...

Серёжа сильно нервничал. Ладони предательски потели, приходилось вытирать их о тёмную ткань джинсов. Губы неприятно ныли из-за того, как часто Разумовский кусал их, сдирая только успевшие подсохнуть корочки. Головная боль постепенно подкрадывалась, как кот на мягких подушечках лапок, но Серёжа её игнорировал. Смотрел невидящим взглядом перед собой и мысленно считал свои вдохи и выдохи, чтобы успокоиться. Всё нормально, это не в первый раз. Он и раньше проходил через это беспомощное состояние, когда единственное, что ты можешь — сидеть среди толпы людей в просторном зале и ждать главное событие вечера, которое заставит всех радостно горланить и вскакивать с мест. Если бы несколько лет назад кто-то сказал Серёже, что он по собственной воле и в здравой памяти начнёт регулярно посещать боксёрские поединки, то… Разумовский рассмеялся бы, наверное, и покрутил пальцем у виска. Такие, как он, не интересуются спортом, тем более боксом. Такие, как он, любят ходить по музеям, изучать старые памятники архитектуры и поклоняться творчеству знаменитых художников, оставивших свой след в истории. Такие, как он, не приемлют насилие в любом виде. А бокс — это чистое насилие, выделение адреналина и кортизола с последующим нанесением увечий противнику. Серёжа — гуманист до мозга костей. Живи он в древние времена, точно был бы единственным римлянином, пропускающим знаменитые гладиаторские бои. Но всему рано или поздно приходит конец. Любая жизненная позиция и точка зрения могут пошатнуться, когда в поле зрения появляется человек, который переворачивает устоявшийся мир с ног на голову, заставляя пересмотреть свои приоритеты. Для Серёжи таким человеком стал Олег Волков. Тот, чьё имя было знакомо каждому в городе, стране и многим далеко за её пределами. Он ведь чемпион, а чемпионов все любят и знают в лицо. Коренной петербуржец, выходец из того же детского дома, что и Серёжа. Такое вот забавное совпадение, Разумовской посмеялся, когда узнал. Они даже в одно время там находились, но недолго. Олега быстро забрали, чтобы вылепить из него того, кем он сейчас являлся. Ведущий вышел на ринг и объявил в микрофон, что до начала осталась пара минут. Очень скоро здесь сойдутся два чемпиона, чтобы побороться за очередной титул и пояс, который станет красивым дополнением в обширную коллекцию. У Олега их было столько, что не сосчитать. Журналисты порой начинали путаться и запинаться, перечисляя все его регалии. Одиннадцать лет в профессиональном боксе, куча побед и ни одного поражения. Олегу в прошлом месяце исполнилось всего лишь тридцать, а он, кажется, уже выиграл всё, что можно было. Серёжа порой удивлялся и задавался вопросом, что заставляет Волкова по утрам вставать с постели и двигаться дальше навстречу новым свершениям, когда он уже всего добился. Впрочем, те же вопросы возникали и у тех, кто интересовался жизнью самого Разумовского. Человек, построивший свою IT-империю с нуля и заработавший миллиарды, что позволило стать ему одним из самых богатых людей страны. Стоит признать — Петербург славится талантами. Арена, вмещающая в себя десять тысяч людей, была забита под завязку. Серёжа сидел в ложе для важных персон, выстроенной так, чтобы открывался прекрасный вид на ринг, но остальные зрители не мешали своими выкриками. Люди бесновались, проявляя нетерпение. Не удивительно, ведь за билеты им пришлось выложить немалые суммы. Подобные грандиозные события случаются крайне редко. Бои Волкова, как правило, проходили в других странах, спонсируемые всемирной боксёрской ассоциацией. Такие, как Серёжа, легко могли на них попасть, но для некоторых людей это становилось трудновыполнимой задачей. Поэтому весь Питер встал на уши, когда объявили, что финальный бой этого года будет проведён в родном городе Волкова.       — Я волнуюсь, — рядом раздался тихий голосок Марго, практически утонувший в общем гвалте толпы. Серёжа бросил на свою помощницу быстрый взгляд и только кивнул, молча давая понять, что сам от состояния дзена сейчас находится крайне далеко. Он так и не понял, почему каждый раз звал её с собой, а Марго, такая же гуманистка до мозга костей, соглашалась. Кто бы мог подумать, что эту хрупкую девушку поглотит азарт, как и тысячи других людей. Общие идолы объединяют. Раздались первые аккорды музыки. Серёжа без особого интереса посмотрел в противоположный угол стадиона, откуда выходил сегодняшний соперник Волкова. Аргентинец, судя по флагу. Серёжа даже имени его не мог сейчас вспомнить, из-за нервов вся информация вылетела из головы. Высокий поджарый блондин, внешне смахивающий на молодого Дольфа Лундгрена. Один из лучших в полутяжёлом весе — он двигался быстро и вызывающе, едва ли не подскакивая при каждом шаге. Так, словно был на все сто процентов уверен в своей победе. Он пролез между натянутыми канатами и начал обходить ринг, размахивая руками и заводя толпу. Серёжа поморщился. Позёр и выпендрёжник, ему ничего не светит. Кто в здравом уме поставит на этого клоуна, пусть и достаточно внушительного внешне, когда ему противостоит тот, который одним своим видом излучает ни с чем не сравнимое превосходство и ледяную уверенность? Ведущий начал объявлять его достижения, перечислять титулы, а Серёжа замер, не смея пошевелиться. Даже дышать перестал на короткое время, уставившись взглядом в сторону небольшой площадки с возвышенностью. Над ней развевался российский флаг, а рядом на большом экране красовалось знакомое до каждой чёрточки и малейшей детали лицо. Серёжа сглотнул скопившуюся во рту вязкую слюну. В зале повисла гнетущая тишина, как перед неминуемым прыжком в пропасть. А через мгновение Серёжа чуть не оглох, когда стадион взорвался громкими аплодисментами и криками. Барабанные перепонки ныли от резкости звуков, тонкая рубашка показалась колючим плотным свитером, давящим на тело и мешающим сделать необходимый организму вдох. Серёжа чувствовал, как ткань неприятно липнет к телу, а собственные ногти впиваются в ладони, отпечатывая на коже следы полумесяцев и доставляя боль. Но Разумовский проигнорировал эти несущественные мелочи, просто смотря на человека, который стал центром внимания всех присутствующих. Олег шёл медленно, с интересом оглядываясь по сторонам. Он всегда так делал — смотрел на лица людей, которые пришли, чтобы поддержать его. Поднял руку и стукнулся кулаком, обтянутым чёрной перчаткой, с теми, кто умудрился протянуть ему ладони. Волков улыбался — приветливо и искренне. В отличие от соперника, ему не надо было скакать и всячески привлекать к себе внимание. Все и так таращились на него, как на мессию, пришедшего, чтобы провести за собой людей через расступившиеся воды моря. Серёжа не сдержался и усмехнулся, в очередной раз поражаясь, откуда у него в голове берутся такие сравнения. Олег ведь не был святым — он заработал себе имя и славу, за деньги сражаясь на ринге и выбивая из противников дерьмо. Не стоило возносить его на невидимый пьедестал, но Серёжа ничего не мог с собой поделать. Ровно с того момента, как впервые увидел его три года назад. Он ведь даже телевизор никогда не смотрел, но в тот раз бессмысленным взглядом таращился на дисплей огромной плазмы и листал каналы, просто чтобы скрасить своё время. Остановился на каком-то спортивном. На экране мелькнуло красивое лицо, словно высеченное из камня. А насыщенного орехового цвета глаза посмотрели прямо в камеру. Будто, блядь, в самую душу. И Серёжа понял, что пропал. Вот так банально, самым клишированным образом провалился в кроличью нору, как Алиса, а выбраться уже не смог. Прожжённый скептик и нигилист, считающий подобную духовную чушь байками и сказками, сам же стал заложником очевидного и знакомого всем чувства. Влюбиться в человека, которого увидел по телевизору — сюжет второсортного бульварного романа, которые Разумовский всю жизнь ненавидел. А через несколько часов обнаружил себя за рабочим столом напротив монитора, где мелькали сводки новостей и вся информация, которая только имелась во всемирной паутине на имя Олега Волкова. Серёжа чувствовал себя самым настоящим сталкером, посещая каждый бой. В Калифорнии, Лондоне, Сиднее, однажды даже в Саудовскую Аравию полетел, едва не сорвав сделку с крупным инвестором. Но в такие моменты, как бы ни прискорбно это было признавать, даже судьба Vmeste волновала его слабо, потому что Серёжа полностью растворялся в этих ощущениях. Когда мог вот так просто смотреть на Волкова, сидя среди толпы людей и не боясь, что его присутствие заметят. Было в этом что-то дико неправильное, но особенное — любить человека, который даже не знает о твоём существовании. Олег уже долгие годы жил не в России, так что вряд ли интересовался её соцсетями и, тем более, их создателями. Толпа заревела ещё громче, когда Волков перешагнул через канаты и оказался на ринге. Улыбка сползла с его лица, оставляя только сосредоточенность. Он начал разминаться, подпрыгнул, разгоняя адреналин по телу. Один из ассистентов стянул с него спортивную безрукавку, обнажая идеальное тело с ровным бронзовым загаром. Серёжа не заметил, как подался вперёд, с жадностью разглядывая Волкова. Его тело являлось настоящим произведением искусства. Античные статуи меркли на фоне этих литых стальных мышц, которые перекатывались и бугрились под гладкой кожей, стоило Олегу потянуться. Он начал обходить ринг, традиционным жестом проводя рукой по канатам, словно желая их пометить и заявить свои права. Серёжа затаил дыхание, когда Олег повернулся. Чуть ниже шеи, расположившись посередине спины, затрагивая лопатки и чернильным узором спускаясь практически до поясницы, красовалась татуировка с изображением волка. Он скалился, обнажая ровные ряды острых как бритва клыков, и казался живым, когда мышцы на спине Олега двигались, натягивая кожу. Серёжа ненавидел татуировки, но этой восхищался. Изучил её вдоль и поперёк на фотографиях, поражаясь таланту мастера, который смог изобразить волчью морду в малейших деталях. Олег и сам был как хищник. Дикий и опасный, смотрящий на противника из-под нахмуренных тёмных бровей. Они остановились в центре ринга, выслушивая последние наставления рефери и сверля друг друга напряжёнными взглядами. Аргентинец продолжал играть роль клоуна, корча губы в гадкой усмешке. Он наклонился и что-то тихо сказал Олегу, когда они стукнулись перчатками. Волков выпад проигнорировал, только широкими плечами повёл, будто пытаясь избавиться от мерзкого сковывающего ощущения. Прозвучал гонг, рефери дал команду, первый раунд начался. В такие моменты для Серёжи переставало иметь значение всё, что происходило за пределами ринга. Люди кричали и поддерживали своих фаворитов, а всё, что мог делать Разумовский — просто смотреть. Наслаждаться прекрасным зрелищем и впитывать его в себя, закупоривая в сосудах, заталкивая себе прямо под кожу. Он понимал, что именно его так привлекло. Понимал, почему вектор увлечений сменился так резко, и вместо изучения полотен Боттичелли он теперь сидит на спортивной арене. Бокс тоже был искусством. Профессиональным и изысканным, когда на ринге находится тот, на кого хочется смотреть часами. Олег двигался плавно, по-кошачьи немного. Каждый шаг — аккуратный и выверенный, каждый взмах руки — идеально рассчитанный. Аргентинец сразу пошёл в атаку, начал наносить удар за ударом, от которых Олег легко уворачивался, сохраняя дистанцию. Серёжа знал, что он делает — изучает противника. Прощупывает его слабые и сильные стороны, внимательно следит за каждым движением, запоминает их, чтобы в решающий момент нанести удар, который перевернёт ход всей игры. Первый раунд пролетел быстро, второй и третий так же. Серёжа с лёгким беспокойством смотрел, как в перерыве Олегу прикладывают лёд к скуле. Царапина всего лишь, но любая мелочь может сыграть свою роль. Вновь прозвучал гонг, боксёры схлестнулись в центре ринга. Зрители успокоились, стали вести себя гораздо тише, понимая, что градус напряжения постепенно ползёт вверх. Все, затаив дыхание, наблюдали за ярким представлением. Олег провёл серию коротких прямых ударов, но аргентинец ловко ушёл от них. Он двигался быстрее, не задерживаясь на месте. Джебом угодил Волкову в бок, целясь в печень, но Олег увернулся. Слишком очевидный ход, сопернику стоило бы придумать что-то оригинальнее. Серёжа видел подобное уже десятки раз. Почему-то все думали, что могут достать Волкова слева, считая это его слабой стороной, но он раз за разом доказывал, что на хую вертеть хотел подобные приёмы. Разумовский вцепился руками в сиденье своего кресла, удерживая себя на месте. Хотелось подскочить и начать тревожно ходить из угла в угол, чтобы выплеснуть своё напряжение. Но люди, сидящие рядом, вряд ли бы оценили такой порыв. Элита города, как никак. Не стоит давать им очередной повод для насмешливых взглядов. Разумовского и так считали белой вороной. Впрочем, он плевал на их мнение с высоты своей башни. В шестом раунде Олегу удалось прижать аргентинца к канатам и нанести ему удар в бедро, который заставил его пошатнуться. Он вошёл в клинч, обхватив Волкова руками, чтобы сохранить равновесие. Рефери подоспел вовремя, растащил их по сторонам, не позволяя играть грязно. Серёжа заметил, как Олег усмехнулся. Всё шло ровно так, как он и планировал. Время бежало быстро. К началу десятого раунда у аргентинца под глазом красовалась гематома, а из царапины на скуле Олега сочилась кровь. Они оба заметно устали, но продолжали наматывать круги по рингу, то перехватывая преимущество, то отдавая его сопернику. С этим стоило заканчивать, сворачивать всё как можно быстрее, не растягивая до конца, иначе судьи могли присудить победу не тому, кто действительно её заслуживал. Серёжа сгрыз ноготь большого пальца, с тревогой наблюдая за тем, как удары аргентинца всё чаще попадают цель. Олег уворачивался, но уже не так стремительно, чужая перчатка задевала его, оставляя на коже горящие красным отметины. Его оттеснили к канатам, вжали в угол. Секундная заминка, крошечное промедление, но и его хватило. Олег пропустил сильный удар в челюсть. Сердце Серёжи пропустило удар следом. Он с откровенным шоком смотрел, как Волков пошатнулся, вжимаясь в канаты. Прозвучал удар гонга. Рефери развёл их по углам, подавая знак тренерам и ассистентам, чтобы те привели своих подопечных в порядок.       — Как же так?! — рядом всхлипнула Марго, прижимая ладошки к губам. Она казалась напуганной и встревоженной, как и сотни людей, молча наблюдающих за происходящим. Серёжа мысленно сосчитал до десяти и заставил себя успокоиться. Всё нормально, так и должно быть. Сценарий уже давно известный и проверенный. Волков мазохист. Он любит подставляться. Любит, когда прилетает удар, от которого у любого простого человека может поплыть зрение и мозги набекрень встать. А ему это нравится. Его это заводит, кажется. Запускает отлаженный механизм, впрыскивает в вены ту самую долю адреналина, которая нужна для победы. Разумовский широко улыбнулся. Стоило прозвучать гонгу, как Олег перевоплотился, словно шкуру сбросил. От медленного темпа ничего не осталось. Он начал наступать на аргентинца, стремительно нанося удары. Удачное выстраивал комбинации, каждая из которых приводила к тому, что сопернику приходилось направлять все оставшиеся силы на глухую оборону. Апперкот по челюсти снизу, прямой джеб в плечо, чтобы заставить противника опустить руку. Это и стало причиной его провала. Он не рассчитал шаг, обманным манёвром позволил ввести себя в заблуждение. Прикрывался справа, когда удар прилетел слева прямо по корпусу. Аргентинец коленями рухнул на ринг, не удержав равновесие. Нокдаун. Рефери моментально подлетел к нему и начал вести отсчёт. На седьмой секунде мужчина с трудом поднялся, возобновляя бой. Но ненадолго. Олег размахнулся и ударил его по лицу. Серёжа был готов поклясться, что услышал хруст. В зале повисла оглушительная тишина. Все с замиранием смотрели, как аргентинец отшатнулся. Олег играючи подошёл к нему и одним резким ударом поставил жирную точку в этом состязании. Мужчина спиной рухнул на ринг. Нокаут. Арена взорвалась аплодисментами и криками. Люди вскакивали с мест, хлопали и радовались. Эйфория накрыла всех огромным пушистым одеялом, укутывая и объединяя. Олег снова улыбался, чуть смущённо смотря на толпу и подняв руки вверх в торжествующем жесте.       — Чёрт, да он просто прекрасен! Кто бы мог подумать, что в голосе вечно собранной и сдержанной Марго может быть столько нескрываемой радости и обожания. Серёжа улыбнулся краешком губ и уселся обратно. Ноги совсем не держали его, колени тряслись, как после долгого бега. Усталость постепенно накатывала, парализуя мышцы. Он словно сам провёл двенадцать раундов на ринге и чувствовал себя выжатым, как лимон. С Олега сняли перчатки и нацепили на него футболку с логотипом спонсоров. Отвратительно просто, подобное тело заслуживает только чемпионский пояс, а не тряпки, скрывающие всю красоту. Серёжа поморщился. Волкова объявили победителем, наградили очередным титулом и вручили ему переливающийся золотом пояс. Он крепко сжал его в руках и поднял высоко над головой, демонстрируя всем зрителям.       — Что вы сейчас чувствуете? — ведущий протянул ему микрофон.       — Я счастлив оказаться дома. Голос дрожащий, сочащийся искренней радостью и приправленный знакомыми хрипловатыми нотками, которые Серёжа обожал. Засматривал до дыр все интервью, выискивал фрагменты спортивных шоу, чтобы урвать побольше. Олег был идеальным во всём. Как самая настоящая статуя, наделённая интеллектом и обаятельной улыбкой. Серёжа бы хотел узнать, кому из богов пришло на ум оживить эту скульптуру и вдохнуть в неё жизнь. Не мог ведь Олег просто родиться, как простые смертные. Без единого недостатка, безукоризненный и обожаемый всеми. Чувствовали ли досаду и разочарование его родители, которые много лет назад оставили кареглазого мальчишку в детдоме? Серёжа покачал головой, избавляясь от навязчивых мыслей. Олег был недосягаемым идеалом. И с этим придётся мириться.       — Сергей Викторович, подождём, пока остальные уйдут? — Марго была умной и заботливой. Знала, что он не любит скопления людей. Серёжа молча кивнул. Он провожал взглядом Олега, который уходил в сопровождении команды. Зрители потянулись следом, покидая свои места. Арена медленно пустела, ряды редели. Разумовский терпеливо ждал, пока ложа для «избранных» не освободилась. Только после этого он поднялся, позволяя своей охране вывести его в просторный коридор. Марго шла рядом, цокая высокими каблуками по твёрдому гладкому покрытию. Румянец горел на её щеках, и Серёжа не мог не улыбнуться. Хоть кто-то продолжал радоваться. Сам он хотел как можно скорее оказаться дома и завалиться на мягкую кровать, чтобы проспать до утра. Повтор боя и самые интересные моменты он пересмотрит потом, когда отдохнёт. В просторном холле здания людей всё ещё было много. Они ходили туда-сюда, копошились, как муравьи. Серёжа остановился ненадолго, чтобы не столкнуться ни с кем. Телохранители торчали рядом, взглядами сканируя толпу.       — Простите? — к Марго кто-то подошёл. Возможно, очередной журналист, мечтающий взять интервью у Разумовского. Он даже поворачиваться не стал, засунул руки в карманы джинсов и начал переминаться с ноги на ногу, чтобы чем-то развлечь себя.       — Сергей Викторович? — голос Марго показался странным. Она выглядела растерянной и самую малость встревоженной. Серёжа лениво приподнял брови, рассматривая свою помощницу. За спиной у неё маячил высокий синеволосый парень, который улыбался и напоминал персонажа из какого-нибудь мультфильма.       — Что такое? — нехотя спросил Разумовский. Просто пусть все от него отстанут, разве он многого просит?       — Мне передали, что Вас хотят видеть.       — Никаких встреч, Марго, я ведь говорил, — раздражение заплескалось на краю сознания.       — Да, но… — девушка замялась. — Олег Волков хочет с Вами познакомиться. Его будто обухом по голове ударили. Серёжа непонимающе хлопнул глазами, продолжая таращиться на этого смурфика, который теперь уже показался смутно знакомым. Синий хаер, обаятельная улыбка… один из агентов Волкова, кажется. Только вот от этого факта не становилось легче, а наоборот — Серёжу словно вытолкнули из самолёта, а парашютом не снабдили и инструкций для экстренных ситуаций тоже не дали. Оставалось только лететь, продолжая падать в пропасть, и надеяться, что при приземлении он не расшибётся в кровавую лепёшку.       — Конечно, я был бы не против, — промямлил Разумовский и сам же себя отругал. Надо держаться увереннее, чтобы не залить пол слюнями, как малолетняя фанатка, которой выпал шанс встретиться с кумиром. Впрочем, чем его собственная ситуация отличалась от вышеперечисленной, он толком объяснить не мог. Ну, для начала, они оба взрослые люди. И вообще, Сергей один из самых узнаваемых лиц в стране, по коэффициенту едва не переплёвывающий президента. Надо соответствовать статусу. Синеволосый, которого, как оказалось, звали Александр, провёл Сергея по служебным коридорам в обход остальных посетителей. Марго продолжала идти рядом, а телохранителей пришлось оставить.       — Шеф, я привёл, — Александр особо не церемонился и, не постучавшись, распахнул дверь чемпионской раздевалки. Серёжа, чувствуя себя максимально неловко, вошёл следом и замер, боясь привлечь лишнее внимание. Благо, в раздевалке не оказалось никого, кроме виновника сегодняшнего торжества. Олег Волков собственной персоной сидел на высоком стуле, напоминающем барный, и прикладывал к лицу компресс со льдом. Пояс, свидетельствующий об очередном титуле, валялся у его ног, и это выглядело до того гротескно, что становилось немного не по себе. Словно таким нехитрым способом Волков давал понять всему миру, что все эти цацки, титулы и регалии для него пустой звук, давно пройденный этап. Картина маслом — Арес, восседающий на троне, у ног которого хаотично разбросаны отрубленные головы поверженных врагов. Журналисты за такую находку передрались бы насмерть. Дверь закрылась с тихим щелчком, отрывая их от шумного реального мира, оставшегося по ту сторону. Серёжа растерянно обернулся, надеясь встретиться взглядом с Марго, но и она его кинула.       — Привет. Чёрт возьми, господи Иисусе и пресвятая Дева Мария, этот голос звучал совершенно иначе, когда раздавался вот так близко. Буквально пара метров между ними, и Серёжа при желании мог бы приложиться ухом к губам, с которых слетали такие восхитительные звуки.       — Здравствуйте, — получилось даже без запинки, уже прогресс. — Поздравляю с победой, это было… красиво. Волков кивнул и улыбнулся так широко, что на щеке у него появилась ямочка. Серёжа натурально завис, разглядывая эту прелесть и пытаясь сложить у себя в голове, как ещё час назад Олег кого-то мутузил, а теперь мило улыбался. Глаза непроизвольно скользнули ниже, от приоткрытых губ спускаясь к крепкой загорелой шее и широким плечам, на которых лежало скрученное жгутом полотенце. Капельки воды, стекающие по гладкой бронзовой коже, терялись в махровой ткани. Серёжа ей, честно говоря, завидовал. Сейчас бы подойти ближе, прижаться к этому телу и языком слизать прозрачную влагу… Да твою же мать! Разумовский едва не подскочил на месте, когда эта гора мышц зашевелилась и не спеша двинулась в его сторону. Олег был выше. Не критично, но рядом с такой машиной для убийства даже несчастные пять сантиметров кажутся непреодолимым препятствием. Божество протянуло руку, продолжая улыбаться, и Серёже пришлось пожать её. Ладонь у Олега оказалась тёплой и совсем не жёсткой, даже мягкой, и такой широкой, что тонкие пальцы Серёжи утонули в ней.       — Я Сергей, — зачем-то представился он, стараясь смотреть Олегу в глаза, а не ниже. Простые спортивные шорты — единственный элемент одежды на Волкове — совсем не оставляли простора для фантазии.       — Знаю, о тебе в городе каждый слышал, — Олег усмехнулся, но совсем беззлобно. Сжал немного ладонь Серёжи перед тем, как выпустить из твёрдой хватки. — Я тебя давно заметил, ты на все мои бои ходишь. Почему? Серёжа оказался застигнут врасплох этим, казалось бы, простым вопросом. А что ему ответить? Ходит, чтобы глазеть на Волкова и ловить от него эстетические оргазмы? Хотелось бы, конечно, и физические, но это вообще из разряда влажных снов.       — Просто… нравится смотреть на вас… на тебя, — поправил сам себя Разумовский, уже сообразив, что для этого человека всякие условности и расшаркивания не играют особой роли.       — Любишь мордобой? — Олег продолжал улыбаться, пока откручивал крышку минеральной воды. Та тихо зашипела, и Волков сделал пару внушительных глотков. Кадык двинулся вверх-вниз, вызывая одно лишь желание — прикусить его так, чтобы на коже остались красные следы.       — Честно? Нет. Но когда участвуешь ты, всё не кажется таким диким. Удивительная откровенность для вечно зажатого и скрытного человека, который все свои мысли всегда держал при себе. Однако искренний интерес на дне тёплой радужки карих глаз и очаровательная ямочка на щеке не оставляли Серёже шансов. Пришлось выкладывать всё, как на исповеди, надеясь, что священник не отпиздит его за такие грехи.       — Некоторым, наоборот, нравится дикость, — хмыкнул Олег и так красноречиво пошевелил бровями, что Серёжа залился краской. Бледные от природы щёки окрасились в пунцовый оттенок, сдавая Разумовского с потрохами. Этот невыносимый эталон мужчины откровенно флиртовал с ним, зная его от силы сколько… минут пять? Подобная раскованность смущала и в то же время не могла не заводить человека, который только и делал, что последние месяцы любовался Волковым на расстоянии. А теперь выпал шанс оказаться к нему так близко, что при желании можно даже рассмотреть маленькие морщинки в уголках глаз. Такой дьявольски красивый, что стоит запретить его на законодательном уровне.       — У меня пресс-конференция через час, а завтра утром я улетаю в Лондон, но… — Олег замолчал и нахмурился, словно перспектива вновь покидать родную страну не так его радовала. — Два месяца я буду свободен, промоутеры объявили перерыв, так что если захочешь пересечься… Серёже даже забавно стало, в последний раз так криво и косо его клеила девчонка в десятом классе. Только вот у неё шансов не было вообще, а Олег… ему даже говорить не стоило, просто взмахнуть этими своими ресницами и улыбнуться — Серёжа уже натурально плыл, разглядывая своего идола, на которого был готов молиться день и ночь.       — Да, конечно, было бы неплохо, — Разумовский кивнул, прилагая максимум усилий, чтобы не выглядеть, как обезумевшая от счастья фанатка. Пришлось напомнить себе — ты взрослый мужик. Ты основатель и владелец многомиллиардной компании. Ты тот, по кому девчонки (и не только) всей страны пускают слюни, пишут твоё имя в блокнот и обводят розовыми сердечками. На тебя молятся. Ты звезда, соберись!       — …дашь?       — Что? — Серёжа моргнул. Даже не заметил, как залип на широкую грудь Олега с торчащими сосками. Холодно ему, что ли, в помещении же тепло вроде.       — Ты мне дашь?       — Дам, — ляпнул Разумовский, не потратив ни секунды на раздумия. Какие уж тут сомнения, когда такой мужчина стоит напротив почти голый и предлагает что-то там дать ему.       — Ну, я жду. Олег вопросительно вскинул брови, терпеливо чего-то дожидаясь. Серёжа смущённо улыбнулся.       — Прямо здесь? Он окинул Олега внимательным взглядом, во всех красках представляя, как толкает его к стене, падает перед ним на колени и вытаскивает из широких штанин не менее широкий член. Наверняка крупный, Серёжа был уверен, что под плотной тканью шортов скрывается ещё один идеал. Но это первый вариант развития событий. Была ещё вероятность, что Серёжа просто посадит Олега на этот жутко неудобный стул и сам же опустится на него сверху. Почти как в том недавнем сне. О, да, шикарно.       — Хочешь выйти в коридор и дать мне свой номер там? — Олег иронично улыбнулся. Знал же, засранец, какой эффект оказывает на эти поплывшие мозги, спрятанные под рыжей шевелюрой.       — А, номер, — разочарование в голосе скрыть не удалось. Серёжа, строя из себя великую мисс оскорблённость, взял протянутый смартфон Волкова и быстро вбил свой номер. Официально так подписал — Сергей Разумовский. Он себя не на помойке нашёл.       — Я позвоню. Позвонит он, как же. Серёжа был не понаслышке знаком с таким типом обладателей Y-хромосомы. Сначала вот так красиво стелют, глазками своими шоколадными хлоп-хлоп, а потом прости-прощай, дорогой, у меня жена и дети за границей, но трахаться с тобой было весело. Я ещё позвоню. Может быть. Кстати об этом. Серёжа всерьёз задумался, как трахается Олег. Ну, в смысле так же рьяно, как на ринге рожи расшибает противникам, или же в постели он становится ласковым и нежным зайчиком, скидывая с себя волчью шкуру? От гадких мыслей, посыпанных розовыми блёстками времён пубертата, Серёжу аж передёрнуло.       — Мы договорились? — Олег склонил голову набок и прищурился. — Тогда почему ты до сих пор здесь? Автограф ждёшь?       — Козёл! — рявкнул Серёжа и с большим трудом сдержался от желания влепить пощёчину этому нахалу. На космической скорости он вылетел из раздевалки и, перед тем, как захлопнуть дверь, услышал бархатистый протяжный смех.       — Всё в порядке? — Марго подпрыгнула на месте из-за внезапного появления босса, который промчался мимо неё, напоминая рассерженную гарпию. Рыжие волосы горели алым праведным пламенем, забавно подпрыгивая при каждом резком шаге.       — Лучше не бывает, — буркнул Разумовский. Тоже мне, возомнил из себя. Тело у него, понимаете ли, древнегреческой статуи. Звезда, блин. Впрочем, это не отменяло того, что если Олег всё-таки надумает звонить, Серёжа ему ответит. Разумеется, ответит. Он идиот что ли игнорировать такие подарки свыше. У Серёжи от Олега, как любят говорить профессионалы, случился нокаут.