Глава 1. Согрею тебя в ноябре

— Ты приехал на смерть? — Тэо ухмыльнулся.       — Как-будто тебя здесь обожают, — ответил Драко безэмоциональным голосом. — Твой отец Пожиратель.       — Я не пытался убить директора, не впускал в школу убийц… И не покидал поле боя, подставляя товарищей. Тебе конец. Ты же это понимаешь? Выбрал самый изощрённый способ самоубийства?       Вопрос остался без ответа. На лице Драко никаких эмоций. На бледной коже под глазами следы усталости и тоски. Драко смертельно устал. От всех этих вопросов. Он больше не ищет ответов.       — Предатель… Ненавижу тебя, — зашипел Тэо. — Из-за твоей семьи я потерял отца, дом, потерял всё. — Тэо прожёг взглядом карих глаз. — Клёво было лизать задницу и тем, и другим?       Драко достал учебники, выложил на стол пергамент и сел писать эссе, будто ничего не происходило.       Руки Тэо резко легли на прямые плечи.       — Ты просто ничтожество, — проговорил он шёпотом, склоняясь к бледной шее.       Но Драко привык к унижениям и оскорблениям. За последнее время их слишком много, чтобы обращать внимание. Он доучится, окончит Хогвартс, чего бы ему это не стоило.       Битва окончена, но не только стены школы напоминают о зверствах, но и стены собственного дома, где отец заставляет жить. Каково это — завтракать овсянкой, вспоминая, как этот стол был залит кровью, а от стен отражались болезненные стоны и крики. В его доме пытали волшебников. Кажется, это место навсегда впитало в себя страх и страдания. Отец не понимает. Он всегда приказывает и не прощает слабости.       Драко хотел уехать. Сдать ЖАБА на превосходно, поступить в Академию при Святом Мунго, стать целителем. И больше не возвращаться в свой дом, где он пережил самый большой страх — страх за жизнь родителей и свою собственную.       Он сглотнул слюну, движение кадыка остановил острый наконечник палочки. Тэо не унимался. Теперь он принц Слизерина, всё принадлежит ему, все слушаются его.       — Отъебись, — устало выдохнул Драко и получил смачный удар в затылок. Упал горлом на палочку. Сукин сын. Горло сдавило болью. Драко внутри стал закипать и шипеть. Но показал только холод и безразличие.       Тэо ушёл. Драко медленно закрыл глаза, запрокинул голову вверх и быстро задышал. Прошла только неделя учёбы. И эта неделя была ужасной.       В коридорах его постоянно задевали, толкали в плечо, спину или грудь. Пинали тяжёлыми башмаками. Все вокруг смотрели на него косо, будто он прокажённый. На уроках и в большом зале рядом никто не садился. Несколько раз его силком затаскивали в тёмные углы школы и толпой избивали. Но каждый раз Минерва каким-то чудом оказывалась рядом и разгоняла их.       Всё больше магических сил приходилось тратить на лечение травм.       Кажется, Рон бы давно уже его убил, если бы не сдерживал Гарри, который почему-то выступал в суде в защиту Малфоев. И сейчас защищал от разъярённого друга. Но надолго ли этого хватит?       С каждым днём становилось только хуже. Ненависть не гасла, она разгоралась, как пламя от ветра. Презрение, плевки, оскорбления сыпались каждый день с новой силой.       И Драко смертельно устал. Но Малфои не сдаются. Его осанка оставалась идеально ровной, как и прежде, он не показывал эмоций. Не плакал. Не кричал. Не просил помощи. Не просил остановиться. Не умолял и не просил прощения.       Никто не поймёт.       Драко прокрутил фамильное кольцо на пальце. Как бы его не пытались унизить, он не растерял свою гордость. И если он решил проучиться здесь ещё год, то озлобленная толпа его не остановит. У него есть цель. Он хочет жить своей жизнью. Отец наотрез отказывался отпускать его в Хогвартс, но Драко уже исполнилось восемнадцать лет, и это решение он принял сам. Отец грозился оставить его без денег и вычеркнуть из семейного древа. Они сильно поскандалили в день отъезда. И теперь предстояло доказать всем и самому себе, что он может позаботиться о себе сам, что он независим и принимает ответственность за свои решения. Ему надоело быть домашней игрушкой в чужих руках. Он не сдастся. Пути назад нет.

***

Наступил октябрь.       Странно, но Драко всё ещё остался ловцом в команде по квиддичу. Поначалу он думал бросить всё это и сконцентрироваться на предметах для ЖАБА. Но потом решил, что тренировки хоть как-то помогают сбрасывать накопившийся стресс и негатив. Его игра стала жёсткой, на поле он мог хоть немного выпустить гнев, а полёт ввысь дарил ощущение свободы. Полёт через боль, когда ссадины жгут тело, голова звенит от удара бладжера, но ты всё равно сжимаешь древко, которое впитало твой пот, и летишь. На губах ожесточённая улыбка, у виска стекает тёплая кровь, но ты поднимаешься ввысь. Драко стал играть даже лучше Поттера, которого война заметно подкосила. Теперь он лучший ловец, от чего ненависть остальных факультетов к нему только возросла.       Очередная пятничная тренировка закончилась. Вымотанный и без сил, он брёл в раздевалку гораздо позже остальных ребят и рассчитывал, что все уже покинули её. Но как только дверь открылась, Драко магией втянули внутрь. В ту же секунду чей-то Экспелиармус выбил палочку, которую он держал за пазухой на всякий случай. Слизеринцы были ещё там и явно дожидались его. Всё произошло быстро. Секунды, и вот он лежит на скамейке в центре, привязанный по рукам и ногам, слышит хохот.       Но голос Тэо резко обрывает гудёж. Тишина. Тэо молчаливым жестом показывает на выход, и все уходят. Он запирает дверь охранной магией. Драко лежит на спине и слышит приближающиеся шаги.       Тэо бесцеремонно садится на живот Драко. Под его весом становится трудно дышать. Тэо смотрит сверху вниз, убирает каштановые кудри со лба. Карие глаза смотрят с прищуром. Губы в усмешке изгибаются.       — Знаешь, на что я потратил весь год после войны? — пауза, Драко отвечает равнодушным взглядом, а Тэо продолжает. — Я восстанавливал и модернизировал маховик времени. Он готов. Почему бы мне им не воспользоваться?       Драко напрягает пресс, чтобы вздохнуть. Руки и ноги затекают в неудобной позе. Верёвки стягивают так крепко, что конечности начинают неметь.       — И знаешь, чего бы я хотел? — Тэо кусает нижнюю губу в задумчивости. — Справедливости. Чтобы мой отец не гнил в Азкабане, а вы, предатели, не разгуливали бы на свободе. Ведь это из-за вас мою семью лишили всего… Если бы Лорд тогда узнал, какие вы крысы…       В горле у Драко пересохло. Он знал Тэо с детства, и знал, что он не кретин. Но вдруг у него и правда получилось починить маховик, вдруг он настолько обезумел, чтобы им воспользоваться? Жилы на скулах дрогнули. Пульс участился. Одна эта мысль ударила под рёбра и разрослась непонятным страхом. Драко боялся Тёмного Лорда, до сих пор боялся. До сих пор не забыл его ледяные глаза и как отец дрожал перед ним. На висках выступил холодный пот.       — Даже не знаю… Стоит ли? — Тэо, довольный реакцией, зло усмехнулся. — Что скажешь?       Драко дёрнулся телом, желая сбросить с себя того, кто произносит имя Лорда. Но Тэо крепче вжал его в скамейку и руками упёрся в грудь.       — Тише, тише… Тссс… Я понял, ты так боишься Лорда, что готов под землю провалиться, лишь бы не слышать о нём. Ведь если он вернётся, и тебе, и твоему папашке, и твоей любимой мамашке настанет конец. Вы сдохнете, мучительно. И род Малфоев перестанет существовать навсегда.       Тэо рассмеялся, заглядывая в лицо, наблюдая, как в серых глазах появляются огоньки эмоций. Драко открыл рот, но с губ сорвался только хрип. Рук он уже не чувствовал, дыхание сбилось. В груди разгорелся жар, который подступал к горлу и душил.       — У тебя шея и щёки покрылись красными пятнами. Вижу, что задел. Не отрицай, — Тэо перешёл на сладкий шёпот, который раздражал ещё больше. — Убеди меня не делать этого… Хочу увидеть твоё раскаяние.       — Пошёл нахуй, — выплюнул Драко.       Дальше паршивая картинка перед глазами. Тэо привстал, и его ширинка оказалась на уровне лица. Дыхание спёрло. Драко сжал челюсти. Тэо — грёбанный мудак.       Он быстро расправился с молнией на брюках и стал зажимать нос пальцами, чтобы Драко открыл рот.       — Укусишь, мозги тебе вышибу, — зашипел Тэо, но тут же вскрикнул и вытащил палочку.       — Тварь, будешь знать, как зубами царапать. Круциатус.       Крутящая боль пронзила голову так резко, что Драко закричал, а из глаз полились слёзы.       Боль пульсировала в висках, по венам, прошибала затылок, словно молотом, и дробила лоб… Тэо снова зажимал нос. Но Драко уже не сопротивлялся. Последние силы забрала боль. Из глаз текли слёзы.       — Давно хотел заткнуть твой рот членом.       Драко почувствовал, как что-то тёплое проталкивается сквозь губы. В глазах потемнело. Как издалека разносился шум и звон в ушах. Что было дальше, он не помнил.       Очнулся у себя на кровати в слизеринской постели далеко за полдень. Голова раскалывалась. Любое движение отдавалось ломящей болью. Он просунул руку под одеяло и понял, что лежит абсолютно голый. К горлу подступила тошнота. В комнате никого не было. Драко закрыл глаза и снова провалился в сон.

***

Тэо с придыханием тихонько отворил дверь. Драко ещё спал. Не давали покоя воспоминания этой ночи. Он принёс Драко в спальню вечером, как только тот потерял сознание. Неплохие знания по колдомедицине помогли диагностировать переутомление. Возможно, сказался стресс, что не удивительно. Нужные зелья были под рукой. Тэо не говорил никому, но тоже после школы собирался поступать в Академию при Святом Мунго. Всё свободное время летом он провёл, изучая лечебные зелья и анатомию тела.       Лекарство давало эффект крепкого сна со множеством сновидений. Тэо был так зол и взволнован, что выгнал всех ребят из спальни и приказал ночевать в гостиной.       Тэо долго сидел на кровати Драко, не решаясь коснуться. Во сне он выглядел совсем другим, не таким хмурым, не таким злым, не таким равнодушным и холодным. Платиновые волосы разметались по подушке, а на тонких губах появлялась едва заметная улыбка. Тэо смотрел, как заворожённый в красивое спящее лицо. Драко всем своим существом выражал блаженство, было в этом что-то тёплое и до жути уютное.       В какой-то момент он решил раздеть больного. И тут всё вышло из-под контроля. Драко давно ему нравился, с третьего курса. Но они всегда были просто друзьями, пока не стали врагами. Тэо стянул с бессознательного тела квиддичный джерси и закусил губу. Красивое стройное тело, ослепительно бледная кожа. Захотелось обнять. Это было очень странное чувство. Драко лежал такой беззащитный и совсем не сопротивлялся. К нему тянуло. Пальцы Тэо коснулись брюк, медленно потянули вниз. Дыхание участилось. В низу живота налилось тепло.       Дверь была запечатана охранными заклинаниями. Они только вдвоём. И Драко совсем-совсем не сопротивлялся. Весь такой податливый, мягкий, тёплый. Голова закружилась. Тэо стал судорожно срывать с себя одежду, путаясь в пуговицах, чтобы поскорее залезть под одеяло и прижаться всем телом.       Драко видел свои сны, пока Тэо лапал его везде, нежно, медленно, закусывая губы от того, как сводило живот пожаром. В его объятиях бессознательное тело, накачанное зельями. И Тэо изучал каждый изгиб, каждый миллиметр. Чувствовал мерное дыхание Драко, тепло его кожи. Запах лака от волос.       Пальцы нащупали рубцы на груди. Последствия Сектумсемпры. Когда Драко чуть не умер, истекая кровью.       — Обещаю, Поттер ответит за это, — Тэо провёл подушечкой указательного пальца вдоль шрама от плеча до нижнего ребра. Драко его не слышал. Тэо обещал сам себе. Сейчас, когда Драко лежал весь в его власти, на него накатывало чувство собственничества и ревность.       Тэо перевернул спящего на бок и упёрся каменным стояком меж ягодиц. Губы впились в беззащитную шею, оставляя синяки. Плевать, ведь Драко совсем не против. Сейчас он согласен на всё.       Тэо наколдовал смазку и стал растягивать анус пальцами, аккуратно проникая внутрь. От тела Драко пахло теплом и ванилью, он лежал расслабленный, без движения. И полностью принадлежал Тэо. Абсолютно.       Эта мысль сводила с ума.       Дурманила.       Пьянила.       Член был готов разорваться.       — Драко, мой хороший, Драко, — шептал Тэо, зная, что никто его не услышит. — Прости меня. Я был очень зол. Но я так люблю тебя. Я согрею тебя. Даже когда придёт лютый холод. Согрею тебя в ноябре.       Видимо, Драко уже практиковал анальный секс. Вскоре он без труда принимал в себя три пальца и всё ещё улыбался во сне. Член Тэо сочился смазкой, яйца набухли.       Он приставил головку к упругому кольцу мышц и стал медленно входить до основания. Внутри Драко было горячо и тесно. Так мучительно тесно, что Тэо закусил губу и крепче прижал к себе податливое тело. Безвольное, но такое одурительно тёплое. С головы до ног пошла волна мелкой дрожи.       Тэо стал мягко и плавно толкаться внутри беззащитного тела. Трогать соски, прилипать губами к шее. И тихо стонать.       Воспоминания этой ночи до сих пор заставляли колени подгибаться и дрожать.       Никакого маховика не было. Да если бы и был, Тэо никогда бы им не воспользовался. Зачем испытывать судьбу, ведь от Лорда любой мог схлопотать Аваду в грудь. Тэо знал, что Драко не дурак и не поверит в это. Не поведётся.       Тогда почему Драко так задёргался под ним, когда речь зашла об этом?       Тэо и правда злился. Всё полетело к чертям. Казалось, весь мир полетел к чертям и сошёл с ума.       После войны.       Его единственный родной человек сгниёт на нарах. Тэо каждый раз ощущал укол в груди, получая письмо. Ведь в любую секунду могло прийти оповещение о смерти. В Азкабане долго не живут. А у него и хоронить не на что. Мать умерла давно. Всё их имущество забрали мракоборцы. Ему теперь даже негде жить. Был богатенький пижон. А стал бездомный.       Когда Тэо узнал, куда хочет поступать Драко, то выбор стал очевиден. Целителей не хватает, нужная профессия. А при Академии есть общежитие для студентов. И ещё целых пять лет они не расстанутся.       Тэо любил и ненавидел. Ненавидел себя. Ненавидел войну. Внутри было столько ненависти, что он сам себе не мог признаться, кого он винит больше. Просто в груди рваная рана. Больно так, что хочется скулить. Как жить дальше? Кто он теперь?       Однако эта ночь что-то тронула внутри. Тэо увидел абсолютную беззащитность. Он растворялся и плавился в сонном тёплом теле. Прижимал к себе. И испытал такое блаженство, которого не знал ранее.       Эта ночь оставила ощущение собственности. Отпечаталась. Хотелось впиться в глотку любому, кто хоть пальцем посмеет тронуть Драко. Его Драко.       Который так беззаботно спит.