Вернутся к фанфику
13. Обетование.
19 октября 2025, 18:08 Доктор Сайонджи оказался абсолютно прав: к концу выходных организм стал привыкать и, мало того что таблетки стали немного притуплять плохие мысли, так ещё и тело стало страдать на порядок меньше. Тремор в руках практически прошел, а побледневшая от истощения кожа наконец стала приобретать нормальный оттенок. Ну, как сказать нормальный: такой же нездорово-бледный, но хотя бы зелёный подтон ушёл. Булимия, конечно, на нет тоже не сошла, но её проявления стали реже, и еда, о боги, стала поступать и усваиваться в должных количествах, придавая Асагири сил и избавляя его от слабости и ломоты в теле.
И Ишигами был несказанно рад видеть, как Ген снова начинает вставать рано вместе с ним, а не в двенадцать, и сам просится поехать с ним на работу, а не лежит сутки в кровати от физического бессилия и сонливости, как это было практически всю прошлую неделю. Но Сенку есть Сенку, поэтому, видя как тот идёт на поправку, в привычной себе манере решил извлечь из этого пользу, и стал давать парню больше заданий на работе, снова превращая день Асагири в "принеси, подай, иди нахуй, не мешай", ведь если есть силы, надо направить их в нужное русло, а не прожигать!
В обмороки Ген тоже больше не падал, но предобморочные состояния были часто: голова начинала кружиться, в глазах темнело, и он тут же старался ухватиться за Сенку и успеть сказать, что ему нехорошо. Каждый раз, в целом, обходился, и благодаря должной заботе через пару минут после проявления первых симптомов он снова бодро стоял на ногах, но один из таких раз произошел прямо среди коридора. Асагири не сразу ощутил приближающийся обморок, и понял это только когда в ушах уже сильно звенело, а перед глазами появились черные пятна, закрывая собой почти весь обзор.
- Сенку...я...с-сейчас... — Он только и успел схватиться за чужую одежду и позвать, как начал падать, и Ишигами сразу подхватил его, несколько раздраженно вздохнув. В этом вздохе едва ли можно было ощутить беспокойство, но оно было.
- Потому что питаться нужно нормально, а не так, как ты! Придурок, иди сюда. — Учёный хмурился, бубнил, но Асагири держал крепко, так и не дав упасть. Он усадил его на лавку возле открытого окна, и тут же без лишнего стеснения стянул с омеги кофту, чтобы убрать все стесняющие элементы одежды. Затем, убедившись, что отключка миновала, он отошёл на пару метров к автомату с напитками и перекусами, быстро достав оттуда газировку. Хватило бы, конечно, и чая с сахаром, но это долго и достать его в коридоре негде, а пара глотков газировки заменит эту несчастную кружку чая. — Вот, пей и восполняй сахар в организме!
Ген взял протянутую открытую бутылку и залпом выпил сразу половину, сначала не ощутив даже вкуса, и только когда силы стали к нему возвращаться, он распробовал сладость на языке. Постепенно ощутив весь спектр удовольствия от приятного послевкусия, парень опустил взгляд на этикетку с самым живым восторгом на лице, очень схожим с тем, что он ощутил при виде звёзд в телескоп. — Как вкусно!.. что это? "Кола"?
- Ага. Ты что, и этого не пробовал?
- Н-нет...а можно я допью?..
- Хах, понравилось?
- Не то слово...это какое-то живительное питьё, мне прямо лучше. Это же не вредно?
- В больших количествах вредно, но, зная твою любовь к еде, я уверен, что ты на вряд ли пересечешь эту грань вкусности и вредности. От одной бутылки раз в пару дней не помрёшь, так что пей на здоровье. Всё, вставай давай, страдалец, нам ещё столько дел в лаборатории нужно наворотить!
Можно было бы осудить Сенку за его нетерпеливость, но что с него взять, если он и так относится к выходкам Гена со всей внимательностью и серьёзностью. Сам Ген, впрочем, тоже ничем не был возмущён и с радостью продолжил помогать, ведь раз уж ему не дают отплатить телом, он будет делать это честным трудом.
Ишигами было невероятно приятно наблюдать даже за мелкими улучшениями, но самое явное и значимое, что он подметил — Асагири стал больше болтать. За поручениями от Сенку он просто рассказывал что-то вслух, в последний раз, например, поделился тем, как прошла его сессия с психиатром, как он стоял перед зеркалом и как это было неловко и хорошо одновременно, по дороге домой он рассказывал о том, какие ролики смотрел на Ютубе и что важного запомнил, а дома, за ужином или завтраком, сидел на столешнице в паре метров от Сенку и болтал о чём-то своём.
Надо сказать, что всё Ишигами не запоминал, он так-то и не пытался, но положительные моменты подмечал и выражал Гену свою радость или похвалу, а если подмечал что-то плохое — пытался исправить это по мере возможностей. Из этих рассказов, как один из самых важных положительных факторов, Сенку запомнил, что Ген стал крепче спать, и, хотя его по-прежнему иногда мог разбудить какой-нибудь стук в окно или звук дождя по крыше, снова засыпалось ему во всяком случае легче.
В общем, к понедельнику состояние Асагири можно было назвать чуть ли не самым хорошим за последний десяток лет, и за пол недели Ишигами, исходя из своей рациональной картины мира, тоже стал привыкать к размеренному темпу жизни, и в его голове устоялся факт, что такая стабильность воцарилась хотя бы на какое-то время. Поэтому он без заморочек очередным утром варил кофе на двоих, но Ген спал уже подозрительно долго, так что, разлив напиток по кружкам, учёный решил посмотреть, как там вообще себя чувствует его друг.
Асагири лежал, вроде, проснувшись, но почти всем лицом утыкался в одеяло, компактно сложившись на диване: вновь подтягивал к себе колени, приобнимая их, и тяжело дышал, хоть и пытался скрыть это, но лицо его было красным и выдавало нехорошее самочувствие.
- Э...Ген, у тебя всё нормально?
- Н-да...ха...мне кажется, у меня жар...
- Поднимись.
- Н-нет...уйди...я справлюсь. Ничего серьёзного... — Тихонько попросил Ген, взглянув на Сенку из-под прикрытых век.
- Я просто хочу потрогать горячий ты или нет, если что, выпьешь жаропонижающее.
- Не надо, правда...просто...останусь дома, не обращай внимания...сама спадёт.
- Не выношу народных методов. Для кого развивают науку и медицину, а?!
Нахмурившись, Ишигами сам приблизился, чтобы померить температуру губами, но остановился в паре сантиметров.
Воздух вокруг моментально спёрло. Весь свежий кислород в комнате окрасился какими-то сладковатыми, непривычно нежными нотками. Впервые, казалось бы, самый обычный запах черники проник дальше носа — в самый мозг, отпечатываясь где-то на подкорке и обволакивая собой Сенку. Этот запах буквально пропитывал легкие парня изнутри и затмевал всё рациональное в его мозгу, оставляя голое и иррациональное желание взять и присвоить себе источник этого запаха, пока это не сделал кто-то ещё.
Осознание происходящего ударило, будто словно тяжелое по голове:
Течка.
Он уже десять раз пожалел за эти секунды, что заставлял Гена пить таблетки, приводящие его в норму. Будто забыл, какие от этой "нормы" у них обоих могут быть последствия.
- Ген, я понимаю, что случилось, пошли на кухню.
- О-отстань...я...ха...я сам...смогу...иди.
А самое ужасное, что подсознательно Сенку приятен этот вид и он хочет коснуться. Нет, не коснуться — он хочет вцепиться руками и зубами, хочет уткнуться в шею, хочет окунуться в запах с головой, утонуть и раствориться в нём с концами. Хочет ощутить, как их феромоны переплетаются друг с другом в какой-то единый, новый запах, который наверняка свёл бы его с ума ещё больше, чем просто естественный запах Асагири. Он хочет не просто тело, он хочет Гена.
Это подсознание толдычет ему податься своим желаниям, чуть ли не инстинктивным, а Сенку отказывается принимать этот факт и в итоге даже не меряет губами температуру, вынужденно отстраняясь, хотя его нутро требовало вцепиться в разгоряченную плоть и метить, метить, метить везде, пока у Гена не будет выжжено на подкорке мозга, что теперь его тело может быть слабым и уязвимым только в руках Сенку. Что теперь он принадлежит Сенку, и не на каких-то там бумажках, а на ещё более глубоком уровне.
Нет, нельзя!
Хмурый и сосредоточенный, он ушёл на кухню, на столешнице перерыв всю свою аптечку, в которую не так давно затолкал подавители, купленные примерно тогда же, когда и антидепрессанты, поскольку он, как учёный, предусмотрел течку, как возможный исход лечения или как одну из побочек. Оно, в целом, так и случилось. Две недели на таблетках всё-таки делали свое дело, можно было и рассчитать, когда эта течка начнется. Да уж, глупо было не сделать этого заранее.
Вытянув заветный блистер, Ишигами выдохнул и взял таблетку, разворачиваясь, но теперь в проёме стоял уже Ген. Он с жалобным видом приплелся к Сенку вплотную и сжал его плечи руками, чуть наклонившись и уткнувшись куда-то в грудь в изнеможении.
- Я так люблю, как ты пахнешь... сразу почувствовал, но мне было так стыдно говорить об этом... все ещё стыдно, но мне по правде всегда так хорошо с тобой, Сенку... Я бы хотел...с тобой... пожалуйста...ха...
Сенку закрыл покрасневшее лицо рукой. Он ощущал, как стояком Ген упирается в его бедро, ощущал этот дурманящий запах, ощущал жар от чужого тела, он видел это возбужденное личико: поджатые губы, жалобные глаза, легкий румянец на коже...он с силой сжал блистер в руках, только бы не сорваться, и мягко отстранил Гена.
- Ты не в себе. Выпей таблетку, тебе полегчает.
-...а это твои таблетки?.. те, над которыми ты работаешь? Ты что, правда решил ставить на мне опыты?..Сенку, я не хочу...я не думал, что ты... — Совсем тихо бубнел Ген, приобнимая себя руками, поскольку жаждал на себе хоть каких-то прикосновений и одновременно хотел защититься. Его тело просто привыкло к этому каждую течку, и учёный прекрасно понимал природу этого выработанного рефлекса.
- Никаких опытов, Ген. Я сам пью таблетки от этой же фирмы, они проверенные и хорошие. Я хочу помочь.
- Все равно н-не хочу...мф...потрогай меня, пожалуйста...
Вздохнув, Сенку сдался и подшагнул. Мягко очертил пальцами линию скулы, взял за подбородок, приподнял, и точно соврал бы, если бы сказал, что ему этот вид не нравится. Ген такой разгоряченный, податливый и...просто красивый в его глазах. Самый красивый. От кончиков волос до кончиков пальцев ног. А сейчас он так жаждет минимальной близости, что как кот отчаянно льнёт к руке на своей щеке.
Большим пальцем Сенку провел по нижней губе, чуть надавил и приоткрыл рот, который без сопротивлений поддался... Асагири, по-видимому, уже сходил с ума от этой трепетности, и сам стал приближаться в надежде, что его коснутся не только руки, но и столь же желанные губы, в надежде, что он сможет в кои-то веки насладиться объятиями и поцелуями, которые будут не в тягость...
Между их губ оставалось порядка десяти сантиметров — всего десять сантиметров до поцелуя, которого Ген вожделеет до дрожи в руках. Он уже прикрыл глаза, как внезапно Сенку пальцами второй руки положил на его язык горькую таблетку и сомкнул челюсти, не отпуская.
- Глотай. — Асагири, промычав что-то, замотал головой, но руки оказались сильнее него, и он нехотя, вынужденно сжал стенки горла, сглатывая. Только после этого Сенку отпустил лицо Гена, глядя на него со строгой хмуростью и толикой досады в глазах. — А теперь иди в мою комнату и отдыхай. Лучше вообще не подходи ко мне сегодня ближе, чем на метр, я не хочу поддаваться этому.
С каким-то презрением во взгляде Ген, придерживаяь за живот, вышел из комнаты, медленно поднявшись наверх, а Сенку наконец выдохнул, закрыв красное лицо подрагивающей ладонью и опустив глаза вниз, на свой каменный стояк, отчётливо видный сквозь ткань штанов.
Блять...
Все тело горело жаром возбуждения, и дав себе даже малейшую волю на прикосновения, пусть эта уступка и была частью плана, чтобы облегчить страдания Гена с помощью лекарства, Сенку чуть не сорвался и не облажался. Контролировать себя, когда перед тобой такой податливый и соблазнительный омега, едва ли возможно, а особенно это тяжело, когда он тебе искренне нравится. Когда твое желание подкрепляет не только нутро, но и теплые чувства, под гнётом вожделения превращающиеся в грязную похоть.
Да-да, ненависть к своей чувственной стороне он осознал уже давно.
С нажимом проведя руками по лицу в попытке прийти в себя, Сенку в конце концов потер переносицу и развернулся к раковине, умывшись холодной водой вместе с шеей и руками. Должно помочь, но на всякий случай он достал из аптечки подавители ещё и для себя, и, пусть по рецепту сейчас их пить не рекомендуется, дрочить ему тоже некогда, если уж говорить совсем прямо, а вот таблетки помогут наверняка.
***
Осознание, что Ген теперь, скорее всего, боится или доверяет меньше, пронзало Сенку всю дорогу на работу, доводя чуть ли не до трясучки в руках от злости на самого себя. Подрывать доверие Гена и быть в его глазах мудаком, разумеется, не хотелось, но позволить себе касаться его, даже в таком уязвимом состоянии...нет, особенно в таком уязвимом состоянии, Сенку просто не мог. Это просто неправильно, а его моральный компас пока ещё, вроде, фурычит, чтобы различать, что значит добровольно, а что значит изнасиловать. Будучи трезвым Ген едва ли позволяет касаться себя и редко делает это сам, а тут просит буквально заняться с ним сексом — быстровато он переобулся, чтобы это можно было назвать искренним желанием, да? Ишигами, может быть, оказался бы и не против сделать это, но только тогда, когда партнёр будет в нормальном состоянии, и когда это не будет попыткой отплатить за доброту Сенку. Он хочет Гена, и это проблема, но именно в этом и кроется причина его поступков: он хочет Гена, а не просто по-быстрому воспользоваться телом и оставить его дальше мучиться — абсолютная глупость, на которую он никогда не пойдёт, и ни с кем не пойдёт, тем более с тем, кого люб... Сенку сморщился от этой мысли. В общем, с Геном он на это не пойдёт. Уже на работе он позвал к себе в лабораторию Хрома, ссылаясь на то, что ему кровь из носу нужна его помощь сегодня, но когда парень пришел — Ишигами выдержал ещё минуты три гнетущего молчания, прежде чем наконец выдал, сложив руки в замок и уперевшись в них подбородком: - Хочу спросить тебя кое-что откровенное. -...с-спрашивай, наверное?..мне как-то без разницы, тебе я на все отвечу! - Ты спишь с Рури? -...ам...э, ну...а-а ты что претендуешь на неё?! — Нахмурился Хром и поставил руки по бокам, пытаясь выглядеть угрожающе, хотя Сенку было бы трудно увидеть его таким при каких-либо обстоятельствах. - Нет. Просто ответь. - Н-ну там...было несколько раз...как съехались, мы немного зачастили с этим...но, в общем, без подробностей — ответ да. - А теперь подробности. - ЧЕГО?! НЕТ! - Подробности, Хром. - ДА ЧТО С ТОБОЙ В ПОСЛЕДНИЙ МЕСЯЦ, СЕНКУ?! ЕСЛИ У ТЕБЯ ОТНОШЕНИЯ КОЕ С КЕМ ВЫШЛИ НА НОВЫЙ УРОВЕНЬ, ОБУЧИСЬ ВСЕМУ ЧЕРЕЗ ПОРНО И ГУГЛ, А НЕ ЧЕРЕЗ МЕНЯ!!! - Да спокойно, мне плевать даже если вы с игрушками кувыркаетесь как ненормальные, делайте что хотите. Просто отвечай: она же омега? — Хром кивнул в ответ. — И? Вы обязательно каждый раз занимаетесь сексом, когда у нее течка? Бедный Хром стоял уже по уши красный и неловко пятился к двери, надеясь сбежать, на что Сенку быстро смерил его строгим тоном и потребовал ответ. - Сенку, чёрт, я не понимаю зачем тебе это знать! - Надо просто. Тебе трудно ответить, я не пойму?! - Н-нет...да, трудно! Сенку, блин! Ладно! Да, каждый раз! Только если она сама не захочет принять таблетки или если я вдруг не в городе, но они сильно сбивают её цикл, и побочек довольно много...а мне её так жалко бедненькую! Мне проще...н-ну, это...поласкать её лишний раз, чем смотреть, как она потом мучается от тошноты или боли в животе, потому что закинулась подавителями...им так тяжело... — Сразу как-то поник Хром, будто у него прямо перед глазами стояла картинка его несчастной и любимой Рури. — Короче говоря, в нашей жизни пить эту дрянь — крайняя мера, мы в основном всё решаем естественным путём. Я хоть и бета, но ей в любом случае помогает мое присутствие. Р-руки не устают саму себя трогать, в конце концов...в-вот! - Блять... — Сенку уже третий раз за день прошибло пренеприятнейшее осознание очередной проблемы: Ген будет мучиться от побочек сразу двух таблеток. Если его от одних антидепрессантов плющило, как последнюю тварь от ротовируса, то страшно было представить, в каком он состоянии сейчас, и пусть это лучше будет перевозбуждение, чем снова побочки, включая рвоту, от которой у бедолаги авитаминоз и дисбаланс электролитов. - Что такое?..не пугай. У тебя-то побочек вроде нет, ты давно свои пьёшь или что случ—... СЕНКУ, ПОДОЖДИИИ, НЕУЖЕЛИ—... -...короче, я поехал домой. - ТЫ СЕРЬЁЗНО?! И ты так оставил его?! - Замолчи. Я сделал, как считал нужным: дал таблеток и уехал. Я ж думал...ну, нормально всё будет, не что попало ведь купил. - С-сенку, ты только не паникуй! Тебя дома нет от силы четыре часа! - Да ты больше меня паникуешь. Сейчас приеду, попробуем... что-нибудь решить... - Конечно! К тому же, ты же, наверное, не то чтобы против с ним...ну...вот это самое. -...я...ха, дело не в том, хочу я секса или нет. Я не хочу сделать ему больно. Чисто теоретически, если он придёт в себя спустя неделю, и окажется, что ему вообще не хотелось, чтобы я его трогал?! Он тот ещё мазохист, не удивлюсь, если он скажет, мол, лучше бы я отстрадал неделю, чем меня снова трогали. - Сенку... - Я не из желания казаться хорошим сдерживаюсь, я просто не хочу, чтобы он это испытывал! Не хочу, чтобы боялся находиться дома и все в этом духе...стоило уточнять у него такие вещи заранее, я такой придурок. Всё, я пошёл. - Правда тяжело, я бы тоже на твоем месте растерялся, неудобно без... стопроцентной взаимности...и ровно никто не знает о нем больше, чем ты сам...хреново. - Нет...знает! — Сенку бросил сумку на месте, не взял даже телефон и помчал на второй этаж в кабинет психиатра, меньше чем через минуту постучал в дверь и, получив разрешение на то, чтобы войти, встретился взглядом с глазами Укио, чуть запыхавшись. - Ох, как неожиданно. Я-то думал, психология у нас псевдонаука, и ты не обратишься сюда за помощью. Но всё же спрошу: я могу тебе чем-то помочь, Сенку? - Сайонджи, быстро говори: Ген рассказывал тебе что-то о нас? - Оу, вот как. Ну, информация на сессиях конфиденциальна. Могу кратко изложить тебе только о физическом здоровье Гена, но о темах наших разговоров распространяться не буду. Если нужно только это — можем прощаться, я не заинтересован в том, чтобы тратить твое драгоценное время. - Это важно. И я тебе очень советую поделиться со мной. - Если тебе так нужно что-то выяснить, поговори с ним напрямую. Я работаю с Геном, а не с тобой, как бы близки вы ни были, увы, этический кодекс мне не позволяет рассказывать. Укио ещё долго ломался перед тем, чтобы рассказать хоть что-то, а Сенку ломался перед тем, чтобы рассказать ему причину своего визита. Но рациональная сторона мозга доктора Ишигами твердила "Расскажи!", потому что, если судить объективно, уж лучше он лишний раз потрещит с недо-врачом-психиатром, чем потом будет выслушивать от Асагири ещё одну истерику, ещё и будет виноват в ней, ещё и насильником для него откажется. Чаша весов перевесила на то, чтобы рассказать всё целиком. Обидно будет конечно, если после его постыдного рассказа окажется, что Ген был не против... - Даа...хорошо, я понимаю, ситуация тяжелая. Я бы на твоём месте тоже первостепенно выяснил именно это, хах, как всегда — очень разумно, доктор Ишигами. - Кончай трещать! Я не твой пациент, говори по делу. - Не вдаваясь в нюансы его восприятия — да, Ген не откажется переспать с тобой, он относится к тебе с практически полным доверием. Тебе стоило бы вспомнить о вашей договоренности, потому что, насколько я осведомлён в её содержании, Ген был бы не прочь заняться с тобой сексом, чтобы заглушить свой запах. Ситуации неодинаковы, но похожи, это было просто логично. Ты же топишь за логику, хаха, верно? ...блять. Конечно, верно. Это слово скоро станет частью постоянного лексикона Сенку. По крайней мере, в мыслях. - Ясно, пока. - Существует слово "спасибо", Сенку. Это тебе на будущее, советую выучить! — Подметил Сайонджи, хотя в лице со своей дружелюбной улыбки ничуть не переменился. Этот человек, по ощущениям, укротил нервозность, как дикого зверя, и обуздал спокойствие. Сенку только заскочил в свой кабинет, забрал вещи, перекинулся с Хромом парочкой слов, оставил на него лабу с экспериментом, и в срочном порядке поехал домой.***
По возвращении домой было несколько странно вновь слышать тишину на фоне прошлых дней, когда Асагири был так активен дома: шерудил на кухне или его макушка хотя бы виднелась на диване, пока он смотрит что-то...но Сенку решил не торопиться с выводами о чужом самочувствии и, приспустив галстук, стал мыть руки и умываться. Когда он уже собирался выключить кран, со спины его обвили теплые руки, настырно залезая под рубашку. В нос ударили уже ничерта не нотки, а настолько густой и сводящий с ума запах феромонов, что Сенку был на самой грани от того, чтобы впиться губами в шею парня позади себя и оттрахать его прямо у ближайшей стены. - Кхм. К-как самочувствие? Тебе сильно хуже? - Мне плохо...очень... пожалуйста, Сенку...ну пожалуйста... -...ты уверен в том, что говоришь? - Я же в-вообще не привык проводить этот... период...хаа...без альфы. Мне так тяжело...мне жарко... я уже совсем не соображаю...и таблетки не помогли, нисколько...у меня уже руки болят...и живот крутит... — Асагири, едва не хныча, утыкался носом в чужую шею, потираясь о неё и легонько целуя, пока подрагивающими руками изучал чужой торс. - Ты принимал ещё подавители? - Нет...мне страшно... Просто...просто, пожалуйста, помоги мне...хн... Ген жалобно вздохнул на ухо Сенку, и это стало последней каплей. Моральный компас внутри все же дал небольшой сбой, а возбуждение хлынуло такой волной, что остаточное действие таблеток на неё просто не действовало. Развернувшись, Ишигами крепко ухватился за талию Гена, прижал его к себе и прилип губами к горячей, жилистой шее, оставляя на ней мокрые и теплые поцелуи, ещё больше заводясь от ощущения, как на его спине сжимаются чужие ослабшие, дрожащие пальцы. До чего же приятно было наконец овладеть Геном и видеть в ответ податливость его тела, а не сопротивление: как он сам запрокидывает голову, позволяя целовать себя, как нескрытно постанывает на ухо, как потирается о Сенку влажным бугорком на шортах, одним видом умоляя не прекращать. Теперь, когда ему не нужно было сдерживаться, это не казалось такой проблемой, как утром. В порыве возбуждения Ишигами вовсе поднял его на руки под бёдра, чтобы пройти буквально пару метров до дивана в гостиной и продолжить там. Он бережно уложил омегу на диван, навис сверху, и какой же теперь, мать его, вид открылся с нового ракурса. Ген просто до одури красивый: он так мило прикрывает губы дрожащей рукой, сбито дышит, его двухцветные волосы растрёпаны и прилипают ко лбу, зрачки расширены от возбуждения и затмевают темно синюю радужку, веки чуть прикрыты, а всё лицо в нездоровом, обильном румянце. Хотя, может, так кажется на фоне обычно бледной кожи, но Ишигами в любом случае доволен этим видом. Медленно и терпеливо, хотя это самое терпение было уже почти на нуле от таких сексуальных стонов, Сенку стягивал с Асагири бельё, будто ещё ожидал отказа в последний момент, но в ответ услышал лишь: - Быстрее...прошу...ну, пожалуйста...нгх, только не оставляй меня...ха... сейчас... хотя бы сейчас... Будь у них презервативы, Сенку бы после этих слов точно повыдергивал в своём мозгу все рычажки, отвечающие за тормоза и рациональность, и впился бы в горячее тело даже изнутри. Но так нельзя, последствия могут быть... неравноценно большими. Поэтому он лишь ложится рядом с Геном, на бок, позволяет ему лечь на свою руку для удобства и прижимает его к себе спиной в довольно тесных объятиях. Сам учёный утыкается в шею, источающую безумно сладкие, сводящие с ума феромоны, а руку опускает к чужому члену, начав сразу в размерном темпе надрачивать его, хоть и делал это малость неумело в силу неопытности. Асагири, прикусывая нижнюю губу, во всю истекал смазкой на чужую ладонь, хватался за руку, обнимающую его, и извивался всем телом, вскоре начав подаваться тазом на эти движения. Из-за этого он активно потирался о чужой стояк ягодицами и оставлял на брюках мокрые следы, поскольку смазкой истекала и его дырочка, ввиду природы его организма, и это был первый раз, когда он не винил себя за реакцию тела на ласку. Он первый раз искренне желал, чтобы к нему прикасались, и прикосновения, даже немного обездвижившие его, не были страшными, потому что сопровождались теплыми, немного неумелыми поцелуями по шее и плечам, и где-то подсознательно Ген понимал, что при всем желании ему сейчас не нвредят, по крайней мере так, как раньше — точно нет. Ему впервые понравилось задыхаться в удовольствии: хватать ртом воздух и тут же стонать на выдохе, но за эту неконтролируемую отдачу голосом он был спокоен только сейчас, и только с Сенку, потому что знал, что только с ним не получит в ответ колких фраз. Ему нравилось стонать для него и чувствовать тяжелое дыхание в шею в ответ. Ему нравились руки, нравились объятия, нравилось ощущать ответное возбуждение Сенку в виде упирающегося в зад стояка...ему просто нравился Сенку. Он не был "не против" — ему именно нравилось, потому что Ишигами был первым, кто стискивал его в руках, потому что жаждет близости в ответ, а не потому что пытается удержать от побега. А Асагири и не хотел бежать от него. Спустя какие-то минуты Ген уткнулся в сгиб своего локтя, едва не прикусывая кожу, и более протяжно, надрывно простонал, содрогаясь каждой клеточкой тела. - Аагх!~... ещё... быстрее, нгх, Сенку... пожалуйста, мне так хорошо!.. Получая столь прямую отдачу и реакцию, Сенку начинал понимать, как двигаться и где трогать, и неловкость в его движениях постепенно исчезала. Его ладонь крепче сжала чужую плоть и стала двигаться быстрее, увереннее, легче за счёт обильно выделяющейся смазки. И вновь он получил однозначную реакцию тела: Ген закинул голову назад, упираясь затылком в плечо Сенку, схватился за запястье руки, находящейся внизу и ласкающей член, его глаза чуть закатились, а губы приоткрылись в задыхающемся стоне. Он был так прекрасен сейчас в глазах Сенку: в каждом своем движении, в каждом изгибе, в каждом звуке, что он издавал, в каждом слове и мольбе...сколько бы он себя не ненавидел — для учёного он как самый удавшийся эксперимент в этом мире. - Сенку... я—... я сейчас...нх!.. Сенку ощутил под своими губами на шее бешеный пульс, учащенную циркуляцию крови по венам, а ладонью ощутил, как пульсирует чужой член, требуя разрядки. - Не бойся. — Только прошептал он и в порыве страстного, пошлого желания вцепился зубами в кожу шеи, вызвав надрывный хрип из чужой груди, а вместе с ним долгожданный оргазм, в котором Ген содрагался ещё около минуты, пока Сенку наконец не остановил движения руки, оставив лишь поцелуи по лопатке и плечу. Его тело, всегда бывшее источником стыда и боли, теперь трепетало от наслаждения, которое ему дарили. Он с удовольствием расслабился в объятиях Сенку, прижался к нему спиной, легонько поглаживая пальцами руку, что так нежно обвивала его под футболкой... Сенку уткнулся лбом промеж чужих лопаток, краснея по самые уши и чувствуя, что сам хочет разрядки, но просить Гена после всего было будто странно, хотя он тоже, очевидно, чувствовал напряжение и жар, исходящее из-под одежды альфы. Словно читая мысли, Асагири, пусть ещё и тяжело дыша, осторожно повернулся на другой бок, лицом к Сенку, и совершенно спокойно опустил руку вниз, касаясь пальцами каменного стояка, а стоило Ишигами поднять глаза снизу вверх, как он увидел это возбужденное лицо: остатки наслаждения в глазах, влажные губы, жадную похоть...и не капли недоверия или принуждения. - Это плохая идея. — Озвучил свою самую рациональную сейчас мысль Сенку, но Ген лишь усмехнулся и стал опускаться ниже, мягко развернув парня на спину и устроившись промеж его ног, прижимаясь к горящей плоти щекой. — Не надо, Ген. Я н-не хочу получать от тебя что-то взамен...эй, слышишь?! Ген! Всё, нет, поднимайся! Я как-нибудь с-сам. - А я хочу тебя сейчас. Ты мне запретишь? Я хочу сделать тебе приятно, так что дай мне отсосать тебе и не дёргайся. Хах, только если от удовольствия~ Не получив отрицательной реакции, а лишь более густой румянец на щеках Ишигами, Ген приступил к делу. Казалось бы, такие вещи, как минет, он должен уметь делать безупречно, но теперь, когда это было ненасильственным путем и ничуть не против его воли, он оказался даже немного потерян. Постарался действовать интуитивно: неуверенно прижался губами к основанию члена, провел языком до самой головки, слизал горячую, прозрачную каплю смазки и взглянул на Сенку...а тот уже после пары секунд подобной ласки таял от ощущений, поскольку ещё совсем нетронут, исходя из его слов. А глядя на такую откровенную реакцию трудно не поверить в это. Самодовольно ухмыльнувшись, Асагири в новом приливе возбуждения обхватил головку губами и стал посасывать её, медленно заглатывая глубже. Он прекрасно видел, как Сенку пытается сдержаться от постанываний и хрипит, как сжимает ткань дивана пальцами, но та скользит и заставляет его сжимать ладони в кулаки, ощущал, как дрожат его бедра и как он держится, чтобы не зажимать ими Гена. У него же реакция на это намного проще: Ген совершенно спокойно берет чужую руку и кладет на свой затылок, чтобы Сенку мог подгонять его движения под желанный темп. Наверное, просто привык, когда его головой насильно двигают и заставляют глотать, даже если рвотный рефлекс подступает и он всеми жестами умоляет отпустить. Сжав волосы в крепких пальцах, Сенку, тем не менее, не контролировал движения, не подгонял и не торопил с тем, чтобы вобрать всё — просто поддерживал и слегка помогал, но Асагири самого по себе так нещадно вело от происходящего, что он сам довольно быстро набирал темп, и подключал поглаживания бёдер с внутренней стороны подушечками пальцев, прерываясь только чтобы убрать спадающие на лицо волосы. Такую наглость, как гладить где-то руками без разрешения, ему не позволял почти никто. Многие даже тронуть не разрешали, особенно бёдра, ведь это ломало хрупкое эго тех самых "крепких" мужчин, которые нагибали его, и при этом сами боялись показать что-то кроме напускной властности. Но Сенку от этих прикосновений, казалось, уже видел звёздочки перед глазами, и ему не нужно было говорить ничего вслух, чтобы Ген понял, что ему это по душе. Он понимал это и невербально: по гортанным, утробным стонам, по дрожи в ногах, по моментам, когда пальцы сжимали волосы сильнее, а дыхание сбивалось. Не успел Асагири вобрать чуть больше половины от всей длинны , как Ишигами уже вцепился в его волосы двумя руками и стал невольно прижимать теснее, одними губами шепча, как он близок. Ген лишь поддержал это и игриво провел язычком по нижней части члена, продолжив двигать головой туда-обратно, постепенно вбирая больше, пока головка не стала уже скользить по стенке гортани, заставляя тихо постанывать и его. С минуту их стоны смешались во что-то единое. Воздух стал настолько горячим от слившихся в единый запах феромонов, что дышать было практически невозможно, особенно Гену, когда Сенку, предчувствуя, как по его телу сейчас пройдется яркая волна оргазма, выжал его чуть ли не до самого основания губами. Ген, держась за трясущиеся бёдра, которые будто напрямую подключили к розетке, принял и проглотил всё раньше, чем Сенку отпустил его, дав возможность дышать и двигаться нормально. Пользуясь этой возможностью, он в первую очередь вытер губы, немного отдышался, а затем сразу подполз к теплым рукам, жалобно взглянув на Сенку из-под лобья, будто надеясь, что акция на объятия ещё действует. Конечно, так и оказалось. Сенку, пусть и неловко, обвил его руками, прижав к своей груди, а Асагири прижал собственные руки к своей груди, не решаясь коснуться парня через чур нежно и смело. Из-за этого объятия получались несколько односторонними, но большего от своего партнёра Ишигами бы и не подумал требовать — сейчас ему достаточно и этого уровня доверия. - Кха... тебе лучше? — Немного отдышавшись, спросил Сенку, и провел пальцами по волосам на затылке, чтобы обратить внимание омеги на себя. -...да. - Уверен? Ты знаешь, я не заставляю тебя врать, и я не прибью за какой-то"не такой" ответ. - Нет, правда...правда, все в порядке. Спасибо, что не зашёл дальше. Я...н-не готов сейчас к большему, мне было достаточно рук. - Хорошо, как скажешь. Устал? -...немного...хочу спать. О своём желании, чтобы Сенку не уходил, Ген побоялся сказать, но его тело, будто в попытке сказать за него, заставило лечь ближе и сжать ткань чужой рубашки. Асагири со стыдом поджал губы. Похоже, ком в горле это и правда, как её называет доктор Сайонджи, психосоматика из-за замалчивания чувств и желаний. - Кхм. Я ни на чём не настаиваю, просто задам логичный вопрос, исходя из твоей тяги к близости: мне остаться? -...останься. На пару минут...я понимаю, что у тебя дела...надеюсь, ты сможешь продолжить их в лаборатории, я обязательно помогу. Внутри Ишигами всё переверулось после этого согласия и он, конечно, попытался сохранить лицо, но руками обнял Гена чуть крепче, а носом уткнулся в его волосы, прикрыв глаза в блаженном сладострастии от аромата, который заставлял волосы на его теле вставать дыбом. Он явно будет не против помочь Гену на протяжении всей этой недели.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!