❖ Глава 9 Геноцид.

Жёлтая замахнулась мечом на 01-го, но его фигура исчезла из поля зрения Алмазов, как будто его и не было. Мгновение спустя её шлем треснул от кулака старшего. Через секунду Синяя получила мощный удар в лицо от легионера и долго не могла прийти в себя. Защищаясь от шквала атак, Жёлтый Алмаз выставила руки, надеясь блокировать удар легионера. Но услышала лишь хруст наручей и почувствовала сломанную руку. 01-й двигался с невероятной скоростью, вкладывая в каждый удар всю свою ярость. Его глаза, покрасневшие от слёз, заволокло пеленой. Ему было безразлично, что его кости ломаются, а мозг начинает плавиться. Всё его существо, каждая клеточка жаждала лишь одного — мести.       Положение Алмазов ухудшилось, когда 01-й начал бить не по физическому воплощению, а по самим самоцветам. Камни Жёлтой и Синей пошли трещинами в то время, когда Белая пряталась за их спинами. Сами того не осознавая, императрицы начали отступать, пока не упёрлись в стену. Белая была в ярости. — Как этот жалкий осколок смеет меня теснить! — было в её мыслях. — Сделайте уже что-нибудь, иначе я погибну здесь! — воскликнула Белая, стоя за спинами Жёлтой и Синей. — Он слишком быстрый!.. Арх... Я-я не могу за ним проследить. — говорила Жёлтая, получая новые и новые раны. Белая, охваченная паникой, стремилась найти выход из сложившейся ситуации. Её взгляд хаотично перемещался между «сёстрами» и её творением, которое с невероятной скоростью рвало Алмазную плоть. Однако, сосредоточившись на легионере, она с изумлением обнаружила, что теперь его движения стали более чёткими для неё. Ранее она наблюдала лишь остаточные образы его присутствия, но теперь она могла точно фиксировать каждое движение Старшего Обсидиана. Через несколько минут её гипотеза подтвердилась: 01-й начал проявлять признаки истощения.        Именно для такого случая Белая создала им органические тела, ведь в отличие от чистокровных самоцветов, тела обсидианов недолговечны и хрупки. Они устают, нуждаются в пище и отдыхе, деградируют при отсутствии активности. Когда Белая перевела взгляд, она была сильно разочарована и зла на Алмазов. В её представлении они получили серьёзные повреждения от всего одной Грязнокровки. Когда шлем Жёлтой соскользнул с её головы, глухой звон брони о землю стал сигналом для безумной императрицы. Резким движением она вонзила ногти в спины Жёлтой и Белой, вырывая их самоцветы. Алмазы не успели осознать произошедшее, как на их месте появилась белая завеса дыма. В это время Старший решил отступить. Он был поражён тем, что Белая сделала с другими Алмазами. После этого удара в спину 01-й уже не знал, что ожидать от императрицы. Через туман он увидел, как она небрежно бросает самоцветы Жёлтой и Синей на землю, после чего из её лба начал формироваться посох. — Теперь нам никто не помешает, — сказала Белая, сжимая посох в правой руке. — Не недооценивай меня, Алмаз, — ответил 01-й, с отвращением выговаривая последнее слово. Взмах глефой, и фигура легионера появилась прямо перед самоцветом Алмаза. Намереваясь быстро закончить бой, он надеялся одним рывком разбить самоцвет своего создателя, но посох, что пробил его живот и грудь, остановил его. Не теряя времени, Белая вновь вбила легионера в стену.     Прикладывая огромную силу, императрица вдавливала тело старшего глубже и глубже. Захлёбываясь в своей же крови, 01-й слышал хруст своих костей, не в силах взмахнуть своим оружием. Не останавливаясь на этом, Белая, лёгким взмахом посоха в сторону, протащила тело легионера по стене. Когда Старший вновь смог встать, кожа на его спине стёрлась настолько, что были видны голые волокна мышц. С хрустом он восстанавливал свои сломанные кости. Его грудная клетка была истерзана настолько, что ему понадобилось большое количество энергии, которое было не бесконечным. Выпрямившись, 01-й встал в стойку. Белая высокомерно смотрела на лидера легиона, вытирая чёрную кровь о землю. Теперь она может видеть его движения. «Мне ничего не стоит убить тебя», — читалось в её глазах. Но её улыбка исчезла, когда 01-й с огромной скоростью вонзил остриё глефы в ногу Алмаза. Удар был настолько сильным, что пронзённая нога взмыла в воздух, заставляя Алмаза падать. Ловким движением 01-й залез на обратную сторону ноги, из которой торчал кусочек лезвия глефы. Схватив его кончик, он вытащил глефу, пробивая ногу Белой насквозь. — АААааааааааа! — закричала от боли императрица, что стояла на коленях, не в силах встать. Следом Старший вонзил глефу в спину Белой, приговаривая. — Я же говорил, НЕ НЕДООЦЕНИВАЙ МЕНЯ, АЛМАЗ! — кричал он, разрывая её плоть. Несмотря на то, что форма самоцветов была лишь их проекцией, у них была масса, прочность и, самое главное, чувствительность. Если бы не алмазная природа, Белая бы давно потеряла бы свою форму, но вместо этого ей остаётся мучиться от боли. Собрав свои силы в кулак, Белая смогла дотянуться до обсидиана. Схватив его, она швырнула легионера об землю, как тряпичную куклу. После нескольких кувырков 01-й смог встать.    Как только императрица вновь стояла на ногах, в её плечо прилетела глефа, что была запущена, словно копьё. Отправитель снаряда был недалеко, вот только целился он не в плечо, а в голову.      Живым его назвать было трудно. Бесчисленные раны не прошли бесследно. Тело Обсидиана не было рассчитано на такую нагрузку. Минуту назад он был быстрее пули, а сейчас не в силах уклониться даже от самого медленного удара Алмаза. Временный прилив сил и адреналина дал ему преимущество, но отнял слишком много жизненных сил. На глазах Алмаза тело 01-го постепенно исхудало. Недавно крепкий и сильный боец стал сравним тонкой ветке мёртвого дерева. Если бы его одежда не была бы разорвана, то она бы висела на нём, как мешок. С рычанием вырвав оружие из своего плеча, Белая закричала: — Довольно! — после чего, схватив свой посох, она ударила им по земле.              Неудержимая волна энергии разошлась по грунту. Старший хотел увернуться, но его ноги не смогли его поднять. Волна боли пронзила его тело с ног до головы. По земле ползли трещины, а самоцветы на расстоянии 20-ти километров испарились от нагрузки. Эта энергия была настолько обжигающей, что ноги старшего начали плавиться, из глаз, носа и ушей хлынула кровь, а на коже появились волдыри и ожоги. Когда атака закончилась, 01-й стоял, не в силах пошевелиться. Из его тела шёл дым, а сам он временно ослеп, из-за чего не заметил, как Белая приблизилась к нему. Императрица начала давить легионера, будто вредоносную мошку. Втаптывая его в грязь, она начинала получать удовольствие от процесса. Ей было приятно видеть, как тело старшего вновь и вновь деформируется. Сам 01-й отчаянно пытался защититься от ударов, подставляя руки. Старые переломы не успевали заживать, как появлялись новые. — Ха-ха-ха-ха-ха-ха! Ты правда верил, что такой, как ты, может меня разбить!? Такое жалкое создание, как ты, никогда не должно было существовать! Вы все лишь моя ошибка, грязь под моими ногами, что должна была тихо принять свою смерть! — кричала она, ещё сильнее втаптывая 01-го в землю. Когда Белая остановилась, перед ней лежал обессиленный обсидиан, который больше не мог сопротивляться. Она наклонилась к нему, подняла на уровень груди и заговорила, глядя прямо в его пустые глаза. — G1.01, мое первое творение, — говорила Белая с пренебрежением. — Весь в неё, — прошептала она. Легионер чуть оживился, поднимая голову. — Вместо того чтобы выполнять то, ради чего вы были созданы, вы предпочли стать «не такими, как все». —  Ты..... —  прошептал 01-й, пытаясь возразить Алмазу. — Даже обидно, что, несмотря на мои значительные изменения в вашей структуре, вы сохранили большинство черт Тёмной. — Ты... не имеешь права... даже произносить её имя... — злобно процедил легионер, сжимая зубы. На слова обсидиана Белая лишь усмехнулась, продолжая вещать с надменной улыбкой: — Ах, Тёмная. Она всегда была такой наивной, такой мелочной, такой... слабой, — сказала она, делая акцент на последнем слове, наслаждаясь реакцией легионера, что пытался вырваться из её хватки, но безуспешно. — Прикуси язык! — прорычал обсидиан сквозь зубы. — Я разбила тебя однажды, разобью и снова. В ответ Белая получила лишь недоумённый взгляд. — Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! А ты всё ещё не понял?! Видимо, среди всех вас только тот дефектный был самым сообразительным. Он единственный, кто приблизился к правде настолько близко. Ха-ха-ха-ха, — смеялась она в лицо изумлённому обсидиану. — Да, это я разбила ваш Алмазик давным-давно, а потом разбила её самоцвет на части и превратила их в никчёмную свору полукровок. — наигранно добро говорила она. На лице старшего читался шок. Их икона - Алмаз, была разбита их создателем. Её стёрли из истории, а останки осквернили. Внутри 01-го вновь проснулось то самое губительное чувство. Вены на висках вздулись от ярости, зрачки стали точками. Сквозь измождённое тело прокатилась знакомая волна — обжигающая, неконтролируемая энергия, рвущаяся наружу с единственным желанием. Желанием отомстить. Обсидиан раскрыл свою ладонь, и за спиной послышался странный звук. Удар, и кисть Белой, что держала легионера, была отсечена. В руку старшего прилетела глефа, что закрутилась в полёте, словно пила, отрезая руку Алмаза. Не успела Белая закричать от боли, как легионер, отскочив от отрезанной конечности, пробил глаз императрице. Пока старший отступал, Белая пыталась судорожно вытащить глефу из своего глаза, но за неё это сделал 01-й, который снова притянул своё оружие. — ГРЯЗНАЯ ПОЛУКРОВКА, Я РАСКРОШУ В ПЫЛЬ ТВОЙ САМОЦВЕТ! — кричала одноглазая императрица, пытаясь нащупать свой посох. В это время обсидиан начал размахивать своим оружием, создавая физические проекции своих взмахов, что полетели в сторону алмаза. Пытаясь защититься от них, белая подняла руки. Ударившись о алмазную броню, проекции подняли дым, из-за чего императрица не смогла увидеть вновь запущенную в неё глефу. Получив несколько глубоких ран, Белая вновь отступала, тогда же 01-й решил начать наступать. Раз за разом пробивая плоть Алмаза, он стремился сократить дистанцию. У Алмаза не хватало сил, все ресурсы уходили на поддержание физической формы, что уже вот-вот должна испариться, но её гордыня не позволяла ей сдаться, и тогда, в её голове появилась новая идея. Она обернулась и заметила самоцветы Жёлтой и Синей. Они вот-вот должны были восстановиться и вернуться в бой. Тогда же она устремилась к ним. Рвение императрицы к самоцветам «сестёр» заметил и старший, что начал бежать в сторону создателя, намереваясь остановить её. Новый бросок, и оружие впивается алмазу в бок. В следующую секунду глефа пронзает колена Алмаза, из-за чего та падает. Когда она пытается встать, на неё сверху набрасывается легионер. Подставив свой посох, Белая успешно блокирует атаку. Отскакивая от неё, старший вновь берёт скорость, выставляя оружие вперёд. Прыжок, и посох трескается напополам, но, присмотревшись, обсидиан замечает белое свечение в глазах создателя. В следующую секунду он попадает под белый луч, что вновь прожигает его кожу, отбрасывая дальше от создателя. Подползая к самоцветам Жёлтой и Синей, Белая направляет свой луч и на них. Вместилища душ становятся серыми, а фигура белой начинает светиться. Очнувшийся Старший не верит своим глазам. Из света начинает формироваться слияние, самое большое, что видел свет. Чуть сгорбленное, неказистое, измученное слияние возвышается над всеми солдатами. Его дёрганные, механические движения источали боль и покорность. Сформировав меч, одним движением оно отбрасывает старшего в стену, попутно отсекает ему руку и ногу. Когда обсидиан врезается в стену, она начинает трескаться, после чего на него падают огромные каменные глыбы, что придавливают последнего, чудом не разбивая самоцвет. Расправив свои руки в стороны, слияние начинает выпрямляться перед изумлённой толпой. Слияние начинает источать свет. Он яркий. Тёплый. Горячий. Этот свет жжёт всё, до чего касается!      В следующий миг всю пещеру озаряет огромная вспышка. Она не щадила никого. Многие заживо сгорают, другие сразу теряют форму, а потом плавятся. Свет пронзает всех легионеров, стирая их оболочки в пепел. После триумфа всё поле боя выжжено. По всей поверхности лежат разбитые, расплавленные самоцветы разных цветов: красные, синие, оранжевые... чёрные. Когда слияние распалось, на поле осталась только Белая. Она вытянула силы Жёлтой и Синей, и их самоцветы снова глухо вжались в землю, потускнев от истощения. Она смогла восстановить многие порезы и тяжёлые раны, включая отрезанную руку, однако глаз всё ещё был не пригоден для использования. Восстановление потребует слишком много усилий и времени, поэтому она решила отказаться от этой идеи. Треск огня распространялся по всей пещере. Рассмотрев плод своих трудов, императрица решила вернуться в свой дворец, но на пороге выхода она услышала чей-то протяжный крик. Раненный, измождённый, сломленный... Продолжение следует......