Часть 1

В наших системах изъян: Недостаток общения; Несмотря на то, что мы ещё говорим. — Я всё отдам, лишь бы не слышать молчание. _________________________       Дик лежал на земле, окутанный словами. И думал, прервёт ли Брюс этот поток. У него был код отмены, который мог прекратить Тимовскую оккупацию радиоволн, но он использовался только тогда, когда срочно нужно было что-то сообщить. Дик никогда не думал о том, что их система несовершенна: Бэтмен всегда мог отключить связь и сообщить Робину информацию, когда они были разделены, несмотря на то что это была полудуплексная система .       Дик даже подумать не мог, что такой способ связи ненадёжен, и никогда не ставил под сомнение её эффективность. Но теперь, когда он пытался сморгнуть темноту, угрожавшую его поглотить, Дик взглянул на систему под другим углом. Вообще его не должно было быть в Готэме. И следовало взять один из наушников Брюса: он смог бы перебить сигнал. Потому что, как оказалось, у Робина такой возможности не было.       Найтвинг присоединился к патрулю в последнюю минуту.       Изначально он только должен был помочь Тиму со школьным проектом. Он остался патрулировать по собственной прихоти, и теперь сидел, истекая кровью, в ловушке в коробке, которая наполнялась водой, и пытался решить эту тупую загадку, слушая, как Тим болтает об игре, в которую они играли с друзьями на прошлых выходных.       Обычно Дику нравилось слушать болтовню Тима. Возможно, это даже был один из его любимейших звуков в мире. Тим редко позволял себе настолько увлекаться чем-либо, так что слышать, как он свободно и открыто говорит с Брюсом и Диком о своих планах, было приятно. Только не хотелось, чтобы ценой стала собственная жизнь. Дик тряхнул головой. Нет, я не умру. Только не так. И не так скоро после Джейсона. Он посмотрел вниз, на лезвие в боку, гадая, не пронзает ли оно что-нибудь слишком необходимое для жизни.       Дик шевельнулся, лезвие скользнуло глубже, вонзаясь по самую рукоять и противно заскрежетав о кость. Но это только половина проблемы. Можно несколько часов сидеть здесь, истекать кровью, потому что нужно было всего-то не двигаться и сохранять давление на рану. Нет, настоящей проблемой были двое тикающих часов, с которыми он столкнулся. Одни не слишком критичные: потеря крови. Другое — пропадающий из пространства воздух.       Он наполовину задался вопросом, можно ли оторвать часть униформы, чтобы заткнуть дырку, по которой поступает вода. На коробке была решётка, вероятно, как раз для предотвращения такого решения.       Дик вздохнул. Единственный способ выбраться — разгадать головоломку Загадочника. Найтвинг посмотрел на доску по другую сторону стекла. Он ненавидел играть в игры злодеев, но ещё больше ненавидел, когда нужно было изо всех сил стараться остаться в сознании. Доска то становилась чёткой, то размывалась, когда Дик пытался лучше её разглядеть. Вода доходила до кончиков скрещенных ног. Он откинул голову назад и сделал несколько глубоких вдохов.       Только бы Брюс прервал Тима. Нужна просто секунда эфирного времени, чтобы сказать им. Но Тим весело болтал, и Дик не мог его перекричать. И искренне удивлялся, как они раньше об этом не задумывались. Как они так долго выживали, используя двустороннюю систему? Это казалось невозможным. И всё же за много лет в этом бизнесе они никогда не переходили на полнодуплексную систему . Может, из-за того, что они редко патрулировали город втроём. Конечно, Бэтгёрл могла быть рядом, но она не так часто работала с Бэтменом, чтобы потребовать обновление. Когда она была с ними, это была запланированная операция, и в эфире было мало места для ненужной болтовни.       — И потом нужно было сражаться с огромным морским чудищем. Оно было сильнее нас, особенно учитывая, что Барт свалился в лаву и потерял силы. Так что нам пришлось убаюкивать его.       Дик тоже хотел спать. Сон звучал отлично. Точно лучше, чем напрягать мозг в поисках разгадки. Глаза начали слипаться.       Он надавил на кожу вокруг раны, заставляя боль вернуть разум к решению загадки и бдительности. Он бы выбрался отсюда, если бы всё, что у него осталось, — это выброс адреналина.       На картинке было изображено сердце с перепутанными подписями. Поверх вопрос: «Что у Бэтмена в сердце?» Было бы прекрасно, если бы можно было сказать ответ наугад, не заморачиваясь с изображением. Но лезвие в боку означало, что шансов выбраться намного меньше, если за неправильный ответ полагается наказание или смертельная ловушка.       Дик пожалел, что не уделял больше времени анатомии в старшей школе. Этот предмет был довольно скучным. Он знал названия мышц и костей, частей головного мозга и какие из них было опасно повредить, а какие не очень. Самое ужасное: рисунок сердца. На нём он мог только найти аорту. Может, вспомнил бы больше, но в голове начинало пульсировать, а картинка то и дело плыла. Хотя сказать, что подписи неправильные, он даже со своими знаниями мог.       В сердце точно не было ничего с названием «тигель». Также вряд ли отделы назывались секторами. Но он не мог сказать этого с уверенностью, и не было возможности попросить о помощи.       Брюс решил бы это за минуту.       По телу прошла судорога, и Дик взглянул на трубку. Он мог бы попытаться подсчитать, сколько времени потребуется, чтобы наполнить бак, но мысли уже затуманились, как будто голову набили ватой.       Вода была холодной. Тело покрылось мурашками. Дик моргнул. Костюм был герметичен. В нём не должен чувствоваться холод. Но Дик замерзал.       — Думаю, это было, когда появился дракон и съел Кона. Это было довольно забавно, он пробыл там полчаса, прежде чем пошёл… Ну, ему пришлось подождать, чтобы отправится в ванную, прежде чем что-то сделать. Что, конечно, означало, что мы должны были накормить ту тварь, но у Барта не было его способностей, так что…       Надписи перед глазами пытались слиться в одну. Почему Тим сражался с драконом? Звучало неправильно. Комната будто потемнела. Он закрыл глаза всего на секунду. Загадку можно разгадать после небольшого отдыха и понять, почему Тим борется с драконами.       Он резко проснулся и вздрогнул из-за того, что лезвие пошевелилось. Он попытался вдохнуть, но обнаружил, что рот наполнился водой. Дика охватила паника. Где… о, точно. Ноги дрожали, когда он попытался оторваться от земли. Дик сплюнул и отрыгнул воду, всё время пытаясь глотнуть воздуха.       Вода вокруг блеснула розовым оттенком. Она была намного выше, чем было удобно. Дик больше не мог сидеть на полу коробки. В лучшем случае мог бы встать на колени. Даже стоя на коленях, вода доходила ему до подбородка. Скоро ему придется окончательно подняться. Надолго он отключился? Не так давно вода была как раз у его ног, по крайней мере, как он думал.       Дик потянулся к наушнику и включил связь. В уши врезался смех.       — Но потом… Только послушайте: мы наткнулись на армию кроликов.       Дик слегка вздрогнул. Тим всё ещё разговаривал. Ну, может, он и прерывался, когда Дик был в отключке, но возможность была упущена. Найтвинг закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Он не выберется с чьей-либо помощью, только самостоятельно. Он не мог ждать приглашения поговорить, не когда пытался снова не провалиться в сон. Дик снова взглянул на рисунок сердца и выругался. Подписи точно не относились к частям сердца. Окей. Если они не были расположены в сердце, значит, где-то в остальном организме. Дик ещё раз глубоко вдохнул. Ему показалось, что лёгкие задребезжали. Возможно, в них ещё осталась вода.       Котёл не был частью сердца, это точно. Тогда чего? Он мог только придумать странную аналогию с магией. Какое отношение Бэтмен и сердце имеют к магии? Существовал район Котёл, другой связи Дик не видел.       Он снова посмотрел на список слов, стараясь сфокусироваться. Что у Бэтмена в сердце? Дик прислонился головой к стеклу. Что у Бэтмена в сердце… это может быть метафорически. Это может быть буквально. Это вообще не могло иметь никакого отношения к рисунку. Дику хотелось лечь и уснуть.       — Робин, проверь звонок из Бернли. И скажи, если что-то увидишь. Пришло сообщение от Бэткомпьютера, что сработала сигнализация в Западном Банке.       Дик так быстро никогда не реагировал.       — Би! — практически прокричал он в рацию.       — Найтвинг? — судя по взволнованному тону, Брюс напрягся.       — Я застрял. Из-за Загадочника, — хотелось плакать от счастья.       — Подробнее? — голос Бэтмена слегка дрогнул. Дику было интересно, слышит ли Брюс панику в его голосе, которую Найтвинг чувствовал.       Он оглядел комнату за стеклом.       — Я в старом здании, скорее всего построено на стыке веков. Судя по стенам, когда-то был пожар. Вижу ряд гаражных ворот и стопку шлангов в углу. Я нахожусь в коробке, практически наполненной водой, и на стене впереди написана загадка: «что у Бэтмена в сердце?» Заглавных букв, кроме «Б» в «Бэтмене» нет. Шрифт, думаю, римский. Под ней рисунок сердца, но подписи неверны.       Дик закрыл глаза, понимая, что воздух кончился от обилия слов, и постарался сдержать кашель. Он причинял боль. Сильную.       — Ты ранен, — расстроенно сказал Брюс. Дик сомневался, что это нужно подтверждать. В конце концов, на вопрос фраза не была похожа.       Дик всё равно согласно промычал, решив, что это лучше, чем пытаться говорить. Он боролся с желанием сесть. Вода ещё прибывала.       — Как… — донёсся слабый голос Робина. — Как давно ты там?       Дик почувствовал холод, который не имел ничего общего ни с потерей крови, ни с водой, теперь доходившей до пояса.       — Не-- недолго.       Соврать было легко. Никто не купился.       На мгновение на линии воцарилась тишина. Дик понял, что потом у них будет серьёзный разговор.       — Какие там надписи? — поспешно проговорил Брюс. Скорее всего, он зол. И пытается по сигналу найти след Найтвинга.       — Эм-м, преддверие тигля, левый сектор, правый сектор, лёгочный мыс, мост верхней полой вены и лёгочный резервуар, — розовая вода приливала и приливала, играя на нервах. Она становилась всё темнее.       — Они не так… — Брюс вздохнул. — Как они расположены?       — Преддверие тигля с левой стороны, ближе к середине. Левый сектор снизу слева, правый — снизу справа, лёгочный мыс справа сверху, мост верхней полой вены сверху слева и лёгочный резервуар посередине, — Дик слегка запинался.       — Найтвинг. Какие у тебя раны? — спустя мгновение спросил Бэтмен. Дик моргнул. Зрение плыло.       — Колотая рана под правым, восьмым… нет, девятым ребром.       — Глубина? — Брюс точно бежал. Его выдало участившееся дыхание.       — Не уверен, — признался Дик. Он уже ничего не чувствовал, кроме цепляющегося холода и тупой боли по всему телу. Ему хотелось лечь на спину и зависнуть на поверхности воды. Брюс идёт. А он прекрасно умеет спасать людей.       — Хорошо, думаю, я знаю, где ты. Я в двадцати минутах. Робин в тридцати пяти. Уровень воды?       — Э-э… До пупка, — тошнота поступала к горлу. Трясло.       — Как быстро поступает вода?       Интересно, он и правда хочет знать или просто старается заставить Дика говорить подольше? Найтвинг посмотрел на трубу. Она заполняла коробку быстрее, чем в начале его пребывания здесь.       — Быстро. Но я могу задержать дыхание. Ты не так уж и далеко.       — Лучше не рисковать. Что ещё можешь сказать о загадке?       Дик подавил стон. Ему хотелось спать. Закрыть глаза и позволить боли его забрать.              — Это просто сердце. С неверными подписями.       — Назови ещё раз. Написание правильное?       — Да. Думаю, да. Я даже на знаю, что некоторые значат. Би? — Дик сузил глаза, стараясь удержать пляшущие буквы на месте. — Что такое «тигель»?       — Это путь или тяжёлая ситуация, — вмешался Тим.       — Бессмыслица, — Найтвинг почти закрыл глаза.       — Насколько я помню, так ещё называют ёмкости, — сказал Брюс, тяжело дыша. Насколько быстро он бежал?       — Ёмкость, — пробормотал Дик.       — Что насчёт других? Они тоже не звучат правильно, — нервно спросил Тим, как будто теперь боялся занимать волны даже на несколько секунд.       — Да, не думаю, что у нас есть мосты в… — Дик замолчал и снова присмотрелся к словам.       — Найтвинг? — голос Бэтмена был чуть громче обычного.       — Тигель может быть котлом?       — Возможно, — в наушнике слышался звук ветра.       — Лёгочный мыс находится в правом верхнем углу рисунка, — медленно говорил Дик.       — Мыс? — уточнил Тим.       Дик подумал, не бредит ли он от потери крови.       — Если его наклонить… Би… Ты бы согласился, что Готэм немного похож на сердце?       Рация замолчала. Дик всё-таки закрыл глаза. Слабость накатывала быстрее воды, в голове будто был барабан.       — Можно сказать… выглядит похоже, — Бэтмен говорил неторопливо. Возможно, из-за бега.       В центре Робинсон парка находилось водохранилище, середина рисунка была помечена как резервуар. Мыс Кармайн находился в северо-восточной части города, и полуостров похож на мост, отмеченный на рисунке. Тогда сектора могли бы обозначать районы, которые соответствовали как модным, так и финансовым частям города. Затем было…       — Что в сердце у Бэтмена? Готэм, — мягко сказал Дик и прислонился лбом к стеклу.       Вода внезапно остановилась.       Дик посмотрел на трубу и нахмурился. Готэм. Это и был ответ? Он закрыл глаза, наполовину от облегчения, наполовину от усталости.       — Я снаружи, — голос Брюса звучал успокаивающе. Почему Дик не ценил этого раньше? Раздался всплеск, но Дик этого не заметил. Он просто упал обратно в теперь уже практически красную воду и позволил боли, наконец, смыть его. _________________________       Тим сидел, положив голову на ладони, но Брюс не мог сейчас обращать на это внимание. Он был слишком занят, сдерживая льющую из раны его сына кровь. Что бы ни делал Альфред, Брюс надеялся, что он поторопится. Уэйн крепко прижимал ладони и старался не морщиться от того, как кровь пятнает руки или как податливы внутренние органы.       Дик долго был без сознания. Брюс был почти рад, потому что так Найтвинг не чувствует боль.       Альфред грубо оттолкнул Брюса в сторону и приказал, чтобы они убирались. Брюс кивнул и направился к двери, Тим молча поплёлся за ним.       Бэтмен начал было протягивать руку, но остановился, вспомнив, что она была в красных пятнах. Тим, казалось, не заметил. Он медленно подошел к Бэткомпьютеру и тяжело опустился в кресло. Брюс оглянулся на двери медицинского отсека и после туда, где теперь сидел Тим, сердито пиная правой ногой левую. Брюс хотел быть рядом с дверью на случай, если он понадобится Альфреду, на случай, если Дик…       Брюс оглянулся на Тима. Он выглядел… Брюс хорошо знал этот взгляд. Это было выражение, которое каждый Робин носил на протяжении многих лет. Брюс это выражение ненавидел. Он отошел от двери.       — Тим?       Тот даже не поднял взгляд.       — Тим, — Брюс опустился перед подростком так, чтобы видеть его глаза. — Это не твоя вина.       Тот хмыкнул.       — Я-- Он не мог позвать на помощь, и это моя вина.       — Нет. Это моя вина, что я не усовершенствовал связь. Я должен был сделать это несколько лет назад, но я и подумать не мог, что это как-то… Я никогда не беспокоился о том, что нужно слышать вас обоих одновременно-- не так, по крайней мере. Дик нечасто был в городе, когда Дж… — Брюс прикусил губу и снял капюшон. Он слегка поморщился, когда кровь с рук испачкала лицо. Дик будет в порядке. Должен быть. — Я должен был это продумать. Я не прервал тебя.       Потому что мне нравилось, подумал Брюс, почувствовав укол вины. Ему нравилось слушать рассказы Тима, пока Дик чуть не… Всё ещё мог.       — Брюс, это глупо, — неловко поёрзал Тим. — Я говорил, не ты. Ты не можешь винить себя за то, что не подумал обо всём, что может пойти не так.       Брюс наклонил голову, рассматривая подростка перед собой. Они были так похожи, в то же время так сильно отличались.       — Что ж, тогда… Никто из нас не виноват и виноват одновременно. Потому что ты тоже не мог знать, — Брюс облизал губы, чувствуя соль собственного пота.       — Прости, — прошептал Тим. — Я-- Он…?       Брюс грубо потянул Тима вперед, так что его голова легла на плечи. Объятие было неудобным, но, казалось, их это не волновало. Тим вцепился в Брюса, будто мужчина был единственным плотом в бурном океане.       Брюс не был уверен, как долго они так просидели, сгорбившись и согнувшись под странными углами, просто оставаясь в объятиях друг друга, пока ждали.       Брюс уставился на полку за спиной Тима. Он пересчитал все зазубрины на металле. Он не мог закрыть глаза. Если бы он это сделал, то представил бы себе ещё одного мёртвого сына. Брюс не двигался, пока Тим не всхлипнул и не отстранился.       — Мы можем настроить транспондеры так, чтобы они принимали данные и передавали их одновременно, если мы…       Брюс моргнул. Тим уже снимал со стены инструменты. Брюс поднялся. Дверь в медицинский отсек всё ещё была закрыта. Он оглянулся на Тима и подумал, как же они всё-таки похожи. Но Брюс занимался этим дольше. Он знал, что переключение внимания на самом деле не помогает. Работа была всего лишь способом отсрочить неприятное.       Он посмотрел на свои руки. Кровь на них засохла и отслаивалась. Кожа была в пятнах, и складки на его коже заметно выделялись из-за крови. Брюс перебрал шланги, которыми мыл бэтмобиль и велосипеды. Он включил воду и сунул руки под струю, оттирая их изо всех сил.       Даже после того, как его руки перестали быть красными, они казались грязными. Брюс заставил себя прекратить и выключил шланг. Тим разбирал наушники резкими и отрывистыми движениями.       Брюс вздохнул и подошел к нему. Они молча работали, перестраивая и программируя, пока наконец не появился Альфред.       Брюс почувствовал комок в животе, когда двери открылись. Дворецкий просто кивнул и отошел в сторону. Брюс двигался так быстро, как позволяло его усталое тело.       Дик лежал на кровати забинтованный и под свежим постельным бельем. Он был таким бледным, казался таким маленьким. То, что он вообще был там, казалось чудом. Кардиомонитор пел песню прекраснее любой симфонии, и Брюсу никогда не надоело бы её слушать.       Он рухнул в кресло рядом с кроватью. Он ненавидел этот стул и эту кровать. Эту комнату. Он знал, что может наступить день, когда он будет сидеть здесь и ждать человека, который никогда не проснётся. Брюс не знал, сможет ли он оправиться, если тот день когда-нибудь повторится. Он был только благодарен, что это было не сегодня. Нет, он бы сидел здесь и ждал, пока Дик придет в себя. Он помог бы Тиму настроить связь так, чтобы она работала в режиме полного дуплекса. Он будет охранять своих мальчиков.       Он сделал бы всё, чтобы иметь возможность услышать их… всех. Но сейчас он был согласен на то, чтобы всегда слышать двоих.