Вернутся к фанфику

Личное.

5 сентября 2025, 00:00
В исследовательском отделе учёные кипели работой, как и на прошлых километрах. Пара скайзерновцев о чём-то оживлённо спорила. Патриша и Заз на перерыве обсуждали странные вещи: то анализировали поведение сотрудников, то скатывались к разговорам о времени и устройстве поезда, а потом и вовсе, о чём-то вроде Римской империи. Олли же каждые сотню метров покидал своё рабочее место и отправлялся в вагон-театр, чтобы покормить питомцев. — Скоро период спаривания закончится, малыши, и вы будете есть куда меньше, — пробормотал он вполголоса, с огромным интересом наблюдая за микроорганизмами. Временами Олли отвлекался на блокнот, где всё было зафиксировано с точностью до миллиметра: каждый расчёт реактивов, пометки на мероприятия и срок сдачи документов и даже пара вопросов «на подумать». Вдруг за спиной послышались шаги, размеренные. Кажется, он догадывался, кто это. Олли обернулся и первым глаза зацепились за клетчатый шарф,а после и весь силуэт. Он поджал хвост, а улыбка невольно появилась на лице. —Лололошка,привет! А что ты здесь делаешь? Тот вздронул от неожиданности, поскольку был погружен в пучину собственных мыслей. —И тебе не хворать, Олли.. - немного тоскливо начал Ло, чувствуя небольшой ком в горле. Понимание медленно брало вверх, что его друг увидит запись, то точно откажется от него. И всё благодаря услуге громкооротрокса. Олли обнял шатена, не замечая перемен в его настроении. Он почти сразу отпрянул, будто не желая и вовсе видиться с кем-то — А… Ло, ты чего? — настроение Олли почти сразу изменилось, напряжение в разговоре возросло вдвое. — Ничего, Олли. Ничего — отозвался тот. Сухость в словах лишь подлила масла в огонь. Ло уже хотел было ретироваться, но сильная рука ящерицы удержала его. — Может… я, как друг, имею право знать? — Я думал, тебе первому всё рассказали. Разве не так? — Рассказали что? — голос Олли начал закипать. Он не понимал, что вдруг изменилось, и злился на то, что оказался в стороне. Ведь он всего-то не вникал в дела Синклита последние пару сотен метров. — Открой планшет, наверняка тебя уведомили. Олли без колебаний достал планшет и принялся просматривать последние сообщения от коллег по вагону. В каждом, словно под копирку, мелькало одно имя — Лололошка. И донельзя смешное обвинение: «Агент Лололошка переспал с Луизой Де Саль, чтобы заслужить все блага в Синклите, пока простые смертные не один цикл страдают на такое!» Зард замолк. Его пальцы нервно перелистывали чат за чатом, а в строках не менялось ровно ничего. Потом он поднял взгляд на друга. Расстроенный и стеклянный. — ... ты тоже откажешься от меня? В ответ тишина и притуплённый взгляд, устремлённый в холодный пол поезда. Ло раздражённо вздохнул, и сквозь очки было не разглядеть, что на глаза уже наворачивались слёзы. — Н… нет! Лололошка, как ты мог такое подумать, я… — голос Олли сорвался почти в истерике. — Никогда! Я тобой дорожу Слова дрожали, сердце болезненно сжималось от мысли, что эта нелепая ситуация может разрушить начало крепкой дружбы. Заметив его состояние, Ло шагнул ближе и слегка приобнял. Хвост ящера мягко обвил ногу мироходца, обозначая взаимную поддержку. Повисла почти гробовая тишина, нарушаемая лишь всхлипами - как знак их особых, доверительных отношений. Без слов они чувствовали, что в данный момент всё хорошо. Но под этим хрупким, может даже мнимым покоем скрывалось больше. Лололошка не обладал полной властью над Организацией, однако знал - ради Олли и нескольких близких друзей из Синклита он готов бросить все силы свои силы в борьбу с самой судьбой. Эта мысль держала его на плаву. Но рядом всегда шла и другая... напоминание о шраме на сердце, о тех, кого уже не вернуть. Одни поглощены концентрированным Временем, другие погибли от грязных рук верхушки. — Я… не хотел так реагировать, извини… — Всё хорошо, Олли, — мягко ответил Ло. — Спасибо за оказанную поддержку Они простояли так ещё несколько метров. Ло отстранился, а глаза его блестели, чуть красные от недавних слёз. — Слушай… может, заглянешь ко мне в исследовательский отдел? На перерыве посидим у меня в комнате. Мне есть чем поделиться. И в этот миг внутри Лололошки вспыхнула опасная мысль: открыть всё. Рассказать о своём происхождении, о пути, полном боли и потерь, но не полностью лишенным радости и теплых моментов. Почему именно Олли? Он не знал. Но доверял ему так, будто знал не один десяток лет. Казалось даже находясь в глубоком сне Искра кричала изнутри о том забытом чувстве покоя и умиротворения рядом с этим учёным. Но вместе с доверием где-то на краю сознания шевелилась тревога: «А стоит ли показывать правду? И что изменится, если он всё же решится?» Всё - таки согласие было им дано. — Да, конечно. Я только рад составить тебе компанию, тем более заданий сейчас никаких нет! — Тогда встретимся через пятьсот метров? Он снова согласился. Олли нехотя покинул его и вернулся в свой вагон, а Лололошка направился в вагон-отдыха, дабы скоротать время в ожидании. Телепортировавшись, шатен почти сразу заметил знакомое лицо. Это был Джованни. — Лололошка! Рад тебя видеть! — Ну здравствуй — Сыграем во что-нибудь? — Я за этим и пришёл, обижаешь, — усмехнулся Ло. — Нужно только что-то такое, что займёт меня метров на пятьсот. — Без проблем! Пошли в шутан, парочку каток откатаем, вообще тема будет. Лололошка не раздумывая согласился. Игра обещала стать идеальным способом отвлечься от тяжёлых мыслей и скорого разговора с Олли. Метр за метром азарт в нём разгорался всё сильнее, рос в геометрической прогрессии. Мироходец отдавался игре так, будто на кону стояла не просто победа, а вся его жизнь, каждая крупица памяти. Выстрел за выстрелом, удар за ударом. — Джо, сзади! — Твою ж мать! Ло успел подстрелить врага, а Джованни добил оставшихся. Так прошли почти все пятьсот метров — в выкриках, бурных эмоциях и нередко в ругани при проигрыше. Вернувшись в Синклит с арены, они крепко пожали друг другу руки и поблагодарили за время, проведённое вместе. Писк планшета вырвал Ло из короткого забытья и вернул к мыслям о предстоящем разговоре. Сложно пересказать десятки событий своей жизни, не утонув в пучине воспоминаний. Он знал: ностальгия возьмёт его за сердце и сожмёт с такой силой, что то разорвётся от чувств. От кого: Олли Зард (Исследовательский отдел) Кому: Лололошка (Отдел исполнения решений) Тема: Гости «Ло, что-то случилось? Я жду тебя в тридцать метров. Напиши ответное сообщение, чтобы я знал, что всё в порядке.» Шатен быстро отправил короткое: «Я скоро буду.» — и поспешил телепортироваться. В груди неприятно сжималось, в голове стоял хаос, а волнение подступало к горлу тяжёлым комом. Оказавшись на месте, он спустился двумя этажами ниже. Там, из стороны в сторону, нервно расхаживал Олли. Напротив его стояла Патриша, явно стараясь приободрить ящерицу. — Олли! Тот вздрогнул и сразу посмотрел на растрёпанного друга. Ло подошёл ближе. — Где ты был? Что-то серьёзное? — Играл с Джованни, — признался шатен, — заняло чуть больше времени, чем рассчитывал. Патриша тут же принялась оживлённо печатать что-то в своём компьютере, на лице у неё засияла улыбка. Не обратив на это внимания, Ло и Олли продолжили нейтральный разговор по пути к карманному измерению ящерицы. Когда они оказались внутри, Ло ощутил, как тревога с новой силой кольнула грудь. Всё сказанное им могло слишком сильно изменить их отношения. Пусть и те были не такими долгими, но привязаться дело пяти минут с его добрым характером. — Олли… послушай, — мягко начал он, садясь за кухонный столик. Встретив напротив беспокойный взгляд, Ло продолжил: — Обещай, что никому не расскажешь то, что я скажу здесь. — Клянусь, никому, — серьёзно отозвался Олли. Услышав клятву, он тяжело выдохнул и начал с самого простого. — Я — полукровка. Родился в Архее, в Глассгарфе. Зард застыл, словно статуя в каком-нибудь музее. Дыхание стало тише, движения застыли, только взгляд впился в шатена, рассматривая каждую черту лица, паралелльно улавливая рассказ. «Неужели он расскажет больше?..» — мысль мелькнула у него в голове, но тут же растворилась, уступая место новым догадкам. — Я создатель масок Первых. Моя Искра сильнее, чем у кого-либо. И, возможно, я самое древнее существо во всём Синклите. Олли откинулся на спинку стула, медленно съезжая вниз. Его рот был приоткрыт, а мысли спутались в большой клубок ниток. В памяти всплывали архейские книги из библиотек, где говорилось о изначальных богах. И те, были лишь догадками, никакого прямого доказательства не было. Теперь перед ним сидел именно тот, кого считали очередной байкой. Один из «богов»? Неужели это правда? Вопросы громоздились один на другой, оставляя после себя только пустой звон. — Олли?.. — тихо позвал Ло. Видя, что друг будто выпал из реальности, он налил холодной воды и протянул стакан. Учёный взял его без слова и осушил до дна. — Ло… кто ты? — голос дрожал, в нём слышался страх, перемешанный с любопытством. Тон, так похожий на Абди, заставил Ло невольно напрячься. — Я? — он опустил глаза, сел прямо на пол и глухо ответил: — Не знаю. — Бог? — Нет. Выше. Может быть, в той жизни я и создавал самих богов… создавал миры. Но я не помню. Ничего. Ящер опустился рядом, на один уровень с ним. Руки мелко дрожали, хвост был поджат. Он наклонился и, почти касаясь лбом пола, склонился к его ногам. — Олли, что ты… делаешь? — Если ты выше бога… разве я могу позволить себе проявить неуважение? — Брось, — мягко остановил его Ло. — Мне не нужно это почитание. Он протянул руку, осторожно поднял его лицо за подбородок и заставил посмотреть прямо в глаза. В их взглядах столкнулись недоверие, страх и нечто новое - слишком сильное, чтобы скрывать. — Прости… я не хотел… просто… — выдохнул Олли, не находя продолжения. Учёного прервали. Палец мягко коснулся губ, заставив смолкнуть. Ло потянул его ближе, словно пытаясь удержать в этом мгновении и дать хоть каплю покоя. Его лицо скользнуло к шее желанной, такой недосягаемой прежде. В тумане чувств, губы будто машинально нашли «слабое» место по - мнению Зарда и оставили поцелуй, дрожащий и жадный, быстро переходящий в засос. — Ммх… — глухой, хриплый стон сорвался с уст Лололошки. Сознание нашёптывало, что за это ему грозит суровое наказание, но остановиться было просто невозможно. — Олли, что ты… зачем?.. — голос Ло был полон растерянности. Попытка отстраниться не увенчалась успехом. Хватка была крепкой. Оба вспыхнули смущением, уши у обоих горели огнём чувств, а щеки мироходца медленно наливались розоватым оттенком. — Вы мне… нравитесь, — выпалил учёный, не давая себе права передумать. Возникла пауза, слишком короткая, чтобы успеть обдумать пару предложений. — Посмотри на меня, — тихо сказал Ло. Взгляд Зарда поднялся. На шее собеседника виднелся аккуратный багровый след. — Сможешь продолжить? Он кивнул, почти неосознанно. Сильные руки снова притянули его к себе, позволив действовать свободнее. Каждый новый поцелуй становился смелее, каждый стон — громче, и в этой атмосфере страсти тонули вопросы, ответы и сомнения. — Олли… — дыхание Ло сбивалось, слова рвались сквозь полустон. — Я схожу по тебе с ума. Признание подействовало, словно бензин. Олли не выдержал и коснулся его губ. Жадно, отчаянно, словно боялся, что сейчас его вырвут из его лап и не отдадут назад. Ло отвечал грубее, кусал губы, играл языком, постанывал от удовольствий и эмоций, что лились через край. Отстранившись, они оба дышали тяжело и сбивчиво. Ло, дрожа, прошептал: — Олли… ты… прекрасен… Шарф и худи соскользнули с его тела, открывая запретные виды. Даже слишком запретные. Зард задержал на нём взгляд. На теле был заметен пресс, даже слишком хорошо. Идеальное состояние. Его осмотрели с ног до головы пару метров точно, подмечая сочетание заостренных ушек и черезчур охуительное телосложение. — Это… тело я никогда не забуду, — пробормотал он. — Рад это слышать, — ответил Ло, и в его голосе дрожали смущение и гордость одновременно. Жестом он пригласил его ближе. — Олли, скажи честно… ты ведь любишь изучать всё? — Д-да… господин, — сорвалось у него. Улыбка мелькнула на губах шатена. Слово «господин» звучало чуждо, но сладко. Видимо, учёный настолько возвысил его в своих глазах, что готов раствориться в моменте, забыв обо всём. Их связь была смесью науки и запретного желания. Именно так бы прозвали их отношения среди народа Синклита. Зард трепетно касался каждого сантиметра его тела, будто фиксировал в памяти детали. Шрамы, родинки, ямки, выступы - всё это останется в его памяти. Каждый поцелуй приближал его всё ниже, туда, где стирались рамки их доверительной дружбы. — Помочь? — с ноткой стёба спросил полукровка у Олли. Тот лишь улыбнулся, а два пальца застыли на моменте, когда нужно было оттянуть ткань и потянуть вниз. — Смелее, — подзадорил его полукровка. — Всё это ведь во благо науки. Даже в такой, казалось бы, важный и интимный момент вырываются частички характера JHD. Зард покрепче обвил его ногу своим сильным хвостом и в пару мгновений остался нагим. — А насколько смелее? — выдохнул учёный, впервые позволяя себе игру на равных. — Насколько хватит, — ответ прозвучал как вызов. И теперь это было похоже на борьбу за власть, в которой победа была за мироходцем. В его голове не один раз всплывали похабные сюжеты после первого же очного инструктажа. Что-то привлекало в нем, но что? Вопрос, на который не ответит даже само Время. Олли наклонился к члену, который довольно сильно возбужден. Пару мгновений он его просто разглядывал, не решаясь на что-то большее. Скорее в этом моменте проявилась научная сторона, но это никак не мешало Лололошке наслаждаться моментом даже без внешних стимуляцией. Просто потому что это не стандартный подход к сексу. Вскоре чужие губы обвили головку члена, а колечко из пальцев возникло почти из неоткуда. Тонкий язык стал потихоньку обвивать головку, по мере того, как член входил в его рот. Каждое движение сводило агента с ума, будто всем известны его слабые точки. Стоны сами срывались с губ, иногда еле-еле проговаривая жалобные мольбы. Телом поддавался, толкал резко и глубоко, тем самым добавляя похотливой атмосферы, а для ученого это волна новых или забытых богом чувств. За всё время работы в Организации никогда и ни у кого не было подобных потребностей, поэтому это ощущалось очень ярко, даже через чур. Особенно это сильно заметно по натянутой ткани в паховой области. —М-молодец..! — Полукровка, уже не стесняясь, вдалбливал учёного в горло; всхлипывания, стоны и влажные шлепки сплетались в одно целое. Эмоции разливались по телу обжигающей дрожью, начинаясь в паху и растекаясь до самых кончиков пальцев, подпитывая желание продолжать своеобразную игру. Прошло около десятка метров, прежде чем кончил ему в рот, бормоча себе под нос: «..как же..ммх..с-сука прекрасно, учёный..» даже не удосужившись спросить, нужно ли тому это. Зард отстранился, покорно сглотнув то, что досталось, и жадно хватал воздух ртом. Кровь, выступившая по краям губ, была для него пустяком, куда сильнее терзало собственное возбуждение. Когда дыхание выровнялось, шатен поднял взгляд на Олли, тот жаждал ласки не меньше. — Милый мой, помоги встать… Хриплый голос, сорванный стонами от удовольствия, всё ещё звучал сладко, маняще. Ящерицу подхватили без колебаний, и вот они уже оказались пленниками тел друг-друга. На кухонном столе. Ничего прекрасней этого удивленного лица Лололошка уже никогда не увидит за миллионы лет своей жизни. — Пришла моя очередь… поиграть с тобой. Отомстить… — Очень хочу, Ло… Руки стали расправляться с одеждой и кидать небрежно на пол. Первым в очереди был медицинский халат, а за ними звякнул ремень с металлическими вставками, футболка и штаны. Теперь власть в его руках, целиком и полностью. Чувствительное тело обдал холод, заставляя мурашкам пробежать по коже. Неприятный момент, но всё перекрывалось надвисшим над ним «богом» Он склонился к его уху, провел кончиком языка по форме, заставив Олли содрогнуться, и прошептал губами, едва касаясь кожи: — Олли... а правда тебе завидовали, когда ты отвязывал меня от времени? Дыхание перехватило. Без лишних слов, одним лишь взглядом, полным обожания, Олли дал понять, что так и было. Еще как завидовали. Ло усмехнулся, и в этом звуке было что-то особенное, что заставляло сердце стучать быстрее, а тело словно сходило с ума, кидая то в жар, то в холод. — А будут ли они завидовать, — его голос был низким, возбуждающим. — когда узнают, что я переспал с тобой? Что это мои зубы оставляют следы на твоей шее... а твои сладкие стоны.. Он впился зубами в чувствительное место у ключицы, заставив Олли взвыть. Пара болезненных стонов и последовало отстранение. Шатен добавил: ...доносятся только до меня. Только мысль о внимании Лололошки, о его ревнивой метке, о том, что он, Олли, единственный, кто видит его таким — вызывало трепет внутри, что - то особенное. Это не объяснить словами, лишь прочувствовать на своём теле. Нетерпение, острое, почти детское, заставляло его оставлять царапины на столе. Хвост же, не находя себе места, вилял из стороны в сторону. Теперь же вниманием завладела его нижняя часть тела. Затуманенный взгляд полукровки упал на член, точнее...на два члена. Брови чуть приподнялись, показывая тем самым любопытство и энтузиазм. На мгновение в кухне воцарилась тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием обоих. Стыд перед верхним был сильным, но в голове нарисовалась очень язвительная фраза, которую он рискнул озвучить. —Не ожидал такой… комплектации? Боишься не справиться? —Мм.. я - то справлюсь, а вот ты, скажи, сможешь выдержать то, что я вдальнейшем сделаю с тобой? В глазах того были заметны две эмоции, как страх, так и возбуждение. Прежде чем Олли смог что-то ответить, его губы заткнули чужими.Язык Ло сплетался с языком ящерицы, приглушая стоны, в то время как его руки спустились ниже. Ладонь обхватила первый член Олли, слегка сжимая, надавливая пальцем по головке, что у ученого перехватило дыхание, а в глазах едва сохранялся четкий лик любимого. Боль тут же сменилась волной жаркого наслаждения, когда пальцы начали двигаться уверенно, властно, находя нужный ритм и силу, будто он знал это всегда. — Ло-лололошка… — вырвалось у Олли хриплое, прерывистое. В его глазах не осталось и следа прежней язвительности, только чистейшая покорность. — Молчи, — отрезал Ло, и в его голосе не было грубости, только твёрдая, неоспоримая власть. Он видел эту полную, безраздельную покорность в глазах полукровки — то, как тот затихал, замирал, растворяясь в каждом его слове. И это зрелище, эта абсолютная власть над другим существом, доставляли Ло острейшее, почти пьянящее наслаждение. Ему не нужно было кричать или угрожать. Достаточно было одного взгляда, одного тихого приказа, чтобы Олли перестал существовать для мира, оставаясь лишь для него. «И даже если сотни красавиц будут взывать его о помощи, мой шепот будет громче всех.» Олли уже не извивался. Его трясло, вскрики рвались наружу, срывались в рык,когда Ло снова пленил поцелуем, кусал ему губы до крови. Когда тому надоело изводить нижнего, он сделал пару движений рукой по своему члену, а после резким, безжалостным движением он вогнал себя в него, без какой либо подготовки. Нижний вновь хрипло вскрикнул. Из глаз брызнули слезы, застилая зрение, но он не отводил взгляда от Ло. Сквозь мутную пелену он видел, как в голубых глазах мироходца не было ничего, кроме власти и любви. Ло не давал ему опомниться, не ждал, пока боль стихнет хоть на чуть-чуть. Каждый толчок был грубым, выбивающим из лёгких новые стоны, когда надрывные, когда еле-еле уловимые в перемешку с мольбами. Шатен склонился к уху, пользуясь слабостью и тем, что ящерица совершенно не может соображать. Спросил лишь одно: —Нравится, когда с тобой так обращаются? — Д-да… — просипел Олли, сам не веря в то, что говорит, но это была правда. Чувствуя, как волна нарастает где-то в глубине, он внезапно замер, впиваясь пальцами в бёдра Олли так, что на коже проступили красные полумесяцы от ногтей. Сдавленный стон вырвался из груди нижнего, но Ло продолжал вдалбливать дальше, как можно устроившись удобней. Через мгновение он начал вбивать его в стол с новой силой. Деревянная столешница предательски подскрипывала в такт их движениям, как бы «протестуя» Каждый толчок был короче, резче, отрывистее, но от этого не менее удовлетворяющим. Они били точно в нужные места, заставляя тело Зарда судорожно дёргаться, выгибаться и бессильно обмякать под ним. С низким, глухим стоном, больше похожим на рык зверя, Ло кончил, вливая в него всё своё семя. Его собственное тело напряглось, а затем обмякло. Вслед за ним, под давлением и переполненный ощущениями, кончил и Олли. Тёплая жидкость брызнула ему на живот, немного задев грудь, часть её попала и на Ло, оставляя липкие, влажные следы их общей разрядки. Он задержался в нём на несколько секунд, их тяжёлое, хриплое дыхание словно резало тишину кухни. Но через пару метров последовали восторженные фразы. — Так хорошо… мой… мой бог… я твой… полностью твой…ммх.. Ло, всё ещё опираясь на него руками, медленно выдохнул, и из его груди вырвался тихий, хриплый смешок — смесь удовлетворения и усталости.
500

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!