Кровь Демона

"Проснись, проснись." "...А...?" Демон-вор проснулся, явно сонным и растерянным. Когда его глаза привыкли к яркому свету сверху, он посмотрел на Пастиля, и на его лице отразилось замешательство. "Э-э... как тебя звали... Пастиль?" "Да, всё верно." Пастиль посмотрел на своего сообщника, своё творение, Желейку. "Желейка?" Желейка на мгновение замерла. Что она делала? "...Да, Мастер Пастиль." Она подошла к столу, взяла молоток и протянула его своему создателю. "Спасибо." "Ч-что ты..." Пастиль ударил молотком по колену демона, тот закричал в ответ. "Ч-что за херня?" «Ты не сможешь отобрать у меня Винка, это твоё наказание.» Пастиль снова ударяет коленом, и из уст вора вырывается второй, ещё более громкий крик. «Ч-что ты имеешь в виду, когда забираешь его? Мы просто разговаривали!» «Но ты же не только этим занимался, да? Я так уверен, что этот танец ничего не значил.» «Это был вечер! Думаешь, мы не будем танцевать?» «Ты меня не обманешь, я знаю, что ты делал.» Пастиль со всей силы обрушивает молоток ему на голову. Кровь хлынула на землю, снова раздался прекрасный крик. «П-пожалуйста… отпусти меня…» Пастиль не ответил, вместо этого он подбежал к столу, на котором лежали его орудия убийства, и схватил кусачки. «А теперь… раскройся.» Пастиль силой открыл демону пасть и… «Вот так…» Его язык упал на землю. И раздался душераздирающий крик. Пастиль повернулся к Желейке. Она выглядела… …расстроенной? Почему она расстроена? Она ничего не чувствует. «Разве это не прекрасно, Желейка?» Она резко пришла в себя, но улыбка, которая обычно украшала её лицо, всё ещё не сходила с её лица. «О! Э-э… да! Прекрасно.» «Спасибо, а теперь, пожалуйста, передай мне тот нож со стола». «…да, Мастер Пастиль». Она выполнила его просьбу, и розоволосый юноша тут же завершил свой шедевр. Быстрый разрез горла демона и удар ножом в сердце. Вскоре он умер. «Желейка, мешок для трупов. Сейчас же.» "...ладно." Желейка поднялась наверх и вскоре вернулась с чёрным мешком, держа его открытым. Пастиль в ответ засунул туда тело демона. Он отнес его в печь и сжёг тело. Он смотрел и смотрел.