Вернутся к фанфику
Часть 9
10 марта 2026, 22:59Машина Ричарда снова подъехала к больничной парковке. Дилан выскочил, даже не дожидаясь полной остановки, и побежал ко входу. Ричард выругался, запарковался кое-как и бросился следом. В приёмном покое горел мягкий свет — вечер сменился ночью, и больница жила своей особой, ночной жизнью. Лиза всё ещё была на ресепшене, хотя её смена давно должна была закончиться. Увидев Дилана, она устало улыбнулась.
— Я ждала вас! — Сказала она.
— Лололошку перевели в реанимацию. Состояние стабильное, операция прошла успешно. — Дилан опёрся руками о стойку, пытаясь отдышаться.
— Можно к нему? Пожалуйста. — Лиза покачала головой
— Сейчас реанимация закрыта для посещений. Ночью туда пускают только в экстренных случаях. Но если подождёте до утра, я договорюсь, чтобы вас пустили первым.
— До утра? — Голос Дилана дрогнул.
— Я не могу ждать до утра. Он там один, без меня. Он...
— Дилан! — Лиза встала и обошла стойку, оказавшись рядом.
— Я понимаю. Правда понимаю. Но если вы сейчас ворвётесь, это только навредит ему и создаст проблемы мне. Подождите до утра. Обещаю, я позвоню, как только можно будет зайти. — Ричард подошёл и положил руку на плечо друга.
— Давай подождём. Я с тобой. — Проговорил Ричард.
Дилан хотел возразить, но вдруг почувствовал, как силы оставляют его. Он кивнул и позволил Ричарду увести себя в угол коридора, где стояли пластиковые кресла.
Они сели. Дилан уставился в одну точку на стене. Ричард молчал, давая ему время.
Время тянулось бесконечно. Каждые пять минут Дилан смотрел на часы, но стрелки будто застыли. Он вспоминал последний разговор с Лололошкой — тот самый утренний звонок, когда Лол сказал: «Всё хорошо, не переживай. Брэндон встретит, я в порядке».
— Я должен был быть там! — Вдруг сказал Дилан вслух.
— Должен был сам встретить его. А не гнаться за этими дурацкими долгами.
— Ты не мог знать! — Тихо ответил Ричард.
— Никто не мог.
— Мог. Я чувствовал, что что-то не так. В последнее время Лололошка был сам не свой. Я думал, это после больницы, после всего... А теперь Брэндон погиб, а он... — Дилан замолчал, сжимая кулаки. Ричард не знал, что сказать, поэтому просто сидел рядом.
Прошёл час. Другой. Начало третьего. Дилан задремал, уронив голову на грудь. Ричард смотрел на него и думал, как же всё это несправедливо. Где-то около шести утра двери реанимации открылись, и вышел Громов. Он выглядел измотанным — под глазами тёмные круги, халат помят. Увидев Дилана, который тут же вскочил, он кивнул:
— А, вы уже здесь. Хорошо. Пройдёмте. — Дилан рванул к нему, забыв про Ричарда.
— Как он? Что с ним? Можно увидеть? — Громов взял его под локоть и отвёл чуть в сторону, чтобы не мешать проходящим медсёстрам.
— Операция прошла успешно. Ногу собрали — открытый перелом был сложный, но кости срастутся, если соблюдать режим. Руку зашили — глубокая рана, но сухожилия не задеты. Палец зафиксировали — обычный перелом, через месяц снимут гипс. Губу тоже зашили — шрам останется, но со временем побледнеет. — Дилан слушал, боясь дышать.
— Но самое главное. — Продолжил Громов,
— Он потерял много крови. Очень много. Мы переливали, но организм истощён. Предыдущая травма, операция, теперь это... Он в реанимации не просто так. Ему нужен покой и время.
— Я могу его увидеть? — Перебил Дилан.
— Можете. Но недолго. Он очень слаб, может не реагировать. И пожалуйста, никаких резких новостей. Особенно про Брэндона. — Дилан вздрогнул.
— Он... он знает?
— Нет. И пока не должен. Ему нельзя волноваться. Вы меня поняли? — Дилан кивнул, хотя внутри всё переворачивалось.
Громов не отпускал его, словно чувствовал, что нужно сказать что-то ещё.
— Молодой человек. — Начал он осторожно,
— ваш друг... когда его привезли, он был в сознании несколько минут. И в бреду повторял странные вещи. — Дилан насторожился.
— Что именно?
— Он говорил: «Саймон, не трогай их». И ещё: «Брэндон, прости». И что-то про игрушку. Вы знаете, кто такой Саймон? — Проговорил врач.
У Дилана похолодело внутри. Саймон Солус. Бывший управляющий. Тот, кто приходил в больницу. Тот, кто так странно говорил о своей вине.
— Я... знаю. — Медленно сказал Дилан.
— Но не понимаю, при чём он тут. — Громов покачал головой.
— Я не знаю. Но в бреду люди часто говорят правду. То, что их мучает наяву. Возможно, у вашего друга есть какие-то неразрешённые проблемы с этим человеком. Когда он поправится, поговорите с ним.
— Поговорю. — Пообещал Дилан.
Громов кивнул и ушёл. Дилан стоял в коридоре, и в голове крутились обрывки: Саймон, игрушка, не трогай их. Что это значит?
Ричард подошёл и тронул его за плечо.
— Идём? Тебя пустят?
— Да! — Очнулся Дилан.
— Сейчас. — Проговорил он.
Реанимация пахла лекарствами и стерильной чистотой. Дилан шёл за медсестрой, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Каждый шаг давался с трудом.
Лололошка лежал на койке у окна. Дилан увидел его и замер.
Он был бледный, почти прозрачный. Лицо осунулось, под глазами залегли тени. Изо рта торчала трубка, помогающая дышать. Нога в тяжёлом гипсе была приподнята и зафиксирована. Руки — обе — перевязаны бинтами, из-под которых кое-где проступала кровь. На губе — аккуратный шов.
Рядом пищали мониторы, отсчитывая пульс и давление.
Дилан подошёл, сел на стул, который стоял рядом. Осторожно взял руку Лололошки — свободную от капельницы, прохладную, безжизненную.
— Привет. — Прошептал он.
— Я здесь. — Лололошка не реагировал. Только монитор ровно пищал.
Дилан гладил его пальцы, говорил что-то тихое, ласковое. Он не знал, слышит ли Лол, но надеялся.
— Абилка жива! — Сказал он.
— Ричард её нашёл. Лапка сломана, но она в порядке. Лежит сейчас у нас в комнате, на твоей подушке. Ждёт тебя. — Ресницы Лололошки дрогнули. Совсем чуть-чуть.
— Ты только возвращайся! — Продолжал Дилан.
— Мы все тебя ждём. Карл ракушки новые собрал. Престон рисунок нарисовал — смешной, ты бы оценил. Шерон бульон варит. Чед деньги собирает на помощь. Все ждут. — Ещё одна дрожь ресниц. И вдруг Лололошка открыл глаза.
Они были мутными, расфокусированными, но живыми. Он смотрел на Дилана несколько секунд, словно не понимая, где находится. Потом губы шевельнулись.
— Дилан... — Прошептал он еле слышно.
— Я здесь. — Дилан сжал его руку.
— Я рядом.
Лололошка попытался улыбнуться, но вышла только болезненная гримаса. Его взгляд скользнул по палате, остановился на гипсе на ноге, на перевязанных руках. Потом снова вернулся к Дилану.
— А... Брэндон? — Спросил он.
Дилан замер. Сердце пропустило удар.
— Он... — Начал Дилан и запнулся.
Лололошка смотрел на него, и в его глазах постепенно появлялось понимание. Ужасное, леденящее понимание.
— Нет. — Прошептал он.
— Скажи, что нет. — Дилан молчал. Он не мог выдавить из себя ни слова.
— НЕТ! — Вдруг закричал Лололошка. Он дёрнулся, пытаясь сесть, но трубки и аппараты не пускали. Монитор зашёлся тревожным писком.
— НЕТ, НЕТ, НЕТ! — В палату вбежали медсестры. Одна оттеснила Дилана, другая пыталась успокоить Лолошку, но тот бился в истерике, кричал, задыхался.
— Выйдите! — Крикнула медсестра Дилану.
— Быстро!
Дилана вытолкали в коридор. Дверь захлопнулась перед его носом. Он стоял, прижимаясь лбом к холодной стене, и слушал, как за дверью всё ещё кричит Лололошка, а потом крик резко оборвался — видимо, сделали укол.
В коридоре было тихо. Только где-то далеко гудел лифт. Дилан сполз по стене и сел прямо на пол, обхватив голову руками.
— Я виноват! — шептал он.
— Я во всём виноват! — Повторил он.
Через полчаса из реанимации вышла медсестра — та самая, которая выгоняла Дилана. Увидев его сидящим на полу, она вздохнула и присела рядом на корточки.
— Ему сделали укол, он спит. — Сказала она.
— Но вам пока лучше не заходить. Слишком сильная реакция.
— Я не сказал ему про Брэндона. — Глухо ответил Дилан.
— Он сам догадался. По моим глазам.
— Так бывает. — Мягко сказала медсестра.
— Люди чувствуют. Особенно близкие. — Дилан поднял на неё глаза — красные, опухшие.
— Что мне теперь делать?
— Ждать. Когда он очнётся — если захочет вас видеть, пустят. А пока... идите домой, поспите. Вы на себя не похожи.
— Я не могу уйти.
— Тогда оставайтесь здесь. В коридоре есть скамейки. Ложитесь, попробуйте уснуть. Я скажу врачу, что вы здесь. — Она ушла. Дилан кое-как поднялся и дошёл до скамейки. Рухнул на неё, даже не сняв куртки.
Ричард, который всё это время ждал в другом конце коридора, подошёл и сел рядом.
— Я всё слышал. — Тихо сказал он.
— Это не твоя вина.
— Моя! — Ответил Дилан.
— Моя! Моя... Блядь вина! — Он закрыл глаза. Ричард больше ничего не говорил — просто сидел рядом, охраняя его сон.
Дилан провалился в тяжёлый, тревожный сон. Ему снился Брэндон — живой, смеющийся, рассказывающий свои дурацкие анекдоты. Потом Брэндон исчез, и появился Лололошка — весь в крови, с пустыми глазами. А потом из темноты выступил Саймон Солус, улыбнулся своей холодной улыбкой и сказал: «Я же предупреждал».
Дилан проснулся с криком. Сердце колотилось, рубашка прилипла к спине от пота. Рядом сидел Ричард — он не ушёл, остался. Протянул бутылку с водой.
— На, выпей. Приснилось что-то? — Дилан сделал глоток, потом ещё один. Вода
была тёплой, но помогла немного прийти в себя.
— Брэндон. — Хрипло сказал он.
— И Ло. И Саймон.
— Саймон? — Переспросил Ричард.
— Это тот, из общежития? Бывший управляющий? & Дилан кивнул.
— Он приходил к Ло в больницу. Где-то несколько раз. А теперь Ло в бреду его имя повторяет. Я не понимаю, что происходит. — Ричард помолчал, потом сказал
— Может, когда Ло поправится, он сам расскажет. А пока... не накручивай себя. Ты нужен ему сильным. — Дилан вздохнул и откинулся на спинку скамейки.
— Который час?
— Пять утра. Ещё часа три до посещения. — Дилан закрыл глаза, но сон не шёл. Он просто сидел, слушая тишину больницы.
Около шести утра к нему подсела пожилая медсестра — не та, что была ночью, а другая, с добрым морщинистым лицом и седыми волосами, убранными под шапочку.
— Не спится? — Спросила она.
— Не могу! — Ответил Дилан.
Она кивнула, понимающе.
— Я тут тридцать лет работаю. Много всякого видела. И таких, как вы, тоже. Друзей, родных, любимых, которые сидят в коридорах и ждут. — Дилан посмотрел на неё.
— И что? Выздоравливают?
— По-разному. — Честно ответила она.
— Но знаете, что я заметила? Когда рядом есть кто-то, кто ждёт, — шансов больше. Организм борется, потому что знает: есть ради кого возвращаться. — Она помолчала, потом добавила.
— Ваш друг — Он сильный. Я видела его, когда привезли. Такие не сдаются. Но ему нужна опора. И эта опора
— Вы. Так что держитесь. Ради него. — Дилан кивнул, чувствуя, как к горлу подступает ком.
— Спасибо. — Прошептал он.
Медсестра улыбнулась и ушла.
Где-то после семи Дилан всё же задремал. Сон был коротким и снова кошмарным: Брэндон, Лололошка, Саймон, кровь, крики. Он дёрнулся и проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо.
— Дилан, проснись. — Это был Ричард. Он стоял рядом, в руках держал стаканчик с кофе и пакет с бутербродами.
— Я съездил, привёз поесть. Давай, надо завтракать. — Дилан посмотрел на еду, и его чуть не вывернуло.
— Не могу.
— Надо. — Твёрдо сказал Ричард.
— Ты сейчас рухнешь, и тогда кто будет с Лололошкой? Ешь. — Ответил Ричард.
Дилан взял кофе, сделал глоток. Горечь обожгла горло, но помогла немного взбодриться. Бутерброд он жевал через силу, давясь каждым куском.
— Спасибо. — Сказал он, проглотив последний кусок.
— Ты хороший друг. — Ричард только отмахнулся.
В это время дверь реанимации открылась, и вышла та самая медсестра, которая вчера выгоняла Дилана.
— Он проснулся. — Сказала она.
— Спрашивает вас. Можете зайти на полчаса. Но пожалуйста, осторожнее. Никаких резких тем. — Дилан вскочил и чуть не побежал к двери.
Лололошка лежал в той же позе, но глаза были открыты. Он смотрел в потолок и не повернул головы, когда Дилан вошёл.
Дилан сел на стул. Несколько минут просто молчал, боясь нарушить тишину.
— Привет. — Наконец сказал он.
Лололошка медленно перевёл взгляд на него. Глаза были красными, опухшими, но сухими — видимо, все слёзы выплакал за ночь.
— Привет. — Ответил он. Голос был хриплым, еле слышным.
— Как ты? — Спросил Дилан и понял, какой это глупый вопрос.
Лололошка слабо усмехнулся.
— Как будто меня переехал грузовик. Ах да, так и было. — Дилан сжал его руку.
— Не шути так.
— А что мне ещё остаётся? — В голосе Лололошки прозвучала такая горечь, что у Дилана сердце разрывалось.
— Брэндона нет. Я в реанимации. Абилка... ты сказал, она жива?
— Жива. — Кивнул Дилан.
— Лапа сломана, но поправится. Лежит на твоей подушке, скучает. — Лололошка закрыл глаза. По щеке скатилась слеза.
— Это я виноват. — Прошептал он.
— Нет. — Твёрдо сказал Дилан.
— Ты не виноват. Это была авария. Случайность.
— Случайность! — Эхом повторил Лололошка.
— Да, конечно. — Он не стал спорить. Но Дилан чувствовал, что внутри Лололошки происходит что-то страшное. Он не просто горевал — он винил себя. В чём? За что?
— Ло.— Осторожно начал Дилан.
— Вчера, когда тебя привезли, ты в бреду говорил странные вещи. Про Саймона. Про игрушку. Что это значит? — Лололошка вздрогнул. Его рука в руке Дилана дёрнулась, пытаясь вырваться.
— Ничего! — Слишком быстро сказал он.
— Просто бред. Я не помню.
— Ло....
— Я сказал, блядь не помню! — Голос сорвался. Лололошка закашлялся, задышал тяжело.
Дилан понял, что сейчас снова начнётся истерика. Он сжал его руку крепче.
— Хорошо, хорошо, не помнишь. Успокойся. Дыши. Я не буду спрашивать. — Лололошка дышал рвано, но постепенно выравнивал дыхание. Когда кашель прекратился, он закрыл глаза и прошептал:
— Уходи. Пожалуйста. Я устал. — Дилан хотел остаться, но вспомнил слова медсестры. Он встал, наклонился и поцеловал Лолошку в лоб.
— Я приду вечером. Отдыхай. — Лололошка не ответил.
Дилан вышел в коридор, где его ждал Ричард.
— Ну как? — Спросил тот.
— Плохо. — Честно ответил Дилан.
— Он винит себя в смерти Брэндона. И что-то скрывает про Саймона.
— Про Саймона?
— Да. В бреду говорил. А когда я спросил — закрылся. — Ричард нахмурился.
— Странно это всё.
— Странно! — Согласился Дилан.
— Но сейчас не до расследований. Надо, чтобы он поправился. — Проговорил он.
Они пошли к выходу. Надо было возвращаться в общежитие, встречаться с друзьями, решать вопросы с похоронами. Жизнь продолжалась, какой бы несправедливой она ни была.
В общежитии их ждали. Шерон, Престон и Карл сидели в общей комнате, когда Дилан и Ричард вошли. Чед и Дженна тоже были здесь — видимо, пришли поддержать.
— Ну что? — Спросила Шерон, вскакивая.
— Как он?
— Жив. — Ответил Дилан, опускаясь на диван.
— Операция прошла успешно. Но он в тяжёлом состоянии. И морально тоже. — Все молчали. Престон сжал кулаки. Карл уткнулся взглядом в пол.
— А Брэндон? — Тихо спросила Дженна.
— Что с... с ним?
— Погиб.— Сказал Ричард.
— На месте. А ты что не знала?
— Н-нет я.. заработалась! — Дженна всхлипнула, закрыла лицо руками. Чед обнял её за плечи.
— Мы должны организовать похороны! — Сказала Шерон.
— Родителей у Брэндона нет, только сестра в другом городе. Мы им уже сообщили, они приедут послезавтра. Похороны послезавтра же. — Дилан кивнул. Он чувствовал себя вымотанным, пустым. Но надо было держаться.
— Я помогу. — Сказал он.
— Чем смогу.
— Ты сейчас нужен Лололошке! — Возразил Престон.
— Мы сами справимся. А ты будь с ним. — Дилан хотел спорить, но понял, что Престон прав.
— Хорошо. Но если что — зовите. — Они ещё немного поговорили, обсудили детали.
Чед рассказал, что собрал уже приличную сумму на лечение Лололошки — университет скинулся, знакомые, даже некоторые преподаватели. Дженна обещала организовать передачу вещей в больницу.
Постепенно все разошлись. Остались только Ричард и Дилан.
— Ты как? — Спросил Ричард.
— Может, поешь нормально?
— Не могу! — Покачал головой Дилан.
— Мне надо к Ло. Вечером пустят.
— Я отвезу! — Сказал Ричард.
— Только давай сначала заедем за Абилкой? Возьмём её с собой? Может, увидеть кошку поможет Ло? — Дилан задумался. Идея была хорошей.
— А в больницу пустят с животным снова?
— Попробуем договориться. Лиза вроде добрая. — Они подошли к комнате, где Абилка лежала на подушке Лололошки, свернувшись калачиком. Увидев Дилана, она приподняла голову и жалобно мяукнула.
— Привет, малышка! — Дилан погладил её.
— Едем к папе. — Проговорил он.
Он аккуратно взял кошку на руки, укутал в плед. Абилка не сопротивлялась — только смотрела своими зелёными глазами, словно понимала, что происходит.
Лизы на ресепшене не было — её сменила другая девушка, строгая на вид. Дилан подошёл с Абилкой на руках.
— Здравствуйте, мне нужно к пациенту в реанимацию.
— С животным нельзя! И это было исключение прошлый раз..— Отрезала девушка.
— Пожалуйста! — Дилан поставил Абилку на стойку.
— Это его кошка. Она была с ним в аварии, выжила. Он очень переживает, ему станет легче увидеть её. — Девушка посмотрела на Абилку, на её загипсованную лапу, на выбритые бока. Взгляд смягчился.
— Я позвоню врачу! — Сказала она.
— Подождите. — Она позвонила, поговорила недолго, потом кивнула.
— Врач разрешил. Но только на десять минут и под контролем медперсонала. — Дилан чуть не расцеловал её.
— Спасибо! Огромное спасибо!
Они с Ричардом прошли к реанимации. У дверей их встретила медсестра — та самая, добрая, пожилая.
— А, это вы с кошкой! — Улыбнулась она.
— Хорошая идея. Только давайте я посмотрю, можно ли сейчас. — Она заглянула в палату, потом вернулась.
— Он не спит. Заходите. Я рядом буду. — Дилан вошёл, прижимая Абилку к груди.
Лололошка лежал с закрытыми глазами, но когда услышал шаги, открыл их. Увидел кошку — и его лицо изменилось. Впервые за всё время в нём мелькнуло что-то живое.
— Абилка? — Прошептал он.
Дилан подошёл и осторожно положил кошку рядом с Лололошкой, на свободную сторону койки. Абилка сразу же прижалась к хозяину, замурлыкала, ткнулась мордочкой в его щёку.
Лололошка обнял её здоровой рукой — та, что без гипса, — и заплакал. Тихо, беззвучно, уткнувшись лицом в пушистую шерсть.
Дилан сел рядом и взял его за руку.
— Она жива! — Сказал он.
— Она тебя ждала. Мы все ждали. — Лололошка кивнул, не в силах говорить. Абилка мурлыкала, согревая его, и это было лучше любого лекарства.
Десять минут пролетели незаметно. Медсестра мягко напомнила, что пора. Дилан забрал Абилку, пообещав привезти её завтра.
— Я приду вечером! — Сказал он.
— Отдыхай. — Лололошка посмотрел на него — и в его глазах впервые появилась надежда.
— Спасибо. — Прошептал он.
— За неё. За всё. — Дилан улыбнулся сквозь слёзы.
— Не за что. Ты главное поправляйся.
Следующие два дня прошли в каком-то тумане. Дилан метался между больницей и общежитием, пытаясь успеть везде. Утром он сидел с Лололошкой, днём помогал готовить похороны, вечером снова возвращался в больницу. Лололошка медленно, но шёл на поправку. Ему разрешили есть нормальную пищу, убрали часть трубок. Он всё ещё был слаб, но уже мог сидеть, опираясь на подушки. Абилку привозили каждый день — это стало ритуалом, который поддерживал обоих.
О смерти Брэндона они больше не говорили. Лололошка молчал, и Дилан не настаивал. Но видел, как друг смотрит в стену, как сжимаются его кулаки, как дрожат губы. Горе внутри него копилось, не находя выхода.
В день похорон Дилан пришёл в больницу рано утром.
— Я сегодня не смогу прийти вечером. — Сказал он, глядя Лолошке в глаза.
— Похороны Брэндона. — Лололошка кивнул. Лицо его оставалось неподвижным.
— Я хотел бы... — Начал он и замолчал.
— Что?
— Ничего. Иди. Я справлюсь. — Дилан колебался. Оставлять его одного в такой день было неправильно. Но и на похороны нужно было идти.
— Ричард побудет с тобой. — Сказал он.
— Я попросил его. — Лололошка снова кивнул.
— Спасибо. — Дилан поцеловал его в лоб и ушёл.
Кладбище находилось за городом, на холме. День был серый, моросил мелкий дождь. Дилан стоял среди друзей, смотрел на гроб, и не мог поверить, что внутри — Брэндон. Тот самый Брэндон, который ещё неделю назад смеялся, рассказывал анекдоты, спорил о всякой ерунде.
Шерон плакала навзрыд. Престон стоял с каменным лицом, но по щекам тоже текли слёзы. Карл сжимал в руках маленькую ракушку — последнюю, которую нашёл для Брэндона. Чед и Дженна обнимались, не в силах говорить. Ника пришла с цветами.
Сетра Брэндона — девушки в чёрных платках — стояли у гроба и гладили его крышку. Одна из сестер не плакалане а другая пыталась чуть не каждый пять минут сдерживать себя но у ничего не получалось. Видимо, первая сестра выплакала все слёзы за эти дни а вторая плакала даже без уже слёз.
Когда гроб опускали в землю, Дилан закрыл глаза. В голове билась мысль: "Он не хотел умирать. Он просто вёз друга домой".
После похорон был поминки в кафе недалеко от кладбища. Говорили тосты, вспоминали Брэндона, его глупые шутки, его доброту. Дилан сидел молча, почти ничего не ел. Ему хотелось одного — вернуться в больницу, к Лолошке.
Он ушёл, как только стало можно.
В больнице его ждал Ричард.
— Как он? — Спросил Дилан.
— Молчит. Почти всё время молчит. Смотрит в стену. Абилка с ним, вроде немного легче. Но ты зайди сам. — Дилан вошёл в палату. Лололошка сидел на койке, опираясь на подушки. Абилка лежала рядом. Увидев Дилана, он поднял глаза.
— Похоронили? — Спросил он тихо.
— Да.
— Как было?
— Серо. Дождливо. Сестра приехали. Все плакали. — Лололошка кивнул. Повисло тяжёлое молчание.
— Дилан.— Вдруг сказал он.
— Я должен тебе кое-что рассказать. — Дилан насторожился.
— Что?
— То, что случилось до аварии. Почему я был в больнице. Почему Брэндон погиб. Я должен... я больше не могу молчать. — Дилан сел рядом, взял его за руку.
— Я слушаю.
Лололошка глубоко вздохнул, собираясь с силами. Глаза его наполнились слезами, но он заставил себя говорить.
— Это началось несколько месяцев назад. Когда я получил разрешение пользоваться чердаком. Саймон Солус... — Лололошка остановился и он заплакал.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!