***

      Спамтон всегда отличался от своих братьев и сестёр. Хотел больше, метил выше, мечтал смелее. Ну и внешне он был непохож: самый маленький, да ещё и единственный с хвостом. Аддисоны старались держаться вместе, единым фронтом, круговой порукой, так что его не дразнили, только так, хихикали за спиной иногда. Почему он таким получился, никто не знал, да и это было неважно. Почему маленький? Почему хвост? Случай, скорее всего, битые данные. Или что-то так распорядилось. Отметило его таким образом.       А когда он стал успешен, то все его черты вдруг стали такими привлекательными. «Ах, мне всегда больше нравились невысокие мужчины.» «Какой восхитительный у вас хвост, ну просто шикарный, вы так с ним выделяетесь!» Ага. Конечно. Когда он был неудачником, он был карликом с метёлкой. Что же, скажете, поменялось?       Вот когда Тенна говорил, что ему нравился хвост, Спамтон мог быть уверен, что это не пустая лесть. Растекаться в приторную лепёшку перед ним Тенне было незачем. Они слишком уважали друг друга для этого. Были на одной волне, на одной частоте сигнала. Контракты, планы, сценарии. Секс где-то между этим, уже как часть рабочего ритма.       Спамтон мог вдруг извернуться в его руках, перевернуться на живот и сказать: — «Подожди,» — и потянуться за очками для чтения на прикроватном столике. Тенна прекращал его раздевать и клал свою большую голову ему на макушку, заглядывая в блокнот. «А что если это будет не тигр, а слон? Мы рекламируем ПК для всей семьи, правильно? Слон более семейное животное.» «Семья слонов,» — подсказывал Тенна. «Семья слонов! Большой семье — большая память.» «У слонов же ведь хорошая память.» «Точно! Даже им…» «Нужен компьютер, чтобы всё запоминать,» — сказали они почти хором. Похихикали вместе. Вибрация в груди Тенны отдалась ему в спину. «Большой компьютер для большой семьи,» — Спамтон размашисто записал: семья слонов. «Хобот, который печатает по клавиатуре,» — продолжил Тенна. «Джунгли, все дела,» — согласился Спамтон, — «Добро.» Он отбросил блокнот и стянул с себя очки, снова поворачиваясь на спину. «Потом подумаем предметно,» — Спамтон продолжил прерванный поцелуй. Тенна помог ему выпутаться из рубашки.       Когда Спамтон получил тайное знание, ему стало трудно воспринимать других, как равных: ещё труднее, чем раньше — он всегда был высокого о себе мнения. У Тенны была схожая проблема. Он вообще существовал в своей категории, считал себя ближе к Лайтнерам, чем к своим подчинённым. Спамтон был единственным по эту сторону экрана, кого он уважал. Тенна не был глупым, он видел, что за Спамтоном стояло что-то большее. Считал бы он его достойным внимания, не будь за Спамтоном небесных сил? Что гадать. Это всё равно что загадывать, что было бы, не будь он коротышкой. Или не будь у него хвоста.       Спамтон смотрел на себя в зеркало. Его загримировали, сделали из него совершенную версию, Спамтона плюс, почти карикатурного. Он поправил бабочку. Внешность Даркнера это забавная штука. Ведь ничего физического, чистая мысль — и непонятно, чья.       Он по своему обыкновению пригладил хвост, вышел из гримёрки. Шатта фотографировал их для постеров и первого совместного интервью. Их планы на будущее. Спамтона не то чтобы сильно прельщала карьера на ТВ, но его лицо на плакатах, на обложках кассет, на мерчандайзе удовлетворяло эго, как ничто иное.       Шатта уже знал, насколько далеко ему нужно было отходить, чтобы вместить в кадр Тенну. Ему приходилось давать больше указаний Спамтону, как повернуться, куда деть руки, как изогнуть хвост. Тенна позировал уже на автомате, у него каждое движение было отточено. Он опустился рядом со Спамтоном на одно колено для крупного плана.       — Посмейтесь, как будто вы друзья.       Спамтон фыркнул. Они уже давно были не как будто друзья, а как будто партнёры. Нет, к чёрту это. Как будто равные.       Тенна наклонил свой экран на бок, скорчил ему мордочку. Как ребёнок, честное слово. Спамтон улыбнулся. Защёлкали створки объектива.       — Очень хорошо.       Тенна побежал по своим ТВ-делам, а Спамтон задержался в студии Шатты, походил, посмотрел на его коллекцию фото на прищепках. Тенна в разных костюмах и декорациях перед громоздкими камерами. Свадьба синоптиков. Новый год. Спамтон там тоже был, и Королева. На одной из фотографий Спамтон попал в кадр случайно, стоял вполоборота, с кем-то разговаривал. Он посмотрел на неё, отвёл взгляд. Вернулся. Что-то в ней было.       Он стоял не в фокусе, полуразмытым, но можно было различить, что на фото у него нет хвоста.       Оптическая иллюзия? Странный ракурс? Спамтон взялся за фотографию, оттянул от себя, как делают все дальнозоркие. Не видно. Нет даже намёка. Никакого белого пятнышка. Ведь он у него большой, пушистый, заметный. Забавно.       Рядом висели фото с того же дня, с той же новогодней вечеринки. Он отыскал себя везде, где мог — хвост либо точно был, либо фото были по пояс.       — Вы очень фотогеничны, мистер Спамтон, — подошёл к нему Шатта. — Вы просто этого ещё не знаете.       — Я заберу это фото?       Шатта пожал плечами, не понимая, зачем ему это было нужно.       — Хорошо. Не лучшее фото Ланино, у-ля-ля.       — Вы видите у меня тут хвост?       Шатта протянул руки и посмотрел.       — Хм. Действительно. Смешно получилось. Как будто вы его спрятали от камеры. Вам никогда не нужно его прятать. Он добавляет изюминки в ваш силуэт, выразительности, пластичности.       — Его нет. На остальных фото он есть, а тут нет.       — Бывает. Вы не в фокусе. Но я не отрицаю, интересный эффект.       Спамтон спрятал фото в пиджаке. Почему что-то закопошилось в его груди, почему как будто появилась отдышка? Шатта прав, это был всего лишь странный ракурс, размытая картинка. Руки похолодели. Наверное, он просто устал, был вымотан долгой фотосессией, светом софитов.       Какая дурацкая мысль. Она не отцеплялась от него, как попавший в подошву мелкий камешек, как застрявшая между зубов шкурка огурца. Он думал логически. Хвост у него был всегда. Всё его существование, с самых ранних, зыбких воспоминаний. Его одежда вся выкроена с учётом хвоста. У него был специальный шампунь для хвоста. «Хвостатый» было одной из его кличек среди Аддисонов. Он его гладил, когда волновался, компульсивное движение, от которого он не мог отвязаться годами.       Какой бред. Всё из-за одной нечёткой фотографии.       И потом, даже если бы что-то произошло, если бы его код был изменён или что-то подобное — разве бы он это не запомнил? Он, Спамтон Г. Спамтон? Может быть, остальные бы не запомнили, позволили бы переписать свою жизнь, своё тело. Но не он. Он обладал тайным знанием. С ним такого случиться просто не могло.       Вечером он надел очки, запрыгнув на краешек кровати. Посмотрел ещё раз на злосчастную фотографию. Вроде так легко всё было объяснить, но, когда он смотрел, ни один вариант не казался достаточно хорошим. Угол, фокус, размытость, освещение. Всё было не то.       — Что это у тебя? — Тенна присел рядом, и матрац прогнулся под ним так, что Спамтон чуть не завалился в его бок. — Уф, Ланино в анфас. Я бы не сказал, что это его рабочая сторона.       — Да, — посмеялся Спамтон. — Выглядит он тут по-дурацки. Смотри, вот тут. Ты видишь у меня тут хвост?       Тенна наклонился.       — Не знаю, ты немного размытый.       — Да, но всё равно. Я уже дырку просмотрел, и не могу понять, как так могло получиться.       — Может быть, ты им очень активно вертел, вот он и размазался.       Тенна забрал у него фото, подержал его перед своим экраном и отложил в сторону.       — Зачем искать его на фото, когда он прямо здесь? — пошутил он и погладил белую шерсть.       Спамтон слабо улыбнулся в ответ.       — Ты какой-то измученный сегодня, — нахмурился Тенна.       — Длинный день.       — Они станут ещё длиннее. Быть телезвездой — это не шутки.       — Я принял решение.       Руки Тенны были на его коленях, на бёдрах, тёплые, тяжёлые, большие, мягко подхватили его, посадили к Тенне на колени. Спамтон и правда был как выжатый, это странное волнение и сумрачные мысли вытянули из него больше сил, чем он предполагал. Он положил голову Тенне на грудь. Тот гладил его волосы, его тело, его хвост, медленно доходя до самого пушистого кончика.       — Может быть, примешь ещё одно решение? — тихо сказал Тенна. — Так нам будет куда проще…       — Не начинай. Я же сказал, что подумаю.       — Ты думаешь уже три месяца.       — И буду думать хоть год. Никакого у тебя терпения, кинескоп. Это серьёзные вещи.       Тенна хотел помочь ему расслабиться, залезал ему под одежду, тепло и мокро дышал в ключицу, но Спамтон отказывался. Не сегодня, не сейчас. Он хотел уже положить голову на подушку и уснуть. Для этого пришлось продраться через всё игривое упрашивание с «дай мне сделать тебе приятно», «ну Спамушка» и «я же тебя люблю». В итоге Тенна, кажется, немного обиделся. Надулся. Ничего, переживёт.       Утром Тенна уже был в эфире. Он оставил ему каллиграфически выведенную записку «С добрым утром» и сердечком. Записка в случае Тенны была минимум формата А4. Спамтон усмехнулся: вот же большой сентиментальный ящик.       Весь день он был на ногах, его закрутили встречи, звонки, задачи, решения, мельтешение текучки. Признаться, он совсем забыл про то фото.       Чёрт, фото. Естественно, в кармане его не было, он же так и оставил его у Тенны, забыл забрать утром. Надо было его найти, хотя бы как забавный экспонат, пример несовершенства фототехники.       В комнате фотографии не оказалось.       Он спросил у Тенны, куда она делась, почему-то стараясь звучать непринуждённо.       Тенна похлопал по пиджаку, запустил руку за пазуху.       — Слушай, да, я забрал её, хотел ещё показать Шатте, но что-то не нахожу. Оставил где-то в студии, наверное.       Фотография пропала. На расспросы Спамтона все отвечали как всегда из-под палки, и он бы не удивился, если бы они уже нашли и специально прятали фото от него, чисто из вредности, даже не понимая, чем оно так важно.       Спамтон сам не понимал, чем оно было так важно. Настолько важно, что он даже выкроил время и пошёл к Шатте, и попросил ещё раз проявить негативы с той вечеринки. Спамтон перебирал свеженькие фотографии, не такие выцветшие, как в студии. Всё в серебряном дождике, как в паутине, синий сигаретный туман под потолком, широкие пьяные улыбки, красные глаза. Он задержался на тех, где они с Тенной были вместе. Они стояли чуть поодаль, держали дистанцию, как чужие. Они и были тогда друг другу чужими. А сейчас что? Родные? Спамтон хрюкнул. Нет, так сказать было нельзя. Но что уже не-чужие, это точно. В голове всплыли нравоучения Свотча: «Жить на два мира сложно, мистер Спамтон. Когда-нибудь придётся выбирать».       Это другим придётся выбирать. Не ему. Он особенный. Он может жить хоть на три мира, если нужно.       А вот и она. Глупая морда Ланино.       Хвост был.       Явно был. Точно был.       Спамтон потёр глаза. Хвост, получается, был на негативах! Он натурально сходил с ума, заработался, и ему пора было в отпуск, пить пина коладу в гавайских шортах. Но ведь Шатта не увидел, Тенна не увидел — он не один такой сумасшедший. Тогда что это было, ошибка при проявлении? Найти бы то фото теперь, сравнить, но оно кануло в хаосе студии. Тенна постоянно менял костюмы, оно где-то выпало, какой-нибудь пиппинс его подобрал и спрятал, жулик, зная только, что если оно побывало у босса в кармане, то имело какую-то ценность и его можно было проиграть в их бесконечных азартных играх. Поди теперь найди. Они ещё все на одно лицо, засранцы.       Инцидент исчерпан. Спамтон бросил конверт с фотографиями себе на рабочий стол, и тот сразу слился с беспорядком. Пора было работать, реклама операционной системы себя не спродюсирует.       Мысль не исчезала, как заноза, звенела в ухе, как комар. Даже когда он переместился в Киберград — не исчезла.       — У меня ведь всегда был хвост, — сказал вдруг Спамтон.       Свотч посмотрел на него так, будто Спамтон уже перебрал с кислотными коктейлями.       — Да, сэр, — сказал он, — у вас всегда был хвост.       — Ты бы мне не врал, да?       Свотч прокрутил тряпку в стакане пару раз.       — Я вам больше наливать не буду.       Спамтон посмеялся. Глупая мысль. Глупое фото. Есть только один способ узнать наверняка.       — Слушай, мне бы попасть в банк резервных копий.       — Туда нужен доступ администратора.       — Ага.       — У вас его нет.       — Он есть у тебя.       Свотч вздохнул.       На следующий день они спускались в глубокие запароленные директории.       На такой глубине слезал весь лоск интерфейса, обнажалась утилитарность их текстового мирка. Полумрак, примитивные формы. Коридоры чёрных кабелей, шкафы серверов, гудение вентиляторов и редких голых лампочек под обшарпанным потолком. Один единственный громоздкий монитор и пожелтевшая клавиатура.       — Я только посмотрю свои файлы, и всё, — успокоил он Свотча.       Так. Объект.СпамтонГСпамтон. Резерв. Модель. Поиск по дате.       Спамтон выбрал случайный месяц полтора года назад. Дольше двух лет данные не хранились. Посмотрел в монитор, как в зеркало, и тот показал его в прошлом, его резервное отражение. Чуть другая причёска, чёрный костюм, зелёный галстук. Спамтон отошёл на три шага, поднял хвост.       В отражении его не было.       — Как такое может быть, — прошептал он. В горле встал ком, будто его что-то душило. — Ты это видишь?       Свотч кивнул:       — Это очень странно.       Спамтон схватил клавиатуру, встал напротив монитора, и шёл по месяцам. Нет. Нет. Нет. Менялись костюмы, менялись галстуки, очки то появлялись, то исчезали — хвоста не было. Он дошёл до даты где-то полгода назад. Хвост появился. Красный костюм, жёлтый галстук и хвост. На всех последующих копиях хвост был.       — Какой-то сбой, — пробормотал Свотч.       Спамтон опустил клавиатуру на место. Постарался унять руки. Нервно пригладил шерсть, а потом дёрнулся, как от паразита.       Ничего не клеилось. У него оставалась только одна зацепка.       Он схватил Шатту за грудки и припечатал к стене.       — А ну говори! Что ты знаешь? Откуда у тебя та фотография? Почему на негативах есть хвост, а на ней не было? А ну поднял руки, в глаза мне смотри!       — Прекратите этот цирк, мистер Спамтон!       Шатта отцепил его от себя.       — Фото у меня было, потому что я его сделал. Оно висело тут лет сто. Почему у вас там не было хвоста, уж простите, я не знаю. Не рассматривал. Спросите лучше мистера Тенну, он больше заинтересован в вашем заднем виде.       Спамтон трясся от злости.       — Следи за языком, — зашипел он, — или мистеру Тенне придётся покупать тебе новые линзы!       Он вылетел из студии, хлопнув дверью так, что грохнулся штатив со светом.       Ему нужно было закурить. И выпить. Да. Срочно. Махнуть в Киберград и завалиться там на вечеринку с пирамидами из бокалов, разноцветными таблеточками и высокими чулками.       Спамтон нащупал под собой диван, упал на него. Свернул хвост у себя на коленях. Он никогда особо не комплексовал по его поводу, рост был куда большей проблемой. Неудобно только, что нужно было прилагать больше усилий, чтобы контролировать язык тела. За покер он точно не рисковал садиться.       В его нелучшие годы на хвост могли наступать, специально, издеваясь.       Но Спамтон никогда не хотел от него избавиться. Это же часть его тела, такая же, как нос или палец на ноге.       Интересно, что ещё могло поменяться. Что ещё могло быть ложью. Резервных копий было только на два года. Может, он и низким был не всегда? Он засмеялся сам с собой, как сумасшедший. Вот тебе и тайное знание. Могли ли это быть последствия? Злые шутки небесных сил?       Нужно было думать логически.       Шатта — бесполезный идиот. Королева, Королева могла что-то знать. Но если не знал Свотч… Так. Что бы ни произошло, это произошло полгода назад. Он весь этот год жил больше в ТВ-мире, чем в Киберграде. Есть смысл поговорить с Тенной. Тенна мог помочь. Спамтон посмотрел на часы: нужно было найти его после вечернего эфира.       Тенна помахал рукой, когда Спамтон вошёл в одну из комнат отдыха.       — А, Спамтон! Мы вот как раз тут обсуждали…       Рядом с ним сидела Эльнина. Спамтон сказал:       — Оставь нас, — и прожестикулировал ей на выход.       Эльнина скривилась и ушла, нарочно столкнувшись плечами. Тучка.       Спамтон сел на её место.       — Что случилось? — Тенна заметил, как он обхватывал колени, как чесал нос.       — Слушай, это прозвучит глупо, но… Ты помнишь ту фотографию?       — Какую?       — Ну, старую, с Нового года, где Ланино в анфас. Где у меня хвоста не было. Ты её ещё потерял.       — А. Да.       — В общем, эта хрень не давала мне покоя. Я даже пошёл смотреть свои резервные копии в Киберграде. И знаешь, что? Там тоже нет хвоста. Он как будто появился у меня полгода назад. Я в ахуе, мягко говоря.       — Но ты всегда с ним был, сколько я тебя знаю. Спроси любого.       — Я знаю! Я с ним, мать его, родился! Это сумасшествие какое-то.       Он выпустил дрожащий выдох и машинально пригладил белую шерсть.       — Спамтон, — Тенна положил руку ему на плечо, — ты выглядишь бледным.       — А ты бы не выглядел?!       — Я просто хочу сказать тебе честно, — сказал он вкрадчиво. — Как партнёру. Только не воспринимай в штыки.       — Что? — рявкнул Спамтон, уже догадываясь, что тот собирался сказать.       — Возможно, ты переработал. Поверь мне, я всю жизнь в шоу-бизнесе, и я знаю, как выглядит нервный срыв.       — У меня нет никакого нервного срыва!       — Плюс твой образ жизни, — продолжал Тенна. — Я не осуждаю, сам такой, ты знаешь. Но алкоголь, наркотики…       — Что ты хочешь сказать, зомбоящик? — Спамтон сбросил с себя его руку. — Что мне всё привиделось, а? Что я шиз какой? А Свотч, получается, тоже шиз? Он со мной был, он всё тоже видел! А, умник?!       Тенна замолчал, и потом начал:       — Я просто сказал…       — Ты просто сказал! — передразнил его Спамтон. Спрыгнул с дивана, заходил из стороны в сторону. — И что ты сразу всё отрицаешь? Полгода назад я уже торчал тут, с тобой, денно и нощно, и ты ничего не заметил? Уж мог бы подумать немного, вспомнить, реально помочь! И фотографию ты потерял. Хотел отнести к Шатте. Нахрена?! Этот долбоёб и так её уже видел!       — Я не понимаю, к чему ты сейчас клонишь, Спамтон, — обида зазвенела в его подрагивающем голосе. — Ты меня сейчас в чём-то обвиняешь?       — Я ни в чём тебя не обвиняю. Ты просто не помогаешь нихуя!       — Я был бы признателен, если бы ты не матерился, спасибо.       — Не затыкай меня, — прошипел Спамтон. — Как хочу, так и выражаюсь. Прикрой свои нежные ушки, если тебе так не нравится. И у меня есть полное право тебя подозревать. Это произошло в твоём мире, ты просрал фотографию, а теперь ещё пытаешься мне доказать, что я просто сбрендил!       — Подозревать в чём, Спамтон? — повысил он голос. Его мягкий, плаксивый тон слезал, как облупившаяся краска, как линяющая шерсть. Под всем этим пухом оказалось стальное подбрюшье. — В чём? Что я покрываю секту пришивателей хвостов? Прости меня великодушно, но это уже переходит все границы! Чем я заслужил такое отношение? Я и так тебе многое позволяю.       — Что ты мне…       — То, как ты обращаешься с моими подчинёнными, например, недопустимо. Ты напугал бедного Шатту. Да, мне уже рассказали. Зачем ты только что так обращался с Эльниной? Она тебе не служанка, чтобы с ней так разговаривать.       Спамтон скрестил руки на груди. Не мог унять хвост, который ходил маятником.       — При чём тут…! Как будто ты обращаешься с ними лучше…       — Я им начальник всё-таки. А ты им кто? Даже не менеджер. Но я закрывал глаза. А теперь ты срываешься на меня за то, что я, видите ли, посмел предположить, что у тебя могли быть галлюцинации от твоих вечных «рекреационных» экспериментов. Кто пришёл ко мне в три часа ночи и кричал, что мы все текст?       Мы все текст на языке с перевёрнутыми буквами. Да, Спамтон помнил тот приход.       — Извини, — капал Тенна сарказмом, — что сделал такое невероятное допущение.       — Ладно, я понял…       — Ты думаешь, что я от тебя что-то скрываю? Серьёзно? Из нас двоих тут только один человек с секретами!       — Ты не понимаешь…       — О, я не понимаю! Конечно. Как ты там говоришь? Зомбоящик. Что я, старый ящик, могу понимать. Ха-ха. Я всего лишь вывел твою карьеру на новый уровень! Подумаешь!       Тенна выдохнул и продолжил, успокоившись:       — Я всегда буду рад помочь тебе с твоим проблемами, Спамтон. Если хочешь, мы посмотрим записи камер. Полгода это не такой большой срок, они ещё должны храниться.       — Спасибо, — выдавил он. В горле было горько, как будто его сейчас стошнит.       — Ты мог бы просто попросить, не срываясь на мне. У тебя есть проблемы с управлением гневом, я заметил. Но у всего есть предел.       — Извини.       — Извинение принято.       Спамтон молчал.       — Я принесу нам обоим по стаканчику, да? Подожди здесь. — снова смягчился его голос. Не дождавшись ответа, Тенна ушёл.       Спамтон опустился назад на диван. Он отпустил плечи, которые, как оказалось, держал в деревянном напряжении. Потёр лицо. Этот разговор не мог пройти хуже.       — Эй.       Он дёрнулся.       Эльнина подкралась к нему со спины и теперь смотрела на него сверху-вниз, скрестив ручки.       — Хорошо он тебя. За дело. Я думала, он тебя так не песочит. Только нас.       Подслушивала, а теперь пришла позлорадствовать. Гланды Спамтона уже начали вырабатывать матерный яд.       — На камерах ничего не будет, — сказала она. — Если он хочет от тебя что-то скрыть, камеры ничем не помогут.       — И что ты предлагаешь? — процедил Спамтон.       Она пожала плечами. Обошла диван, цокая каблучками.       — Тебе нужны оригиналы плёнок. Исходники.       — И где они?       Эльнина наклонила голову, посмотрев на него взглядом рода «ты тупой?».       Спамтон проглотил липкую гордость.       — Я не знаю код.       — Да неужели! — она зубасто улыбнулась. — Какие у вас доверительные отношения.       — У нас не отношения.       — Ну конечно, Спамушка.       — Как будто ты знаешь код, — огрызнулся Спамтон.       — Я знаю. Мы все знаем. Он знает, что мы знаем, но притворяется, что не знает.       — Вы все знаете код? И мне никто не сказал?!       — С чего бы нам говорить что-то тебе? — выплюнула она.       Они помолчали.       — Один-два-два-пять.       — Спасибо.       — Это я не ради тебя! Ты не подумай! — крикнула она ему вслед.       Действовать надо было быстро. По-хорошему бы дождаться, пока Тенна будет в прямом эфире, но что-то ему подсказывало, что ждать было нельзя и скоро у стальных дверей будут двадцать запперов с очень конкретными инструкциями. Сейчас там был всего один, и он с лёгкостью поверил, что Тенна ему разрешил войти.       Внутренности ТВ-мира были очень монохромными. Красный коридор. Синий. Зелёный. Свет неприятный, пульсирующий, и чем дальше шёл Спамтон, тем больше закладывало уши. Коридоры были прямыми кишками, совсем примитивными декорациями, картонными на ощупь. Там было много дверей, но он по наитию пошёл в самую глубь, к самой большой и важной.       За ней были выключенный телеэкран, видеоплеер на полу и видеокассеты. Полки и полки видеокассет. Спамтон задрал голову — потолка видно не было. Все кассеты были без обложек, чёрные, гладкие, как колония жуков. Они заменяли собой стены, облепили всё, куда не глянь. Он вытянул одну — на ней была наклеена этикетка с датой. Оригиналы плёнок. Тучка не соврала.       Он заметил, что на стеллажах были картонные бирки, как в библиотеке — на каждой было имя. Шатта. Многочисленные шадоугаи. Так. Идём по алфавиту. На букву Т был узкий стеллаж Тасков, которые когда-то заходили в гости, но Тенны не было. Может быть, он был на А — Ант Тенна? Но бежать до начала не было времени, впереди были ряды и ряды пиппинсов. Спамтон остановился на С.       Одна кассета — один день. Он подтянул высокую стремянку, стал искать нужный месяц, приходилось вытаскивать их и смотреть на даты. Даты были написаны от руки — неужели Тенна подписывал каждую?       Вот. Полгода назад. Двадцать первое. Двадцатое. Восемнадцатое. Нет дня. Семнадцатое, шестнадцатое, пятнадцатое, четырнадцатое. Одиннадцатое. Нет двух дней. Но дальше, похоже, всё было в порядке. Итого пропали три дня. Теперь он точно знал, что Тенна что-то от него скрывал, но, чёрт подери, он подумал обо всём! Забрал записи даже отсюда!       Спамтон схватил те кассеты, которые были. Вставил первую в кассетник. Одиннадцатое.       Во-первых. Хвоста у него там не было. Окей, это он уже знал. Во-вторых, камеры у Тенны были везде. Везде. Спамтон сел на пол перед экраном. Откуда, как получались такие ракурсы, где они все были спрятаны? Ни одна секунда его жизни здесь не была скрыта. В-третьих, всё было в реальном времени, весь день, все двадцать четыре часа. Даже на самой быстрой перемотке смотреть это всё было страшно долго.       Он чертыхнулся, вставил в кассетник четырнадцатое. Начиналась каждая кассета в полночь, и в ту ночь он был с Тенной. Так, ну, во-первых, хвост был. Хвост уже был.       Во-вторых. Холодный пот собрался на брови. Вид на них двоих вот так, со стороны, в бесстрастном объективе камеры, заставил его съёжится. Боже, какой Спамтон был маленький. Его и не видно было почти, только ноги, как у насекомого, которое торчит изо рта лягушки. Одно неверное движение раздавило бы его, одно усилие этих стальных рук сломало бы его пополам.       Тенна видел их всех такими. Тенна видел таким его. Как будто равные, ага. С его точки зрения — даже не близко.       Спамтон сжал зубы, начал перематывать, уже особо ни на что надеясь. Кадр нехарактерно прыгнул. Он остановил запись. Отмотал назад. Они лежали рядом, Спамтон повернулся и сказал: «А всё-та…» — и был обрезан на полуслове. Следующий кадр — и они уже спят. Склейка. Монтаж.       Он не помнил, о чём они тогда говорили.       — Если тебе хотелось, чтобы мы записали домашнее порно, ты мог бы просто попросить. Я был бы не против.       — Где пропавшие дни, — сказал Спамтон, не смотря на него, пялясь в пузатый экран, где они спали в обнимку, где громадная рука прижимала его к кровати. — Что тогда произошло. Откуда у меня хвост. Почему этого никто не помнит. Отвечай, или…       — Если ты про отсутствующие кассеты, то их нет, — ответил Тенна. — Дней тоже нет, и ничего не произошло. Хвост у тебя был всегда.       — Хватит врать! — рявкнул он. — У тебя ещё одна попытка. И я ухожу в Киберград. Можешь засунуть свою передачу себе в жопу. О сделке забудь.       Тенна вздохнул и наклонился к самой нижней полке. Стеллажи поменялись местами, пока Спамтон моргал — рядом был стеллаж с биркой на С. Тенна достал самую крайнюю кассету и протянул ему. На ней была сегодняшняя дата.       Спамтон достал предыдущую, вставил эту, нажал на тяжёлую кнопку пуск. На экране появилась рекурсия: он смотрел на себя, который смотрит на себя, который смотрит на себя, как два поставленных друг напротив друга зеркала.       — Эти кассеты — это не записи, — сказал Тенна, и его словам вторил его же голос из динамика. — Это оригиналы.       Видео шло без задержки. Он видел свой затылок, как вертел головой. Как поднял руку. Как опустил.       — В Кибермире код, — произнёс Спамтон. Эхо говорило вместе с ним.       — А тут плёнка, — продолжил Тенна. — Всё просто.       Спамтон достал кассету. Теперь он заметил: она потихоньку крутилась сама по себе, наращивала катушку.       — Теперь ты понимаешь? — по-доброму сказал Тенна.       Спамтон кивнул. Всё, чего не было здесь, не происходило в ТВ-мире в принципе. Вырезанного отсюда никогда не случалось. Тенна подправил казуальность ножницами и скотчем.       — Я стараюсь этим не злоупотреблять, — сказал он, будто извиняясь. — Правда. Это так муторно, и ещё непонятно, к каким последствиям приводит… Но в этот раз всё вышло как нельзя лучше! Так что тебе не нужно думать обо мне, как о каком-то злодее, Спамтон. Хорошо? Пойдём отсюда.       Спамтон поднялся на нестройных коленях. Момент появления хвоста был вырезан, уничтожен. Их реальность и так была хлипкой, податливой, как девичье платье. В отсутствие причины, пустоты заполнились сами: раз непонятно, откуда взялся, значит, хвост у него был всегда, что думать-то?       Спамтон похлопал себя по пиджаку, достал пачку сигарет. Всунул одну себе в рот.       — Здесь нельзя курить.       Тенна щёлкнул пальцами и сменил канал. Спамтон даже не дёрнулся. Продолжил искать зажигалку. Они были на балконе в студии, смотрели на город из телевышек, который навсегда застрял в грязно-фиолетовом осеннем закате.       Спамтон закурил.       — А хвост-то откуда? — сказал он глухо.       — Подарок от меня, — сказал Тенна.       — И почему… Понятно, — перебил Спамтон сам себя. — Одарил без спроса. Классика.       — Он бы тебе и так понравился! Я просто немного… Упростил процесс.       И так понравился бы. И так бы ты с ним смирился, то есть. Но, видимо, Спамтон закатил ему знатный скандал, раз Тенна пошёл кромсать временной континуум. Господи. Всё ради блядского хвоста. Это была его хотелка, получается. Теперь понятно, почему хвост Тенне так нравился. Вся жизнь переписана ради прихоти. И Спамтон ещё думал, что особенный. Равный. Его как будто пнули в морду, пока он тащил мясо с хозяйского стола. Не для тебя, сука. Знай место.       — Зачем ты врал? — спросил Спамтон. — Мог бы всё сразу сказать. Актёр, млин, погорелого театра.       — Я просто не хотел, чтобы ты злился. Конечно, ссоры в семье это нормально, но…       У Спамтона глаз задёргался. Ему хотелось закричать, какая, мать твою, семья? Что ты несёшь?! Но он был слишком душевно вымотан для этого. Семья. Окей. Как скажешь, дорогой. Спамтон ведь тут для твоего удобства и будет играть с тобой в какие хочешь ролевые игры.       — Да забей, — вздохнул он. — Я всё понял. Может, я сам бы такое делал, будь я на твоём месте. Если не хуже.       Тенна повернулся к нему, поставив руки на перила, как красотки в романтическом кино.       — Правда? — сказал он игриво. — И что бы ты подарил мне?       — Мозги.       Спамтон бросил окурок вниз, развернулся и побрёл прочь.       — Ты ведь меня всё равно любишь, да? — крикнул Тенна вслед.       Спамтон показал ему фак.       — Такое нельзя показывать на телевидении. Я вырежу этот момент.       — Член себе вырежи, — огрызнулся Спамтон. Но злиться у него сил не было.