Вернутся к фанфику

7. Неверие.

27 сентября 2025, 18:26
      Стук в палату. Поворт ключа в замке.       Тело непроизвольно дернулось, и парень подскочил, присев.       "Что-то случилось.             "Сейчас накажут..."                   "Я снова виноват..."                                     "Я не хочу..."       Стоп...       Асагири оборвал себя на мысли о наказании, увидев белые стены вокруг и разливающийся по ним солнечный луч, какого точно не было в его бывшей "комнате" с маленьким окном под потолком для вентиляции.       Проследив за солнечным лучом и остановившись глазами на окне, сечатку тут же неприятно пронзил луч света, заставив зажмуриться и сморщиться.       Нет, никакого наказания. Всего лишь кто-то из персонала...но поздороваться надо, хоть и неохота подниматься и говорить с кем-то. Свесив ноги с края, омега смотрел на вошедшего врача, стянувшего маску на подбородок.       - О, доброе утро, Ген! Давно встал?       - Нет. Проснулся, когда ты вошёл. Спасибо, что разбудил.       - Проблемы со сном?       - Нет, скорее...просто чуткий сон. Привычка.       - Ну, лааадно, смотри мне. — Хром почесал пальцами подбородок, пролистнув бумажки на планшете, и вновь обратился к парню. — Так, давай, сейчас идёшь сдавать кровь, потом сразу сюда, тебе младшая медсестра принесёт завтрак, а потом...потом у тебя психиатр в одиннадцать, невролог в двенадцать тридцать, нутрициолог в час дня, и в час тридцать эндокринолог! Успеваешь?       - Да я как бы больше ничем и не занимаюсь...       - А...ну, да. Кстати, как тебе вчерашний фильм?       -...хороший. Мне понравился.       По безразличному лицу Гена и его пожиманию плечами было трудно сказать, что ему что-то там нравится, а особенно на фоне того, как вчера он искренне восхищался...но Хром этого не видел, да и при этом сейчас в голосе не было ни нотки сарказма или язвительности, что и делало слова правдивыми.       - Я рад! О, мы вчера ещё пересеклись с Сенку, он обещал зайти к тебе!       - Да, заходил. Сенку мне кучу всего рассказал, половины так и не вспомню. Ну, стоило ожидать, что человек, владеющий лабораторией, много знает, но я не ожидал, что...настолько много...это был интересный опыт. И Сенку не настолько чёрствый, как мне казалось, я и не думал, что он так увлечен космосом...       Голос непроизвольно стал несколько мечтательным, но Асагири и не заметил, опустив глаза в пол.       - Почему о разговоре с Сенку ты блин смог сказать больше, чем об "Интерстелларе"?! Это же легенда!!!       -...не знаю. Извини, стоило отреагировать иначе... — Ген чуть съежился, отведя в сторону поникший взгляд, и чуть понурил голову, не возобновляя разговор.       Хром обречённо вздохнул. — Не стоит, Ген, это твоя настоящая реакция и чувства, не надо переиначивать их. Никогда!       Говорить с Геном безумно тяжело.       Он, привыкший оправдывать ожидания тех, кто стоит выше него, постоянно перегрызал только выстроившуюся нить диалога каждый раз, как ошибался или от него ожидали другого, а он, такой плохой, не мог сказать так, как нужно. Хотя странно, что это работает до сих пор, ведь понимание, что ему ничего не сделают, присутствует по меньшей мере два дня, но Асагири всё ещё так неуютно ошибаться...за ошибку по нему словно фантомно ударяют цепью. Жесткой. Металлической. Холодной.       Сто́ит оказаться неправым даже в не критичной ситуации, и лязг этих цепей стоит в ушах, ощущение скованных рук возвращается, хочется свести их за спину, чтобы не тронули, а в воздухе сразу веет неприятными нотками железа из-за сочащейся крови от побоев, но по горячей коже раздается холод железа, превращаясь в жгучую гематому, а потом снова, и снова, и снова...удар за ударом, пока у Гена не польётся кровь изо рта и он не перестанет предпринимать попытки пошевелиться...       - Ген!!! Чёрт—!       - А?..       Из всего этого, кажется, запах крови всё-таки не фантомный...       Хрому не показалось.       Он подбежал с порога к кушетке, отбросил планшет на другой край постели и вооружился одноразовыми перчатками в кармане, перепугавшись за своего пациента.       На сгибе локтя сквозь бинты просочилась кровь, медленно впитываясь в белоснежную тонкую сеточку. Неприятно, но терпимо. Ген бы, на самом деле, и не заметил такой мелочи...бывало и хуже. Для него в целом странно, что все так пекуться о малейших царапинах.       Немного нахмурившись, Хром разрезал марлю и увидел чуть порванный шов, вслух констатировав то, что Ген действительно плохо спал и, скорее всего, ворочался, раз швы так пострадали и рана кровоточит.       - Прости. Я не хотел доставлять тебе проблем.       - Вот что вы с Сенку оба за люди...я не за себя волнуюсь и то, что у меня прибавится проблем, а за вас, особенно в такие серьёзные моменты! Это моя работа — людям помогать, поэтому то, что ты называешь проблемой — вовсе не проблема! Тебе больно — вот это проблема...       - Не больно мне.       - Больно! — Хром порой был ещё более самоуверен чем Сенку.       Если он врач, то решил, что лучше знает, в каком Ген самочувствии?       Ну да, ну да...       Но, тем не менее, он снова вооружается иглой, нитью, перекисью, и снова неторопливо, аккуратно и точно делает свою работу.       Вот как, даже позаботился и оставил здесь все принадлежности на случай, если швы повредятся или разойдутся. Наверное, такие как Хром, действительно и с гордостью могут называть себя врачами. В отличие от таких, как Хёга. Лицензию бы у них отобрать, да на жёсткий арест, но, увы, правоохранительным органам на это абсолютно и бесповоротно плевать, иначе почему Гена не спасли раньше, а сделал это вообще не причастный к охране человеческой жизни и достоинства человек?       Когда рука наконец была в порядке, Ген взглянул на неё так, будто ничего и не было, и ради приличия сказал:       - Спасибо.       - А...о-ой... — Хром сначала распахнул глаза так, будто понял, что совершил роковую ошибку в своей жизни, но уже через пару секунд сменился на какое-то беспокойство в перемешку с серьезности - С-слушай, я заметил, что ты практически не реагируешь на физическую боль...это странно. Вчера я не вкалывал тебе лидокаин перед тем, как зашивать, просто потому что ты был в отключке и уже под сильным успокоительным, не имела смысло, а сегодня...я должен был вколоть, а ты даже не пикнул, когда я иглой кольнул!       - Это не больно...       Хром посмотрел на него с такой безысходностью и сочувствием, что даже Гену стало немного не по себе. Жалости его виду, конечно, сильно прибавляли большие карие глаза, делающие взгляд каким-то щенячим, что-ли, но и вся остальная мимика, вплоть до опущенных уголков поджатых губ и мелких морщинок на подбородке, заставляли Гена уводить взгляд, чтобы тот не вгонял его в неловкость.       - Такое должно быть больно, Ген...ты совсем, совсем не в порядке...ээх...ладно, бедолага, пойдём, иначе ты опоздаешь на сдачу крови и потом не примут.       Хром стал чуть более спокойным, чем обычно, но это Асагири уже не так волновало. Не печётся о нём, как курица наседка, и ладно. И вообще, раз он пошел на такую работу, где к нему априори наведываются больные калеки, у которых все не в порядке и которым нужна помощь, давно пора выработать в себе иммунитет и не расстраиваться из-за их недугов. К тому же, если бы не их болячки, у Хрома не было бы денег, так что пусть не причитает.       Так себя убеждал Ген, с потупленным в свои стопы взглядом следуя за врачом по лестнице вниз и по коридору в кабинет.       Отстояв очередь из пары человек, он совершенно спокойно дал взять у себя кровь из вены и пальца, и вновь даже не дернулся , затем вернулся в свою палату, позавтракал, и очередь дошла до нелюбимых врачей — психиатр, а за ним ещё и невролог.       Впоследствии перевели в психиатрию, ссылаясь на тяжелое состояние и надобность медикаментозного лечения, так что появился ещё один минус в виде незнакомого врача, хотя психиатр, наверное, в любом случае ещё хуже, чем психотерапевт. Будет копаться в голове, заставлять проходить какие-то глупые тестирования и пытаться выявить что-то, чтобы прописать таблетки, как будто они не все универсальны, и он не пытается просто забить часы своей работы бесполезной болтовней...       А Асагири вообще не любит изливать душу.       Хотя, вернее будет сказать, он не умеет этого делать.       За всю его жизнь его не слушали ни разу. Его жизнь не делилась на хорошее и плохое до и после рабства, соответственно. Его жизнь — это сплошная черная полоса, в которой были мелкие белые проблески в виде редких проявлений любви матери, но и те исчезли с продажей его тела в бордель, а после этого ничего хорошего не случалось. Ни-че-го.       Он не заметил, как оказался перед табличкой:                   "Кабинет 238                    Психиатр"       Уверенно постучав и приоткрыв дверь до маленькой щелки, Ген увидел там только одного мужчину в халате и, получив разрешение на то, чтобы войти, ступил внутрь, прикрыв за собой дверь.       - Вы Асагири Ген?       - Да. — Асагири сел на стул напротив врача.       - Отлично, рад вашему визиту. Я уже немного ознакомлен с тем, что с вами случилось, но, знаете, я всё-таки предпочитаю проводить первичную диагностику самостоятельно.       - Ладно.       - Если вы не возражаете, мы начнём. — В ответ ничего. Мужчина продолжил. — Начнем с простого: есть ли что-то, что вас сейчас беспокоит?       - Нет.       - А кого-то вокруг вас?       - Ага, моего лечащего врача я беспокою больше, чем я сам себя.       - Я могу поинтересоваться, что именно беспокоит вашего врача?       - Хром просто слишком сентиментален, и то, к чему привык я, вызывает у него сочувствие и...жалость.       - Не любите жалость к себе?       - Очевидно.       Доктор что-то чирканул на бумажке перед собой и вернул взгляд к Гену, который и не опускал его. — Вы понимаете, почему вам не нравится это чувство?       - Я вам уже ответил: привык. Это не то, на что надо тратить нервные клетки, особенно чужие.       За эти пару слов врач будто зацепился, ибо в его глазах на секунду мелькнуло что-то между интересом и сознанием.       - Вы не могли бы конкретизировать, что беспокоит доктора Хрома?       - То, что я не пикнул, когда он зашивал мне руку без лидокаина. Разве это так странно?       - Нет, я так не считаю. Существуют разные степени болевого порога, и у вас высокая степень, именно поэтому вы можете быть менее восприимчивы к боли.       - Ага, нервы притупилась со временем...впрочем, какая разница...       - А почему вы допускаете вероятность, что они именно "притупились"?       - Потому что в детстве было больно, когда били, а теперь нет — простая закономерность.       - Хм, в таком случае, вы действительно можете быть правы. Только не притупились, ваше тело просто привыкло к боли, особенно к наиболее часто применяемым способам ее причинения, и вы не реагируете так бурно, как лет десять назад.       - Логично.       - Хотите чем-то ещё поделиться?       - Не хочу.       - Может, расскажете, каково вам находиться здесь? Хорошо себя чувствуете или плохо, что-то в этом духе?       - Мне уже надоел этот вопрос, по несколько раз за день слышу. Я хочу, чтобы все вокруг закрыли рты или говорили о чём-то, что будет интересным. Тогда я готов хотя бы послушать.       - А что вам интересно?       А действительно, что Гену интересно? Он не имел хобби, любимой книжки или еды, не имел образования — не имел ничего, что есть у обычных людей. Можно рассказать про любимый фильм, но откуда знать, что он любимый, если он посмотрел хоть какой-то фильм впервые за кучу лет? А те, что уже видел — шли по телевизору в плохом качестве, когда ему было лет десять, и он даже названия не помнил, не то что сюжета.       - Ничего. Я не хочу с вами обсуждать ничего.       - Предпочтёте помолчать?       - Да.       - Как вам угоднее.       - Спасибо.       Ген умолк и взглянул на часы. Стало так больно смотреть на почти не сдвинувшуюся стрелку часов, которая поменялась всего на два деления, и, как назло, даже секундная стала двигаться, будто в слоумо, тикая и ещё больше действуя на нервы...       "Поскорее бы выйти отсюда..."       Парень протяжно вздохнул, пытаясь успокоить вскипающее раздражение.       Молчание нарушало только тикание часов и редкое постукивание ручкой по столу психиатра, который занимался какими-то бумажками. Раздражали даже эти звуки и успокаиваться не выходило. Все как назло только больше нервирует.       В конце концов Ген, не выдержав, первый нарушил молчание.       - Я хочу поинтересоваться.       - Пожалуйста, я вас слушаю.       - Вы не можете просто прописать мне таблетки от всей этой фигни, которую вам и так рассказал психотерапевт, и отпустить меня? У меня нет желания общаться с вами всю оставшуюся неделю.       - Понимаю, почему вы хотите так поступить, но я не могу позволить себе отпустить вас. Чтобы назначить курс лечения и подобрать подходящие таблетки, нужно время, чтобы понять, что с вашим мозгом. Терапия — это не просто про разговоры, это про долгий анализ, про выявление особенностей мозга, про постановку диагноза, в конце концов, и конкретно сейчас я не могу поставить вам однозначный диагноз, чтобы начать лечение, именно поэтому вы сейчас в терапии.       - А универсальных таблеток прям не существует?       - Хороший вопрос, но нет. Мозг каждого человека устроен по-разному, плюс у каждого организма свои реакции на определенные компоненты таблеток, и, скажем так, за каждую проблему будут отвечать разные отделы мозга, поэтому я и не могу назначить вам препарат без диагностики. Нельзя назначить препарат, подходящий к проблеме с одним отделом головного мозга, если у вас "болит" другой. Это будет либо бесполезно, либо у вас будет побочек больше, чем пользы.       - Хорошо, я понимаю...ну, а что вы предположительно ставите мне?       - Предположительно: посттравматическое стрессовое расстройство. Коротко: ПТСР, но мне нужно убедиться, ведь у вас может быть и тревожно-депрессивное. И, опять же, нужны анализы, чтобы уберечь вас от неподходящих таблеток...       -...ладно-ладно, всё. Давайте поговорим.       - Рад, что вы согласились.       Доктор действительно убедился в своём диагнозе ближе к концу недели — ПТСР, а как сопутствующее поставил нервную анорексию. Это было написано у Гена в справках и медицинской карточке, уже официально подтвержденной, скажем спасибо Сенку, который занялся его документами и сделал их в кротчайшие сроки.       К слову о Сенку — он заходил к Гену каждый день. Это должно было стать обыденностью за неделю, но Асагири каждый раз был удивлен его визиту, ведь то, что кому-то не плевать — так необычно...так необычно, что этот кто-то ищет свободные минутки и приходит, чтобы спросить что-то лично, хотя может сделать это через лучшего-друга-врача, с которым Ген контактирует больше, и что этот кто-то искренне интересуется мнением Гена о фильмах, которые он смотрит в свободное время, необычно и то, что этот кто-то просто молча и с пониманием относится к состоянию Гена, не спрашивая каждый раз избитые "Как дела?" и "Как себя чувствуешь?", зная, что настоящий ответ "Плохо", несмотря на то, что звучит "Нормально".       Это ещё более необычно с учётом, что это делает Сенку, ручавшийся, что ни на секунду не зайдёт навестить Гена, ведь у него очень строгий график, ему не до этих житейских проблем и все эти болячки очередная головная боль.       Возвращаясь к врачу и его пользе за эту неделю, он прописал Гену антидепрессанты, которые Сенку без лишних вопросов купил и в тот же день поставил на тумбу в палате, когда зашел проведать Асагири вечером, и в тот вечер он принял свою первую дозу антидепрессантов...которые ничего не поменяли.       Всё осталось таким же, как и раньше даже во второй прием таблеток: серые будни, безразличие, фоновая тревога и ком в горле до тошноты от любого прикосновения чужих рук, усталость от людей, сонливость... неудивительно, ведь первые улучшения должны появиться только недели через две, о чем предупреждал доктор.       Но будни всё-таки не были такими ужасными, как раньше, и дело далеко не в таблетках, ведь сейчас парня мало-мальски начали радовать Хром и Сенку — новые белые проблески в его "чёрнополосной" жизни.       Первый, пусть и шумный кадр, который бывает доставучим, так или иначе укреплял в Гене убеждение, что не все люди, пытающиеся помочь, делают это из эгоизма и выгоды. Он также показывал, что врачи, на самом деле, в большинстве своем хорошие люди и специалисты, а плохих врачей, как Хёга, ждет наказание в виде отобранной лицензии, что с ним, к слову, и случилось. Это была лучшая новость на неделе, Ген готов поклясться.       Сенку же просто был рядом, и...парадоксально, но почему-то этого было более, чем достаточно. Достаточно было его короткого визита на пятнадцать минут вечером, лёгкой улыбки, когда Ген вновь интересовался звёздами, было достаточно того, что он умеет говорить, и не заставляет Гена что-то отвечать. Ишигами было достаточно этой искры в его глазах и взгляда, говорящего "Я тебя слушаю, мне интересно".       А Гену в его присутствии не приходилось выдавливать из себя то, чего он не чувствует, строить из себя кого-то, кем он не является, не приходилось ещё больше садить социальную батарейку, подбирать слов и вечно пояснять за своё внутреннее состояние. Сенку просто лечил его своим присутствием, и, хотел он того, или нет, но он временно стал для Гена терапевтом лучше, чем официально назначенный врач.       В последнюю ночь, которую Ген должен был провести в больнице, Ишигами вновь навестил его, и к концу их разговора пообещал кое-что показать, как только они вернутся домой, а затем удалился со своей фирменной ухмылкой и негромким смешком...       В первые минуты после этой новости Ген сидел изрядно напряженный. Что там может быть? Он поведет его в ту комнату для пыток или свою лабораторию, показывать великие чудеса и достижения науки на практике? Неплохо, конечно, и разумная часть мозга твердит именно об этом, но искалеченное подсознание, на котором выжжены законы его "прошлой жизни", говорит "Беги", "Спасайся", "Не доверяй". Но...раз уж это был Сенку, не пытавшийся присунуть ему каждый вечер, когда они были наедине, наверное, можно попытаться ему довериться?       Можно.       Ему — можно.

***

      В день выписки Ген уже собрал немногочисленные вещи (в основном, лекарства, прописанные ему другими врачами, помимо психиатра) в сумку, которую ему передал хозяин несколькими днями ранее, натянул кофту, вновь вдохнув этот въевшийся в ткань, блаженный запах Сенку, и поднялся в его лабораторию, застав следующий разговор, который вынудил его безмолвно стоять в проёме ещё какое-то время.       - ДА ТЫ ГОНИШЬ, СЕНКУ, ТЫ ТАК И В ЖИИИЗНЬ НЕ ДЕЛАЛ!!! ТЫ ДАЖЕ БОЛЬНОЙ НА РАБОТУ ПРИХОДИШЬ, ЧТО С ТОБОЙ?! — Хром схватил Сенку за рукав и тряс его, завывая о нехарактерном для Сенку поведении.       - Мне надо уйти по делам. Я итак работаю тридцать дней в месяце из тридцати, на один день могу и уйти!       - Дела в рабочее время?! У тебя?!! Ты меня убиваешь!!! У тебя даже нерабочее время — рабочее! У тебя что, лихорадочный бред или температура сорок?!       - Нет.       - Ну я реально волнуюсь за тебя, Сееенкууу!       - За пациентов своих волнуйся. Я даю десять миллиардов процентов, что не болен.       - Ну, а что за дела тогдааа?! — Проныл Хром, а Сенку раздраженно выдохнул.       - Просто Гену надо купить много вещей, и ты сам мне нажаловался, что у него нет телефона хотя бы для связи, а теперь не отпускаешь меня с рабочего места. Ты придурок? Да отцепись ты от меня уже! Кыш!!!       Ишигами стал мотать рукой в надежде, что Хром отцепится, но раньше, чем он это сделал, ученый заметил Асагири.       - О, ты здесь...ну, дальнейший план действий ты слышал, готов?       - Г-готов...       - Ген, следи за ним! Пусть с покупкой телефона забьёт тебе мой номер одним из первых, и ты напишешь мне, если он действительно сходит с ума!       - Л-ладно?..       - Ему самому помощь нужна, не обращай внимания, поехали.       Сенку чуть дёрнул Гена за запястье и вывел его из кабинета, а тот лишь успел помахать Хрому ручкой на прощание.       - М...Сенку, а ты серьезно решил купить мне телефон?..       - Да, это необходимо. Я на работе постоянно, а тебе придётся быть дома. Даже если ты будешь проходить какое-то обучение дистанционно или пойдёшь в дальнейшем учиться в колледж, мне нужно поддерживать с тобой связь, по меньшей мере, на бытовом уровне.       - Ты собираешься отправить меня в колледж?..       Ген стоял с выпученными на Сенку глазами, остановившись посреди лестничного пролёта, и просто не находил слов.       Он понял, из каких логичных доводов Сенку разрешил пожить у него какое-то время, и принял этот факт, но чтобы вот так спокойно говорить об образовании...оно же вроде такое дорогое по нынешним меркам...       - Хаа...да, да. Сколько можно удивляться?       -...ты внезапно решил заняться благотворительностью или что? Слишком много трат из-за меня прибавилось, а ты каждый раз даже не зол из-за этого...       Гена раздражала непредсказуемость Сенку.       Будто что-то внутри нашептывало ему в самые недры мозга: "Ты — обуза. Ты капаешь ему на нервы. То, что он показывает, неправда. Не бывает так хорошо. Всё это неправда. Тобой воспользуются..." и всё в этом духе.       - Я не считаю это благотворительностью. Это базовый минимум, который я могу тебе дать, и я дам, раз у меня есть на то возможность.       -...твое дело. Но...с-спасибо...тебе.       Сенку тихо хмыкнул и отвернулся от Гена, продолжив трусцой спускаться по ступенькам, и вскоре вывел их на улицу перед главным входом, где обдавало блаженным свежим воздухом приближающейся осени.

***

      - Ну что, какой цвет нравится?       -...фиолетовый красивый, пожалуй... — Ген стянул вешалку с фиолетовым худи на ней, рассматривая его ещё секунд десять и, чтобы убедиться, что его выбор неплохой, взглянул на Сенку, который лишь одобрительно кивнул. — Какой вообще лимит покупок?       - У тебя нет вообще ничего, так что бери, сколько хочешь, серьёзно, лишним не будет. Опирайся на свой вкус, меня необязательно спрашивать каждый божий раз.       Ген выдохнул и неуверенно пошёл вдоль первого ряда с теплой одеждой, рассматривая кофты, худи, свитшоты, по итогу взяв ещё один.       На втором ряду были джинсы, и его взгляд зацепила кастомная модель широких джинс на низкой посадке, которую он повесил на руку. Потом чуть более смело окинул взглядом остальной ряд одежды после этих джинс, стал рассматривать ещё пару вариантов и...       И понеслась. С каждым рядом его нюх на стильные шмотки обострялся всё больше, и всё меньше он держался за прошлые, уже несуществующие рамки на какую-то сдержанную однотонную одежду, свешивая на свою руку оверсайз футболки с рукавом ниже локтя и яркими принтами на спине, худи с разными рюшами и цветными вставками. Чуть позже взял одни спортивные штаны, которые, по его прикидкам, были предназначены скорее для дома, чем для улицы, затем красивые носочки и, наконец, нижнее белье, взятое в корзинках у кассы.       Чёрные джинсы с фиолетовыми вставками по бокам оказались его личным фаворитом, и где-то глубоко внутри Асагири уже жаждал их надеть и носить, не вылезая. Долой эту дурацкую стирку, правильно? Прааавильно.       В другом магазине Ген присмотрел себе обувь: кроссовки и черные ботинки на более холодный и слякотный период, а в третьем магазине выбрал темно-синий плащ на осень, который сидел на нем настолько подходяще и даже роскошно, что он похорошел у Сенку на глазах на все десять миллиардов процентов, но, несмотря на это, вместо комплиментов Асагири услышал разве что "Пошли уже на кассу, придурок", а Сенку отвернулся так, будто пытался скрыть своё лицо, но даже со спины омега видел, как покраснели его уши.       Кажется, таблетки по чуть-чуть, но действуют...внимание действительно становится менее рассеяным: Ген стал замечать намного больше деталей, реагировать чуть более отчетливо, но все его реакции и чувства были очень мимолетны и будто затянуты серой пеленой. Зато мысли меньше путались, из-за чего говорить с Сенку становилось всё проще, хотя тут, конечно, по большому счёту его заслуга, а не каких-то препаратов, поскольку он давал Асагири медленно, но верно привыкать к своему обществу.       И вот, наконец, пройден последний бутик с одеждой.       По итогу у всех вещей, выбранных Геном, было два критерия: размер на один или два больше его собственного и закрытые части тела. Всё, что хоть немного открывало щиколотки, больше половины руки, имело вырез на груди, спине или обнажало живот — было оставленно на вешалке в магазине, а вот с остальными классными вещичками, которые угодили его запросам, Ген спокойно шёл по магазину, поровну разделив пакеты с Ишигами.       Последней инстанцией их шоппинга был магазин техники и выбор телефона. Тут Ген просто поднял руки вверх и доверился выбору Сенку всецело, понимая, что бессилен в оценке и сравнении техники, чтобы выбрать лучшую. Ему придется слишком долго вникать, а магазин итак должен был скоро закрываться.       Выбор Ишигами пал на не самую новую модель телефона, но практичную, с отсутствием особых рисков, как на новых моделях, и с хорошим запасом памяти, чтобы её хватило надолго. Он показал мобильник Гену, который никак особо не отреагировал, пожав плечами и сказав "Нормально", поскольку для него телефоны вокруг были одинаковыми, отличаясь разве что кружочками объективов на задних панелях.       Через пару минут коробочка с выбранным телефоном оказалась на кассе вместе с фиолетовым чехлом, на котором был рисунок белых цветочков, и только Ген успел смутиться своего выбора, как Сенку лишь усмехнулся и весьма добродушно добавил к этому набору беспроводные наушники, будучи уверенным, что потом они точно пригодятся.       В машине Асагири сидел с уже настроенным телефоном, рассматривая его и выглядя спокойным а ещё, возможно, на какой-то совершенно мизерный процент радостным.       Ишигами было достаточно и этого.       Первое что надиктовал ему Сенку, пока они ехали — важные номера телефона, среди которых был и его собственный, а затем попросил скачать определенный мессенджер, зайти в него и написать пару сообщений, попутно объяснив, по каким поводам можно его беспокоить и звонить, а по каким нет и лучше написать.       Ген отнёсся с пониманием, кивнув.       Затем Ишигами помог ему создать электронную почту, аккаунты в некоторых соц сетях и помог зарегистрироваться на сайте для обучения, планируя вскоре отправить его учиться на кого-нибудь, и уже оставшуюся половину пути Ген сам чем-то занимался в телефоне, пока его не выдернул внезапный вопрос Сенку:       - Кстати, как там с антидепрессантами?       - Ну...принимаю.       - А побочки пока не мучают? Мне в аптеке такой список надиктовали, что я сомневался, тебя лечить собираются или травить...всегда с подозрением относился ко всему, что связано с психологией.       - Хах...у меня тоже есть такой пунктик, но они...н-не знаю. Мне трудно сейчас сказать, но я заметил, что стало немного легче думать, будто что-то рассеялось в голове, а в остальном всё также.       - М-да, вот это я считаю бесполезной тратой денег...хаа, ладно, бросать курс таблеток плохо, поэтому допьешь его до конца, а там будем смотреть по ситуации. Отстёгивайся, приехали.       Разблокировав двери, Сенку вышел и взял бо́льшую часть пакетов на себя, таща их в свою комнату вместе с теми немногочисленными, что взял Асагири.       Очевидно, он никогда не планировал, что с ним будет жить ещё кто-то, поэтому в доме был всего один шкаф, подходящий для хранения вещей, и это было проблемой.       В задумчивости почесав подбородок, Ишигами распахнул дверцу шкафа и переложил пару стопок своей одежды повыше, освободив целых полторы полки для вещей и ящик для нижнего белья и носков, переложив всякий хлам из ящика в тумбу около кровати.       С тихой благодарностью Асагири стал располагаться, а Сенку взял его пальто и обувь, чтобы оставить их около выхода, но перед уходом кинул напоследок:       - Слушай, как закончишь, спускайся вниз, я покажу тебе то, что обещал.       Ген напрягся.       - Л-ладно...ты подождёшь, да?       Ишигами кивнул и закрыл дверь, уходя из спальни вниз.       Под звук удаляющихся шагов Ген в смятении раскладывал вещи, нервно покусывая губы до крохотных язвочек, образовавшихся за эти несколько минут на внутренней стороне губы, и посматривал на дверь так, будто там не остальной дом, а портал в Ад или что похуже.       Непредсказуемость Сенку его когда-нибудь доканает.       Выдохнув, он поднялся с колен, переоделся в длинную футболку и спортивные штаны и закрыл шкаф. Он в любом случае не имеет права ослушаться хозяина, так что нужно идти.       Покинув спальню, он спустился в гостиную, где уже его ждал Сенку, оперевшись о стену рядом с дверью в какую-то комнату.       - Долго же ты.       - Да там...ничего. Мы в эту комнату? Я не замечал её раньше...хотя, это и неудивительно.       Сенку молча повернул замок и отворил дверь, ведущую в продолговатый коридорчик, за которым была абсолютная темнота.       -...к-кажется, не зря я напрягся...       Ишигами только хмыкнул и с довольной улыбкой на лице повёл Гена за собой по коридорчику, держа за запястье.       В настороженности Асагири оглядывался, смотря то на их руки, то ища глазами какой-то запасной выход отсюда, но не видел его. Он так-то в целом ничего не видел из-за темноты. Сенку бы хоть одну лампочку додумался сюда прикрутить!       Миновав коридор, они прошли в комнату без углов. Буквально. Она была круглой и высотой в два этажа, с закругленной крышей...       - Ох...это пристройка? — Предположил Ген, и оказался прав.       - Да, она. Здесь самая интересная часть дома, не считая моей лаборатории, хах. Свет можно включить, но я не стал, чтобы сохранить интригу~       - А...л-ладно...       Когда глаза чуть попривыкли, Ген зацепился взглядом за винтовую лестницу, и Ишигами повел его как раз к ней, поднимаясь на второй этаж. Ступенька...ещё...и ещё одна...шаги очень медленные и осторожные, чтоб не расшибиться в темноте.       А как только лестница кончилась перед Геном оказался...телескоп. Не детский и маленький, а самый настоящий, профессиональный телескоп — огромная бандура, раза в три больше и толще тех, что обычно можно увидеть у простых любителей космоса.       Асагири застыл в неверии и восторге. Он просто не верил, что обсерватории, о которых он услышал из рассказов Ишигами, могут быть прямо дома. Он не думал, что ему когда-то удасться побывать в обсерватории, докоснуться этой части науки, связанной со звёздами, ведь это звучало, как нечто несбыточное и слишком роскошное для такого, как он, но...неужели...       - Ты хотел увидеть звёзды, Ген. Я покажу их тебе.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!