21.

      Найтмера начинала конкретно раздражать тишина со стороны Кросса и Эррора. Была бы его воля, он собственными ногами дотопал бы до агентства и спросил какого чёрта они устроили, но из-за факта своей "смерти", которая всё ещё была свежа у всех в памяти, он не мог просто взять и появиться на людях.       Он понимал, что постоянно избегать людей не получится, даже несмотря на то, что сейчас окончательно наступила зима и глубокий капюшон никого не удивил бы, но хватит лишь одного пристального взгляда на него, одного нелепого вопроса о том, сколько сейчас времени, и подозрений не избежать. Не факт, что человек, который почувствует неладное, просто забудет об этом и продолжит свои дела. Всё же Найтмер в последнее время слишком часто появлялся на экранах, включая те единичные интервью, которые у него брали до смерти.       И эти ограничения и неудобства лишь усугубляли его раздражение. Он никак не ожидал, что Кросс с Эррором, будучи более чем умными и серьёзными ребятами в его глазах, устроят такую детскую забастовку! Даже Даст с Хоррором пришли в себя раньше, чем эти два идиота хотя бы отреагировали на то, что рассказал Найтмер. Они ни слова не произнесли, когда он объяснял, в чём суть их новой общей проблемы, словно упуская тот факт, что ради этой встречи он, словно тень, пересёк весь город! Знали бы они сколько на самом деле заняла эта дорога, они бы перекрестились. Но нет, два сапога пара решили побыть неуступчивыми обиженками и игнорировать все его сообщения и звонки.       Если бы Найтмер не знал о том, что те уже начали необходимые приготовления, он бы действовал более радикально. Но, зная Фьера много лет, ребята просто решили молча выполнять возложенную на них задачу и при этом ни о чём не ставили его в известность, конкретно подбешивая. Мужчина даже не знал, насколько далеко продвинулся Эррор в своих исследованиях, и эта неопределённость ему ужасно не нравилась.       Единственное, что удерживало его от того, чтобы наконец окончательно потерять терпение – информация со слов остальных подопечных (Даст и Хоррор действительно быстро смирились, готовые помочь). Вдобавок, Кэсси тоже изредка бросала пару слов о том, что мелькало в разговорах двух бунтарей. Это всё ещё не давало никакой конкретики, ведь Эррор с Кроссом были достаточно смекалистые, чтобы не говорить о чём-то важном при других, но это было хоть что-то.       Найтмер знал, что рано или поздно друзья остынут, но ждать хоть какого-то подтверждения о том, что всё идёт как надо, было невыносимо. Особенно, когда Киллер почти с детским любопытством спрашивал о том, как всё продвигалось. Фьер довольно быстро сказал о временном разладе в коллективе, поэтому кареглазый так же скоро прекратил интересоваться. Хотя всё равно было немного совестно.       Но хотя бы Киллер не показывал своего разочарования в открытую. А может быть ему и правда было всё равно и было достаточно того факта, что дело не стояло на месте. Найтмер не мог знать, что у того в голове. Да и вряд ли кто-то кроме самого Киллера мог.       По крайней мере Найтмеру было чем заняться, пока его коллеги во всю хвастались режимом «возмущён и недоволен». Добраться до Киллера было намного проще, чем пробираться через весь город до «Security Bad Guys». Дело упрощало то, что Фьер жил подальше от людей (его совсем не прельщала мысль прятать свою сверхспособность даже дома), и то, что наёмный тоже жил в собственном доме, а не квартире. Соседей вокруг хоть и хватало, но зато не было риска столкнуться с кем-то нос к носу в подъезде, а при необходимости Найтмер просто заходил в гости ночью или при свете дня через окна с другой стороны.       Такие вылазки неплохо отвлекали и не были слишком рискованными, поэтому Фьер был частым гостем. По крайней мере, даже если Киллер был против, он не говорил об этом вслух и вместо этого сразу с порога начинал рассказывать про какую-нибудь мелочь, которая случилась с ним на очередной миссии.       Найтмеру нравилось с ним говорить.       Если честно, если бы Фьер не знал о том, что убийце редко удавалась возможность с кем-то поговорить, он бы просто посчитал его до поразительного болтливым. Но, зная в чём загвоздка на самом деле, он ясно видел то, насколько отчаянно парень тянулся к любой возможной теме, чтобы просто восполнить весь тот недостаток социального взаимодействия, который за годы ушёл в сильный минус.       Но это поправимо. Это легко исправить. Намного легче, чем если бы он вовсе сторонился людей. Да, он явно никому не доверял и много осторожничал, но, как говорится «и хочется, и колется», верно? Желание завести с кем-то разговор было сильнее его опасений. Может быть именно поэтому он не побоялся говорить, когда впервые столкнулся с Найтмером лично? Он наверняка знал, насколько опрометчиво киллерам давать информацию о себе в каком бы то ни было виде. А может быть он просто был уверен, что в очередной раз уйдёт победителем. Бедняжка.       Найтмер до сих пор удивлялся тому, как естественно Киллер пробрался в его жизнь. Не то чтобы это был его выбор, но... Всё равно поразительно. Изначально появился как сторонний наблюдатель, каждый шаг которого довольно навязчиво мелькал отовсюду и ниоткуда одновременно, а после пустил корни во всю его повседневную жизнь. И то, как легко было с ним взаимодействовать, тоже удивляло не меньше.       Фьер не побоялся бы назвать Киллера простым во всех смыслах, а особенно в общении. Простым и цельным от природы, но разломанным на множество деталей чужой жестокостью. Теперь, даже если он решился собрать себя прошлого по кусочкам, он всё равно был не в силах сделать это в одиночку.       Иногда Найтмеру было действительно интересно узнать, как бы устроилась его жизнь, сложись всё иначе...       Мужчина был абсолютно уверен в том, что «Киллер» отличался от того, кем «Кай» был изначально. Было навязчивое ощущение неправильности и будто бы неестественности, когда он смотрел на эти хмурые, тёмные брови, сложенные домиком. Как будто лицо Киллера и вовсе не было предназначено для чего-то кроме улыбки, которая смотрелась настолько естественно, насколько это вообще возможно. Ещё казалось странным видеть, как он без задней мысли перебирал пальцами, когда задумывался о чём-то (а в мыслях он терялся ну очень часто), и особенно с трудом воспринималось то, с каким неозвученным конфликтом Киллер делал то, что должен был. Будто какая-то его часть всё-таки треснула до непоправимого и действительно наслаждалась происходящим, а другая всё ещё сопротивлялась.       Найтмер понимал, что Киллер не был хорошим человеком, как и понимал, что нельзя было оправдать его поступки обстоятельствами, но в то же время гнев от несправедливости слабее от факта не становился.       Найтмер и сам не был светлым человеком. И сам он тоже был далёк от той версии себя, что была раньше.       Отвернулась бы от него семья, не случись те эксперименты? Не стань он другим... было бы всё по-другому?       Изредка он думал об этом, но с годами было всё больше плевать. Тогда Найтмер не мог предотвратить неизбежное и не мог повлиять на свои обстоятельства. Зато сейчас он мог повлиять на чужие. Пока не стало слишком поздно для того, чтобы что-то исправлять, Фьер был готов помочь.       Да, их с Киллером истории и правда были сильно похожи, но всё же немного разные.       «Кай» стал новой версией себя, потому что его заставили добровольно загнать себя в клетку, когда он был уязвимее всего. Потому что он хотел избавиться от боли, а найти компромисс в своей ситуации было возможно, только сломавшись.       Найтмер же стал новой версией себя, потому что всё в нём изменилось по воле других людей. Не потому что у него не было выбора или потому что в этом была какая-то необходимость. Это был простейший, устоявшийся факт. Факт, который даже собственной семьёй был воспринят в штыки.       «Да и чёрт с ними»- вновь пролетит мысль, но воспоминания неприятной волной в очередной раз затапливают голову, заставляя скривиться.       Иногда прошлое всё же лучше не ворошить, дабы избежать лишней головной боли.

***

— Ты думал о том, что будет дальше, если у нас получится вычислить тех, кто за всем этим стоит?- Найтмер не знал, откуда взялся этот вопрос, но решил всё равно его озвучить, привлекая внимание Киллера, что до сих пор в полнейшей тишине точил один из затупившихся кухонных ножей. — Что ты будешь делать, если всё получится? — Ну... Думал конечно. Надежда всё-таки умирает последней, ахах...- нервно отозвался он после некоторых размышлений. — Но, во-первых, я сомневаюсь, что всё так быстро и просто разрешится, учитывая, что речь идёт об организации, а во-вторых, я не из тех, кто привык тешить себя планами на будущее, когда это будущее под вопросом. Лучше с холодной головой надеяться на худшее, чем слишком рано праздновать победу. — Тебе это не помешало заранее снять меня со счетов,- ухмыльнулся Фьер, уколов, а с кухни послышалось громкое «тц». — Я больше пяти лет не сталкивался с проблемами по ходу выполнения заказов, действительно собираешься меня винить?- громкий чирк ножом. — Да брось, просто забавно,- смягчился Найтмер, на короткое время прикрывая глаза и откидываясь на спинку дивана. — Но неужели совсем никаких планов на будущее? Даже приблизительных?       Некоторое время было слышно только, как хозяин дома заострял лезвие. Потом звуки стихли. — ..Я бы хотел увидеть семью.       Улыбка Найтмера медленно сошла с лица, а сам он слегка повернул голову в сторону кухни. — Увидеть? Не увидеться?- на всякий случай переспросил. — Я не смогу посмотреть им в лицо,- послышался горький смешок. — Хочу собственными глазами издалека увидеть, что у них всё хорошо. Большего не нужно. Не хотелось бы показывать то, кем я стал, и портить всё,- Киллер не торопился покидать кухню. — Я лучше умру нормальным сыном в их глазах, чем вернусь чудовищем. Они заслужили больше, чем это.       Найтмер нахмурился, быстро поднимаясь с места, и широкими шагами ворвался в кухню. Киллер лежал головой на сложенных на столе руках и меланхолично смотрел в никуда, очевидно, снова погрузившись в мысли. — Ты увидишься с ними,- уверенно заявил Фьер, привлекая внимание. — После всех разговоров, в которых ты их упоминал, я давно убедился в том, что они хорошие люди и поймут. Я ведь говорил, что они долго тебя искали? — Говорил...- буркнул, отводя взгляд. — Вот и расслабься. Я попросту уверен, что они будут рады тебя увидеть после стольких лет. Они так и не нашли тело, так что сомневаюсь, что они смирились на все сто процентов,- договорив, Найтмер прошёл ещё дальше вглубь кухни и достал печенье из одного из шкафчиков. За такое количество времени в гостях у Киллера он уже прекрасно ориентировался. — ..Ты опять это делаешь,- слабо улыбнулся собеседник, наблюдая за перемещениями. — Делаю что? — Утешаешь. Так и привыкнуть недолго.       Когда Найтмер плюхнулся на соседний стул, Киллер потянулся к лакомству, но сам Фьер лишь поднимал упаковку выше, игнорируя чужое пыхтение. — Эй!- в какой-то момент возмутился парень, окончательно вставая на ноги вместе со своим наглым противником. — Я же на стол встану щас, веришь? — Верю,- улыбнулся Найтмер, посмеиваясь. — Но печенье в этот раз только для Кая. — Его больше нет,- фыркнул Киллер, снова попытавшись выхватить упаковку. Фьер лишь отошёл подальше, качая головой. — Думаешь? А мне кажется, большая его часть всё-таки уцелела,- вздохнув, Найтмер всё-таки позволил отобрать у себя лакомство, а довольный Киллер быстро скрылся со своей добычей.       Найтмер даже не знал, заблуждался ли Киллер или просто не хотел признавать, что не было ничего плохого в том, чтобы поменяться. Возможно тот слишком радикально воспринимал свои перемены и не хотел проводить параллели между собой нынешним и собой из прошлого.       С этим ещё предстояло поработать.       А пока... Найтмер просто продолжит молча задаваться вопросом о том, кто же такой этот Кай Шери и как узнать его получше.       ..Чтобы было проще сотрудничать в будущем, конечно же.