Вернутся к фанфику

Пролог

3 сентября 2025, 00:00
«Что такое горе, если не непреходящая любовь?» Именно это сказал ей он. Давид был искусственным интеллектом, созданным Замаем, но Лали знает точно — он умел чувствовать и любить так, как ни один живой человек во всем гребанном истлевшем мире. Но эта цитата… пусть и звучала в ее голове его голосом… все еще оставалась плодом ее воображения. За последний год Евлалия Плакса, тогда же вошедшая в состав Мстителей, не прожила ни месяца, не находясь в трауре. Им с Серафимом было всего по восемнадцать лет, когда они добровольно сдались на опыты над мутантами, желая раскрыть в себе тот потенциал, который мучил их с детства. Они были родом из Заковии — страны, которой уже не найти на картах после того, как большую ее часть разбомбили в десятых годах. Тогда же они потеряли и своих родителей… Как выяснилось позже, уже в лаборатории, приемных — ученые, работавшие над засекреченным проектом с камнями бесконечности, предполагали, что Лали и Серафим — родные дети Эрика Леншерра, известного как Магнето. С помощью анализа ДНК это удалось подтвердить… А разрушение базы привело к встрече с самими Мстителями и… …Смерти Серафима. Но, потеряв брата, переживая эту перманентную скорбь, она обрела… Любовь. Давид обрел сознание и плоть, пусть и без крови, в тот же период, и он был тем, кто вынес ее, поглощенную болью, из разрушающегося здания… И тем, что спасал ее от депрессии после — когда Замай насильно запер ее в башне Мстителей в Москве-Сити. Но судьба не могла быть к ней так благосклонна, верно? После того, как Железный Человек и Капитан Россия, с прозвища которого Лали все ещё ужасалась, устроили настоящую Гражданскую войну, а Мстители раскололись, Плакса смогла уехать с Давидом в Питер, где они прожили счастливо, как настоящая семья… не больше месяца. Танос, огромный фиолетовый урод, прозвавший себя на Земле Славой во имя восхваления собственных, как он считал, благородных целей, решил собрать все камни бесконечности, чтобы якобы спасти мир… одним щелчком стерев половину всего живого, что заставило Мстителей не просто воссоединиться, но и объединиться с другими героями — будь то мутанты или гости с других планет. Все произошло слишком быстро. Они боролись до последнего, но… «Я люблю тебя». «Это не должна была быть ты». Это — последнее, что слышала Лали от Давида, когда… самостоятельно пыталась уничтожить камень разума в его лбу, заодно… в истерике забирая жизнь. Но этот прославленный урод помешал и здесь. Он убил ее любимого и забрал камень, после чего… Половина мира была просто стерта, но Лали… Лали была уничтожена полностью. «Что ты чувствуешь?». «Я просто чувствую тебя». Взаимодействуя с камнем разума, как выяснилось уже сейчас, магией Хаоса, Лали могла буквально чувствовать его душу. Но не в момент, когда… пришла с желанием достойно похоронить тело Давида к одной из государственных компаний, где его… Лали видела его, своего любимого Давида, буквально изорванным на куски и разобранным на запчасти. Она пыталась привычно коснуться его лба, но… «Я не могу тебя почувствовать». Последним, что ей осталось от него, была территория в уютном СНТ в Подмосковье, где Давид хотел… построить для Лали дом. «Здесь мы состаримся вместе. Д.» Эта надпись была обведена сердечком на том самом плане дома. И когда его тело ей не отдали, а Плакса приехала на то самое место, где даже обнаружила заложенный фундамент… Случилось плохое. Ее силы, ее магия Хаоса, как объяснила Агата, вырвалась на волю вместе с воплем боли, заставив Лали поглотить воспаленным сознанием целый городок. Городок, где… «Лали… Добро пожаловать домой». Так Давид ей сказал. И никогда за всю гребанную жизнь Лали не была счастливее, чем в тот момент, когда ее память подверглась деформации, а в ее ожившем сознании они поженились. Жили в настоящем сеттинге ситкомов, которые им с Серафимом в детстве показывали родители, и которые позже она смотрела уже с Давидом в башне Замая. Ее обыденными проблемами стало что-то вроде «как попасть к остальным соседкам в районный клуб», и… У них даже были дети. Сын и дочь — близнецы. Серафим-младший и Розалия. Мальчик рос похожим на Лали, а девочка — на то воплощение Давида, когда он принимал человеческий облик. Плакса не осознавала, что делала. Она не знала, что взяла под контроль всех людей, живших в том городе, что заставляла их всех страдать, перманентно чувствуя ее боль утраты любимого и брата. Но даже тогда… она не хотела отдавать свою маленькую идиллию. Поняла все и одумалась… поздно. В ходе столкновения с Агатой Лали обрела себя — полноценно стала Алой Ведьмой, и ей пришлось… Она помнит, как укладывала детей спать, словно это случилось наяву. А потом… «Что такое горе, если не непреходящая любовь?» Ее горе, ее скорбь — прямое продолжение очень сильной любви. Ей пришлось второй раз отпустить Давида, но… в этот раз уже самой. От побежденной Агаты у нее осталась Книга Проклятых — Даркхолд, позволяющая увидеть параллельные вселенные. Лали на ней помешалась. Жила лишь видениями, что посещали ее при ее изучении… И сейчас она знала, что есть множество других измерений. В одном из них они с Давидом были людьми и сошлись в другом девятилетии, в другом — она была телевизионной ведьмой, и они вдвоем пели. Они были вампирами, оборотнями, колдунами, выступали в цирке, спасались от чокнутых маньяков и даже… В одной из вселенных он ждал ее перевоплощение после ее смерти целых шесть веков. И таких миров было еще очень… очень много. Но везде они были вместе. В каждом варианте у них были свадьбы… и дети. И как бы ни было сладко жить в этих грезах, в этой вселенной Лали становилось только больнее. Она пряталась от всего мира, постепенно теряя разум, сходя с ума… пока ее не нашла Адель — другая кровная дочь Магнето, как выяснилось в момент встречи. И от новой сестры Лали узнала, что после щелчка, устранившего половину населения всей Земли, люди особенно сильно обозлились на мутантов, посчитав, что суперспособности необходимо искоренить как явление. И мир… буквально лежал в руинах. Вместе с Адель пришел ее молодой человек — Андрей, известный как Шторм, и те, кто уже работал с Лали в команде Мстителей… последние выжившие — Аня, Черная Вдова, и Макс… Зимний Солдат. Руслан, известный как Зверь, и Саша с Венценой — Гамбит и Шельма. И вместе… они попытаются свою вселенную исправить, если Лали сможет направить собственную телепатию на себя же, воспользовавшись знаниями Книги Проклятых и… Вернувшись в прошлое на год назад. По сути, им предстояло заново победить Таноса, но Плакса… настояла на том, что вернется она в тот день, когда погиб ее брат. В этом году… она встречала их общее двадцатилетие без него. Но все эти сомнения… Лали, похудевшая до впалых скул и синяков под глазами, сидела в полном обличии Алой Ведьмы на холодном камне, глядя в стену отсутствующим… абсолютно мертвым взглядом, когда к ней подошла Адель. Забавно, что у сестер даже воплощения были схожи — просто цветом Лали был алый, а Дели — зеленый. И внутри у Плаксы все так… болело. Сочилось гнилью, страхом и… отчаянием. — Я не выдержу, если ничего не получится, и я потеряю их снова… — хрипло признается Лали, даже не глядя на новоиспеченную сестру, и… в этом безжизненном сипении было просто невозможно узнать ее обычно звонкий голосок. — Если мы не предотвратим все, если не победим Таноса и в этот раз… А там у меня уже не будет этой книги… Горло сдавил спазм. Она уже не так давно обрела семью вновь… чтобы снова ее же и потерять. — Мы победим, Лаль! — немедленно возражает Адель. Мир горел огнем, а приход тех монстров, что выкашивали мутантов одного за одним, был все ближе, но… Несгибаемая, как металл, которым они с отцом управляли, Адель старалась верить. За себя. За Лали. За своего Андрея, который в последнее время был особенно нестабилен, что особенно ярко было видно по затянутыми грозовыми тучами небу. — Я отказываюсь рассматривать другие исходы, слышишь? Потому что сейчас их просто нет. Она так давно не видела солнца. Их осталось так мало. Адель была далека от первоначальной команды Мстителей, но сейчас смотреть на их остатки было так больно. Макс и Аня. Она — человек, а в его венах — сыворотка, превращающая его в суперсолдата и равняющая его с мутантами. Макс знал, что эту ночь не переживет при любом исходе, но старался не показывать виду. Саша и Венцена уже даже друг с другом попрощались. Руслан… ему уже тоже было нечего терять. Стражи, выкашивающие мутантов по генетическому коду, были созданы в день, когда исчезла его девушка — Мальвина, прозванная Мистик. И одному богу было известно, что именно с ней делали в лабораториях, но… ее больше никто не видел. Но Адель старалась. Правда, старалась. Напоминать Лали о том, что надежда еще есть. Поддерживать Андрея. И самой просто… не сойти с ума. Ведь сейчас было так важно… из последних сил цепляться даже за эту слабую надежду… — Первое, что нужно сделать — спасти нашего брата, — продолжает Вегера, присаживаясь прямо на пол напротив сестры. Холод камня обжигает кожу, но… Она и за это сейчас цепляется, в глубине души прекрасно осознавая, что… это последний раз, когда именно эта версия ее видит Лали. У них было так мало времени вместе… — Эффект бабочки, помнишь? Изменение в прошлом повлечет за собой изменение в будущем. Ты спасешь Серафима, и это… Ты же представляешь, насколько это уже снизит шансы Таноса на победу? И даже улыбнуться пытается. Она уже не видела Серафима, но Лали часто рассказывала об их брате. Адель знала, что он был очень беспокойным и изменчивым по настроению, как самая настоящая ртуть, смелым до отбитого бесстрашия, и… они очень друг друга любили. Очень. Поэтому Адель даже страшно было представить, что испытывал их брат в момент, когда решил пожертвовать собой для защиты старшего брата Ани, Соколиного Глаза… Знала, что они с женой, Юлей, назвали сына Серафимом, ведь если бы не он, Сега бы даже не увидел его рождения… Знала, что и эта жертва стала напрасной. Ведь хотя в семье старшего Круппова никто не был мутантом, Стражи все равно убили их всех. И от этого было… еще больнее. — Когда все получится, — продолжает Адель, специально выбирая именно такое слово, — ты вернешься в прошлое со знаниями себя настоящей. Ты можешь использовать это. Я помню, ты говорила о… Ночном Змее, верно? Глебе. Если ты успеешь его предупредить… Если Серафим не успел убежать… телепортация ведь… в некотором роде, даже быстрее?.. Лали горько усмехается одним уголком губ, когда речь заходит о Викторове. Этот парень был совсем мальчишкой и по комплекции, и по характеру. Его выцепила та же база, на которую Серафим и Лали пошли добровольцами из ненависти к Замаю, ракета производства которого и подорвала их дом… Вот только Глеба, выступавшего с немецким бродячим цирком, забрали насильно. Он был робким и пугливым, смешно переходил на немецкий акцент, когда нервничал, телепортировался, исчезая в черном дыму каждый раз, когда чего-то пугался… И он так любил Серафима. Потому что старший из близнецов Плакс смог подарить ему надежду. Они все сидели в соседним камерах — Лали рядом с братом, а сразу за ним — Глеб… …который просто не выдержал без него и покончил с собой сразу после событий с Альтроном. Если спасти Серафима, то выживет и Глеб. Они так и не успели… Хотя бы сходить на свидание?.. — Агата говорила, что явление Алой Ведьмы — предвестник Апокалипсиса, — продолжает Лали. — И если бы не эти крупицы веры… Если бы Полярис не нашла ее, не привела остальных, и вместе они не придумали бы этот план… Магия Хаоса сводила последнюю Плаксу с ума, подпитываясь ее горем, болью и скорбью. Иногда, глядя на иные вселенные… Лали так хотелось проникнуть в них и просто… Вытеснить ту любую другую Лали, что уже жила там, потому что во всех блядских измерениях была жива ее семья. Везде ее любил Давид одинаково сильно, везде рядом был Серафим, пусть и не всегда в образе брата, везде у нее появлялись дети от любимого мужчины… И близость к Даркхолду, этой древней Книге Проклятых, описывающей приход Алой Ведьмы, заставляла эту Лали… так страшно завидовать. Возможно, если бы не… остатки Мстителей и Людей Икс, то… Лали бы сама стала… злодейкой?.. Она должна сейчас бороться не только ради себя. Но и за них — тоже. Сега, брат Ани, зачастую носился с ней, словно она тоже ему сестра, после смерти Серафима. Перед Максом она тоже была в долгу — он явно тяжело перенёс смерть другого Глеба, Голубина, являющегося Капитаном Россией… ох уж этот кринжовый псевдоним, с которого всегда смеялся Серафим… Но Глеб был тем, кто во времена раскола Мстителей вытащил ее из башни Замая и, по сути, помог ей осознать их с Давидом чувства, когда они оказались по разные стороны баррикад. И Адель… Адель оказалась сестрой, о которой Лали мечтала всегда. В одной из параллельных вселенных они даже росли вместе… — Когда я спасу нашего брата, — выдыхает Лали, силясь подавить ком в горле. — Мы сразу отправимся на поиски тебя и нашего отца. С вашими способностями, с его опытом… Шансы на победу над Таносом возрастают еще на какой-то процент. Алая Ведьма могла манипулировать вероятностью — так говорил Даркхолд. Книга утверждала, что самой Алой Ведьме неведом ее потенциал. Она может созидать целые миры. Но цена ее силам — ее разум. А сейчас договорить она не успевает — к ним врывается Аня, как всегда предупреждая собранным: — Стражи близко. Мы с Максом засекли целую команду, их не меньше двадцати, но мы предполагаем, что это — только начало. Дель, ты нужна нам. Все они, вероятно, сегодня умрут, но они должны защитить возвращающуюся в прошлое Лали… любой ценой. И следом за ней к сестрам заходят и сам Зимний Солдат и Шторм. Пальцы Андрея были заранее наэлектризованы, и он судорожно выдыхает: — Сейчас… я вызову сильную бурю. Возможно, мне удастся избавиться хотя бы от части Стражей… Но в целом это их лишь задержит. И сам выразительно смотрит на свою Делю, на любимую Полярис… Словно тоже говоря одним взглядом — это конец. Это конец, чтобы потом у них было… новое начало. И сейчас он к ней подходит, подаёт руку, чтобы помочь встать… и крепко обнимает, целуя в макушку. И даже Аня, обычно старавшаяся не давать волю эмоциям, оставаться холодной, как ее учили в Красной Комнате, переплетает пальцы со здоровой рукой Макса… Когда слышится первый взрыв. Особенность Стражей была в их беспощадности… и в их неотвратимости. Как бы мутанты и их сторонники не старались, как бы каждый раз не использовали способности даже свыше своего максимума… Итог был один: смерть. По-настоящему жестокая. Их встречает целая россыпь более мелких взрывов. Это Саша, способный манипулировать чистой кинетической энергией, встречал их целой россыпью заряженных карт, которые взрывались при соприкосновении с металлическими телами. Но… был ли в этом какой-то смысл? Их тела были сделаны из вибраниума — прочнейшего из металлов. Того же, из которого изготовили и руку для Зимнего Солдата. И именно Макс, сжимая ее в кулак, выдыхает: — Наша цель не уничтожить их. Единственное, на что они были способны — задержать. Ценой собственных жизней. Воцарившуюся на мгновение тишину нарушает воистину оглушающий рык Русика, принимающего свою звериную форму. Но что могут животные клыки после металла?.. Да. Это был… бой на смерть. Но одновременно с этим — бой за жизнь. Адель панически страшно было отпускать Андрея от себя, но… Глупо было не понимать, что он со своей способностью к управлению погодой будет гораздо полезнее снаружи. И сейчас, впиваясь в его губы последним отчаянным поцелуем, не осознавая даже, насколько сильно сейчас соленые слезы разъедают губы, Вегера… с таким трудом размыкает руки на спине Федоровича. Она не сомневалась, что Лали… ее прекрасная младшая сестра, обретенная так поздно… она сможет найти новое будущее для них всех. Но почему сейчас внутри… так мучительно больно?.. — Давайте! — командует она, с трудом пытаясь скрыть за подобием стали в голосе то, насколько сильно ей страшно. — Занимайте свои позиции! У нее… была самая ответственная роль. Она до последнего останется с Лали. И Адель уже понимала, что… Она останется последней. — Все будет хорошо, — шепчет Адель судорожно, когда бросается к Лали с последними в этой реальности объятиями. — Все будет хорошо!.. Давай! Ведь что еще, кроме веры, у них было?.. И Лали знает, что это — последняя попытка. Ее психика уже не выдерживала влияния Даркхолда, да и вновь обнаружить Книгу Проклятых в прошлом практически невозможно — до этого она была имуществом Агаты, а ведьмы отлично умеют скрываться, если того хотят. Если все пойдет не по плану снова… Лали знает, что в этот раз не останется жить в мире, где у нее нет ни одного близкого и любимого человека. Даркхолд открыт на нужной странице. По щекам льются горячие слезы, обжигая кожу. Если сейчас она не облажается, то… не увидит смерть своего брата во второй раз. Лали садится в позу лотоса, кладет ладони на страницы, испещренные древними символами самого Хаоса, открывает свое воспаленное сознание… чтобы в этот раз самой же его и поразить. Из-под дрожащих пальцев вырывается алая энергия, и… Темный мир вокруг начинает стремительно бугриться, буквально пузыриться, растекаться и… светлеть.
200

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!