое, теплое, такое мягкое. По телу снова ползет расслабление. Он запускает вторую руку и укладывается на кровать. Скользит щекой по мягкому ворсу, трётся лицом и катается, как кот в кошачьей мяте.       Спустя ещё время из кухни донёсся голос альфы, который звал Аки к столу. Гамма послушно, но очень неохотно, встал и пошёл.       Кухня была небольшая, но довольно просторная. В середине стояла уже знакомая ему тёмная барная стойка с высокими стульями, которая служила кухонным столом и всё так же никак не вписывалась в общую яркую цветовую гамму. На ней стояли две чашки с клубящимся чаем и две тарелки с чем-то съедобным, но не очень похожим на вкусную еду. – Я не могу похвастаться изысканными блюдами, но омлет я делаю шикарный. – Ради подошёл к стойке и сел на стул, – Ты чего стоишь? Заходи, не бойся.       Аки ещё чутка помялся, но всё же подошёл и аккуратно уселся на стул напротив альфы. Старший сразу начал уплетать свою порцию, а Аки сидел, уткнувшись в свою тарелку, но так и не притронувшись к еде. – Эй, малыш, ты чего? Ешь, не отравишься. Клянусь, что ничего туда не подсыпал. – альфа прикрыл глаза и поднял руку в клятвенном жесте. Приоткрыв один глаз, заметил как мокрые волосы гаммы спадали на лицо отдельными мокрыми прядями. – Зачем всё это? – Ты о чём? – Я же должен отплатить тебе, а ты дал мне ясно понять как и... зачем оттягивать? – голос Аки дрожал, он неуверенно поднял на парня глаза с застывшими в них слезами, – Зачем ты это делаешь? Не проще ли меня просто трахнуть и отпустить?       Ради опустил вилку на стол и устремил на всхлипнувшего Аки серьёзный взгляд. – Ты все ещё думаешь, что я этого хочу? – Но ты же... – Во-первых, – голос Радика твёрдый, ровный и спокойный. Почему-то это вызывало доверие, даже какой-то лёгкий мандраж, – чем ты меня слушал? Хотя чего я спрашиваю, скажу ещё раз – у тебя течка. Завтра.       Аки всё ещё в непонятках. И что? Чем она мешает сделать то, что они все так любят? Ещё и предлог хороший, не надо никому ничего объяснять. Омега сам захотел, вот и всё. – Во-вторых, я тебе наглядным образом продемонстрировал, что надо думать и включать мозг – особенно вспоминая о своих гормонах – прежде чем предлагать альфам выполнить любое их желание. – парень облокотился на край стола и слегка наклонил корпус к Аки, – Запомни – в восьмидесяти процентах они захотят тебя трахнуть. Поэтому в следующий раз включи себе красную лампочку, если захочется предложить что-то такое. – он выдержал паузу и отодвинулся, – Я даже не собирался так с тобой поступать. Без меня уже натерпелся. И прости, что так грубо с тобой обошёлся, но это будет тебе уроком. Не собираюсь я тебя трогать.       И тут до гаммы наконец-то дошло. Только сейчас. Аки округлил глаза, брови взмыли вверх. Насколько же сильно его здесь уже успели испортить... –...Я такой тупой.       По щекам побежали солёные капли и гамма отвернулся, утирая лицо ладонями. – Ну, малыш, ты чего? – Радик встал со стула и подошёл к скрюченному, подрагивающему парню, мягко обнимая и успокаивающе поглаживая по худощавой спине. – Такое со всеми бывает, чего сразу тупой? Ну, не плачь.       Аки помотал головой. – Со мной случилось что-то очень ужасное. – Это было понятно уже давно. – И я всё ещё не понимаю, что я здесь делаю. – Я тебе уже рассказывал. Гамма всхлипнул. – Мне до сих пор не верится, что это всё происходит со мной.       Радик приподнимает лицо Аки, обнимая и направляя его нос к своей шее. Гамма послушно уткнулся в сгиб носом и его снова окутал аромат фундука. Он так успокаивает.       Несколько минут они стояли в тишине, прерываемой редкими всхлипами младшего. – ... Пять, шесть, семь... – рука скользит по позвоночнику. Ради пересчитывал выступающие позвонки, нежно касаясь их пальцами, – Поешь, а то, я смотрю, ты совсем голодаешь. Я старался.       Почему? Почему в его объятиях так тепло и хорошо, и... безопасно? Чёртова течка.

}={

      Утро. Ещё темно. Аки всегда просыпается ещё до рассвета, если только не бухой и не течный. Давно выученная привычка. Глаза открываются, тело слушается без проблем. Гамма аккуратно встаёт, чтобы не разбудить Ника и тихо выходит в ванну. Смотрит на себя в зеркало. – Блять.       Он забыл вчера смыть тональник. Делает это сейчас. Холодная вода помогает слегка вернуть тонус лицу. Вытирается полотенцем и вот они объявились – бледная кожа, уставшие глаза, сине-фиолетовые круги под ними. В зал он пойдет так, а там уже перед выходом снова замажет свое лицо, чтобы выглядеть хотя бы просто адекватно. По привычке коротко втягивают носом воздух.       Идёт на кухню, заваривает кофе. Смотрит на часы – пять двадцать два. Ещё нормально. Бывало и раньше.       Аки потирает переносицу отпивая такой необходимый ему, но с таким ужасным запахом напиток. Он думал, что похоронил всё под толстым слоем агрессии и распущенности; заколотил прошлое, прыгая от одного омеги к другому; перевернул свою личность на другую сторону. Слабый, забитый, запуганный омега, в попытках как-то кусаться и пускать коготки, уступил место грозному альфе, который защитит, подерётся, плюнет в разбитое лицо обидчика и больше не даст себя в обиду. Но оказалось не так просто содержать в себе две личности.       Пятнадцать минут на кофе. Очередная таблетка летит в рот, через время запахи перестают конфликтовать, оставляя лишь один. Гамма идёт в комнату за сумкой и одеждой. Тихо переодевается, выходит в коридор. Обувает кроссовки, застегивает кофту и уходит, тихо закрыв за собой дверь.       Улица встречает его лёгкой прохладой. Аки достает пачку сигарет и прикуривает одну. Пока дойдет – как раз скурит.       Вишнёвый дым опускается в лёгкие вместе с успокоением. Автоматическая схема закончилась, организм расслабился. Сейчас тело вспомнило, что было вчера и всё перенапряжение выходит теперь. Руки потряхивает, сердце заведённое.       Аки делает затяжку, выдыхает дым в воздух. Пока дойдёт – успокоится, а там уже зал дочистит остатки нервов. Гамма выкидывает окурок в урну и заходит в помещение.

°°°°

      Со лба течёт пот, спускаясь по шее вниз. Сегодня он себя просто уничтожил. Ноги трясутся, руки не могут нормально подняться. Мышцы сводит ужасно. Немного перестарался, но на этот раз хотя бы ничего не порвал. Ебучая тревога. Ебучие мысли.       Аки выходит из душа, сушит волосы перед зеркалом. Дальше по отточенной схеме – тонер, сыворотка, крем. Замазывает синяки, тонким слоем тона лишь слегка сглаживает кожу, чтобы та была ровная и хоть чуть-чуть походила на здоровую. Всё это время прокатывало. Хлопает себя по щекам и задерживает ладони на коже, растягивая её в разные стороны. «Возвращайся в мир, тебе к Юи ещё ехать» Аки мычит, прикрывая лицо. «Аки, ты устал. Ты очень сильно устал» «У меня нет выбора» «Есть. И ты знаешь что это» «Отъебись.» – Закрыли свои рты все! – Он резко отдёргивает от себя руки. Каждая мышца напряжена. Сам на себя злится, – Заебали! Всё. Тихо.       Делает вдох и выдыхает. Медленно. Опускает ладони на стол. Пальцы дрожат. – Я нахрен убивался, чтоб вы мне снова настроение портили?       Смотрит на себя в зеркало. Перебегает с одного дикого глаза на другой. Выдыхает, сглатывает и усмехается. Переодевается и уходит.

°°°°

      На улице уже светло, солнце давно встало. Аки подходит к высокому дому, смотрит наверх. Видит открытое окно подъезда на девятом этаже и сигаретный дым оттуда.       Все уже проснулись. Хотя почему бы им спать, если время уже 8 часов утра? Дым пропал, окно закрылось. «Уже покурил?»       Аки прикладывает пропуск к турникету, проходит контроль в холле и здоровается с консьержем. Поднимается на лифте и нажимает на кнопку звонка – ему очень лень искать сейчас свои ключи. Дверь тамбура открывает высокий омега с темными кудряшками. – Я тебе дворецкий, дверь открывать? – Я виноват, что это делаешь ты, а не Вадик? – Омега ровно посмотрел на разувающегося Аки. – Даже привет не сказал, а сразу со своими приколами. – Привет. Ключи где? Гамма выпрямляется. – Где-то в сумке. – Они стоят пару секунд в тишине, всматриваясь друг в друга. Гамма сдаётся первым, раздражённо выдыхая и закатывая глаза, – У меня три пары ключей, я задолбусь подбирать нужные. – Не аргумент. – омега пропускает парня в дом и закрывает дверь. На кухне тусуется альфа, вытирая посуду. – Привет. – гамма переступает порог. В комнате послышался стук карандашей о паркет, и Аки тут же слышит бегущего к нему радостно пищащего ребенка. Моментально меняется в лице, быстро откидывает сумку, присаживается и бьётся спиной об дверь, когда мальчик на всей скорости врезается в него и обнимает. – Ю-Юю! – мягко и радостно тянет Аки, крепко обнимает маленького альфочку и целует его в макушку, – Привет, солнышко! – Пливет! У тебя наконец-то закончилась командиловка? – Да, теперь я снова буду приезжать к тебе почаще. – Ула! Папа плиехал! Папа плиехал! – напевая альфочка убегает в комнату и чем-то шуршит.       С кухни подходит крупный альфа и облокачивается плечом на косяк двери. Аки поднимает взгляд, оставаясь сидеть на полу. – Привет. – Эш не обиделся, что ты моё лицо за этот месяц видел чаще, чем его? – Это, кстати, правда. – размеренно вклинивается в разговор омега. Слишком элегантный для этого места, слишком манерный для этого альфы.       Эш – действующий дизайнер, модельер-конструктор, стилист, молодой преподаватель и менеджер моделей-альф. О его коллекциях не слышал, наверное, только очень далёкий от индустрии, даже не моды – одежды – человек. Его стиль узнаваем, его работы уникальны. Характер твёрд и именно это держит омегу на плаву. – Нет, не обиделся. – Уверен? – Уверен. – Папа! – из комнаты наконец выбегает альфочка с большой стопкой бумаги в руках и выпадающими подделками, которые уже не помещались в руках и частично выпали на пол, – Смотли, что мы в садике делали!       Эш подобрал выпавшие листики и поделки с пола и пока Юи раскладывал всё, что у него было перед гаммой, положил рядом.       Лицо Аки озарило удивление, когда ребёнок начал показывать и рассказывать о том, что это. – Ничего себе! Вау! Это кто? – Это слоны. – Какие классные!       Он рассматривал каждый рисунок, каждую поделку, каждый каштанчик, каждую веточку и аппликацию. С неподдельным интересом и восхищением.       Вадик кивнул Эшу и тот пошёл на кухню, чтобы не мешать семейному взаимодействию. Пусть общаются.       Каждая мелочь, каждый рисунок отзывался в душе Аки сильным теплом и трепетом. – А это тебе! Это я для тебя делал. Дяде Вадику тоже сделал, но длугого цвета. И Эшу тоже.       Рыбка из бумаги. Цветная, синяя. Такая классная. Можно куда-нибудь повесить. – Спасибо тебе, солнышко. Мне так приятно. – он снова обнимает сынишку и целует его в лоб. Трётся головой о его волосы, вдыхает запах. Миндаль с молоком. Мягкий, ненавязчивый, детский и такой родной. Аки поворачивается к двум на кухне. – А ну-ка, хвастайтесь.       Эш пошёл в единственную комнату в этом доме и снял с полки две почти одинаковые рыбки: красную и зелёную. – Ну крутые. – А то. – Эш улыбается и вешает подарки на место. На этой полке собраны все поделки Юи, которые он когда-либо делал. – Я тебя так люблю, Ю-Ю. – они трутся носами. – Я тебя тоже. – И ты мой самый лучший подарочек ты это знаешь? – Юи смеётся. – Так, всё, собирайся, мы с тобой едем в парк.       Альфочка радостно попрыгал на месте и побежал в комнату крича: «Дядя Вадииик!»       Альфа бросил все свои дела, вытер руки полотенцем и переступив через Аки пошёл собирать Юи.       Гамма потянулся и, наконец, встал с пола. – Эш, есть что-нибудь перекусить? – Опять завтракал кофе? – Да. – Заходи. Можешь даже не снимать носки. Всё равно сегодня будем убираться. – Эш готовит чашки для утреннего чая. – Да прям таки, только уж убираться? – игриво подметил Аки. Омега блеснул очками в тонкой золотой оправе. – Ну это уже не твое дело убираться мы будем или нет. С Вадиком можете это обсуждать сколько хотите, но меня – не трогайте. – Ну ладно, – тянет гамма с улыбкой, – прости. Не лезу в ваши личные отношения. – Благодарю покорно. – Принимаю вашу благодарность, принцесса.       Эш повел бровью и покосился на Аки. Тонкая шея подчёркнута узкой золотой цепочкой. В ушах покачивались длинные тонкие серьги-цепочки, переливающиеся в свете утреннего солнца. Омега вообще весь в золоте, и на его загорелой коже это смотрится особенно красиво. Без излишней роскоши. Он сам и есть роскошь. Действительно, будто вышел с глянцевой обложки одного из журналов, для которых снимался.       Каштановые кудри, ещё слегка растрёпанные после сна, небрежно спадали на лицо и омега время от времени тряс головой, убирая волосы с глаз. Тонкие, длинные пальцы – привычно аккуратные – лениво мешали чай, скрипя ложкой о дно фарфоровой чашки. И лишь осуждающий взгляд ломает эту мягкую роскошность острым лезвием командного характера, который не потерпит приреканий. – Что? – Бутерброд будешь? – омега возвращает внимание столешнице, открывая ящики с посудой. – Что дашь, то и буду. Но полегче. – Снова кусок в горло не лезет? – Есть такое.       Эш достает из холодильника солёный лосось, авокадо и творожный сыр. – На, держи. – ставит на стол тарелку с тремя бутербродами, – Хватит? – Вполне. Спасибо.       Аки плюхается на диванчик и принимется за еду, случайно пачкая лицо. Эш за этим наблюдает. – Знаешь, мне всегда было интересно. Мы же с тобой оба из высшего общества, так что у тебя с манерами? – Для начала – мы с тобой из разных обществ. – жуя свой бутерброд, говорил гамма, – Если ты совсем богачка, то я просто из семьи с достатком выше среднего. – Намного выше, я бы сказал. – Ну... Не так уж и намного. Короче, какая разница? С манерами у меня всё в порядке. И вообще я не пойму твоих претензий. Я тебе мешаю чем-то? – Да. Напомнить тебе как ты выбежал из ванной с активным рассказом и заляпал мне весь пол пеной от пасты? Я нанимался за тобой убирать? – Я вообще-то все убрал! – Да если бы я тебя не заставил, ничего бы ты не убрал. Так бы и остались эти жуткие пятна. Аки закатил глаза. – Боже, как страшно. – вздохнул он и издевательски протянул, – Пятна на полу. Их даже никто бы не заметил. Страшнее то, что ты заставил меня оттирать стены. – он махнул рукой в сторону коридора. – Хуже пятен на полу только пятна на стенах. – Ты шесть лет жил в деревне. – И? – Как тебя всё ещё могут раздражать пятна на стенах?       Аки терпеть не может убираться в квартире. Тем более так тщательно. Особенно там, где есть альфа, который поддерживает здесь чуть ли не стерильную чистоту. Омега оставил его без ответа, посчитав этот диалог пустым и более не имеющим смысла. – И вообще-то я дома, могу себе позволить. Если ты не можешь себе позволить расслабляться дома – мне тебя жаль. – Не нуждаюсь в твоей жалости. – Эш оттолкнулся от столешницы и продолжил заниматься утренней рутиной, – Расслабляться дома не означает, что можно превращать его в свинарник. – А, ну всё понятно – насмотрелся. На этом и закончим, принцесса. – Аки доел второй бутерброд. Эша аж передёрнуло. – Я не...       На кухню с писком влетает Юи, шурша своим рюкзачком, не дав омеге высказать своё недовольство. – Я готов!       Аки оставляет пол бутерброда, вытирает губы салфеткой и встаёт вслед за Юи. – Тогда пошли!       Дверь закрывается, отдаваясь эхом по квартире. В доме стало тихо. Слишком тихо. Всё замерло.       Оба стоят в разных частях квартиры и оба не дышат. Тиканье часов слишком громкое. Ложка застыла над чашкой. Звук приближающихся шагов, звон ударившейся ложки о керамику, рык. Эш резко разворачивается и встречается с чужими губами. Зарывается пальцами в волосы альфы, охотно отвечает на поцелуй. В животе свернулся клубок напряжения, такого животного желания, которое давно уже не получало выход. Губы альфы скользят по тонкой шее. Омега шумно выдыхает. – Я так по тебе соскучился. – пальцы скользят по рёбрам и груди альфы, – Тебя не было целый месяц. – Знаю. Но было очень важное дело. – омега взял инициативу и осыпал поцелуями татуированную шею старшего. Вадик прикрывает глаза, сжимая ладонями талию, – И я пиздец жалею об этом.       Эш отвлекается, берёт руками лицо парня и смотрит прямо в глаза. Дыхание сливается в одно. – Ты обязан это отработать. – Отработаю. По полной программе. – приподняв омегу за бёдра альфа унёс его в комнату.

°°°°

– Ты уже не злишься на Аки? – Эш приподнимает голову и придерживает ее рукой, поглаживая пальцами альфу по животу. – Это не надолго. – Я всё не могу понять, почему ты с ним всё время так грызёшься? – он укладывается Вадику на грудь и целует скулы, чувствуя как тяжёлая ладонь скользит с поясницы вниз. – Потому что он бесячая безответственная заноза в моей заднице.       Омега полностью перелазит на старшего усаживаясь на бедра и покачиваясь. – Радик бы одобрил твои слова? Вадик запрокидывает голову назад. – Знал бы ты как мне по.. – Эш перебивает его поцелуем, – Он мой лучший друг, конечно я не мог отказать ему в просьбе, но хавать всё что делает Аки я не собираюсь. – Ммм. Какой ты благородный. – А ты очень ненасытный. Омега улыбается. – У нас с тобой времени – меньше часа. – он снова целует Вадика, – Успеем проветрить? – и стонет, насаживаясь на всю длину и прикрывая глаза. – Успеем.       Вибрация звонко отбивалась от дерева тумбочки. Голова опадает на подушку. – Я не хочу ему отвечать. – Ну ответь, вдруг что-то важное. Альфа не хотя поднимает трубку. – Да? – Давайте закругляйте свои игрища, – вычисляя их по тяжёлому дыханию говорит Аки, – мы будем через 15 мин. У нас тут небольшое ЧП. – Понял. – Звонок сбрасывается и оба разочаровано выдыхают. – Сука, как всегда. Успели. Я говорил не надо было отвечать.       Эш разочарованно мычит и поднимается накидывая лёгкий халат. – А что бы это изменило? – Отсутствие моего разочарования от того, что нас так нагло прервали на втором полном ходу. – Ну знаешь, одного раза тоже должно быть достаточно. – говорит омега направляясь в душ, ступая босыми ногами по паркету. Затем кричит из ванной, – Вадь, открой окно.       Вадик перекатывается на кровати, сползая с неё и поворачивает ручку, впуская свежий воздух и выглядывая на улицу. – Та, тоже мне, достаточно. Если Аки будет приходить так же "часто", я свихнусь. Времени нет, надо спешить и привести себя в порядок.       Их запах ещё не успел нормально выветрится, как за дверью послышались шаги. Аки заводит расстроенного и заплаканного Юи в дом. Вся одежда мокрая и грязная. – Вы в болото упали? – Альфа наблюдает за тем как младший разувает ребёнка в тамбуре. – Я сам. – тихо говорит Юи. – Сам? Хорошо, давай сам. – Аки убирает руки и слегка отодвигается, – и разберёшься сам? – Да. – Хорошо, давай. – Он переводит взгляд на старшего. – Ага, с крокодилами. Один пацан вылил на него ведро воды из песочницы, а Юи дал ему под зад. Если быть точнее лопаткой по голове. Ну тот в ответ и понеслось. – Боец. – констатировал Вадик, слегка улыбнувшись, – Первые синяки имеются? – Пока не знаю. – Юи наконец выпутался из кроссовок и куртки и хвастается Аки, – Ничего себе. Ну ты даешь. Давай, иди в ванную. Альфочка послушно потопал к раковине. – Пойду помогу ему. – Вадик идёт в след за Юи. – Ага, давай. – слышит из ванны писк «Я сам!» и посмеивается, – Кто кому ещё поможет. – А ты-то чего такой взъерошенный? – к Аки подходит Эш, размазывая крем по рукам, и тот чувствует лёгкую примесь заводской кожи в солёной морской воде. – Пришлось немного поругаться с родителями того мальчика. – Аки шмыгнул и разулся, проходя на кухню, – Ничего серьёзного. – Ты ему хоть пару волосков оставил на голове? – Оставил. – гамма достает стакан и наливает воду, – Но, честно, хотелось повырывать все патлы, с его-то гонором. Наезжать на моего ребенка вздумал, ещё и за что. – Аки фыркнул, разводя руками и цепляясь взглядом за чашки на столешнице, которые после их ухода не сдвинулись даже на сантиметр. – Я смотрю вы очень хорошо поубирались. Аж все стоит на тех же местах. – Гамма провокационно улыбнулся и залпом осушил стакан. Эш лишь закатил глаза и ушёл в комнату.       Аки хрустнул пальцами, надел фартук и начал доставать сковородки. – И кто там хотел голубцы? – Я хочу! – на бегу кричит Юи, приближаясь к столешнице. – Будешь мне помогать? – Да!       Гамма поставил ему стул, на который альфочка с лёгкостью забрался, и дал ему лук. – На, снимай шкурки. – А Эш мне показывал как надо всё лезать. Так что давай мне что-то, я буду лезать. Я уже умею. – Ничего себе ты даёшь. Ну давай порежешь. Но сначала почисть лук. А я пока поищу тебе что-нибудь.

°°°°

      Увидев как папка быстро и ловко орудует ножом и уверено держится на кухне, Юи загорелся и пытался повторять за ним. Альфочка пускай и очень умный ребёнок, но в силу своего возраста так уверенно использовать кухонную утварь ещё не научился.       Порезав зелень и замешав с Аки фарш, Юи с восторгом наблюдал как тот красиво и одинаково заворачивает рулетики из капустных листов и даже попробовал сам завернуть один, победно пропищав, когда у него получилось. Пускай и слегка криво. Затем альфочка помог гамме сложить всё в сковородку и убежал в комнату. У Аки, как и у Юи, вечно шило в жопе и так быстро готовить в их импровизированной семье кроме него никто не умеет.       Юи выложил на пол все свои коробочки с карандашами и фломастерами, перед тем как пришёл Аки и улёгся на пол поближе к сыну, подперев голову руками.        Альфочка вытаскивает из ящика три раскраски, отдавая их гамме. – Выбилай.       Парень перекатывается на спину, рассматривая книжечки. – Давай вот эту.       Юи забрал остальные, оставив раскраску с пирожными, положил свою с динозаврами на ковёр и высыпал карандаши на пол, как Аки укладываясь на живот. Гамма листал картинки, выбирая более понравившуюся. – Что ты будешь раскрашивать? Юи задумался, также листая книжечку. – Я буду ласклашивать птелодактиля. – он ткнул пальчиком в динозавра, сидящего на горе. Альфочка взял карандаш и начал раскрашивать. – Папа, а ты знал, что они едят лыбу? – Ого. Нет, не знал. А ты откуда знаешь? Аки взял фломастеры из набора. – Мне Эш купил книжку пло динозавлов. И там всё пло них написано. Мы с дядей Вадиком её плочитали. – Ух ты, какие вы молодцы. – Пап, а купишь мне ещё динозавлов? У меня совсем мало их, а мне нужно чтобы было две банды. И тогда я смогу ими длаться. – Ого. Почему именно банды? – гамма слегка отвлёкся от раскраски. – Дядя Вадик лассказывал мне какие-то истолии и там были банды. – А что это такое? – Ну это когда много людей. И там ещё в длугом месте тоже много людей. И они потом делутся за телитолии. – Юи зарычал. – Мм, – Аки вопросительно посмотрел на альфу. Тот в свою очередь прочистил горло и быстренько ретировался на кухню. – Ну хорошо, не вопрос. Каких ты хочешь? Юи задумался. – Когда ты ещё плиедешь? – Я не знаю. Работы много, но думаю через несколько дней. – Тогда мы с тобой пойдем в магазин и я тебе покажу. – Хорошо. – рука Аки дёрнулась и на кисти осталась маленькая полосочка от фломастера.

°°°°

      Юи рисует и уже клюёт носом, потирая глазки, и зевает. Аки замечает, откладывает фломастеры. – Устал? Юи кивнул. – Иди сюда. – гамма присаживается и берёт ребенка на руки, укладываясь обратно на пол. – Пап. – сонно сказал Юи. – Что? – Аки гладит альфочку по спине.       А в ответ тишина. Он быстро заснул. Аки продолжал гладить того по спине пока его самого не вырубило. Примерно через час в комнату тихо заходит Эш. – Аки, – шепчет и тормошит. Парень инстинктивно прижал к себе ребенка и резко открыл глаза, сразу находя глазами омегу. – Это я. Спокойно.       Аки слегка расслабился и потёр глаза. Старший взял осторожно Юи и переложил на диван, накрыв одеялом. – Пошли.       Гамма поднимается и включает телефон, проверяя время. 13:15. Он выдыхает и идёт на кухню.       Наблюдая за тем, как Эш с патчами под глазами, высматривает ровность своих бровей, Аки с задумчивым видом отметил, что надо бы ему снова заняться глубоким восстановлением своего лица. – Слушай, поделись парочкой. – Ты уверен, что тебе нужны именно эти? – омега лениво поднял глаза. – Ну, если у тебя есть что-то более подходящее от синяков под глазами, я не откажусь. – Иди умойся. Сейчас поищу.       Входная дверь тихо закрывается. Альфа вернулся из подъезда, в котором он курит. – О, сидят две красоты. – Вадик наливает кипяток в заварочный чайник. – Ты вообще видел, во что превратилось моё лицо? – налепив на себя патчи прямо на кухне отвечает Аки – Лицо как лицо. – Я таких синяков под глазами давно не видел. – Не преувеличивай. Я подобрал тебя уже с синяками. – альфа садится на стул. – Ага. Вообще-то их давно уже не было. – Между прочим, да. – поддерживает его Эш , – Он выглядел гораздо свежее даже с его синяками. Затаскал бедного мальчика. Я стесняюсь спросить что ты с ним делал? – Он подрывал меня в 2 часа ночи, только моя голова коснётся подушки. – Аки повернулся к омеге и начал ему жаловаться. – Вообще-то так нельзя. Сон – это очень важная для омег вещь. А он и так не спит. – Вот-вот. Я с тобой больше не работаю. Вадик лениво бегал глазами с омеги на гамму. – Ничего страшного. Отоспишься. – Как? Я не могу проснуться позже, дай бог, 5 утра. – Значит ложись раньше. Аки посмотрел на него как на идиота. – Я не могу заснуть раньше двенадцати и ты об этом знаешь. – Тебе купить мелатонин или снотворное? – Ты прикалываешься? – Аки разводит руками в раздражении, вовремя остановив себя, чтобы не стукнуть ладонями по столу. – Блять, Аки, у тебя была целая неделя на отсыпание. – Какая? Та течная? Отоспишься с ней, как же. – Так и что ты от меня хочешь? – Он просто хочет пожаловаться, что непонятного? – вклинивается Эш, размазывая по коже крем для лица. – Да. – уверено подтверждает Аки и поправляет отвалившийся от его активной мимики патч, наклеивая его обратно под глаз. Вадик закатывает глаза. – Ох, омеги. Может вы друг с другом пообщаетесь, а я пойду? – Ну уж нет. – старший омега вымазал остатки лишнего крема альфе на лицо, – Сиди. Это твой протеже и твоя головная боль. У Вадика дёргается глаз от всего этого набора раздражающих факторов. – Ага. Я твоя головная боль и ты от этого ещё два года не отвертишься. Но зато потом ты меня больше никогда не увидишь и не услышишь. – Вот тут ты реально загнул. Не бросайся голословными обещаниями. Ещё обрадуюсь, а ты мне потом облом устроишь. – Не бросайся голословными обещаниями. – перекаверкал его Аки.       Взгляд Эша мельком остановился на футболке гаммы, зацепившись за волосинку на ткани. Он потянулся и снял её, рассмотрев на свету. – С вами ни одно успокоительное не поможет. – Он блондин? – фокус резко сменяется на Эша. – Чего? – Аки недоумевающе смотрит на него. Омега показывает ему волосинку. – Ник – блондин? – Да. А тебе-то что? – Ничего, просто интересуюсь. – Эш задумчиво отошёл. – Кстати, раз наконец-то есть время, – альфа встал и ушёл в комнату. – Просто интересуется. – тихо бубнит Аки, наблюдая за Эшем, – Все вы просто интересуетесь. Вадик принёс маленькую стопку бумаг. – На, подпиши. – он положил перед гаммой документы. – Что это? – Документы из садика. Разрешение на фото/видео съёмку, размещение этого в соцсетях и так далее, и так далее, и так далее. Аки берёт ручку и спокойно подписывает несколько листов. – Хоть бы прочитал что там. – Вадик недовольно цыкнул. – Я тебе всецело доверяю. Альфа посмотрел на него с немым укором. – Надо в следующий раз подкинуть тебе дарственную на квартиру. – гамма поднял на альфу недовольный взгляд. – На обе.       Аки закатывает глаза. Старший встаёт и разливает чай по чашкам. Раздав каждому свою, садится. – Я готов слушать твой отчёт. Аки отпивает чай и облизывает губы. – За этот месяц ничего особенного не произошло. Меня просто не было дома по известной тебе причине. Поэтому с Ником мы почти не контактировали. Единственное – я нашёл у него подавители и понял, что у него что-то произошло. Потом мы с тобой выяснили, что именно. И всё. Пошли погуляли встретили одного козла, я отвёз его посмотреть на город. Всё. – А ночь? – А что ночь? Ночь как ночь. Схлопотал паничку, подрал колени. Всё. Больше ничего важного. – Ты сегодня пришёл никакущий. – В зале был. Нервы лечил. – И что налечил? – Я хуй его знает. Что-то лечил, лечил, а результатов ноль. Ты смотри, – Аки поднимает футболку, – я только что после тренировки. Ты что-то видишь? Я – нет. Вадик перегибается через стол, Эш вместе с ним. – Нихуя. – Очень даже прилично. В один голос сказали и сели обратно. – Мне кажется, что твои труды более чем окупились. Мне и такого не добиться, даже если я буду жить в зале. – размеренно говорит Эш, отпивая чай. – Ну как бы ты не хотел – всё равно останешься с жирком. – констатирует Вадик. – Спасибо, просвятил. – Ну и нахуя убиваться так сильно? – Мне плохо было. Что я тебе сделаю? Я не могу по-другому. Скажи спасибо, что так. – За столько времени этих нервов уже мог бы стать качком, а ты всё такая же веточка.       Эш выдохнул. Вспоминил о найденом волоске и взял со столешницы заранее принесённый планшет, сев зарисовывать свою идею, пока эти два оболтуса продолжают ругаться и решать свои проблемы. – С какого перепугу ты вдруг стал ловить панички? – Я не знаю. Мне как-то в последнее время достаточно тревожно. А ещё я устал. – последнее предложение он выделил, напоминая. – Давно тревожно? – Ну, примерно с тех пор как я от тебя съехал. – Тебе не кажется, что пора сгонять на обследования? – Не кажется. Не хочу. Задолбали все. Я лучше на Юи время потрачу, чем снова мотаться по этим больницам. – А если тебя вдруг снова мыканет? – Вспомни, когда это было последний раз? – Я откуда помню. У меня куча других дел, я ещё и за твоими приступами должен следить? – Значит я напомню. Это было полтора года назад. Это вообще-то круто. – Ага. А бросать было зачем? – Да ну не хочу я туда лезть! – Аки повысил голос, но сразу осекся, переходя обратно на тихий тон, – Не хочу, что непонятного? Хочу забыть всё как страшный сон и хватит. Всё, отвали, достал.       Аки развёл руками и с грохотом откинулся на стену, тихо выругавшись и разозлившись на себя за то, что создаёт столько шума. Вадик тяжело выдохнул, стиснув челюсти и прожигая гамму раздражённым взглядом, в котором читалось то же самое осуждение. – Как знаешь. Мальчик уже не маленький, чё я бегать за тобой должен? Так что теперь разбирайся самостоятельно. – Та без проблем.       Гамма смотрит на часы – 15:37 – и подрывается. – Сел на место. – моментально останавливает его альфа. Ноги будто увязли в клею, а внутри словго сжали душу и за позвоночник тянут назад. Долбаное подчинение. – Куда собрался?       Аки выдохнул раздражение, совершенно не собираясь поддаваться этому чувству тревоги из-за того, что ослушался приказа. – Я собирался остаться всего на полчаса. Я обещал ему вернуться днём. – Ты уже опоздал. Дождись когда Юи проснётся, попрощайся и можешь валить на все четыре стороны. – Вадик говорил так, будто объяснял тяжёлую задачу для ребёнка. Аки послушно сел обратно, не найдя аргументов в противовес. – Ничего с твоим омегой не случится. – Кто мне рассказал, что нужно сдерживать обещания? – И ещё я рассказывал, что не надо давать обещаний, если ты не уверен, что сможешь их выполнить. А в твоём случае непредсказуемость преследует каждое твое решение. Ты знал, что Юи будет сегодня спать так долго? – Нет. – Вот тебе и ответ. Ставь правильные приоритеты. Он не умрёт от твоего опоздания, а Юи расстроится. И ещё – у тебя есть телефон.       Аки опускает взгляд на гаджет, спокойно лежащий на столе, нажимает на кнопку включения. Смотрит в экран, на цифры, на обои. Нога под столом мелко тояслась. Ещё раз обозначает у себя в мозгу время и, разблокиров, открывает чат с Ником. Написав короткое сообщение, что он немного опоздает, парень откладывает телефон на место, скрестив на груди руки и откинувшись на спинку. – Доволен? – гамма хмуро посмотрел на Вадика. – Да. Ты не забыл когда у твоего сына день рождения?       Аки скривился в выражении полного осуждения, направленного на альфу. – Нет. – Контрольный вопрос – когда? – В сентябре. Ты серьёзно сейчас? – Ну я же не знаю, что там у тебя в голове. Что подаришь? – Пока не знаю. Я ещё не успел об этом подумать. – Аки устало трёт глаза. – Оо, какие мы занятые стали. Гамма поднял на него глаза и застыл. – Ты издеваешься? Конечно. У меня две работы, ребёнок и омега. Ещё и ты со своими приколами. Я как всё должен успеть? – Ты почему меня об этом спрашиваешь? Это было твоё решение – не моё, и раньше ты с этим всем справлялся вполне успешно. И довольно бодренько. – Это было раньше. – Аки поковырял мелкие трещинки в текстуре дерева. Гудит холодильник. О планшет стучит и шкребёт стилус Эша. Гамма кидает мимолетный взгляд на погружённого в работу омегу. – Я тут думаю из кафе увольняться. – Увольняйся, к Юи почаще сможешь гонять. Если, конечно, не будешь убегать в дополнительные смены. – Мне нужна передышка. Если я буду брать дополнительные смены, смысл того, что я ушёл из кафе? – Наконец-то. Я дождался момента твоего просветления. – Вадик посмотрел в потолок и вытянул вверх руки. – Ой, тоже мне. – Аки махнул рукой в активном жесте, – Сильно ли ты этого ждал? Меньше причин меня чморить. – Меньше моих нервных клеток будут дохнуть, поэтому я в восторге. А за что тебя чморить я всегда найду, сильно не радуйся.       Раздражение внутри парня бурлило вулканом эти последние пару часов. Он всё ждёт момента, когда его пушистый комочек радости проснётся и гамма наконец свалит из этого сборища токсиков. – Успокойтесь уже. Вы меня утомляете. – Эш поднял глаза и перевёл их с одного на другого, – Оба. Вместо ваших споров могли бы пойти проверить Юи. Зная этого ребёнка он мог уже давно проснуться и спокойно найти себе занятие, а вы тут сидите и дурью маетесь.       Переглянувшись между собой Аки и Вадик сделали вывод, что слова омеги имеют смысл. Гамма соскользнул с диванчика, вышел из кухни и приоткрыл дверь комнаты, заглянув туда.       Эш оказался прав. Ребёнок лежал на полу спокойно разрисовывая свои расскараски, абсолютно молча и не издавая ни звука. Аки тихо подошёл к нему и присел рядом. – Ю-Юшка, ты уже проснулся? – Да. – А чего к нам не пошёл? – гамма погладил его по голове. – Я не долисовал птелодактиля. Зачем мне к вам идти? – альфочка поднимает на Аки свои голубые глаза и улыбается, поднявшись и обняв его. Гамма отвечает и, взглядом зацепившись за почти дорисованного динозавра, сделал вывод, что Юи проснулся примерно полчаса назад. – Я думал, ты уже ушёл.       В груди мигом образовалась туча грусти осознания. Он крепче обнял ребенка. – Нет, малыш. Я пока ещё был здесь. Но уже скоро пойду. Он поцеловал Юи в макушку. – Холошо. Я буду тебя ждать. И мы с тобой пойдем в магазин за динозавлами! – альфочка радостно подпрыгнул на месте. – Обязательно. – Аки улыбнулся и легонько щипнул его за носик, отчего мальчик рассмеялся и щипнул его в ответ, – Иди на кухню. Дядя Вадик тебя накормит.       Юи послушно убежал, гамма потёр глаза и пошёл за ним.       Альфочка ел, сидя у Аки на руках. Парень всё не мог оторваться от макушки малыша, продолжая наполнять лёгкие его запахом на последок.       Аккуратно сложив в сумку синюю бумажную рыбку он обнялся последний раз с альфочкой, со всеми попрощался и ушёл.