Гарри/Драко/adult!Драко

      Поцелуи неторопливые, аккуратные. Гарри чувствовал, как смущён происходящим Драко, а потому старался не спешить, хотя от каждого его вздоха что-то переворачивалось в животе, разгоняло кровь. Так и хотелось оставить на бледной, чувствительной коже алые следы, пометить, показать, что он — его.       Руки медленно, нежно поглаживали дрожащие руки, бока, впитывали каждый полу-всхлип и полу-стон. Чёрт возьми, Драко был совершенен. — Милый мой, красивый… — шептал Гарри, осыпая покрасневшее лицо поцелуями. — Сладкий…       Драко не отвечал, лишь сильнее впивался пальцами в смуглые плечи, жмурил глаза и судорожно дышал, отвечая на мягкие поцелуи. Они уже сняли всё лишнее, оставаясь лишь в тонких, ничего не скрывающих, трусах, через которые возбуждение друг друга ощущалось только острее. Было жарко, душно, всё тело пылало в местах соприкосновений. — Не бойся, пожалуйста, одно твое слово, и я остановлюсь, хорошо? — взгляд внимательных зелёных глаз, и Драко кивает, стараясь расслабиться.       Мелкие влажные касания губ спускаются чуть ниже, ласкают шею с суматошно бьющейся ярёмной веной, пальцы вырисовывают на коже узоры, вызывая табун мурашек. Гарри так старался отвлечь Драко от переживаний, что даже не заметил, как тот затих и замер. Растерянно остановившись и проследив за взглядом серых напуганных глаз, обратил внимание на то, что они не одни. В спальне был… Люциус? Нет, нет, это был Драко, просто старше. С отросшими, достигающими лопаток, волосами, чуть выше, но словно изящнее. Юношеская угловатость совсем ушла из него, оставив тонкий, изящный стан. — Ох, я надеялся оказаться здесь немного раньше… — забормотал взрослый Драко, окидывая их взглядом без единого признака смущения, — но так даже лучше.       Парни совсем растерялись, чуть отодвинулись друг от друга, прикрывая стоящие члены подушками. — Я вас смутил, — понимающе кивнул, присел в кресло напротив кровати. — Думаю, лучше бы мне всё объяснить. Вы, наверное, догадались, что я Драко из будущего, да?       Гарри не находил силы ответить, всё поедая взглядом взрослую фигуру. Ему вдруг захотелось, чтобы они поскорее выросли; его Драко был так прекрасен в любом облике… Но этот голос, неуловимо изменившийся, воздействовал как наркотик. Хотелось слушать и слушать своего парня… Своего же, да? Он же не переместился во времени, чтобы помешать им, не дать быть вместе? Тревога медленно поднимала свою отвратительную голову, пожирая мысли.       Драко же в этот момент вдруг разозлился — с чего это Гарри так внимательно смотрел на него из будущего?! Ревность заставила сузить глаза, выдохнуть сквозь зубы и больно ткнуть парня в бок — ишь ты! Кто разрешал от него отвлекаться? Да, смотрит он на него, но на него из будущего, а это почти измена, не так ли? — Догадались, — всё ещё хмурясь, отозвался он, чтобы разрушить тишину. Желание укусить завороженного Гарри за нос росло. — Чего надо? Не видишь что ли, что мы заняты? — Ну, на самом деле ради этого и пришел, — хмыкнул путешественник во времени. — Эта ночь, честно говоря, даже спустя десять лет покоя не даёт. Сплошное разочарование.       Гарри, услышавший нелестный комментарий, мгновенно расстроился. Значит, всё-таки, не смог. Не доставил того удовольствия, которое хотел и представлял. Неудивительно, что Драко пришел из будущего, чтобы помешать этому… — Оу, нет, Гарри, — тут же поспешил пояснить ситуацию взрослый Драко под испепеляющим взглядом самого себя из прошлого. — Ты был прекрасен. Накосячил я, то есть он. — В смысле?! — мгновенно взвился полулежащий Драко, краснея до кончиков волос. — В коромысле, — отмахнулся, но всё же пояснил: — Мы-то с тобой удовольствие получим, а бедного Гарри обделим. Разве это честно? Так что хочу спасти ситуацию. Предпочтете теорию или практику?       Гарри предпочёл молчать. Его, в принципе, не смущала перспектива довести до оргазма Драко, а самому разрядиться самостоятельно позже. Если его Драко, в этой точке времени и в этой ситуации, чего-то испугался и не смог, ломать этого он не будет. Но, всё же, раз сам Драко решил аж переместиться во времени, чтобы эту ситуацию изменить, то ему и решать.       Драко заметил, что Гарри всё равно. Таким уж он был человеком — чёртов святой Герой. Видимо, даже спустя десять лет ничего не изменилось, раз ему пришлось брать всё в свои руки и вмешаться хотя бы в эту ночь. Но неужели Гарри настолько неутолим, что он не справился? Эта мысль заставила вновь покраснеть и, спрятав лицо в подушку, ответить: — Практику.       Если он научится справляться с аппетитами своего парня сейчас, то в дальнейшем станет легче, да? А на теорию ни терпения, ни времени не было. — А вот это уже дело, — на взрослом лице нарисовалась хитрая ухмылка. — Я научу тебя тому, что нравится нашему Гарри сильнее всего, так что запоминай.       Плавные шаги, покачивание бёдер, горящий взгляд. Драко постарался подавить отчего-то возрастающую ревность, внимательно наблюдая за собой из будущего — более уверенным, раскрепощённым, сексуальным. Сидящий рядом Гарри немного напрягся, переводя взгляд между двумя Драко, сомневаясь, стоит ли оно того.       Похоже, стоит.       Потому что Драко из будущего сел позади своей юной версии, отобрал подушку и заставил сесть, раздвинув ноги. Вид открылся шикарный, потому что покрасневшая от крови головка стоящего члена чуть блестела от уже выделившийся смазки, заставляя судорожно облизнуть в миг пересохшие губы. Он был кайфом в чистейшем виде, наградой, благословением. Хотелось припасть к этой бледной коже с поцелуями, кричать о том, как же он прекрасен. — Ты только посмотри, как расширились его зрачки, — услышал шепот на ухо Драко. Заставив себя раскрыть глаза сквозь смущение, взглянул на Гарри и прикусил губу. О да, сейчас было очевидно то, как его парень восхищен. — Гарри обожает смотреть на нас… Тебя. Чёрт возьми, как же сложно определиться, как говорить о самом себе из прошлого, — тихий смешок. — Через пару лет ты будешь встречать его так с работы, а он каждый божий раз будет вставать перед тобой на колени, потому что обожает.       Драко слишком ярко представил себе эту картину, и внутри что-то перевернулось. Неужели он достоин такой безусловной и глубокой любви от Национального Героя? Он не вставал на колени даже перед Тёмным Лордом, а перед ним встанет? Похоже на правду. — Гарри, — уже громче, но всё ещё мягко заговорил взрослый Драко, — ты можешь дотронуться, ну же. У него очень чувствительная внутренняя часть бедра, и каждый божий раз, когда ты тут кусаешь, — ласковое и медленное касание кончиками пальцев по бедру, — мурашки по коже.       О да, мурашки прошибли до самого позвоночника. Что-то среднее между щекоткой и негой, стягивающей нервы. Драко судорожно вздохнул, дернувшись в след движению руки, а затем стрельнул взглядом на Гарри, пытаясь понять его реакцию. — О, это ты правильно, — вновь шепот на ухо, — у Гарри крышу срывает от нашего голоса. Как бы мы ни игрались, он никогда не закрывает нам рот. Просто обожает стоны.       Дальше слушать и вникать в объяснения не удалось, потому что стопы коснулись горячие губы. Мелкими поцелуями Гарри поднимался всё выше и выше, не упуская ни миллиметра кожи, поглаживая пальцами где-то под коленками, не отрывая взгляда от покрасневшего лица. Когда губы, наконец, дошли до того самого места на внутренней части бедра, оказалось, что те мурашки были «цветочками». Жар разросся в животе, вырывая стон из груди, а член нетерпеливо дёрнулся; казалось, это была точка самовозгорания. — Драко... — как-то придушенно, рычаще протянул Гарри, кусая покрасневшую кожу на ноге, — как же я хочу тебя... Ты так сладко стонешь...       Взрослый Драко понимал, что сказано это не ему, но, Мерлин, разве можно было не возбудится, смотря на своего, хоть и молодого, Гарри? Его член дёрнулся, ровно так же, как и у версии из этого времени. Что-то не меняется даже спустя многие года.       Гарри продолжал ласкать бёдра своего Драко, наслаждаясь вздохами и стонами, задевая кончиками пальцев налитые яички, доводя до грани даже без прямых касаний до члена. — Ох, стоп-стоп! — встряхнул головой Драко из будущего, вытаскивая себя из оцепенения. Опять над ними взяла верх эта жадность до ласк. — Нет, такими темпами всё будет так же, как и было! Гарри, сядь на край кровати и не двигайся, будь добр! А ты, Драко, иди сюда.       Гарри и Драко, немного растерянные от такой реакции, вздрогнули. Сделали, как было велено; теперь зелёным глазам открывался просто умопомрачительный вид на стоящих перед ним на коленях версий Драко. Всё его естество задрожало, словно предвкушая нечто за гранью обычного удовольствия. — У Гарри невероятно чувствительная головка, — вновь шепот на ухо. Драко понимающе облизнул губы, не отрывая взгляда от потемневшего члена. — Оближи её, проведи ногтями по внутренней части бедра. Он будет в восторге. А ещё он обожает, когда ты смотришь ему во время таких ласк в глаза. — А м-мне что... — неуверенно, так же шепотом, — прям языком?.. — Да, я не подумал, — вдруг ласково улыбнулся взрослый Драко, — это же, по сути, ваш первый раз, ты не готов к такому. Давай начнем с чего полегче. Коснись его.       Руки, бледные и слегка подрагивающие от напряжения, легли на смуглые бёдра, проскользили выше, сомкнулись на налитом кровью члене. Гарри едва заметно дёрнулся, сжал руки на простыни, чтобы удержаться от касаний. Ему сказали не двигаться, он не будет, правда. Но для этого придется приложить не мало усилий, ведь всё естество требовало ответить ласками на ласку.       Драко медленно провёл пару раз по всей длине, сосредотачивая активность кончиков пальцев на головке. Он прислушивался к судорожному дыханию Гарри, следил за его подрагивающими зрачками, не останавливая фрикции ладонями. Чуть осмелев, приблизил лицо, вдохнул мускусный, терпкий запах. А затем, слегка вытянув язык, лизнул сочащуюся смазкой уретру. Гарри, кажется, окаменел; всё его тело напряглось, а дыхание стихло. — Ты всё делаешь правильно, не переживай, — шёпот на ухо, ладонь взрослого Драко вдруг ложиться поверх его ладони. — Не останавливайся. Не пытайся заглотнуть, просто оближи кожу по всей длине, смочи, продолжай движение рук...       Драко послушно, не отрывая взгляда от потемневших глаз своего парня, выполнил инструкции. Его язык вполне ловко опустился от головки до основания, собирая солоноватый пот, впитывая привкус Гарри. И это было, на удивление, приятно, ощущать себя полностью пропитанным чистым мужским вкусом партнёра. Наконец, Гарри задрожал. Всё его тело отозвалось на ласки вспышкой, шумным выдохом, низким, гортанным стоном. Бёдра остались практически неподвижными, но таз едва заметно дёрнулся следом за движениями рта. — Ох, он сейчас кончит. Надеюсь, ты простишь мне это, — взрослая версия, вдруг ехидно усмехнувшись, склонилась над обласканным членом, сомкнула губы на головке, пока Драко продолжал двигать рукой у основания. Тело Гарри вновь содрогнулось, и он кончил, заполняя чужой рот горячей, густой спермой. С причмокиванием сглотнув всё, до последней капли, он усмехнулся. — Негоже добру пропадать. — Эй! Делай это с Гарри из своего времени! — возмутился Драко, вставая на ноги и усаживаясь на смуглые, дрожащие колени. — Это мой!       Он собственнически обхватил широкие, твёрдые плечи, утыкая всё ещё красное от перенесённого оргазма лицо в свою грудь. Ревность вновь затопила разум. — Да ладно, не жадничай. Неужели ты не хотел бы посмотреть со стороны на то, как Гарри боготворит твоё тело? — взрослый Драко облизнулся. — Вот мне было очень... Интересно на это посмотреть. Будто мы с тобой — национальное сокровище.       Гарри заметил, как после этих слов Драко вздрогнул. Он оторвал лицо от бледной, испещрённой шрамами кожи ("не смей мне тут извиняться, Поттер!") и взглянул в его лицо. Да, видимо, что-то не меняется даже со временем. Потому что на лице явно читалась заинтересованность, хоть и прикрытая напускной яростью и смущением. Читать его эмоции Гарри научился филигранно. — Гарри, ты же не против? — серые глаза, окружённые мимическими морщинами, впились в направленный на него взгляд. — Если вы оба этого хотите... — кто он такой, чтобы отказывать своему любимому человеку?       Драко, сидящий на его коленях, поёрзал, видимо, решая, хочет ли он этого или нет. А затем вполне уверенно толкнул Гарри в плечи, заставляя лечь. Взрослый Драко махнул рукой, невербально снимая с себя одежду. Шрамы всё ещё были на месте, но вокруг них оказалась набита магическая татуировка. Молния, нет, сотни молний тянулись, переливались, сверкали. Это было очень красиво, увлекающе. Гарри на секунду подумал о том, что в будущем он сможет каждую ночь гладить эти линии, наслаждаясь слабыми ударами тока по кончикам пальцев.       Всего-то нужно пережить эту ночь и прожить вместе десять лет.       Пока он предавался мечтам, оба Драко, не сговариваясь, расселись по бокам от него, вновь запустили руки по телу. Касались боков, бёдер, сосков, рук, целовали, покрывали кожу слюной. И если буквально минуту назад казалось, что сил на второй заход не хватит и Драко из будущего просто приукрашивает, то, лишь ощутив их внимание на себе, член с готовностью встал, разгоняя под кожей жар и желание. — Ненасытный, — зашептал ему на ухо Драко, укусил за мочку, — так возбудился от мысли, что сможешь трахнуть сразу двух меня? — Ох, Гарри, — зашептала в другое ухо взрослая версия, облизывая раковину, — как думаешь, сможешь отлизать мне? — Да, — сдаваясь, простонал Гарри в ответ сразу двоим. Голос Драко, руки Драко в любое время и от любой версии ощущались слишком. — Я понимаю, что подготовка и растяжка имеют свою невероятную атмосферу, но мне уже не терпится, — взрослый Драко повёл пальцами, и Драко ощутил, как очищаются и расслабляются его мышцы там. Судя по дрожи, пробежавшей и по взрослому телу, с собой он сделал то же самое. — Кто первый?       Драко с готовностью перекинул ногу через бёдра Гарри, и медленно, стараясь привыкнуть к ощущению наполненности, которое поработило разум, прострелило до самого позвоночника, вызвало искры в глазах. Это и правда было слишком приятно, чтобы терпеть; слишком приятно, чтобы сдержаться. Теперь становилось понятно, почему же так блестели его глаза даже спустя десять лет.       Взрослый Драко понятливо хмыкнул, склонился к Гарри за поцелуем. Их языки сплелись, заглушая срывающиеся из-за движений на члене стоны; наблюдать за тем, как Гарри растворяется, наслаждается контактом с ним, было неимоверно... упоительно. Это было что-то на грани экстаза и ярости, ревности и восторга. Хотелось смотреть на то, как его, Драко, любили. Хотелось остановиться и воскликнуть, что это только его Гарри, чёрт возьми! Вместо этого Драко лишь двинул бёдрами, чтобы привлечь к себе внимание; погружённый глубоко внутрь член проскользил по простате, срывая с губ оглушительный стон.       Гарри вцепился пальцами в его ягодицы, помогая насаживаться, ускоряя темп. Его губы всё ещё были заняты поцелуем, но глаза, чуть скосившиеся, внимательно наблюдали за происходящем. Взрослый Драко, видимо почувствовав себя проигрывающим, перебрался повыше, а затем, с самым сладостным тоном, протянул: — Приятного аппетита, — и сел.       Прямо на его лицо, так, как привык, чтобы горячее дыхание мужа — ох, чёрт возьми, тут они ещё не женаты, — опаляло розовое колечко подрагивающих мышц. На секунду под кожу проникли сомнения, а готов ли Гарри из этого времени к такому, но обжигающий язык с готовностью прошёлся по ноющей дырке. С губ сорвался стон, молящий не прекращать; Драко на секунду стало жаль Гарри. Они использовали его, словно свою игрушку; даже его согласие могло бы быть лишь вызванным атмосферой. Однако то, как крепко впивались в кожу его пальцы; как с готовностью двигался его таз, помогая насаживаться на член; с каким, казалось, аппетитом он двигает головой и горлом, делая римминг.       Он правда обожал его.       Долго продержаться никто из них не смог: слишком много ласк, слишком много эмоций, слишком жарко, всё слишком. Член внутри Драко дёрнулся, на секунду словно стал больше, горячее, и вот нутро наполнилось, жалобно хлюпнуло при попытке пошевелиться. Следом живот и грудь Гарри покрыла сперма, густая, пахнущая солью и мускусом. Они разлеглись на кровати, не касаясь друг друга, выдыхая, отходя от этой эйфории. — Это было... Классно, — первый пришел в себя взрослый Драко. Он встал, очистил себя и наколдовал обратно одежду. — Спасибо за этот опыт, ребятки. Удачи!       И исчез, видимо, не собираясь вести дальнейшие беседы. Гарри и Драко переглянулись, сплели пальцы и уснули, уставшие.       Но ночь, определённо, получилась отличной.