голубое гольцо из бисера

Антоша уронил голову на тетрадку по химии. Формулы и таблица Менделеева поплыли перед глазами. Перед лицом появилась радуга. Саши нет уже два месяца. Казалось бы, велика проблема! У Антоши есть Алина. Красивая, умная, воспитанная, прикольная и.. скучная девочка. Нет, Антону нравилась Алина. Когда – то очень давно. Когда ему было 9, а Алине 8. Когда они учились в..3? 4? 2 классе? Антон не помнит. После стольких лет Антон даже сомневается, что он когда – то был влюблён в неё. И нет, сейчас с Алиной прикольно и весело общаться, играть в геншин и майнкрафт, гулять, перекидываться записками на уроке, кушать в столлвке за одним столом, дружить. Только дружить. Антон даже не мог представить себя, целующего Алину. Ну.. нельзя. И всё тут. А нравился Антону.. Сашенька. Красивый Сашенька с нечёсаными уже какой день волосами, выглядещими, будто он сжёг их осветлителем, но на самом деле он натуральный. И натуральный он только в волосах. Саша, который.. ну, ориентация у него, как у колечка, которое он подарил Антону. Антон смотрит на это колечко. Если оно потеряется или распустится, Антон себе не простит. Поэтому оно лежит на органайзере. Красуется сверху. Потому что органайзер для канцелярии – единственное место, которое у Антона не засрато. Хотя, после Сашиной комнаты, его обитель можно назвать раем. В скобках. Или скорее в кавычках. Потому что по бардаку комната превращается в Сашину. За два месяца произошло.. ну, многое. Хотя.. почти ничего не изменилось, за исключением.. Мама как обычно отчитывала задыхающегося в слезах и соплях Антона за.. Да даже не за тройку, а четвёрку с минусом по химии. Видили те, четверка должна быть твёрдой, а не хлипенькой, как у Антона, который, оказывается, лучше бы не рождался вовсе. В дом вошёл отец семейства. Антоша уже ничего не слышал из – за шума в ушах и жуткой истерики, но по обрывкам фраз, доносившимся до него, понял, что мама ввела в курс дела папу. Прошла секунда. Замах. И звонкий удар в скулу. Антон схватился за неё и уставился перед собой. Шум в ушах усилился, донося до Антона последнюю фразу матери: "Ну хоть после такого он придет в себя и начнёт нормально учиться?! Только семью позорит." Антон так и стоял, схватившись за щёку. По синяку уже стекали новые жгучие слёзы. Антон вздрогнул и прекратил самокопание. Произошло это, кстати, неделю назад. Синяк почернел, затем позеленел, а теперь у Антона лицо жёлтое. В школу он не ходил, потому что отбирания родительских прав родителт Тоши не хотят. Мама нарекла папе бить только по тем местам, на которых не видно. Раньше они хотя бы старались поддерживать иллюзию настоящей семьи. А теперь всё полетело к чертам. Антон не знал, каким образом ещё не сделал самовыпил. На дворе декабрь. Скоро Новый Год. Он хотел.. ну, подарок им сделать. Всем будет лучше. Глаза упали на голубое колечко шахматного плетения. Ну.. может, одному человеку не будет грустно. Хотя кто знает. Он сейчас наверно счастливо учится в новой школе под опекой кого – нибудь получше, чем Иры из песни Лиды. Когда смотришь на его тётку, только такие ассоциации и возникают. Антоша потянулся. Да, так, пятый элемент таблицы Менделеева..

***

Школа серая и скучная. Особенно без Саши. Плохо не кормить ребёнка завтраками и вдобавок бить его, поэтому сейчас Антон сидит около унитаза и обнимается с ним. Блюёт со всеми звуками мира. Что он выблёвывает вообще, если завтраками его родители не жалуют, обеды он ест так, на отъебись, а ужин — как повезёт? Органы, что ли? Судя по красной жидкости, да. Еле как Антон доползает до класса. Учительница с охами и ахами отпускает его домой. Мама в трубке телефона перед учительницей изобрадает волнение, но через ее тон так и соышится: "Какого хуя вы не оставили его в этом же унитазе?" Но домой он не пойдёт. Не за очередными побоями. На улице не страшно. Можно закатать рукава рубашки. Всем похуй, есть у тебя там синяки или нету. Также всем похуй, почему ты идёшь зимой в одной рубашке. Нет, у Антона есть куртка. В руках. Ему сложно застегнуть ее с начтолько заплетающимися пальцами. Он планировал переконтоватся в ближайщем падике, так что куртку решил не мучать. И свои пальцы тоже. На животе огромный чёрный синяк, так что ходит Тоша медленно. Учитывая эту мега тошноту с кровью, которая уже остановилась, слава богу, он идёт, как улитка. В итоге видит белую макушку, сидящую на лавочке. Идёт снег. Антон, как в слоумо, подходит так, что Саша может его увидеть. Идёт как в трансе – ситуацию воспринимает со странным безразличием. Антону не похуй, просто он знатно замучался уже. Он сгорает от чувств, но его мозг решил, что не нужно волноваться. А ещё его мозг решил, что самое время возобновить тошноту. Даа. Саша смотрит выпученными глазами, как Антон блюёт желчью с капелюшечкой крови на сугроб, а затем медленно падает лицом в свою же блевотину. От Антона слышатся звуки умирающего человека, а Саша подхолит к нему, проверяя, точно ли это Антон. Саша подхватывает Тошу на руки и бежит к своей квартире. Которая, слава богу, рядом с этим парком. Антон не воспринимает ничего вокруг. Только лицо перед ним. Саша.. И Антон проваливается в обморок. А Саша проваливается в пучину страха. Он, конечно, хотел найти Антона, но не так же! Заставил маму переехать сюда, чтобы найти его. Но не в луже же собственной блевотины!

***

Антон просыпается в тёплой и мягкой кровати. Не в своей. Уже "хорошо". Антон переворачивается и видит перед перед собой Александра. Ещё лучше, блять. Он что то бормрчет и пытается его ударить. Всё как в бреду. Пиздец нахуй. Саша плачет и смеется. У Антона точно такие же эмоции. В конце концов он сваливается на Сашу и они рыдают в голос. В конце концов они успокаиваются. — А.. Саш, а где я?.. Саша усмехается. — У меня дома. Антон удивился. — Но ты же.. Саша прижался ближе к Антону и поднял его на руки. Положил из обоих на кровать. А дальше последовал красочный рассказ о том, как Саша поехал в родной город, отыскал матушку, вернулся сюда несколько дней назад. Мама осталась в том городе – но скоро приедет. Через несколько недель. Саша вдруг начал щекотать Антона во всех досягаемых местах. Сначала было смешно, а затем Саша с подмышек перешёл на этот огромный чёрный синяк. И тут он в шутку шлёпнул его. У Тоши аж слёзы из глаз вырвались, а сам он схватился за живот. Саша тоже перестал смеятся и с пугающей осторожностью и судорожными извинениями закатал футболку.

***

В итоге Антон сейчас лежит на кровати, а Саша обрабатывает ему все синяки. Не спрашивает, но Антон знает, что спросит. Наконец Саша закончил. Он закатывает штаны и футболку так, чтобы было удобно, а корпус он просто перемотал бинтами. — Антош, это тебя.. в школе обижают? Антон сглотнул и помотал головой. Сашка перевёл их в полусидячее положение. — А кто тогда? А родители твои знают? И на слове родители Антон выпучил глаза. Саша, конечно, сразу всё понял. И тоже выпучил глаза. Да, родители Антона пытались поддерживать раньше идилию хорошей семьи. И на Сашу это сработало. Для Саши семья Антона всегда была чем – то божественным. Мама, ругающая только за химию, отец, любящий сына и мать, живые родственники. Он искренне не понимал проблемы Антона, но всегда старался поддержать, ободрить, перевести тему. А теперь его семья выдает это. И теперь всё наоборот: у Саши любящая мама, которая работает на престижной паботе и зарабатывает нехило так, скоро у мамы свадьба с отчимом, которого она нашла ещё до появления Саши. Саша поздний ребёнок, после воссоединения семьи его холеют и лелеяют. Но Сашу избалованным не сделаешь. А у Антона теперь всё. Размытые родители. Грустный взгляд. И веснушки выцвели к зиме. Грустный Тоша с синяками. Антон пытается сдердиватся, но Саша обнимает его и слёзы брызгают из глаз. Тоша утыкается лицом в грудь Собакину. Удобно, что он высокий, а Антон низкий. Антон плачет, цепляясь за Сашу, за его футболку, за его спину, за плечи, метаясь по кровати. Саша сжимает его в обьятьях и ничего не говорит. Антон успокаивается. Но, как назло, именно сеголня ему захотелось надеть хрупкое кольцо из бисера. Оно падает на пол и леска рвётся, рассыпая бисер по полу. Тоша смотрит на это открытыми от удаса гоазами. Саша точно так же смотрит на Тошу. Антон падает с кровати, рухая на колени. Он судорожно пытается собрать бисер, но всё валится из рук. Слёзы застилают взор, а кисти трясутся. Колечко сломалось.. Саша мягко кладёт руки на плечи Антонц. Это не помогает. Тогда Собакин вытирает слёзы Антону. Мягко берёт его кисти в свои. Одну руку закидывая на туловище, другую беря в одну свою руку. Теперь он одной рукой сам собирает бисер, другой рукой помогает Антону. Антон собрал 3 бисеринки, Саша — 45. Саша высыпает весь бисер в руки Антона, который сейчас походит на ребёнка. В глазах Тоши появляется искра, когда он видит кучу бисера у себя в руках. Саша берёт Антона под руку. Комната большая, до стола идти долго. Антон запинается и роняет пару бисеринок. Саша тут же поднимает их, а затем Антона. С новыми ногами Антон быстро дошёл до назначения. Саша поставил его на пол. Затем сел на стул, садая Антона себе на колени — за еще одним стулом идти долго, а кольцо нужно исправить сейчас. Из ящика он достает леску. И ещё немного такого же бисера, а также чёрную гуашь и две белые большие плоские бусины. Он собирает два новых кольца, а Тоша заворожённо смотрит. Затем он выводит буковку "А" на одной из бусин. Потом берёт руку Антона в свою, ведь они ещё дрожжат. Антон старательно выводит букву "С", мило высунув язык. Рука дрогнула, и конец буквы ушёл за край. Антон всхлипнул. Саша быстро подтер букву. Антон пересиал хлбпать носом. Саша скрепил кольца самыми крепкими узелами, на которые был способен. Подпалил концы лески, чтоб уж точно. А затем они надели кольца. А потом поцеловались. И никакие слова не нужны. Голубые кольца из бисера они проносят еще кучу лет. Затем умрут, и в их общем гроье рядом будут лежать уже жёлтые большие бусины. С еле видными аккуратными буквами "С" и "А". Конц сашатоуы канон