Разные точки зрения

Виста уже почти дошла до штаб-квартиры, когда пришедшая ей на телефон поправка по месту назначения заставила ее немного — или даже серьезно — удивиться. Стражам путь на главную базу Протектората в регионе был чаще всего запрещен под предлогом того, что они официально являлись отдельным подразделением под контролем СКП, не говоря уж о десятке других законных и не указанных в правилах причин, поэтому разрешение визита туда всегда означало что-то серьезное… Но пока что Виста могла немного порадоваться просто потому, что ей дали туда попасть — тем более, в саму лабораторию Оружейника! А уж убрать с лица еле заметную улыбку ей дадут причину, да, вероятно, не одну — в этом героиня была уверена. И даже дополнительные проверки от охранников, занявшие еще несколько минут, не могли снизить Висте настроение: поглазеть на работу Технарей всегда было очень занимательно — особенно на работу такого известного героя, как Оружейник. Естественно, ей доводилось видеть его броню и алебарду в деле далеко не один раз, как и иные его изобретения, но все равно! Особенно когда Виста полностью осознала тот факт, что способности Технарей по-настоящему плюют на объясняемые в школе законы физики, термодинамики и так далее. Примерно год назад Виста чуть было не вывихнула себе мозг, пытаясь понять, как в алебарду Оружейника помещалось впятеро больше механизмов, чем могло позволить ее внутреннее пространство. Тогда она думала, что ее любительских знаний вполне должно хватить… Хотя, конечно, это было глупой затеей, если Виста даже не могла понять, как работают ее собственные способности, которые при ней были постоянно. Точнее, она отлично понимала, каковы их пределы и что именно она делает, но вот то, как это все вообще могло быть возможно в изученной человечеством Вселенной… Поэтому в прошлом Виста никогда не обижалась на жалобы Лили про головную боль от применения ее сил. Единственный раз, когда Виста сама попыталась влезть в учебники по высшей математике, пытаясь хотя бы осознать свои силы, тоже оставил ее только с головной болью. С тихим скрежетом бронированная дверь распахнулась, открывая Висте доступ в святая святых, наверно, всего их местного департамента. Как-никак, в числе изобретений Оружейника были не только различные типы силовой брони, а учитывая известный, по сути, всем героям секрет про совместную работу его и Дракон, тут наверняка хранилось множество ценнейшей информации и оборудования. Где-то на краю сознания Висты тлела мысль, вычисляющая, насколько это являлось знаком доверия с его стороны, а насколько — просто желанием оставить тему их разговора в тайне. Все-таки, если бы Оружейник того захотел, никаких записей камер или чего-то подобного отсюда не осталось, как-никак, он был известным Технарем далеко не только благодаря своим способностям. — Виста, — до нее донесся голос Оружейника, сидевшего за одним из столов. — Ты пришла раньше назначенного времени. Неожиданно для нее он был в своей броне: точнее, на его голове был шлем, и на левой руке была перчатка, покрывающая все предплечье. Ее корпус был открыт, и в данный момент он явно работал над ней. Виста поморгала несколько раз, отведя взгляд от электрических искр внутри перчатки. — Разве это плохо? Ну, вообще, я часто так делаю. Практически всегда. Пунктуальность — это знак человека, с которым можно иметь дело и все такое… — Нет, — после секундной паузы ответил он. — Но я буду занят еще примерно три с половиной минуты. — Я могу под… Оружейник поднял ладонь вверх, призывая Висту замолчать, и взял в руки что-то похожее на миниатюрный сварочный аппарат. Виста предпочла повернуться в сторону. Все же тут было на что посмотреть: в глаза ей сразу бросились желтые баллоны с удерживающей пеной неподалеку. Или незавершенный серебряный экзоскелет без всякой внешней брони, чем-то напоминавший силовую броню Дина. Или несколько небольших полуразобранных беспилотных дронов на столе рядом, своим внешним видом явно говоривших об их принадлежности к обширному семейству "ДраконТех". — Итак, теперь мы можем поговорить, — пробормотал Оружейник, отложив инструмент в сторону, хотя он все еще был сосредоточен на работе. Всего пятнадцать секунд? Эх, вот бы мне уметь так четко сосредотачиваться на важных частях задачи. — Во-первых, Виста, расскажи, чем ты занималась этой ночью? — спросил он ровным тоном. Ага. Ну, да, этого стоило ожидать… Черт. Выходит, мои силы и правда легко узнать, ха… Наверняка они на допросе все рассказали. — …Патрулировала, — вздохнув, сказала она. — Правда, — будто бы между делом отметил Оружейник. Через секунду он поднял голову, снял с головы шлем, аккуратно положив его на стол, и повернулся на своем стуле к Висте. Она отметила, что его взгляд был немного удивленным. — Полагаю, вы не собирались проверять мои ответы на ложь… сэр? — медленно проговорила Виста, смотря на матовое бронестекло его шлема — почти такое же, как у нее. — Хм. В этом не было нужды — мы ведь все понимаем, чем именно ты занималась, так? — Если мы все понимаем, к чему этот разговор? — спокойно спросила она. — Назначьте мне наказание — и дело с концом. — Ты подаешь большие надежды, Виста, — Оружейник откинулся на спинку стула, сложив руки в замок. — Поэтому я считаю нужным проследить, чтобы ты поняла, почему это происходит. — Я нарушила приказ, — буркнула девушка. — И правила. — Это верно — и поэтому я удивлен: тебе никогда не были свойственны бессмысленные подростковые бунты даже уровня шуток Стояка, не говоря о чем-то большем. Что. — Бунты? — процедила Виста сквозь зубы. — Это вы считаете причиной моих действий, Оружейник? — она невольно сжала кулаки и выпрямилась. — Это вполне вероятная причина, — его спокойное выражение лица никак не изменилось. — В то, что ты уже успела предать Протекторат, я не верю, сторонние мотивы вроде взятки или чьей-то дезинформации тоже выглядят маловероятными. Почему еще ты могла нарушить свои приказы? На тебя это не похоже, Виста. «Ты же здесь для того, чтобы послушно выполнять приказы, оловянный солдатик». Виста резко выдохнула, помотав головой. — Я хотела быть героем! — воскликнула она. — Героем как вы все! Спасать людей — и чтобы меня знали за это! Чтобы люди могли видеть меня на плакатах не потому, что я мило выгляжу, а потому что я заслужила это своими действиями! — В таком случае ты провалилась. Виста вздрогнула, будто бы ее что-то ударило. — У тебя есть потенциал стать великой героиней, Виста, — Оружейник покачал головой. — Ты можешь быть героем «как мы все». И станешь — в свое время. Как только — если — вырастешь и начнешь полностью понимать то, чем мы занимаемся. Однажды я верила вам беспрекословно, Оружейник… А потом я выросла, верно. И теперь я не знаю, хочу ли я понимать. — И что же еще мне необходимо понять, сэр? — спросила она с еле заметной горечью в голосе. — Как рисковать невинными людьми?! Как лучше всего имитировать фальшивую улыбку? Я делала все, чтобы сделать наш город лучше! Особенно сейчас… — Ты прекрасно знаешь — и знала — что тебе необходимо понять, — его голос посерьезнел. — И я рассчитывал, что ты можешь это сделать. Бытие героя — это не только сражения, смерти и защита людей в прямом смысле этого слова. Иногда нам приходится делать сложные выборы, которые приводят к неизбежным проблемам и смертям других, потому что это приведет к лучшему исходу по итогам. Да, — он махнул рукой в сторону Висты, когда она попыталась что-то сказать, — в том числе заниматься столь нелюбимым тобою пиаром. Это необходимо нам — всему Протекторату, всей нашей стране. Поэтому прекрати этот балаган. — А без этого балагана в чем вообще смысл?! — Виста всплеснула руками. — Я прекрасно знаю, что такое сложные выборы и жертвы, Оружейник! Но как мы можем говорить о лучших исходах, если мы не стремимся выполнить самое главное наше предназначение?! Да, иногда, — ее голос дрогнул, — мы ошибаемся, иногда нас просто недостаточно, хотя мы сделали все, что могли! И я могу принять это — но не более! — Мы рискуем потерять возможность выполнять свое предназначение, когда ты, Виста, делаешь вещи, втаптывающие имидж СКП в грязь! — Вот что вас заботит — имидж! — фыркнула девушка. — Именно он, Виста, — Оружейник поднялся со стула и подошел к ней ближе. — Мы все — и Протекторат, и СКП, и вообще все кейпы, даже не только в Америке — живем в огромной степени тем, как нас видят все остальные. Неважно, кто это из нас, — он указал пальцем на нее. — СКП обязано быть безупречной организацией, в которую верят и на которую надеются, иначе все может стать гораздо хуже. Мы обязаны быть безупречными, чтобы злодеи не получили еще одно преимущество перед нами — а их численного преимущества уже хватает с головой абсолютно каждому департаменту СКП. И уж тем более мы, здесь и сейчас, в Броктон-Бей, должны быть лучшими. Выглядеть лучшими, — в его обычно невозмутимом голосе слышалось разочарование. Здесь и сейчас, хм? После Выверта… Интересно, он когда-то общался с ним по рабочим вопросам? Наверно. И если уж даже я немного чувствую себя преданной после новостей о Томасе Кальверте… — Чем лучше состояние СКП, тем лучше будет городу в будущем, — после небольшой паузы закончил Оружейник, скрестив руки на груди. — Вот так просто. И мы не можем позволить себе добиваться этого незаконными методами. Мы не можем позволить тебе, Стражу, играть в ночного мстителя и смотреть сквозь пальцы на то, как ты позволяешь себе иметь связи со злодеями. — Бойня номер девять доказывает возможность обратного, — тихо, но уверенно возразила Виста. — Они — уникальный случай, и ты отлично об этом осведомлена. — Потому что они смертельно опасны! Потому что они — чертово стихийное бедствие! Но выходит, что мы можем с радостью отмахнуться выписками из устава на более слабую угрозу, ведь так? — Виста развела руками. — Ведь погибнет не тысяча человек, а, наверно, только пара сотен! Да и нацисты не могут принести сюда опасную био-технарскую чуму, значит, все хорошо, верно? — она ткнула пальцем в металлическую перчатку на руке Оружейника. — Нет, Виста, — Оружейник никак не отреагировал на ее движение. — Но Рой и ее компания — не те союзники, на которых можно полагаться. В конце одна вещь остается неизменной: они злодеи. Были ими, ими и останутся. И вне чрезвычайной ситуации я не доверю в их руки даже один из наших автомобилей. — Но они спасают людей! — отчаянно возразила Виста. — Пусть не такими методами, как мы, пусть даже они злодеи, пусть мы не можем их контролировать — они все равно гораздо лучше всех остальных! И в конце они выполняют нашу работу за нас! Пока мы под надуманными предлогами отказываемся даже принимать их информацию, когда на кону столь многое! Я просто… не… — Будь аккуратнее с такими «пусть», Виста, — предупредил ее Оружейник. — Даже один-единственный шаг в их сторону — и ты можешь встать на путь, с которого больше не сможешь свернуть. Мне бы очень не хотелось арестовывать тебя. — Потому что я сейчас действую как предатель, да? — буркнула Виста, махнув рукой. — Потому что я позволила себе не сидеть как покорный маленький ребенок за консолью, а действительно сделать что-то, что может спасти человеческие жизни? Полная фура нелегального оружия, два кейпа!.. Это реальный повод пригрозить мне наказанием, я ведь гораздо хуже, чем, например, Призрачный Сталкер! — Ты считаешь себя лучше нее? Зря. — Хотя бы я делаю это не потому, что хочу чувствовать собственное превосходство! — фыркнула девушка. — И я не оставляю на своем пути истекающих кровью бандитов без задней мысли, хотя как раз те, кого я встретила вчера, могли того заслуживать! Страшила погиб из-за них и их нацистской шайки! — воскликнула она. — Если вы его хотя бы еще помните, — Виста покачала головой. — Я помню всех, кто служил здесь, — Оружейник отвел взгляд. Да, как, например, Бесстрашного, к уходу которого в новообразованный департамент в южном штате, по слухам, именно вы в том числе приложили руку. — И кто погиб при исполнении их долга. В том числе я помню, что Призрачный Сталкер тоже вносила свою лепту. Между совершением преступлений и постоянным доказыванием того, какая же она невыносимая сучка. — Да, она тоже занималась чем-то похожим до того, как стала Стражем, безусловно, — Оружейник задумчиво взял со стола отвертку и начал ковыряться в своей перчатке. — Но если смотреть по сути, все ее одиночные «патрули», — он взглянул на Висту на мгновение, — вместе взятые могли быть менее вредными, чем один твой. — Что? — опешила девушка. — Огнестрельное оружие, гранаты, два кейпа, — спокойно перечислил он. — Не будь ты столь везучей, не будь ты столь умелой, будь они более внимательными, не будь там Рой… Ты легко могла погибнуть там, Виста. И ты могла завязать такую драку, что ее бы заметили в другом квартале — такую, в которой могли бы погибнуть рабочие, находящиеся в доках даже по ночам. Ты пошла на риск. На неприемлемый риск. — Потому что никто не захотел меня слушать! — Виста скрестила руки на груди. — Мы должны настолько ненавидеть злодеев, что даже не стоит и читать информацию от них из моего рапорта? Или отпускать их спустя полдня, несмотря на тот же самый рапорт, — произнесла Виста чуть тише, прищурившись. — Ты не знаешь, о чем говоришь. Да. Естественно. И мы все понимаем, почему — потому что мне запрещено знать хоть что-то помимо базовых вещей. Хм, он не опровергнул мои слова… — И ты основываешься на словах злодейки, известной своим умением запутывать и манипулировать людьми. Глупо. — Не более глупо, чем предполагать, что три Неформала ночью решили просто так выйти на улицу и избить абсолютно случайного человека, у которого абсолютно случайно оказалась нацистская татуировка. Разве мы не можем хотя бы проверить ее слова? — в ее голосе были слышны нотки раздражения. — И мы их проверили. Но само по себе получение информации от Сплетницы? — Оружейник еле заметно поднял бровь. — Доверять ей себе дороже. Или ты считаешь, что она сказала хоть одно слово по доброте душевной? — В тот раз? Почему нет, Оружейник? Почему мы ведем себя так, будто мы никогда даже не работали с ними вместе против общего врага?! — И каждый раз это неприемлемо огромный риск для всего Протектората. Особенно после того, как Сплетница получила в свои руки ресурсы Выверта — достаточно обширные, надо полагать. И то, что ты сейчас предлагаешь это, лучше всего говорит о том, насколько хорошо она способна убеждать людей в чем-то, — Оружейник продолжал не поднимать на нее взгляда. — Мы ведем войну, Виста. Войну, которую легко можем проиграть. Если ты думаешь, что для победы достаточно всего лишь делать правильные вещи, ты ошибаешься — и я надеюсь, что ценой твоей неизбежной ошибки будет что-то малозначимое. — Я готова воевать, — твердо ответила Виста. — Но не за это. Если мы герои, мы должны… делать это иначе. Все мы. — Откровенно говоря, это решение принимать не тебе, Виста. Ты всего лишь Страж. — Принимать вам, как я понимаю? — Виста, хмыкнув, опустила взгляд в пол, пряча свое выражение лица. — Мне. Региональному директору. Руководству СКП. Тем, кто может видеть картину целиком и принимать решения, которые помогут ситуации в целом. При всех твоих положительных качествах, ты все еще лишь подросток, Виста, и это факт. Ты не готова решать такое — во всех смыслах этого слова. — Ага, я только готова слушать приказы и рисковать собственной жизнью, — прошептала в ответ Виста. Она не была уверена, предпочел ли Оружейник пропустить ее реплику мимо ушей или же просто ее не расслышал. — Что приводит нас к еще одной теме для разговора, — он быстро взглянул на часы на стене. — Завтра к нам прибудут представители Молодой Гвардии. О господи… — Мы ведь не хотим вмешивать их? — задал Оружейник, как ей показалось, вполне искренний вопрос. Вмешивать… Спрашивается, что они могут сделать, помимо отстранения меня от работы? Или уменьшения моих и так невеликих выплат из-за ошибки, как они думают, СКП? И еще большего количества бесполезных встреч! — …Не хотим, — вздохнула девушка. — Я не хочу и не могу приказать тебе не покидать штаб-квартиру просто так, без серьезного повода, — Виста подозревала, что он имеет в виду как минимум временное заключение в камере, скажем, из-за подозрений вмешательства какого-то Властелина. — А любой серьезный повод, естественно, привлечет внимание Молодой Гвардии. Но, честно говоря, я больше не уверен в том, что я могу доверить тебе выполнение даже такого простого приказа, как «ничего не делай этой ночью», — в его взгляде сверкнула сталь. И ты тоже иди нахрен, Оружейник. Я же делала это все, чтобы… Черт, не могу больше. Но оставаться в нашей штаб-квартире я тоже больше не хочу. Как минимум потому, что в случае чего выбраться оттуда будет… проблематично. Что же делать… Хм. А если… Блин, извини, Виктория, что я делаю это не только потому, что искренне хочу — хотя я и правда давно хотела… — Вы можете довериться Новой Волне, — тихо предложила Виста. — Могу, — после секундных раздумий согласился Оружейник. — И? — Я проведу эту ночь у них дома, с моей подругой Викторией Даллон, — лицо Висты посерьезнело. — Это приемлемый вариант для СКП? — Достаточно, — Оружейник развернулся к тому столу, где работал ранее. — Не подставь Брандиш своим предложением. — Не подставлю. — Мы вернемся к разговору о твоем наказании чуть позже, Виста. Если больше ничего не произойдет, — произнес он ровным тоном. — Не ухудшай свое положение лишний раз, — судя по его виду, это было последнее, что он хотел сказать. — Так точно, — бросила Виста, разворачиваясь. — Мне тут довелось встретиться с Диной Алкотт, — раз уж вам не хочется этого делать, — и я получила от нее кое-какую информацию. Написала по пути сюда. Полагаю, вы лучше знаете, что с ней делать, — она положила на свободный стол около себя аккуратно сложенный вчетверо лист. Вопроса Оружейника Виста уже не услышала, быстрым шагом выйдя наружу. И если он не оторвался от своей работы, скорее всего, вопрос все равно был недостаточно важным — для него самого в том числе. И чем же мне заняться до вечера, чтобы не надоедать Виктории своим присутствием заранее? Снова попытаться перегнать текущие темы по предметам на будущее? Можно, но… Кому не пофиг на это? Ах да, МГ не пофиг. А снижение оценок — тоже повод для моего отстранения от работы Стражем, чтобы я «могла сосредоточиться на своем образовании», знаем-знаем. Придурки. И ведь могут же отстранить — сейчас, когда мы рискуем полномасштабным конфликтом в городе! Блять. Я… Я просто не знаю. Естественно, я не должна была спорить с лидером всего нашего отделения Протектората, но!.. Может, я и правда виновата в этом всем. Но я не верю, что мои действия — все это — были неверными. Были зря. Охранник, проверявший Висту несколькими минутами ранее, молча отошел с ее пути, заметив ее, мягко говоря, недовольный взгляд. Виста, тяжело вздохнув, направилась прямиком к выходу. Почему-то ей больше не хотелось побыть на любимой ею базе Протектората подольше. Если это война, то наш долг — закончить ее. Ради блага людей — и только. К черту остальное.

***

— Прошло немало времени, а? — Виктория похлопала Висту по плечу, пытаясь ту подбодрить, когда она замялась, стоя у входа в комнату. — Учитывая, что я видела твою комнату вживую примерно раза два, — усмехнулась Виста, — то это даже и не очень важно. Так или иначе, это твоя, так сказать, обитель… — Мой личный дворец, ага, — Виктория в шутку закатила глаза. — Замок Славы. Но он всегда открыт для моих друзей! …Если мама не будет против. — Вот кто в Новой Волне самый страшный. — Она может в любой момент создать в своей руке световой меч, знаешь ли. — Тогда справедливо. Кстати, а где все остальные? Тут только Брандиш, да и то она почти меня не заметила за готовкой. — У Эми и папы сегодня официальный день совместного времяпрепровождения, — усмехнулась Виктория. — То есть, одна сидит в госпитале, а второй знакомится с тем, как именно она там сидит. Эх, в пиццерию бы хоть какую сходили… — Даже так это круто, — тихо прокомментировала Виста. И да, с прошлого раза комната Виктории, как и весь их дом, практически никак не изменилась — тогда Виста еще удивилась, что даже появление нескольких членов Бойни прямо тут не превратило их дом в руины. Конечно, это было ожидаемо — даже просто из-за того, каким Виктория была человеком — но Виста на мгновение даже растерялась, зайдя внутрь. Точно так же, как и сама хозяйка, ее обитель была… яркой. Громкой. И способной рассказать о Виктории Даллон немало всякого разного без слов. Будь то цветастые постеры на стенах, кучи самых разнообразных мелочей — от фотографий в рамках до тетрадок и учебников на различных поверхностях вплоть до пола — или горшка с розами подозрительно неестественного бирюзового цвета на подоконнике. Висте это нравилось. Ее комната никогда не была и не будет такой в силу нескольких причин, но… Здесь она тоже вполне могла чувствовать себя как дома. Хотя сам этот термин для нее имел довольно нечеткие границы. Девушка с легкой улыбкой смотрела на то, как ее подруга спешно забрасывала пол около ее кровати пледами и подушками, которых у Виктории оказалось неожиданно много, и вообще, «нельзя проводить такое событие на кровати, это не по традициям!». Еще, конечно, они обе должны были быть в пижамах, но Виста так и не вернулась в свою комнату в штаб-квартире СКП за весь день. Беззаботное предложение Виктории поделиться она тоже отвергла — правда, скорее потому, что на ней ее пижама смотрелась бы как парус корабля… Где-то в глубине души Виста надеялась, что со временем она станет опережать Викторию не только по количеству шрамов — впрочем, естественно, наличие у той известного половине мира целителя в соседней комнате делало это соревнование немного нечестным. Но Виста хотела хотя бы сравняться с ней по росту. И, возможно, по длине волос… Хотя ей и было очевидно, что при ее профессии это было глупостью — сама-то Слава хотя бы имела силовое поле. Уместить под шлем волосы хотя бы длиной по лопатки было бы затруднительно… — Итак! — пафосно провозгласила Виктория после того, как обе подруги уютно уселись на пол, оперевшись спиной на бок кровати и завернувшись в плед. — Рассказывай, маленькая Ви, чего там у тебя не так в жизни. — Что, даже без обязательного расслабляющего фильма для начала? — усмехнулась Виста. — Виктория Даллон во всем ее выдающемся уме и мудрости заключила, что в текущих обстоятельствах откладывать разговор глупо! — она важно указала пальцем вверх. — Ну, то есть, серьезно… Мисси Байрон внезапно хочет потусоваться и переночевать у нас дома. Я вообще удивлена, что это ты имела в виду буквально, а не просто не захотела писать, что где-то рядом на тебя напали и ты сломала обе ноги. — Поверь, в этом случае я бы все же попросила тебя встретить меня на полпути, — хмыкнула героиня. — Ну-ну. А вообще, — Виктория подняла взгляд к потолку, — Думаю, что тебя всегда что-нибудь волнует, всерьез волнует, такой уж ты человек. И у тебя никогда не получалось это скрыть, — она улыбнулась уголком рта. — Просто кто-то тут слишком любопытный, — Виста потянулась, сознательно оттягивая момент. — Ну, если считать любопытством простейшее внимание… — протянула Виктория. — Ты хорошо умеешь скрывать физические ранения, Мисси. Но только их. — Может, я просто могу сказать, что у меня всë не так в жизни, и мы закончим на этом? — Виста облокотилась на кровать, повернувшись к подруге. — Это было бы слишком просто, — Виктория еле ощутимым движением ткнула ее в плечо. — Так что колись. А там подумаем. Виста никогда не была хорошим рассказчиком — помимо, возможно, некоторых анекдотов. Чаще всего истории из ее уст были предназначены для рапортов, которые чаще всего писали примерно в том же стиле, какой был принят, например, в полиции. Поэтому ее рассказ был полон фактов и ее личных наблюдений, но, как Виста предположила, очень сильно терял в эмоциях, из-за чего взгляд Виктории постепенно становился все печальнее. Вероятно. Возможно, еще ее огорчило то, что первоначально в рассказе Висты не было ничего о том, что она была ранена той ночью, и что сказала она про это только после наводящего вопроса… Но вообще, чего волноваться из-за пары царапин? Когда Виста закончила, на несколько секунд в комнате, погруженной в темноту, разгоняемую только светильником на тумбочке, воцарилось молчание. Лицо Виктории явно выражало несколько эмоций, но какая именно преобладала — Виста пока не знала. Может, волнение, может, недовольство… — Поверь, я в курсе, что в последнее время у меня было много… не лучших моих моментов, — вздохнула Виста. — Но как получилось. Я должна была!.. — Честно говоря, я бы могла сказать многое что тебе, что твоему начальству, Мисси… — Виктория задумчиво погладила волосы. — Но я подозреваю, — она взглянула на подругу, — что ты все-таки пришла ко мне не слушать лекции. Да и это было бы совершенно нечестно — с моей-то стороны, — она улыбнулась. Виста, ответив короткой улыбкой, пожала плечами. — Ну, то есть… — Виктория покачала головой. — Не знаю. Наверно, я бы поступила так же, — легко призналась она, не зная, какой груз она этим самым сняла с души Мисси. — То, что мы должны делать, хм? Иногда лучше сломать руку, чем только оружие в ней, или как там это говорилось. Правда, в моем случае это все бы выглядело более… неаккуратно. И немного кроваво — как-никак, я гнуть пространство не умею, обходимся старыми дедовскими способами. — Бедная Виктория, умеет всего лишь швыряться машинами, — съязвила Виста. — Это, конечно, похуже, чем, например, умение летать, но… Ах да. — Обычно ты завидуешь только моему силовому полю, — усмехнулась та. — Ну конечно, блин. Всем остальным приходится носить броню, — Виста постучала костяшками пальцев по груди, — да и то она не всегда спасает. Тебе только осталось еще научиться использовать силовое поле в качестве дополнительных конечностей, и тогда я вообще сдамся! — Не принимаю никаких жалоб от девушки, способной запихивать в дамскую сумочку несколько центнеров продуктов и материалов! — парировала Виктория. — Ты даже можешь по городу передвигаться быстрее меня! — Так, ладно, в прошлый раз ты победила по количеству доводов, но твои силы все равно удобнее! — Но ты можешь взять миску с мороженым и сделать из нее целую ванну! — …Я могу? — неожиданно остановилась Виста. — Ну, по логике… — протянула Виктория. — Насколько логику можно применить к парачеловеческим силам. — Блин, звучит круто. — Ага! — Но я не смогу поддерживать эффект моих сил внутри человека, а значит, когда-то расширенная материя съежится обратно и, возможно, уничтожит весь организм, — задумчиво и полностью всерьез выдала Виста. — …Да, это может быть неприятно, — Виктория подняла озадаченный взгляд к потолку. После нескольких секунд девушки вместе тихо рассмеялись. — А ведь это может сделать из тебя самого скрытного в мире убийцу, — подметила Виктория, улыбаясь. — Спасибо, конечно, но я предпочту сражаться напрямую, — Виста в шутку закатила глаза. — Да уж… — Виктория вздохнула и приобняла подругу. — Блин, нам точно надо почаще встречаться, Мисси. — Вот бы это еще зависело лишь от меня, — Мисси покачала головой. — Даже сегодня вон… Эх. — Ты можешь вообще больше не упоминать свою работу сегодня, если хочешь, — мягко проговорила Виктория. — Но это не заставит тебя прекратить волноваться, м? — Мисси изогнула бровь. — Да и к тому же… Не знаю. Я стала очень редко забывать о… работе, — она хмыкнула. — Может, просто разучилась. Даже в свободное время, знаешь. — Я тут раздумывала кое о чем последние пару месяцев, — вполголоса начала Виктория. — Про, так сказать, работу. Про то, чем я занимаюсь, как живу — и как хочу жить. А ты, Мисси… ну, ты хочешь остаться Вистой до конца времен? — Да? — Виста ответила без всяких раздумий немного удивленным голосом. — Хм… — …Это подразумевает, что ты не хочешь быть Славой? — Виста склонила голову набок. — Я думаю, что мы все можем быть чем-то большим, — та пожала плечами. — Виктория Даллон гордится тем, что она делает как Слава, но она не обязана гордиться только этим. Даже если я никогда не стану, скажем, популярнее, чем моя геройская личность, это не значит, что я должна перестать пытаться, так? — Так, я полагаю… — Мы все заслуживаем быть чем-то большим, нежели просто носителями наших сил, полученных в результате какого-то случайного пиздеца, — Виктория фыркнула, махнув рукой. — Только иногда у нас даже нет, по сути, самой этой возможности, и это… — Что ты имеешь в виду? — Даже если не брать в расчет всех пятьдесят третьих, у которых вообще проблемы еще серьезнее, — Виктория вздохнула, — то все равно… Протекторат изогнется в звезду ради того, чтобы взять в штат любого кейпа, способного телепортировать других, каждого Умника обязательно попытаются привлечь в ту спецдивизию под началом СКП, что уж говорить о тех, кто может помогать в лечении… Тем более, о тех, кто как Эми, — в ее голосе чувствовалась горечь. Виста молча прижалась ближе к ней. — Кто-то после триггера становится тем, кого неприятно видеть людям, кто-то получает силы, которые невозможно нормально использовать для того, чтобы быть, знаешь, героем… — Виктория покачала головой. — Я думаю, что я как раз должна быть примером того, что триггер не должен быть важнейшей вещью и определением для жизни, и неважно, какой. Даже если мне повезло в лотерее сил и повезло с триггером, если смотреть даже только по моей семье… Хотя даже у меня бывают кошмары про тот день, — удивительно спокойным голосом закончила она. — А я всегда думала, что среди вас повезло больше всего Эми, — неожиданно выдала Виста. — Что, прости? — более громким голосом спросила ошарашенная Виктория. — Ну, знаешь… — Виста виновато потерла плечо. — Практически каждое триггер-событие — это трагедия. Новоиспеченный кейп всегда теряет что-то: своего родственника или друга, семью, — Виста вздохнула, — надежду на будущее, желаемую карьеру, — она встретилась взглядом с Викторией. — Но Эми, держа в своих руках тебя, истекающую кровью, тебя, самого близкого ей человека в жизни, умудрилась получить, по сути, единственную силу, позволившую ей спасти тебя. По-моему, это ебаное чудо, не иначе. — …Это интересный взгляд на ситуацию, — тихо проговорила Виктория удивленным голосом. Виста лишь хмыкнула и еле заметно похлопала подругу по плечу. — И кем тогда должна стать Виктория Даллон помимо Славы? — спросила Виста, явно переводя тему — но Виктория не стала возражать. — Я не знаю точно, — задумчиво сказала она. — Как ты понимаешь, само наличие у меня сил сужает мои возможности. Возможно, — она немного смущенно отвела глаза, — учителем… — Правда? Виктория закатила глаза. — Не, я не имею возражений, — Виста подняла руки в красноречивом жесте, — просто… Хм. А вообще… Может, это и правда твоя профессия. — Угу? — Может, ты и не будешь профессором, которую будут награждать на подиуме, но я думаю, твои студенты будут тебя любить и уважать, — искренне кивнула Виста. — И ты умеешь красиво говорить… Ну, когда надо. Изучение паралюдей, полагаю? — Кто лучше расскажет о них, чем парачеловек? — подтвердила Виктория. — К тому же, не зря ведь я хожу на университетские курсы. Если что и изменится, то только интерес к этой теме — увеличится, я имею в виду. Естественно, ничего еще не решено, но я немало думала над этим. — И что насчет?.. — Я ведь не должна оставлять свою диадему запертой в шкафу, верно? — усмехнулась Виктория, откидываясь на бок кровати. — Слава всегда будет в одном телефонном звонке или выпуске новостей от сражения. Да, полагаю, мне придется принести в жертву, например, какие-то патрули… — она вздохнула. — Но я все еще уверена, что только так я… мы все… Мы все заслуживаем пожить чуть-чуть вне мира бесконечной войны со всем плохим, — с ощутимой грустью в голосе произнесла она. — Иначе можем не дожить до ее конца. — А обычные люди заслуживают жить в мире без нее, — пробурчала Виста, прижавшись плечом к плечу подруги. — И ты правда хочешь провести свою жизнь так? — Да, Виктория! — фыркнула она. — Хочу, чтобы что-то изменилось! Хочу, чтобы люди улыбались, видя меня, не из-за того, что вспомнили красивый рассказ от меня в интервью, а из-за того, что вчера я поймала двух кейпов из Империи и тем самым спасла кого-то! — она резко выдохнула. — Я не могу помочь создать мир, где не будет триггеров, — она опустила взгляд на собственную руку, сжатую в кулак, — но я могу помочь создать мир, где не будет триггеров как у твоей сестры. Разве оно того не стоит?.. Мисси тихо ахнула, когда Виктория после секундной паузы резко обняла ее. Ей хотелось, чтобы это происходило почаще. Даже если ее подруга иногда перебарщивала с силой объятий. Но, по крайней мере, впервые за последние несколько дней Мисси было по-настоящему тепло и уютно — и, скорее всего, не из-за обернутых вокруг ее тела одеял. — Не думаю, что я часто это говорю… вообще кому-то, — пробормотала Виктория. — Ну, знаешь, принимаю за должное, что это и так ясно. Но если что — я горжусь тем, что ты моя подруга, Мисси. — Это взаимно, Вики, — Мисси улыбнулась. — И спасибо. За все. — Да ладно уж… — Ну, у меня есть еще повод гордиться другим твоим выбором профессии, — усмехнулась Мисси. — Если учитель — это не одна из важнейших профессий в мире, то я и не знаю, какая еще. — Осталось только им стать, — Виктория ответила улыбкой. — Но а я считаю, что желание изменить мир заслуживает гордости само по себе. Даже если я сама не знаю, как его можно исправить… — Не думаю, что это вообще возможно, — Виста пожала плечами. — …ага, и это примерно самая оптимистичная фраза, которую я могу от тебя услышать, — прокомментировала Виктория. — Но даже если я не знаю… Может, просто жить будет достаточно, — мягко проговорила она. — По крайней мере, пока не начнется апокалипсис или типа того. — Я верю, что ты не зря в это веришь, — кивнула Мисси. — Может, этого хватит. Но пока… — …Пока что мы перестаем говорить о том, как именно ты собираешься рисковать своей жизнью в следующий раз, вот, — Виктория решительно взяла в руки свой ноутбук, лежавший рядом. — Просто комедию или какую-нибудь пародию? — Хм-м… Первое. — Может, история о единственной непобедимой деревне галлов, сопротивляющейся натиску римлян? — О, мне нравится та часть с Клеопатрой! — Окей! Найти фильм не составило никакого труда, но Виктория все же настояла на том, чтобы перед началом они взяли что-нибудь поесть. Мисси не была против, конечно, но она даже не успела ничего сказать, когда ее подруга вполне буквально вылетела из-под одеяла в коридор. Хех. Никогда не меняйся, большая Ви. И я попытаюсь сделать все, чтобы ты не переставала быть оптимисткой. Однажды ты уже почти умерла… Я не позволю этому повториться. Ни с кем больше, если я могу что-то для этого сделать. Про мир без триггеров, я, может, и погорячилась, но… Но оно правда того стоит. Стоит того, чтобы попытаться что-то изменить. И неважно, что мне прикажут.