Часть 1

Эдди обожал ходить на свидание вместе с Баком. Момент, когда они могли провести время только вдвоём, был одним из самых любимых вещей в его жизни. Поэтому, когда тот вдруг позвал его в какой-то новый ресторан, то Эдди не собирался отказываться, а просто надел свой лучший костюм и поехал туда. Атмосфера внутри была мягкой, романтичной, Эдди так боялся, что она будет чересчур пафосной, но здесь было приятно. Теплое освещение, мягкие синие кресла и совсем немного картин на стенах — всё вместе смотрелось гармонично и не перегружало мозг. Меню им подали в тяжёлых кожаных папках, что всё-таки чуть придавало пафос заведению, но было вполне себе терпимо. Эдди не спешил открывать его и наблюдал, как Бак выбирал вино и блюдо, явно нервничая. Поэтому ему захотелось пошутить: — Ну что такое? Ты собираешься кольцо мне под бокал положишь? Бак смущённо смеётся, сначала отвечая: — Пока нет, но однажды я обязательно это сделаю! — Эдди фыркнул лишь на это, а Бак ухмыльнулся, но взгляд у него был абсолютно серьёзным, и добавил: — Сегодня я хочу, чтобы ты понял: это не просто свидание. Это последняя ночь перед тем, как я начну жить с тобой и Крисом. И я хочу её запомнить. Эдди почувствовал, как внутри всё таяло, он едва сдержал свои слёзы, всё ещё с трудом привыкая к нежным словам, поэтому как всегда спрятал свои эмоции за мягким смехом. Они хорошо провели время: еда была приятной, музыка играла тихо, не перебивая их, а разговор как всегда вызывал лишь приятные ощущения. Они могли болтать обо всём на свете, особенно сейчас, когда стали настоящей парой, поэтому никогда такого не было, по крайней мере пока, чтобы им не было о чём поговорить. Бак предупредил Эдди, что после ресторана они поедут в лофт, поэтому не был удивлён, когда машина свернула не по привычному маршруту к его дому. В лофте они собирались провести последние часы перед тем как Бак окончательно переедет к нему. Поэтому неудивительно, что когда они оказались в нём, там было пусто. Осталось лишь пара коробок, которые они вывезут через день; мебель, которая была здесь раньше и самое главное, что наверху осталась кровать. Эдди оглянулся и присвистнул: — Вот это да, скоро у тебя здесь не останется даже их, — показывая на коробки. Но Бак на это лишь мягко улыбнулся и, подойдя к нему, крепко прижал к себе, целуя легонько в нос: — Ничего. Зато теперь у меня будет кое-что более дорогое: ты и Кристофер. Эдди опять едва сдержался, чтобы не заплакать, поэтому просто взял и поцеловал своего парня. Бак явно был доволен такой реакцией и лишь ещё ближе прижал его к себе, потихоньку углубляя поцелуй. Эдди тихонько выдохнул, позволяя втянуть себя в этот темп, а когда рука Бака легла ему на затылок, он даже поддался чуть ближе и чуть крепче. Но поцелуй всё равно пока оставался медленным и неторопливым, они оба явно наслаждались тем, что им никуда не надо спешить. — Чёрт, — пробормотал Эдди, когда их губы на мгновение разъединились, — это ведь наша последняя ночь здесь. Даже не верится, что ты теперь будешь спать в одном доме с тобой. — В одном доме? — усмехнулся Бак, проводя пальцами по его шее. — А я надеялся, что буду спать в одной спальне… Эдди хотел что-то возразить, но вместо этого его поцеловали и на этот раз Бак двигался увереннее, чуть настойчивее, их руки заскользили по телам друг друга. Бак медленно стянул пиджак с его плеч, а он помог, не отрываясь, и уже через секунду чужие пальцы касались голой кожи под рубашкой. Бак не торопился. Каждое движение было почти изучающим: большим пальцем прошёлся по линии ключицы, ладонью — по груди, потом задержался на животе. Эдди чувствовал, как каждая точка под пальцами вспыхивала теплом. Бак чуть отстранился и повёл его за собой на второй этаж. Возле кровать тот начал изучать губами его шею, легко касаясь губами кожи прямо под ухом. Эдди от этого выдохнул так, что у самого по спине побежали мурашки. — Ты даже не представляешь, как я люблю сводить тебя с ума, — прошептал Бак, улыбаясь в его кожу. Прежде чем Эдди успел возразить, Бак начал медленно спускаться поцелуями вниз, от шее к ключицам, от груди, расстёгивая на ходу пуговицы рубашки, к животу. Каждый новый поцелуй становился чуть смелее, чуть глубже, оставляя влажные следы на разгорячённой коже. Затем втянул в рот сосок, сначала легко, почти дразняще, потом глубже с лёгким прикусыванием. Эдди зашипел, чувствуя, как от этого простого движения жар прокатился вниз, собираясь тугим комом в животе. Когда Бак поднял голову, на его губах блестела влага, а глаза сияли и восторженно прошептал: — Ты даже не представляешь, насколько сильно я люблю твоё тело. Эдди выдохнул от этих и слов и только сейчас заметил, что тот стоял на коленях между его ног и скользил ладонями вдоль его тела всё ниже прямо к поясу брюк, начиная целовать низ живота так медленно, что у него было ощущение, будто каждая секунда растянута до бесконечности. Бак ловко расстегнул пуговицу, молнию и всё это, не прекращая оставлять влажные, горячие следы губ. У Эдди от всего происходящего почти закружилась голова. И в этот момент Бак, отстранившись на секунду, ухмыльнулся и опять прошептал: — Обожаю, доводить тебя до такого состояния… — а затем стянул его брюки и задержался взглядом на том, как ткань белья едва скрывала явное возбуждение. Эдди не успел ни фыркнуть, ни возразить, лишь дёрнул уголком губ, когда Бак наклонился и легко поцеловал его прямо через тонкую ткань. — Ты понятия не имеешь, как мне нравится, когда ты вот так смотришь на меня, — хриплым шепотом добавил Бак и снова соприкоснулся губами с его членом, явно не спеша брать его в рот, вместо этого водя пальцами и губами через ткань белья, явно дразня, потому что то, как тот касался, было одновременно нежным и мучительно недостаточным. Эдди уже еле дышал, чувствуя, как его тело просит большего. — Бак… — сорвалось у него. Тот поднял взгляд, в котором было слишком много обещаний, и усмехнулся: — Терпение, Эдс. Я хочу, чтобы ты запомнил эту ночь. Ещё пара долгих, мучительно чувственных поцелуев в то место, где ткань уже мешала, и только потом Бак стянул остатки одежды с Эдди, оставляя его полностью открытым и беззащитным под чужим взглядом, а затем склонился, провёл губами по внутренней стороне бедра и на миг задержался там, где он уже пульсировал от возбуждения, но вместо того чтобы дотронуться, снова поднялся выше и впился в губы. На этот раз жадно, требовательно, со вкусом ожидания. — Бак, — прохрипел Эдди в его рот, — либо ты заканчиваешь эти игры, либо я сам возьму всё в свои руки. Бак усмехнулся, проведя пальцами по его щеке: — Вот этого я и ждал. Эдди закатил глаза от такой наглости, но ничего не стал отвечать. Бак снова опустился на колени перед ним, легко обхватывая бёдра ладонями, а затем подтолкнул и заставил Эдди буквально упасть на кровать. Он дернулся, хотел что-то сказать, но вместо слов вырвалось сиплое: — Бак… Улыбка, почти нахальная, мелькнула на губах Бака и в следующий миг тот уже скользнул языком вдоль ствола, медленно, как будто пробуя вкус. Эдди опёрся рукой на кровать, голова запрокинулась назад, дыхание стало рваным. Бак явно тянул время, обхватывая головку губами, едва касаясь. — Чёрт, — выдыхнул Эдди, а пальцы сами нашли волосы Бака и аккуратно сжали их. Как же сильно он обожал кудри своего парня, особенно в такие моменты. Бак тем временем то ускорялся, то глубже брал его в рот, то вновь играл кончиком языка, доводя до дрожи. Когда Эдди почти застонал в голос, Бак оторвался, провёл языком по линии бедра и мягко толкнул его. — Двигайся, — прозвучало тихо, но не допускало никаких возражений. Эдди послушно на локтях продвинулся вперёд, дыхание всё ещё было неровное. Бак забрался следом, скользнул ладонями по животу, по бёдрам и ещё ниже. Два пальца легко нашли отверстие и медленно, осторожно вошли в него, двигаясь как будто открывали что-то запретное, но желанное. Эдди зажмурился и снова застонал и не от боли, а от переполняющего напряжения. Бак приподнялся, поймал его губы в поцелуе, пока пальцы аккуратно растягивали и подготавливали — Расслабься, — прошептал тот прямо в рот. — Всё будет хорошо. Эдди ответил тихим стоном, чувствуя как собственное тело постепенно поддавалось и расслаблялось. Чужие пальцы двигались всё глубже, всё увереннее, пока его дыхание не стало настолько сбивчивым, что каждое его «Бак…» звучало почти как мольба. Он прикусил губу, пытаясь удержаться, но тело выдавало его: Эдди был полностью готов. Бак вытащил пальцы и на миг замер, явно разглядывая его. Эдди было страшно представить, как он сейчас выглядел, наверняка: растрёпанные волосы, влажный от пота лоб, губы приоткрыты, грудь часто вздымалась. Эдди всегда было стыдно за такую свою открытость, но в то же время он сходил с ума от того, что Бак явно обожал его видеть таким. В это время тот взял свой член в ладонь, провел кончиком по напряжённому входу, а Эдди лишь дёрнулся, тихо выдыхая: — Да, пожалуйста… Бак хмыкнул и медленно стал входить дюйм за дюймом, продолжая явно наблюдать, как его лицо менялось: сначала лёгкая гримаса, потом удивлённое, почти ошарашенное удовольствие. Бак наклонился, поцеловал его, чтобы ему было легче привыкнуть к этим ощущениям. Эдди знал, ему это всегда помогало. — Всё нормально? — всё же прошептал его парень, двигаясь едва-едва. — Чёрт, да, продолжай, — вырвалось из рта Эдди с такой искренней жадностью, что на секунду опять стало стыдно за себя. Движения потихоньку становились глубже, увереннее. Эдди выгибался навстречу, цеплялся за чужие плечи и каждый толчок встречал приглушённым стоном. Его глаза блестели, взгляд был потерянный, но сосредоточенным на Баке. — Чувствуешь? — выдохнул тот в его ухо. — Я весь в тебе и только твой. Эдди застонал так, что по коже пробежала дрожь. Он потянулся к Баку, требуя поцелуй и с удовольствием слился с ним, будто этого не хватало словно воздуха. А когда Бак поменял угол и резкими толчками стал бить прямо в простату, Эдди знал, что долго не продержится. Он кончил резко, не сдержавшись, громко выдыхая любимое имя, тело было напряжено и долго дрожало в руках Бака. Всё вокруг исчезало, оставив после себя только глубочайшее удовольствие и чёткое ощущение того, как всё еще сильно двигался внутри него Бак. Эдди хныкал от гиперстимуляции, но тот не останавливался, да и он не просил об этом. Эдди наслаждался мелкими поцелуями, которыми осыпал его лицо и шею Бак, пока доводил себя до пика. И вот через какое-то время тот тоже кончил прямо глубоко внутри него. Эдди счастливо выдохнул, сильно сжимаясь, когда Бак вытащил из него свой член. Как же он обожал, когда тот кончал внутри него. И вот он лежал, тяжело дыша, мышцы всё ещё подрагивали после оргазма. Эдди уже расслабился, собираясь найти в себе силы и лениво подняться в душ, чтобы вымыть из себя семя, хоть ему этого и не хотелось. Но Бак как всегда умел удивлять. Тот вдруг поцеловав его в щеку, опустился ниже, обратно к его бедрам и вот Эдди почувствовал, как Бак осторожно взялся за его ноги и широко раздвинул их. Он только и мог, что пораженно спросить: — Что ты делаешь? — а голос дрожал. Но ответа не было, только горячее дыхание там, где Эдди ещё был слишком чувствителен. Он дёрнулся, когда влажный язык коснулся его. — Бак! — почти крикнул он, задыхаясь. — Боже, остановись… Но тот лишь сильнее прижал его бёдра к своему лицу, удерживая, и продолжил, сначала касаясь просто языком, а потом и губами целиком, высасывая всё, что сейчас было в нём. Эдди чувствовал, как каждый жадный, тягучий глоток сводил его с ума. После оргазма это было слишком много, слишком остро. Он извивался, пытался отодвинуться, но внутри всё сжималось, пульсировало и сопротивление таяло. — Чёрт… — прохрипел Эдди, запрокидывая голову. — Я не могу, я больше не… И вот он кончил вновь. Второй раз, внезапно, не так бурно, но с протяжным, сорванным стоном. Тело выгнулось, Эдди сжал простыню так, что костяшки побелели, и с восхищением и ужасом теперь наблюдал, как Бак слизывал теперь его сперму с его живота и члена. Он вновь только мог всхлипнуть, ощущая дрожь и бессилие. Бак же, закончив, поднял голову, вытер губы ладонью и улыбнулся самодовольно и почти нагло, говоря: — Смотри. Ты всё-таки можешь больше, чем думаешь. Эдди смог только хрипло выдохнуть с лёгким раздражением: — Убью тебя, если ещё раз так сделаешь. Бак засмеялся и поцеловал его в колено, не соглашаясь: — Врёшь. У Эдди уже не осталось сил, чтобы спорить, поэтому он просто фыркнул и прикрыл глаза, ощущая, как его начинало клонить в сон. Поэтому он как сквозь пелену ощущал, как Бак осторожно протер его тёплым полотенцем, явно смоченным в горячей воде, а затем ласково накрыл одеялом и прижался сам к его боку. Последнее, что запомнил Эдди, прежде чем уснуть это тихий и мягкий голос: — Спи, детка, завтра нас ждёт новая жизнь.