Глава 30

Прошло немало времени, прежде чем доктор Уилан вернулся и прервал тишину палаты. — Я детально обсудил результаты МРТ с рентгенологом. Всё выглядит очень хорошо. Внутренних кровотечений нет, всё на своих местах и заживает, перелом черепа заживает по плану, а затылочная доля выглядит вполне целой. Хотя об этой области мы пока не можем судить наверняка. Док задумчиво кивал, внимательно вникая во всё, что говорил доктор Уилан. Маккуин же потерялся — его уставший и запутавшийся разум не мог переварить всю информацию. — Через сколько вы планируете снять повязки? — Док имел в виду те, что закрывали глаза Молнии. — Попробуем через три недели — нужно дать глазам зажить после царапин и дать спасть отёку зрительных нервов. Полагаю, ущерб затылочной доли минимален, в противном случае есть ещё одна операция, которую мы попытаемся сделать. Я не хотел бы вмешиваться лишний раз, не будучи уверенным в полной необходимости. Когда мы снимем повязки, мы и примем решение, нужна ли эта операция. Маккуин перестал слушать, поскольку большая часть сказанного просто не укладывалась в голове. Когда доктор Уилан спросил, есть ли у него вопросы, он отрицательно мотнул головой. Доктор Уилан вышел, и в палате снова стало тихо, если не считать приглушённых звуков телевизора. Маккуин понял, что теперь у него вопросов стало ещё больше, чем вначале. Он не знал, что Док наблюдает за его внутренней борьбой. — Ты понял, о чём он говорил? — Док дал Маккуину повод заговорить, зная, что сам он не спросит. Молния тут же ухватился за то, что его спросили напрямую, и сам удивился, как быстро вопрос слетел с языка, несмотря на все прежние колебания. — То есть я не смогу видеть целый месяц, пока не снимут повязки? Док чуть было не ответил «да», но остановился. Молния упускал часть картины. Док прикрыл глаза, осознав, что Молния не так понял произошедшее. — Монти, — начал Док, и Молнии сразу не понравился этот тон, — снятие повязок не означает, что ты точно сможешь видеть. Док сказал это прямо. Молния должен был понять это полностью. Он не мог уберечь парня от боли, умалчивая правду. Он смотрел, как губы Молнии начинают складываться в вопрос и снова замирают, парализованные страхом ответов, которые он не хотел слышать. — У тебя были повреждены глаза и та часть мозга, которая отвечает за зрение. Повязки нужны, чтобы глаза зажили и чтобы не тревожить повреждённый участок мозга. Когда мы снимем повязки, тогда и посмотрим, нужно ли делать что-то ещё. Док наблюдал, как лицо Маккуина ещё больше исказилось от боли и страха. Но он должен был убедиться, что мальчик понимает, что с ним происходит. — Ты понял, что происходит? Маккуин кивнул и поднёс свободную руку ко рту, когда из него вырвался судорожный всхлип. Он был раздавлен, а теперь ещё и осознал, что может потерять зрение навсегда. Оно не гарантированно вернётся, как он себе решил. — Прости, малыш. Переступив через собственный комфорт, Док сел на кровать, повернулся лицом к Молнии и осторожно притянул его к себе. Загипсованная рука Молнии неловко оказалась зажатой между ними, а вторая тут же обвилась вокруг Дока. Лицо Молнии уткнулось ему в плечо и стало мокрым, но не от слёз — от текущих слюней и соплей. Доку было всё равно. Он мягко водил ладонью вверх и вниз по спине Молнии, чувствуя его позвонки сквозь тонкую больничную сорочку. Маленькое тело долго сотрясалось в его руках. Док не отпускал его даже после того, как рыдания сменились шмыганьем и редкими всхлипами. В конце концов он натянул одеяло на спину Маккуина, чтобы согреть. Молния так и не разжал рук. Док понял, что именно этого он и ждал от мальчика. Молчание Молнии не было случайным. Всё это копилось внутри и должно было вырваться наружу. Дока это устраивало. Он знал, что выплеск этой тревоги и эмоций пойдёт Маккуину только на пользу.