Вернутся к фанфику

Город любви

4 ноября 2025, 20:09
      Мария сидела в своем кабинете. Было окно, поэтому она решает проверить вчерашнюю самостоятельную. На столе все еще стояли цветы, аромат которого врезался в нос. Она отвлеклась и осмотрела кабинет. «Три месяца не показатель…» «И шесть лет учебы в нем… Да, не показатель» — усмехнулась со своих же мыслей. «А может опередить и рассказать директору? И что он на это скажет? По собственному или сохранить в тайне, чтобы не портить репутацию школы? Или лучше спросить сначала у Иры? Сложно… Лучше пока сделать вид, что ничего не знаю, разберусь после поездки!»       Покачав головой, Третьякова вернулась к проверке заданий. И, когда дошла до листочка Екатерины, в правом нижнем углу увидела некое послание, написанное карандашом: «я знаю ваш секрет) но не переживайте, я никому не скажу)» Лицо изменилось на отвращение. Даже, когда и Маше, и Тане кто-то понравился, но человек был занят, они отступали. Зачем лезть в чужую жизнь? Зачем разрушать их маленькое счастье? Она не понимала. Никогда не понимала таких людей. Поставив оценку, отложила лист в сторону. Все равно сделает вид, что не заметила это послание.       Последний урок. И в принципе последний на эту неделю. Ученики быстро расселись за парты. Мария переводит взгляд с одного на другого, пока не переходит на Катю. Девушка смотрит прямо и улыбается. Третьякова быстро подняла уголки губ и отвела взгляд. Занятие прошло быстро. Больше ушло времени на ответы у доски.       — У нас с вами не будет неделю уроков, поэтому хорошо подготовьтесь к диктанту.       — А почему не будет? — спросил кто-то из учеников.       — По моим семейным обстоятельствам, — кратко отвечает Мария.       Она дала домашнее задание как раз в то время, когда прозвенел звонок. Дети быстро покинули кабинет, кроме рыжеволосой. Все таки сегодня вторник, а это значит, что у них с Марией Владимировной подготовка к областной олимпиаде. Екатерина достала свою исписанную тетрадь и пересела на первую парту прямо перед учительским столом.       — Я скоро вернусь, пока почитай задания прошлого года, — положила на стол ученицы папку и вышла из кабинета.       Когда Третьякова завернула за угол, чтобы спуститься на второй этаж в учительскую, ее пугает Буше.       — Боже, не делай так больше! — схватилась за сердце девушка.       — Простите… Не хотел, виноват. Мария Владимировна, вы же… в курсе?       — Курсе чего? — нахмурился брови.       — Ну… — парень оглянулся по сторонам. — Сами знаете.       — А, ты об этом… Да, в курсе.       — Просто хотел сказать, что ни я, ни моя сестра здесь…       — Успокойся, — положила свою руку на плечо парня. — Все будет нормально, не переживай.       — Если надо, то я готов помочь, чем смогу.       — Договорились. И сейчас твоя заключается помощь в том, что рот будет на замке, ладно?       — Понял, — поджав губы, улыбнулся Глеб.       — Вот и славно.       Мария улыбнулась и продолжила свой путь. Она положила журнал на полку в учительской и вернулась обратно. Параллельно с этим успевала отвечать на сообщения жены. Когда открылась дверь кабинета, глаза увидели сосредоточенность ученицы. «Всегда бы так» — пронеслось в голове. Села за свое место и начала занятие. Все было хорошо. Слишком увлечены работой. Но, под конец, Екатерина все же решает нарушить это.       — А что у вас случилось?       — В смысле?       — Ну… Вас неделю не будет.       — Я же ответила на этот вопрос еще на уроке, — сдержанно отвечала Мария.       — Может нужна будет помощь?       — Нет, помощь точно не нужна, — быть равнодушной, не говорить ничего лишнего!       — Вы только скажите…       — Я уезжаю. Просто уезжаю, подарок на день рождения, вот и все.       — А куда?       — Не слишком много вопросов, Екатерина?       — Просто интересно, извините. Вы с подругой уезжаете? — этот акцент на «подругой», как же стало раздражать.       — С друзьями. И, чтобы остановить твое любопытство, это Париж.       — Ого! Никогда там не была! Расскажите потом?       — Знаешь, — Мария убирала все листы обратно на полку, — я там уже была. Город очень красивый и интересный. Много завораживающих мест. Взять Лувр. Я пол дня с отцом там пробыла, пока мама гуляла со своей и моей подругой по разным магазинам.       — Говорят, это город любви. Говорят.       — Нам с подругой было по двенадцать, так что мы просто наблюдали со стороны.       — Хорошего Вам отдыха, Мария Владимировна.       — Спасибо, — улыбнулась Третьякова и кивнула.       Екатерина вышла из кабинета, а блондинка спустя некоторое время. Сейчас парковка почти была пуста. Поворот ключа зажигания, машина тронулась. Но, прежде чем поехать домойся Мария заехала в магазин. Докупить пару необходимых вещей. Спустя еще почти час припарковалась у дома. Машина Лауры уже стояла на месте. Ключ от домофона, затем от входной двери. Дома. Она дома. Отужинав девушки легли спать. Лукина обнимала юное тело, прижимая к себе ближе. Желания отпускать хоть на долю секунды не было. Вставать им пришлось рано. Часов в пять утра прозвенел будильник. Позавтракав и проверив вещи, вызвали такси. Зона регистрации не понадобилась, спасибо Мари, которая уже все сделала заранее. И снова эта пересадка. Как же Маша не любила это.       Аэропорт, такси, отель. Вещи остались в чемодане. Сил хватило только на то, чтобы рухнуть на кровать. Сон. Ближе к вечеру блондинка проснулась. Лаура разговаривала с кем-то по телефону. В разговор не то, что не вникала, не было желания. Желание было покушать, спасибо урчащему животу. Шатенка перевела взгляд на жену, которая потирала ладонями глаза.       — Добрый вечер, выспалась?       — Ммм… Поспать бы еще, но кушать хочет больше, чем спать.       — Хаха, хорошо. Переодевайся и спустимся в ресторан при отеле.       — Пожалуй, я еще приму душ.       Мария поднялась с кровати и поплелась в ванную, но ее резко остановили, схватив за запястье. Лаура притянула в поцелуй, прежде, чем отпустить дальше. Отстранившись, Третьякова провела большим пальцем по очертанию губ, после чего быстро ушла в ванную. Волосы были убраны в пучок, чтобы не намочить. Прохладная вода стекала по всему телу. Стекала вместе с усталостью. Девушка вышла из ванны и нашла в чемодане косметичку. Неизменные стрелки и легкий макияж. С одеждой было тоже просто. Медленно натягивала капроновые колготки на свои худенькие ножки. Кожаная черная юбка была следующим элементом. Но завершил все обычный свитер нежно голубого цвета. Волосы распустила с пучка, который успел немного их завить, после чего они были расчесаны. Взяв из сумочки свои духи, распылила именно на них, затем немного на запястья. Она даже не догадывалась, что все это время за ней наблюдали. Еще с момента колготок. Лаура будто впала в транс. Каждое движение жены было плавным, было искусством.       — Я готова, — сказала Маша, когда повернулась на шатенку.       — Ты очень красивая.       — Равняюсь на тебя, — подошла ближе и поцеловала.       Они спустились на первый этаж. Все это время держались за руку. Здесь им не надо было скрываться. Здесь не было осуждающих взглядов. Не было ни проблем, ни забот. Здесь они не Маша и Лаура — подруги для окружающих, хотя и не особо скрывали факта их статуса. Шатенка предложила план на завтрашний день. Третьякова внимательно слушала и не сводила влюблённый взгляд. Она согласилась со всем. Лишь бы с ней. Лишь бы вместе.       Отужинав, девушки вышли на улицу, не забыв взять верхнюю одежду из номера. Все же в ноябре прохладно также, как и дома. Их отель располагался не так далеко от самой главной достопримечательности Парижа. Эйфелева башня, которая сияла в ночи. А людей вокруг нее было слишком много, но это ничуть не мешало насладится моментом. Мария стояла спереди в объятиях жены. Ее пальчики били в такт с музыкой по руке Лауры. Женщина крепче ее обняла и поцеловала в висок.       Утро следующего дня встретило с доставкой завтрака в номер. Мария открыла дверь, чтобы портье занес тележку с подносом и оставил ее. Отдав чаевые, девушка сама покатила ее в спальню. На кровати сопела шатенка, обнимая одеяло, ведь ее жены уже не было рядом некоторое время. Улыбнувшись, Третьякова наклонилась к лицу и стала щекотать его поцелуями. Как же нравилось наблюдать, как носик старшей морщится от этого. Ее голубые глаза распахнулись, пытаясь поймать фокус на той, которая будоражила сердце.       — Что за доброе утро? — все еще сонно произносит Лукина.       — Оно всегда доброе, ведь мы рядом друг с другом, — еще раз приблизилась к лицу, но уже поцеловала в губы. Отстранившись, продолжила: — Завтрак в постель заказывали?       — Полагаю, что да? — улыбнулась шатенка, поднимаясь к изголовью кровати. Она повернула голову в сторону, где уже заметила тележку. — Это бонус? — указала на розу по середине.       — Полагаю, да! — усмехнулась девушка.       — И что же я успела заказать на завтрак?       — Ммм… Классика: круассан, омлет и кофе.       — Мне нравится классика, — улыбнулась шатенка.       Девушки позавтракали. Маша дурачилась, кормя круассаном жену с рук. Лаура лишь мотала головой и улыбалась. Утро точно было слишком добрым. И нежным. А вот после принятия водных процедур, они отправились по построенному маршруту старшей: Монмартр, в котором пробыли дольше положенного времени. Особенно у «Стены любви», где оставили стикер с написанными на нем именами. Конечно, это запечатлелось на телефон. Дальнейший путь пошел на площадь Дофин. Кажется, или время в этом месте пролетело быстрее молнии. Не заметили, как приближался вечер. Они зашли в ближайший ресторан, чтобы наполнить почти пустые желудки.       — Насыщенный день, — отпивая порцию кофе, произнесла блондинка.       — Это еще не все. Осталось одно место.       — Ты не устала?       — Не очень. А ты устала?       — Нет, у меня еще много сил, — ухмыльнулась Мария. Лукина поняла этот ее намек.       — Думаю, что последняя локация на сегодня не займет много сил.       До этого места Лаура вызывает такси. Их высадили неподалеку от самого известного моста. Мост искусств, где когда-то вешали на него молодожены замки, а ключ от него выбрасывали в Сену. Да, сейчас это запрещено, но этот некий авантюризм хотелось проделать. Шатенка ведет свою жену за руку и подходит к началу моста. Из своей сумки достает небольшой замочек, где были выгравированы первые буквы их имени.       — Ты что задумала?       — Незаметно для всех повесить, — улыбнулась старшая.       — С ума сошла? Это запрещено! — удивлялась ею Мария.       — Никто ничего не узнает, — подмигнула шатенка. Пока Лукина защелкивала замок, Маша постоянно смотрела по сторонам и улыбалась. — Кидаем? — протянула руку с ключом от замка.       Мария взяла за руку Лауру. Они замахнулись и бросили его в Сену, после чего их губы слились в поцелуе. Быстро покинув мост, вернулись в такси, что еще ждало их. Этот беззаботный день закончился, когда машина подъехало к отелю. Или почти… Страсть только накалялась. Как только был перешагнут порог номера, оторваться друг от друга не было возможности. Одежда летела на пол. И, когда уже добрались до спальни, полетели уже они. На кровать.       Лукина спускалась поцелуями по всем открытым частям тела младшей. Снова ее нежная кожа стала покрываться бордовыми пятнышками. Искусанные соски, возбужденное тело. Рука шатенки водила по складкам, окутываясь естественной смазкой. Поэтому и войти в лоно жены было слишком просто. Ох уж эти тонкие длинные пальчики, которые до эйфории доводили Марию. А горячий язык добавлял масло в этот жгучий огонь, когда только только дотронулся до клитора. Эти стоны, кажется, слышал весь город. А горло от них быстро пересыхало.       Третьякова зарылась пальцами в темные в этой ночи волосы Лауры. До жгучей, но приятной боли оттягивала их. Особенно, когда пик удовольствия подступал. Тело содрогнулось, затем обессилено рухнуло на кровать. Она по-прежнему пытался хватать воздух.       — Водички? — усмехнулась старшая, но получила на это кивок. Женщина быстро подошла к мини холодильнику и достала небольшую бутылку с водой. — Настолько превзошла саму себя?!       — Не представляешь… — глотнув холодную воду, произнесла Мария. — Спасибо.       Третьякова поставила бутылку на прикроватную тумбу, после чего навалилась сверху на жену. Лаура усмехнулась. Она получала порции поцелуев. Руки младшей перешли на грудь, сжимая полушария. Сладкий стон обласкал ушки, когда оба соска были сжаты и оттянуты. Мария отстранилась и схватила колени шатенки, чтобы раздвинуть ноги в сторону, после чего прильнула к полыхающей и жаждущей ласке плоти. Язык скользил по складкам, впитывая всю влагу. Он проник во внутрь, кружа движениями голову.       Маша снова отстранилась, но только для того, чтобы подарить поцелуй губам, пока вместе с этим ее пальчики не продолжат доставлять удовольствие. Она ласкала и искусала всю шею, ключицы, грудь… Снова спустилась вниз, играя с клитором. Движения языка были точными и быстрыми, пальцы внутри создавали волны, проникая все глубже, и также двигались быстро. Это уже бы не стон, а гортанный крик от получения удовольствия. Лаура спустила руку к голове жены и скрутила ее волосы себе на кулак. Она оттянула их, чтобы девушка подняла голову. А, когда рука расслабляла хватку — это означало, что надо продолжать. И этот контраст сильно сводил с ума. Ее тело рухнуло также, когда была доведена до пика. Мария прошлась дорожкой поцелуев до губ.       — Водички? — улыбается лисицей. Лукина обессилено кивнула. — 1:1 по превосхождению? Хотя нет… 2:1.       — Почему? — отпив воды, спросила старшая.       — Волосы на кулак…       — Тебе было больно? Прости… — засуетилась шатенка, но ее заткнули поцелуем.       — Парижская страсть, мне нравится.       — Если нравится, то мы можем еще кое-что попробовать.       — БДСМ добавить в наш секс? — подняла бровь Мария.       — Хотела предложить просто пожестче, но…       — Я уже представила тебя с плеткой, — обдала горячим дыханием ухо и укусила его. Это дало зеленый свет на второй раунд. Видно, эта ночь у них будет бессонной.       Как и оказалось. Проснулись девушки ближе к обеду, как раз скоро должны были приехать сотрудники агентства. Они спустились в ресторан при отеле. Их завтрак/обед проходил в романтике. Из-за того, что были заказаны разные блюда, каждая хотела дать попробовать, поднося вилку ко рту. Эту идиллию невозможно было прервать. Или…       — Третьякова? — мимо столика прошла высокая длинноволосая брюнетка, но остановилась, когда заметила знакомую.       — Исаева? — удивилась Мария. — Сколько лет! — блондинка поднялась с места и обняла знакомую.       — Со школы не виделись, да. Никогда бы не подумала, что встречу тебя в Париже.       — Взаимно.       — Ты не одна? На теть Дашу не похожа.       — Да… Это Лаура, моя… — посмотрела на шатенку, — моя жена.       — Ж… жена? — голубые глаза школьной подруги почти были с пятирублевую монету. — Никогда бы не подумала, что ты лесбиянка.       — Кхм… Разное в жизни случается. Особенно, когда встречаешь человека, которого любишь, и неважно какого он пола.       — У меня нет слов, честно. Ам… Ты надолго здесь? Может встретимся как-нибудь поболтаем?       — Два дня еще точно. Может завтра? — Мария перевела взгляд на жену.       — Как раз будет чем заняться, пока я работаю, — кивнула Лаура.       — Тогда да, можно завтра. Держи, — протянула свою визитку. — Напиши мне.       — Ладно.       Девушки обнялись и одноклассница ушла. Маша села на место и прокрутила визитку в руках.       — Посмотрела, будто разрешения спрашивала, чтобы сказать кто я.       — Нет… Я просто…       — Сомневалась говорить или нет?       — Оля просто такой человек… Всегда хотела быть лучше меня, но не получалось. Думала утереть ей нос в очередной раз или нет.       — Утерла?       — Узнаю завтра, — усмехнулась. — И вообще. Я просто должна была быть уверена, что и ты не против.       — Никогда. Пускай все знают, что эта милая блондинка моя жена. У каждого дьявола должен быть свой ангел.       — Ничего не попутала?       — Ни капли. Это с тобой я такая как есть, но на работе маска строгости.       — Не припомню у тебя маски от слова совсем. Именно строгости. Больше маска стабильности.       — Одно другому не мешает, — она посмотрела на телефон, на который пришло сообщение. — Пора работать. Со мной пойдешь?       — Конечно! Посмотрю на твою «маску».       Лаура закатила глаза. Они расплатились и отправились в номер, чтобы переодеться. По крайне мере шатенка точно переоделась. Перед выходом из номера поцеловала свою жену. Только она видела и знала ее настоящую. Только она знала о слезах, о боли. Только она знала о любви. Ее маленький белокурый ангел, что грел сердце. Ее белая полоса жизни.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!