Часть 10

Холода наступили предсказуемо внезапно, когда их никто, разумеется, не ждал, особенно коммунальщики. Ночной вызов на труп какой-то суперважной шишки с охраной оказался на открытой площадке у реки, где ветер гулял как хозяин города, сдирая с черепа лицо, отрывая уши и сдувая с моста редких опрометчивых прохожих. Красно-синие маячки придавали месту иллюзию жизни, но в такое время суток и в такой ветроснег на гранитные берега должны выползать только таинственные сущности, днём обитающие в подземельях островов — а не живые тёплые люди. Но увы, сейчас на набережной стояли промороженные насквозь сотрудники МВД разного калибра и тоскующие свидетели, которые явно жалели, что не прошли мимо. Лёня, пытаясь не слишком громко лязгать зубами, поднял воротник своей винтажной, но не слишком тёплой куртки и заторможенно размышлял: ну что свидетелям стоило случайно столкнуть трупы в Неву и придать ускорение в сторону Васьки? А там уже другой район, пусть себе коллеги ночами не спят. Да и вообще, мало ли разного хранит на дне своём река? И убийцы обнаглели совсем, прямо у Большого дома разгулялись! Камеры же! …Ну хоть что-то радует, возможно и не висяк… А то знаем мы, что скажет Маркин: «да вы знаете кто это!!! Три секунды вам на раскрытие!». Лёня покосился в сторону припаркованной машины — хоть бы туда что ли сесть погреться, да чаю горячего… но нет, осмотр. А то холодные остынут… И тут Денис, в очередной раз шмыгнув носом, достал из кармана пуховика чёрные меховые наушники с кошачьими ушками и нацепил их. Все мысли из головы у Кундрякова вынесло моментально… И, похоже, не только у него. На мгновение все забыли про злобный вой потусторонних ветряных сущностей. Как ни странно, забавные наушники ни капельки не придавали Денису смешной вид, скорее наоборот, в них он почему-то выглядел ещё серьёзнее — и это привлекало внимание. Молоденькие ппсники таращились не скрываясь, один достал телефон, вроде как проверить сообщение — но было видно, что включил камеру. Можно даже не угадывать, о чем будет завтра сплетничать Центральный. Свидетели забыли о трупах, отмерли и заморгали, слабо улыбаясь. И только Паша выразил общее мнение вслух, расплываясь промороженным лицом в широкой ухмылке и протягивая руку погладить ушки. — Ух ты! Тебе идёт! — хмыкнул он. — А хвост где? Сомов, размышлявший в этот момент о чём угодно, кроме хвостов, даже не пошевелился. — В левом кармане, — буркнул он, отходя к месту обнаружения очередной улики и добавил себе под нос. — Ветрище капец, раньше надо было надеть. Возможно, киллер окажется дилетантом. Возможно, и за две секунды вместо трёх раскроем, машинально подумал Лёня, глядя как подъехавший наконец Михайлов морщится от ветра и отвлекается от созерцания Паши, с изумлением рассматривая наушники Сомова. — Привет, Паш, что тут у нас? Ага, угу… Ого. Сомов… а где хвост? Денис только вздохнул и покосился на Лёню, который в этот момент пытался подтянуть воротник куртки ещё выше. — В шкафу, Андрюх. Михайлов, чрезвычайно довольный собственной шуткой, хотел было добавить что-то ещё столь же остроумное, но тут подъехал Маркин, и он пошел встречать непосредственное начальство. Зато ппсники усиленно грели уши, ни на что более не отвлекаясь. Видимо, шуточки про хвост в общем чате тоже не заставят себя ждать. Хорошо ещё, если удастся обойтись без шуток про лотки и кошачьи коробки. Денис тем временем беседовал со свидетелями, которые, словно загипнотизированные шевелящимися на ветру ушками, неожиданно вспомнили ещё несколько важных деталей. Теперь их можно было наконец отпустить домой, не получив дополнительные трупы к уже имеющимся.

***

Сразу за Маркиным подрулил главк, и Денис не успел отослать Лёню в не успевшую остыть машину за чем-нибудь очень-очень важным. Он только успел сказать «Лёнь, сходи…» и обернулся. …Та-ак, что ж за покойничек у нас тут на булыжниках лежит, что аж сам Арсеньев прикатил? Хотя… стоило догадаться, что дело не в личности трупа. Дело в совершенно другой личности. Ещё один морозоустойчивый выискался, ишь, и стоит, и смотрит, и почти не моргает, пока Денис докладывает. Лёня, получив информацию о камерах, недовольно косился на генерала, жалея, что мигалки только светят, но не греют. Хотя, если подумать, что-то тёплое и нежное всё же разгоралось внутри… Вот и Арсеньев, похоже, прикатил на это тепло. — …устанавливаем, — закончил доклад Денис. Арсеньев медленно перевёл взгляд с его лица на уши. Помолчал. Промолчал ещё секунду. И наконец ответил. — Хорошо… Работайте дальше. Но сам он так и не двинулся с места, продолжая смотреть на уходящего Сомова с выражением человека, который пытается понять, не отравили ли ему утренний кофе галлюциногенами. Потом повернулся к Маркину, который так же неотрывно и довольно выразительно смотрел всё это время на них обоих. — А чего ты так смотришь? Спросить что-то хотел? О деле не забыл? Ты в курсе вообще, чей труп и сколько тебе на раскрытие? Или на гражданку хочешь? Маркин бороться с собой больше не собирался. Трупы увезли, пепсы укатили, гражданские ушли сами, остальные заняты делом. И он не сдержался, спросил с пресерьёзным лицом: — У меня вопрос по существу, товарищ генерал. Если есть уши — то где же хвост? Интонация Маркина почему-то заставляла вспомнить, что хвосты бывают очень и очень разные. Судя по выражению лица Арсеньева, тот подумал то же самое. — Да ты… Остаток ответа генерала снесло порывом ветра, а жаль, диалог явно был интересный. Но Денис уже пошёл к машине, так что Лёня последовал за ним, размышляя, где бы заказать такие же наушники и предвкушая тепло салона и квартиры. А то на улице, знаете ли, ветрище капец. И уши мёрзнут.

***

Отогревшись под душем до нормальной человеческой температуры, Лёня вышел на кухню, наслаждаясь теплом квартиры и запахами, доносящимися из кухни. У плиты стоял Денис в домашних штанах и футболке, помешивая что-то на сковороде — просто воплощение уюта и тепла после сегодняшнего вызова. Лёня тихо подошел сзади, обнял за талию и уткнулся носом шею. — Согрелся? — спросил Денис, не отрываясь от готовки. — Чуть там ещё одним холодным не остался, бррр. Всё же не удержавшись, Лёня провёл рукой там, где предположительно должен был находиться хвост. Денис не пошевелился, но проворчал: — Если и ты сейчас спросишь про хвост, останешься без ужина. — Да ну, я просто… проверил. Молчу-молчу! Но руку не убрал. И сам себе удивлялся — ещё час назад мозг отказывался думать о чём-то, кроме горячего душа, еды и сна, а теперь все мысли были заняты только одним. — Наушники, кстати, супер, — проговорил Лёня, чтобы перебить настойчивый ход собственных мыслей. — Я себе такие же хочу. Но ты же понимаешь, про что Маркин завтра будет шутить? И хорошо, если только про когтеточку. Денис снова фыркнул. — Переживу. Он выключил плиту, неспешно повернулся, молча притянул Лёню за плечи и осторожно поцеловал. Из головы вынесло все мысли о завтрашних шутках Маркина, о трупе у Большого дома, о леденящем душу ветре с Невы. Осталось только тепло квартиры и горящее желание получить всё и сразу, и немедленно, и можно без ужина!

***

Готовый ужин терпеливо ждал на плите, ветер за окном выл, но больше не казался ни враждебным, ни всесильным. Он был просто фоном — как и таинственные сущности из мрачных питерских подземелий, что, возможно, и впрямь выползали в такую погоду на гранитные набережные. Пусть себе выползают. И пусть завтра кто угодно упражняется в остроумии, Неву снова штормит, а дела множатся. Никакие потусторонние сущности и никакие ветра им сейчас были не страшны. У них был свой островок тепла, свой способ согреться и своя, куда более реальная, магия. И это перевешивало всё.