Вернутся к фанфику

Часть 9

10 марта 2026, 22:59
Машина Ричарда снова подъехала к больничной парковке. Дилан выскочил, даже не дожидаясь полной остановки, и побежал ко входу. Ричард выругался, запарковался кое-как и бросился следом. В приёмном покое горел мягкий свет — вечер сменился ночью, и больница жила своей особой, ночной жизнью. Лиза всё ещё была на ресепшене, хотя её смена давно должна была закончиться. Увидев Дилана, она устало улыбнулась. — Я ждала вас! — Сказала она. — Лололошку перевели в реанимацию. Состояние стабильное, операция прошла успешно. — Дилан опёрся руками о стойку, пытаясь отдышаться. — Можно к нему? Пожалуйста. — Лиза покачала головой — Сейчас реанимация закрыта для посещений. Ночью туда пускают только в экстренных случаях. Но если подождёте до утра, я договорюсь, чтобы вас пустили первым. — До утра? — Голос Дилана дрогнул. — Я не могу ждать до утра. Он там один, без меня. Он... — Дилан! — Лиза встала и обошла стойку, оказавшись рядом. — Я понимаю. Правда понимаю. Но если вы сейчас ворвётесь, это только навредит ему и создаст проблемы мне. Подождите до утра. Обещаю, я позвоню, как только можно будет зайти. — Ричард подошёл и положил руку на плечо друга. — Давай подождём. Я с тобой. — Проговорил Ричард. Дилан хотел возразить, но вдруг почувствовал, как силы оставляют его. Он кивнул и позволил Ричарду увести себя в угол коридора, где стояли пластиковые кресла. Они сели. Дилан уставился в одну точку на стене. Ричард молчал, давая ему время. Время тянулось бесконечно. Каждые пять минут Дилан смотрел на часы, но стрелки будто застыли. Он вспоминал последний разговор с Лололошкой — тот самый утренний звонок, когда Лол сказал: «Всё хорошо, не переживай. Брэндон встретит, я в порядке». — Я должен был быть там! — Вдруг сказал Дилан вслух. — Должен был сам встретить его. А не гнаться за этими дурацкими долгами. — Ты не мог знать! — Тихо ответил Ричард. — Никто не мог. — Мог. Я чувствовал, что что-то не так. В последнее время Лололошка был сам не свой. Я думал, это после больницы, после всего... А теперь Брэндон погиб, а он... — Дилан замолчал, сжимая кулаки. Ричард не знал, что сказать, поэтому просто сидел рядом. Прошёл час. Другой. Начало третьего. Дилан задремал, уронив голову на грудь. Ричард смотрел на него и думал, как же всё это несправедливо. Где-то около шести утра двери реанимации открылись, и вышел Громов. Он выглядел измотанным — под глазами тёмные круги, халат помят. Увидев Дилана, который тут же вскочил, он кивнул: — А, вы уже здесь. Хорошо. Пройдёмте. — Дилан рванул к нему, забыв про Ричарда. — Как он? Что с ним? Можно увидеть? — Громов взял его под локоть и отвёл чуть в сторону, чтобы не мешать проходящим медсёстрам. — Операция прошла успешно. Ногу собрали — открытый перелом был сложный, но кости срастутся, если соблюдать режим. Руку зашили — глубокая рана, но сухожилия не задеты. Палец зафиксировали — обычный перелом, через месяц снимут гипс. Губу тоже зашили — шрам останется, но со временем побледнеет. — Дилан слушал, боясь дышать. — Но самое главное. — Продолжил Громов, — Он потерял много крови. Очень много. Мы переливали, но организм истощён. Предыдущая травма, операция, теперь это... Он в реанимации не просто так. Ему нужен покой и время. — Я могу его увидеть? — Перебил Дилан. — Можете. Но недолго. Он очень слаб, может не реагировать. И пожалуйста, никаких резких новостей. Особенно про Брэндона. — Дилан вздрогнул. — Он... он знает? — Нет. И пока не должен. Ему нельзя волноваться. Вы меня поняли? — Дилан кивнул, хотя внутри всё переворачивалось. Громов не отпускал его, словно чувствовал, что нужно сказать что-то ещё. — Молодой человек. — Начал он осторожно, — ваш друг... когда его привезли, он был в сознании несколько минут. И в бреду повторял странные вещи. — Дилан насторожился. — Что именно? — Он говорил: «Саймон, не трогай их». И ещё: «Брэндон, прости». И что-то про игрушку. Вы знаете, кто такой Саймон? — Проговорил врач. У Дилана похолодело внутри. Саймон Солус. Бывший управляющий. Тот, кто приходил в больницу. Тот, кто так странно говорил о своей вине. — Я... знаю. — Медленно сказал Дилан. — Но не понимаю, при чём он тут. — Громов покачал головой. — Я не знаю. Но в бреду люди часто говорят правду. То, что их мучает наяву. Возможно, у вашего друга есть какие-то неразрешённые проблемы с этим человеком. Когда он поправится, поговорите с ним. — Поговорю. — Пообещал Дилан. Громов кивнул и ушёл. Дилан стоял в коридоре, и в голове крутились обрывки: Саймон, игрушка, не трогай их. Что это значит? Ричард подошёл и тронул его за плечо. — Идём? Тебя пустят? — Да! — Очнулся Дилан. — Сейчас. — Проговорил он. Реанимация пахла лекарствами и стерильной чистотой. Дилан шёл за медсестрой, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Каждый шаг давался с трудом. Лололошка лежал на койке у окна. Дилан увидел его и замер. Он был бледный, почти прозрачный. Лицо осунулось, под глазами залегли тени. Изо рта торчала трубка, помогающая дышать. Нога в тяжёлом гипсе была приподнята и зафиксирована. Руки — обе — перевязаны бинтами, из-под которых кое-где проступала кровь. На губе — аккуратный шов. Рядом пищали мониторы, отсчитывая пульс и давление. Дилан подошёл, сел на стул, который стоял рядом. Осторожно взял руку Лололошки — свободную от капельницы, прохладную, безжизненную. — Привет. — Прошептал он. — Я здесь. — Лололошка не реагировал. Только монитор ровно пищал. Дилан гладил его пальцы, говорил что-то тихое, ласковое. Он не знал, слышит ли Лол, но надеялся. — Абилка жива! — Сказал он. — Ричард её нашёл. Лапка сломана, но она в порядке. Лежит сейчас у нас в комнате, на твоей подушке. Ждёт тебя. — Ресницы Лололошки дрогнули. Совсем чуть-чуть. — Ты только возвращайся! — Продолжал Дилан. — Мы все тебя ждём. Карл ракушки новые собрал. Престон рисунок нарисовал — смешной, ты бы оценил. Шерон бульон варит. Чед деньги собирает на помощь. Все ждут. — Ещё одна дрожь ресниц. И вдруг Лололошка открыл глаза. Они были мутными, расфокусированными, но живыми. Он смотрел на Дилана несколько секунд, словно не понимая, где находится. Потом губы шевельнулись. — Дилан... — Прошептал он еле слышно. — Я здесь. — Дилан сжал его руку. — Я рядом. Лололошка попытался улыбнуться, но вышла только болезненная гримаса. Его взгляд скользнул по палате, остановился на гипсе на ноге, на перевязанных руках. Потом снова вернулся к Дилану. — А... Брэндон? — Спросил он. Дилан замер. Сердце пропустило удар. — Он... — Начал Дилан и запнулся. Лололошка смотрел на него, и в его глазах постепенно появлялось понимание. Ужасное, леденящее понимание. — Нет. — Прошептал он. — Скажи, что нет. — Дилан молчал. Он не мог выдавить из себя ни слова. — НЕТ! — Вдруг закричал Лололошка. Он дёрнулся, пытаясь сесть, но трубки и аппараты не пускали. Монитор зашёлся тревожным писком. — НЕТ, НЕТ, НЕТ! — В палату вбежали медсестры. Одна оттеснила Дилана, другая пыталась успокоить Лолошку, но тот бился в истерике, кричал, задыхался. — Выйдите! — Крикнула медсестра Дилану. — Быстро! Дилана вытолкали в коридор. Дверь захлопнулась перед его носом. Он стоял, прижимаясь лбом к холодной стене, и слушал, как за дверью всё ещё кричит Лололошка, а потом крик резко оборвался — видимо, сделали укол. В коридоре было тихо. Только где-то далеко гудел лифт. Дилан сполз по стене и сел прямо на пол, обхватив голову руками. — Я виноват! — шептал он. — Я во всём виноват! — Повторил он. Через полчаса из реанимации вышла медсестра — та самая, которая выгоняла Дилана. Увидев его сидящим на полу, она вздохнула и присела рядом на корточки. — Ему сделали укол, он спит. — Сказала она. — Но вам пока лучше не заходить. Слишком сильная реакция. — Я не сказал ему про Брэндона. — Глухо ответил Дилан. — Он сам догадался. По моим глазам. — Так бывает. — Мягко сказала медсестра. — Люди чувствуют. Особенно близкие. — Дилан поднял на неё глаза — красные, опухшие. — Что мне теперь делать? — Ждать. Когда он очнётся — если захочет вас видеть, пустят. А пока... идите домой, поспите. Вы на себя не похожи. — Я не могу уйти. — Тогда оставайтесь здесь. В коридоре есть скамейки. Ложитесь, попробуйте уснуть. Я скажу врачу, что вы здесь. — Она ушла. Дилан кое-как поднялся и дошёл до скамейки. Рухнул на неё, даже не сняв куртки. Ричард, который всё это время ждал в другом конце коридора, подошёл и сел рядом. — Я всё слышал. — Тихо сказал он. — Это не твоя вина. — Моя! — Ответил Дилан. — Моя! Моя... Блядь вина! — Он закрыл глаза. Ричард больше ничего не говорил — просто сидел рядом, охраняя его сон. Дилан провалился в тяжёлый, тревожный сон. Ему снился Брэндон — живой, смеющийся, рассказывающий свои дурацкие анекдоты. Потом Брэндон исчез, и появился Лололошка — весь в крови, с пустыми глазами. А потом из темноты выступил Саймон Солус, улыбнулся своей холодной улыбкой и сказал: «Я же предупреждал». Дилан проснулся с криком. Сердце колотилось, рубашка прилипла к спине от пота. Рядом сидел Ричард — он не ушёл, остался. Протянул бутылку с водой. — На, выпей. Приснилось что-то? — Дилан сделал глоток, потом ещё один. Вода была тёплой, но помогла немного прийти в себя. — Брэндон. — Хрипло сказал он. — И Ло. И Саймон. — Саймон? — Переспросил Ричард. — Это тот, из общежития? Бывший управляющий? & Дилан кивнул. — Он приходил к Ло в больницу. Где-то несколько раз. А теперь Ло в бреду его имя повторяет. Я не понимаю, что происходит. — Ричард помолчал, потом сказал — Может, когда Ло поправится, он сам расскажет. А пока... не накручивай себя. Ты нужен ему сильным. — Дилан вздохнул и откинулся на спинку скамейки. — Который час? — Пять утра. Ещё часа три до посещения. — Дилан закрыл глаза, но сон не шёл. Он просто сидел, слушая тишину больницы. Около шести утра к нему подсела пожилая медсестра — не та, что была ночью, а другая, с добрым морщинистым лицом и седыми волосами, убранными под шапочку. — Не спится? — Спросила она. — Не могу! — Ответил Дилан. Она кивнула, понимающе. — Я тут тридцать лет работаю. Много всякого видела. И таких, как вы, тоже. Друзей, родных, любимых, которые сидят в коридорах и ждут. — Дилан посмотрел на неё. — И что? Выздоравливают? — По-разному. — Честно ответила она. — Но знаете, что я заметила? Когда рядом есть кто-то, кто ждёт, — шансов больше. Организм борется, потому что знает: есть ради кого возвращаться. — Она помолчала, потом добавила. — Ваш друг — Он сильный. Я видела его, когда привезли. Такие не сдаются. Но ему нужна опора. И эта опора — Вы. Так что держитесь. Ради него. — Дилан кивнул, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Спасибо. — Прошептал он. Медсестра улыбнулась и ушла. Где-то после семи Дилан всё же задремал. Сон был коротким и снова кошмарным: Брэндон, Лололошка, Саймон, кровь, крики. Он дёрнулся и проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо. — Дилан, проснись. — Это был Ричард. Он стоял рядом, в руках держал стаканчик с кофе и пакет с бутербродами. — Я съездил, привёз поесть. Давай, надо завтракать. — Дилан посмотрел на еду, и его чуть не вывернуло. — Не могу. — Надо. — Твёрдо сказал Ричард. — Ты сейчас рухнешь, и тогда кто будет с Лололошкой? Ешь. — Ответил Ричард. Дилан взял кофе, сделал глоток. Горечь обожгла горло, но помогла немного взбодриться. Бутерброд он жевал через силу, давясь каждым куском. — Спасибо. — Сказал он, проглотив последний кусок. — Ты хороший друг. — Ричард только отмахнулся. В это время дверь реанимации открылась, и вышла та самая медсестра, которая вчера выгоняла Дилана. — Он проснулся. — Сказала она. — Спрашивает вас. Можете зайти на полчаса. Но пожалуйста, осторожнее. Никаких резких тем. — Дилан вскочил и чуть не побежал к двери. Лололошка лежал в той же позе, но глаза были открыты. Он смотрел в потолок и не повернул головы, когда Дилан вошёл. Дилан сел на стул. Несколько минут просто молчал, боясь нарушить тишину. — Привет. — Наконец сказал он. Лололошка медленно перевёл взгляд на него. Глаза были красными, опухшими, но сухими — видимо, все слёзы выплакал за ночь. — Привет. — Ответил он. Голос был хриплым, еле слышным. — Как ты? — Спросил Дилан и понял, какой это глупый вопрос. Лололошка слабо усмехнулся. — Как будто меня переехал грузовик. Ах да, так и было. — Дилан сжал его руку. — Не шути так. — А что мне ещё остаётся? — В голосе Лололошки прозвучала такая горечь, что у Дилана сердце разрывалось. — Брэндона нет. Я в реанимации. Абилка... ты сказал, она жива? — Жива. — Кивнул Дилан. — Лапа сломана, но поправится. Лежит на твоей подушке, скучает. — Лололошка закрыл глаза. По щеке скатилась слеза. — Это я виноват. — Прошептал он. — Нет. — Твёрдо сказал Дилан. — Ты не виноват. Это была авария. Случайность. — Случайность! — Эхом повторил Лололошка. — Да, конечно. — Он не стал спорить. Но Дилан чувствовал, что внутри Лололошки происходит что-то страшное. Он не просто горевал — он винил себя. В чём? За что? — Ло.— Осторожно начал Дилан. — Вчера, когда тебя привезли, ты в бреду говорил странные вещи. Про Саймона. Про игрушку. Что это значит? — Лололошка вздрогнул. Его рука в руке Дилана дёрнулась, пытаясь вырваться. — Ничего! — Слишком быстро сказал он. — Просто бред. Я не помню. — Ло.... — Я сказал, блядь не помню! — Голос сорвался. Лололошка закашлялся, задышал тяжело. Дилан понял, что сейчас снова начнётся истерика. Он сжал его руку крепче. — Хорошо, хорошо, не помнишь. Успокойся. Дыши. Я не буду спрашивать. — Лололошка дышал рвано, но постепенно выравнивал дыхание. Когда кашель прекратился, он закрыл глаза и прошептал: — Уходи. Пожалуйста. Я устал. — Дилан хотел остаться, но вспомнил слова медсестры. Он встал, наклонился и поцеловал Лолошку в лоб. — Я приду вечером. Отдыхай. — Лололошка не ответил. Дилан вышел в коридор, где его ждал Ричард. — Ну как? — Спросил тот. — Плохо. — Честно ответил Дилан. — Он винит себя в смерти Брэндона. И что-то скрывает про Саймона. — Про Саймона? — Да. В бреду говорил. А когда я спросил — закрылся. — Ричард нахмурился. — Странно это всё. — Странно! — Согласился Дилан. — Но сейчас не до расследований. Надо, чтобы он поправился. — Проговорил он. Они пошли к выходу. Надо было возвращаться в общежитие, встречаться с друзьями, решать вопросы с похоронами. Жизнь продолжалась, какой бы несправедливой она ни была. В общежитии их ждали. Шерон, Престон и Карл сидели в общей комнате, когда Дилан и Ричард вошли. Чед и Дженна тоже были здесь — видимо, пришли поддержать. — Ну что? — Спросила Шерон, вскакивая. — Как он? — Жив. — Ответил Дилан, опускаясь на диван. — Операция прошла успешно. Но он в тяжёлом состоянии. И морально тоже. — Все молчали. Престон сжал кулаки. Карл уткнулся взглядом в пол. — А Брэндон? — Тихо спросила Дженна. — Что с... с ним? — Погиб.— Сказал Ричард. — На месте. А ты что не знала? — Н-нет я.. заработалась! — Дженна всхлипнула, закрыла лицо руками. Чед обнял её за плечи. — Мы должны организовать похороны! — Сказала Шерон. — Родителей у Брэндона нет, только сестра в другом городе. Мы им уже сообщили, они приедут послезавтра. Похороны послезавтра же. — Дилан кивнул. Он чувствовал себя вымотанным, пустым. Но надо было держаться. — Я помогу. — Сказал он. — Чем смогу. — Ты сейчас нужен Лололошке! — Возразил Престон. — Мы сами справимся. А ты будь с ним. — Дилан хотел спорить, но понял, что Престон прав. — Хорошо. Но если что — зовите. — Они ещё немного поговорили, обсудили детали. Чед рассказал, что собрал уже приличную сумму на лечение Лололошки — университет скинулся, знакомые, даже некоторые преподаватели. Дженна обещала организовать передачу вещей в больницу. Постепенно все разошлись. Остались только Ричард и Дилан. — Ты как? — Спросил Ричард. — Может, поешь нормально? — Не могу! — Покачал головой Дилан. — Мне надо к Ло. Вечером пустят. — Я отвезу! — Сказал Ричард. — Только давай сначала заедем за Абилкой? Возьмём её с собой? Может, увидеть кошку поможет Ло? — Дилан задумался. Идея была хорошей. — А в больницу пустят с животным снова? — Попробуем договориться. Лиза вроде добрая. — Они подошли к комнате, где Абилка лежала на подушке Лололошки, свернувшись калачиком. Увидев Дилана, она приподняла голову и жалобно мяукнула. — Привет, малышка! — Дилан погладил её. — Едем к папе. — Проговорил он. Он аккуратно взял кошку на руки, укутал в плед. Абилка не сопротивлялась — только смотрела своими зелёными глазами, словно понимала, что происходит. Лизы на ресепшене не было — её сменила другая девушка, строгая на вид. Дилан подошёл с Абилкой на руках. — Здравствуйте, мне нужно к пациенту в реанимацию. — С животным нельзя! И это было исключение прошлый раз..— Отрезала девушка. — Пожалуйста! — Дилан поставил Абилку на стойку. — Это его кошка. Она была с ним в аварии, выжила. Он очень переживает, ему станет легче увидеть её. — Девушка посмотрела на Абилку, на её загипсованную лапу, на выбритые бока. Взгляд смягчился. — Я позвоню врачу! — Сказала она. — Подождите. — Она позвонила, поговорила недолго, потом кивнула. — Врач разрешил. Но только на десять минут и под контролем медперсонала. — Дилан чуть не расцеловал её. — Спасибо! Огромное спасибо! Они с Ричардом прошли к реанимации. У дверей их встретила медсестра — та самая, добрая, пожилая. — А, это вы с кошкой! — Улыбнулась она. — Хорошая идея. Только давайте я посмотрю, можно ли сейчас. — Она заглянула в палату, потом вернулась. — Он не спит. Заходите. Я рядом буду. — Дилан вошёл, прижимая Абилку к груди. Лололошка лежал с закрытыми глазами, но когда услышал шаги, открыл их. Увидел кошку — и его лицо изменилось. Впервые за всё время в нём мелькнуло что-то живое. — Абилка? — Прошептал он. Дилан подошёл и осторожно положил кошку рядом с Лололошкой, на свободную сторону койки. Абилка сразу же прижалась к хозяину, замурлыкала, ткнулась мордочкой в его щёку. Лололошка обнял её здоровой рукой — та, что без гипса, — и заплакал. Тихо, беззвучно, уткнувшись лицом в пушистую шерсть. Дилан сел рядом и взял его за руку. — Она жива! — Сказал он. — Она тебя ждала. Мы все ждали. — Лололошка кивнул, не в силах говорить. Абилка мурлыкала, согревая его, и это было лучше любого лекарства. Десять минут пролетели незаметно. Медсестра мягко напомнила, что пора. Дилан забрал Абилку, пообещав привезти её завтра. — Я приду вечером! — Сказал он. — Отдыхай. — Лололошка посмотрел на него — и в его глазах впервые появилась надежда. — Спасибо. — Прошептал он. — За неё. За всё. — Дилан улыбнулся сквозь слёзы. — Не за что. Ты главное поправляйся. Следующие два дня прошли в каком-то тумане. Дилан метался между больницей и общежитием, пытаясь успеть везде. Утром он сидел с Лололошкой, днём помогал готовить похороны, вечером снова возвращался в больницу. Лололошка медленно, но шёл на поправку. Ему разрешили есть нормальную пищу, убрали часть трубок. Он всё ещё был слаб, но уже мог сидеть, опираясь на подушки. Абилку привозили каждый день — это стало ритуалом, который поддерживал обоих. О смерти Брэндона они больше не говорили. Лололошка молчал, и Дилан не настаивал. Но видел, как друг смотрит в стену, как сжимаются его кулаки, как дрожат губы. Горе внутри него копилось, не находя выхода. В день похорон Дилан пришёл в больницу рано утром. — Я сегодня не смогу прийти вечером. — Сказал он, глядя Лолошке в глаза. — Похороны Брэндона. — Лололошка кивнул. Лицо его оставалось неподвижным. — Я хотел бы... — Начал он и замолчал. — Что? — Ничего. Иди. Я справлюсь. — Дилан колебался. Оставлять его одного в такой день было неправильно. Но и на похороны нужно было идти. — Ричард побудет с тобой. — Сказал он. — Я попросил его. — Лололошка снова кивнул. — Спасибо. — Дилан поцеловал его в лоб и ушёл. Кладбище находилось за городом, на холме. День был серый, моросил мелкий дождь. Дилан стоял среди друзей, смотрел на гроб, и не мог поверить, что внутри — Брэндон. Тот самый Брэндон, который ещё неделю назад смеялся, рассказывал анекдоты, спорил о всякой ерунде. Шерон плакала навзрыд. Престон стоял с каменным лицом, но по щекам тоже текли слёзы. Карл сжимал в руках маленькую ракушку — последнюю, которую нашёл для Брэндона. Чед и Дженна обнимались, не в силах говорить. Ника пришла с цветами. Сетра Брэндона — девушки в чёрных платках — стояли у гроба и гладили его крышку. Одна из сестер не плакалане а другая пыталась чуть не каждый пять минут сдерживать себя но у ничего не получалось. Видимо, первая сестра выплакала все слёзы за эти дни а вторая плакала даже без уже слёз. Когда гроб опускали в землю, Дилан закрыл глаза. В голове билась мысль: "Он не хотел умирать. Он просто вёз друга домой". После похорон был поминки в кафе недалеко от кладбища. Говорили тосты, вспоминали Брэндона, его глупые шутки, его доброту. Дилан сидел молча, почти ничего не ел. Ему хотелось одного — вернуться в больницу, к Лолошке. Он ушёл, как только стало можно. В больнице его ждал Ричард. — Как он? — Спросил Дилан. — Молчит. Почти всё время молчит. Смотрит в стену. Абилка с ним, вроде немного легче. Но ты зайди сам. — Дилан вошёл в палату. Лололошка сидел на койке, опираясь на подушки. Абилка лежала рядом. Увидев Дилана, он поднял глаза. — Похоронили? — Спросил он тихо. — Да. — Как было? — Серо. Дождливо. Сестра приехали. Все плакали. — Лололошка кивнул. Повисло тяжёлое молчание. — Дилан.— Вдруг сказал он. — Я должен тебе кое-что рассказать. — Дилан насторожился. — Что? — То, что случилось до аварии. Почему я был в больнице. Почему Брэндон погиб. Я должен... я больше не могу молчать. — Дилан сел рядом, взял его за руку. — Я слушаю. Лололошка глубоко вздохнул, собираясь с силами. Глаза его наполнились слезами, но он заставил себя говорить. — Это началось несколько месяцев назад. Когда я получил разрешение пользоваться чердаком. Саймон Солус... — Лололошка остановился и он заплакал.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!