...

Середина большого сборного концерта. Ирина, торопясь, забежала в дамскую комнату. Только что из закулисного пространства наблюдала за выступлением Лепса. Одет с иголочки, от его низкого хриплого голоса по коже бегают мурашки. Следила за каждым его движением, закусив губу, и пыталась понять, что же важнее для неё сейчас: минутная слабость или многолетняя дружба? И вот теперь, выбрав второе, стояла в туалете и медленно поглаживала себя пальчиками. — Ну почему ты такой?! — нервно возмущалась, чувствуя промокший шёлк белья. Замерла, услышав равномерный звук шагов за дверью. Могла поклясться, что это был он. Не увидела, почувствовала его бешеную мужскую энергетику, которая была нужна ей прямо сейчас, вся без остатка. Повинуясь неведомому желанию, поправила платье и, отперев дверь, выскочила в коридор. Вот он! Попался! Схватила ничего не сообразившего Лепса за руку и втянула в дамский туалет. До его ушей долетел звук защёлкнувшегося замка. — Ир, ты чего? — удивлённо рассматривал её. — Молчи! Потом… — шикнула и стянула с себя концертное платье. Мужчина остался непоколебим, всё ещё не понимая, что происходит, но рассматривая её возбуждающее тело. — Ну же! — вскрикнула, топнув ногой, и опустила руку между ножек. Порывисто обнял Ирину и положил свою руку поверх её. Женская рука тут же исчезла, позволяя мужской творить всё что угодно. — Так вот чего ты хотела, сладкая… — хрипло прошептал на ушко, лаская её. С женских губ сорвался томный стон. — Гриша… Да… — сильнее прижалась к нему, сжимая плечи. — Хочешь меня, да, дорогая? — усмехнулся, не прекращая ласк. Губы жадно впились в её шею. — Ах, да! Очень… — выдохнула, не собираясь отпираться. — Мне продолжать делать так? — надавил на чувствительную горошину, заставляя её всхлипнуть, — Или ты хочешь это? — толкнулся в её бёдра своим возбуждением. — Лепс… — простонала, — Это… — шепнула на ухо, сжимая его достоинство пальчиками. — Иринка, малышка, не шали, — охнул и убрал её руку. Григорий стянул с женщины трусики и повёл к подоконнику. — Наклонись, золотая… — мягко провёл ладонью по её спинке. Нагнулась и, расставив ноги шире, прогнулась в пояснице. — Сладкая… — протянул и, стянув вниз брюки вместе с боксерами, нежно вошёл в неё. — Гринечка… — простонала от удовольствия, — Ты… большой… — Да, Иринка, — улыбнулся и, чмокнув её плечико, начал двигаться, постепенно наращивая темп. — Дорогой, хорошо! — Знаю, сладкая… Сейчас нам надо торопиться, но потом ты же позволишь ещё раз доставить тебе удовольствие? — прошептал на ушко, склонившись над ней, и шлёпнул по ягодицам. — М-м-м… Да, конечно… С ума меня свёл совсем… — стонала, подаваясь навстречу. — Ты меня тоже, Аллегрова, — усмехнулся, покрывая поцелуями её нежную спинку. Прибавил скорость на максимум и вскоре оба кончили. — Лепс… — довольно мурлыкнула, поворачиваясь к нему лицом. — Да, душа моя? — улыбнулся, одевшись и подавая ей платье с нижним бельём. — Мне было очень хорошо с тобой, — улыбнулась, одеваясь. — И это всё, что ты хочешь сказать? — серьёзно. — Да, а что ещё? — делая вид, что не понимает. — Я тебя люблю, Ир… — провёл ладонью по её щеке, улыбаясь. — А я тебя! — взвизгнула, сунув ему в нагрудный карман пиджака свои мокрые трусики, отперла дверь и выбежала из туалета. Через две минуты оба уже стояли на сцене вместе с другими артистами и исполняли финальную песню. Раскрасневшиеся и довольные, они держались за руки и понимали, что это конец концерта и начало их отношений. После выступления неслись друг за другом по коридору в сторону выхода. — Бесстыдница! — Развратник! — Любишь? — Люблю!